double arrow

Среда обитания и доисторическая эпоха 39

она раскинулась на 1200 миль (2000 км) от Баренцева моря до Каспийского. В Нидерландах же ее ширина (от побережья до гор) составляет меньше 200 км. Почти все великие реки этой равнины текут вдоль оси север-юг, представляя собой, таким образом, естественные преграды для движения в направлении восток-запад и рассекая всю равнину на шесть или семь легких переходов. На восток от Вислы непроходимые Припятские болота пролегли на равнине между двумя естественными путями: северным, который огибает страну озер Прибалтики, и южным, издавна служившим главным путем в степи и обратно. [УКРАИНА]

Между Рейном и Одером равнина отступает. Здесь ее одолевают гряды непроходимых лесистых гор. Арденны, Тевтобургский лес и Гарц остаются грозной преградой и сегодня. Они мешают движению и вбок по Равнине и вверх к Альпам. На карте современной Германии можно увидеть, как почти все движение по этой стране направляется или на Равнину или в четыре бассейна рек: Рейна, Майна, Неккара и Дуная.

Народы, осевшие на Равнине, постоянно страдали от одного обстоятельства: они не могли найти естественных границ занимаемым ими территориям. За них приходилось сражаться. Жители равнины были склонны считать себя мирными земледельцами в противоположность свирепым грабителям с гор. На самом же деле, именно жители равнин принуждены были обучаться искусству систематической военной организации и захватам. На равнине или ты нападаешь первым, или тебя сразят. Так что не случайно, наверное, именно Равнина долго сопротивлялась натиску заселения, а затем выпестовала самые устрашающие военные силы в европейской истории. Франция, Пруссия и Россия — все они возмужали в бесконечных войнах на равнинах и все развили такую военную традицию, которая соответствовала трудности их географического положения. Равнинные земли стали полями боев в самых грозных сражениях: при Кюнерсдорфе и Курске, при Лейпциге и Танненберге, при Ватерлоо и Сталинграде.




Физические перепады Европейской равнины снижаются в двух разных направлениях: с одной стороны, от альпийских хребтов до побережья северных морей, а с другой стороны, с востока на

запад, от пика Урала (1894 м) до Атлантического побережья Франции. В среднем


главный перепад восток — запад составляет 6000 футов на почти 3000 миль или 26 дюймов на милю — то есть всего лишь 0,04%.

Идея «культурных градиентов», фиксируемых на Европейской равнине в противоположном (физически) направлении, оформилась в связи с особыми европейскими моделями поселений и политической эволюции. Так случилось, что постоянные поселения появляются сначала на юге и западе, затем на севере и в центре и, наконец, на востоке. Так что последние 4000 лет, которые ушли на то, чтобы, двигаясь с Равнины, перейти горы и спуститься к Средиземному морю, были в действительности «культурным восхождением». Соответственно, в новейшие времена движение по Европейской равнине с запада на восток признается «культурным спуском».



Понятие Kulturgefälle, или «культурный градиент» содержалось имплицитно в идеологии германского национализма, бывшего реакцией на культурное превосходство Запада, а также притязанием на земли Востока. Оно прослеживается и в некоторых аспектах отношения Франции к Бельгии и Германии, в отношении немцев к славянам, в отношении Польши к России и Украине, в отношении русских к народам Средней Азии. По слабости человеческой природы люди склонны воображать, что сами они обитают на культурном высокогорье, а их соседи — на берегах Стикса. На Британских островах, например, английское большинство склонно считать, что культурные градиенты спускаются уступами от «Гималайских пиков» Оксфорда и Гайд Парка к «Кельтской окраине», «шотландскому туману»7, «ирландским болотам» и «туманам Ла-Манша». Английская поговорка, что

«темнокожие начинаются в Кале», по духу очень близка к французскому histoires belges и самому венскому замечанию Миттерниха, что «Азия начинается на Ландштрассе». Прибавим к этому и польскую поговорку: «Надо — это в России». Эти предрассудки, так свойственные гибкой культурной географии, еще усиливались особыми страхами вызванными нестабильностью жизни на равнине.

Благодаря особенностям подходов к ней, одно маленькое ответвление Европейской равнины при-






Сейчас читают про: