double arrow

Просвещение и абсолютизм, ок. 1650-1789 497



вой провинции — Крыму — радушно принимала своего союзника императора Иосифа

— покровителя Моцарта. В Нидерландах был выслан штатгальтер Вильгельм V, а его жена была взята в заложники республиканской партией «патриотов». Как раз когда Моцарт готовился отправиться в Прагу, прусская армия вступала в Голландию, чтобы восстановить в должности штатгальтера.

Ватикан пытался противостоять поднимающейся светской волне: Пию VI (правил в 1775-1799 гг.) не позволили послать нунция в Мюнхен, и король Неаполитанский отказал ему в принесении обычной феодальной присяги. Во Флоренции он должен был противодействовать намерению герцога Тосканского ввести в тосканской церкви галликанские правила. Во Франции к тому времени, когда состоялось представление Дон Жуана, были уже созваны и распущены и Ассамблея нотаблей, и парламент Парижа. Короля Франции убедили, что надвигается банкротство государства, и он решился созвать Генеральные штаты, полагая первоначально сделать это в июле 1792 г. Было продемонстрировано первое паровое судно. Другие события, важные для будущего, прошли фактически незамеченными. В августе Гораций Соссюр впервые взошел на Монблан. Человек покорял природу.




Сегодня, оглядываясь назад, историк может увидеть, что музыка Моцарта отпевала самые дряхлые и обреченные проявления Старого порядка. Тогда этого еще никто не знал, но Иосиф II был предпоследним императором Священной Римской империи. Дож Паоло Ренье (правил в 1779-1789 гг.) был 125-м из 126 дожей Венеции. Соседка Богемии Польша уже вступила в последнее десятилетие правления последнего из своих 50 суверенных королей и князей. Папа Пий VI был обречен умереть в темнице французских революционеров.

В искусствах, как обычно, традиционное соперничало с новаторским. В 1787 г. появляются

Защита ростовщичества Иеремии Бентама, Ифигения в Тавриде Гете и Дон Карлос Шиллера. В это время Фрагонар, Давид и Гойя стояли у мольбертов, как и Рейнольдc, Гейнсборо, Стаббс и Ромни. Современниками Моцарта были Гайдн, Керубини и Карл Филипп Бах.

Конечно, можно сказать, что Дон Жуан был задуман как блестящая, тонкая аллегория суда, который предстоял развращенному и распутнейшему континенту. Пусть и так, но на это нет и намека ни в переписке Моцарта, ни в самой опере. Люди не сознавали надвигающейся катастрофы, и менее всего — во Франции. Маркиз де Кондорсе, например, один из самых радикальных философов того времени, был уверен только в одном: монархия непоколебима61. Образованная француженка со склонностью к музыке оставила такие воспоминания о Париже того времени: «Музыкальные собрания [в Отель-де-Рошешуар] были замечательны. Они проводились раз в неделю... но были и репетиции. Мадам Монжеру, знаменитая пианистка, играла; итальянский певец из Оперы пел теноровые



партии; еще один итальянец, Мандини, пел басовые партии; мадам де Ришелье была примадонной; я пела контральто, месье де Дюра — баритоном; хоровые партии исполнялись хорошими любителями. Виотти аккомпанировал нам на скрипке. Таким образом мы исполнили самые трудные финалы. Все очень старались, а Виотти был весьма


строг... Сомневаюсь, чтобы где-нибудь еще царили такая легкость, гармония, хорошие манеры и отсутствие всяких претензий, какие можно было найти во всех больших домах Парижа...

И вот посреди этих удовольствий мы приближались к маю 1789 г., смеясь и танцуя по дороге к пропасти. Думающие люди говорили о том, чтобы покончить со всеми злоупотреблениями. Франция, говорили они, должна родиться заново. Слово революция никогда не произносилось»62.




Сейчас читают про: