double arrow
I. ИЗХОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Термин «национальная безопасность» не применим к советскому обществу ввиду его многонационального, многокультурного состава. Во многонациональном обществе возможны попытки националистических и нацистских групп “обеспечить” «нацио­наль­ную безопасность» одних за счёт разрушения многонационального общества. Поэтому далее изпользуется термин «общес­т­венная безопасность», под которым понимается безопасность общественного развития многокультурного, многонационального общества в ходе глобального исторического процесса, обусловленная своевременной реакцией как на общеприродные факторы воздействия, так и на порождённые обществом.

Термины «стратегическое равновесие», «стратегическая стабильность», определяющие цели управления обществом, также неудовлетворительны. Речь должна идти об устойчивости балансировочного режима концентрации управления производительными силами человечества в глобальных масштабах, обеспечиваемом так, чтобы изключалась целесообразная война и устранилась статистическая ПРЕ­ДО­ПРЕДЕЛЁННОСТЬ возникновения случайной неуправляемой войны по причине сбоя в работе систем управления вооружениями.

Не может идти речи в этом процессе и о “независимости” того или иного государства или национального общества, поскольку человечество едино и всякое общество подчинено объективным закономерностям развития, общим для всего глобального исторического процесса, являющегося всего лишь частным процессом в эволюционном процессе биосферы Земли. Кроме того по мере роста энерговооружённости и развития средств связи и массовой информации взаимозависимость одного общества от других возрастает




По этой же причине права личности на достаточно длительном интервале времени могут быть обеспечены только в том случае, если обеспечена безопасность общественного развития в глобальном историческом процессе в ходе эволюционного процесса биосферы Земли. Но никак не наоборот: попытка обеспечить немедленно “права личности” из толпы ведёт к разрушению общества и биосферы в силу количественного преобладания в исторически сложившихся обществах носителей нечеловечных типов строя психики.

Концентрация управления в Евро-Американском конгломерате и его агрессия протекают под контролем межрегионального надмасонского центра управления, строящего глобальную толпо-“элитарную” систему, опирающуюся на сионо-интернацизм. В настоящее время этот процесс поставил человечество на грань гибели.



Концентрация управления в глобальных масштабах в рамках технократической цивилизации, как было показано выше, процесс объективный, однако существуют несколько способов концентрации упра­вления, в том числе и способ, изключающий господство глобального межрегионального центра управления над региональными центрами управления, неспособными к управлению по полной функции. Альтернативой межрегиональной концентрации управления может быть только концентрация управления на основе открытой концепции общественного устройства, в которой антагонизмы между умолчаниями и оглашениями выявляются и устраняются своевременно. Это можно назвать концептуально властной концентрацией управления.

Под концептуально властной концентрацией управления здесь понимается обеспечение двух условий:

· во-первых, концептуальная самостоятельность региональных центров управления, т.е. способность их к управлению по полной функции;

· во-вторых, глобальный уровень ответственности каждого из региональных центров управления, принимающего участие в процессе концептуально властной концентрации управления.

Концептуально властная концентрация управления — наиболее общий вариант экспансии по методу упреждающего вписывания.

Если межрегиональный центр ведёт концентрацию структурным способом, опираясь на структуры масонства и сохраняя «втайне» глобальную концепцию, то принцип концептуально властной концентрации управления предполагает открытость методологии построения концепции и самой концепции глобального уровня ответственности и опирается на безструктурный способ управления и управление на виртуальных структурах.

Из теории управления в приложении к обществу следует, что основой общественной безопасности в глобальном историческом процессе (т.е. безопасности общественного развития) является концептуальная самостоятельность общества, ограниченная только его методологической культурой свободно избранной определённой нравственностью.

Дальнейшее изложение ориентировано на вектор целей, в котором первый приоритет занимает следующая взаимно обусловленная совокупность:

· сохранение многонационального, многокультурного человечества в ходе глобального исторического процесса;

· размывание толпо-“элитаризма” во всех его явных и скрытных формах — классовых, нацистских, расистских, мафиозных и т.п.;

· создание в организации общественной жизни благоприятных условий для освоения генетически обусловленного потенциала развития всех и каждого;

· обеспечение УСТОЙЧИВОСТИ концептуальной самостоятельности блока Россия (СССР) при глобальном уровне ответственности;

· информационная поддержка концептуальной самостоятельности глобального уровня ответственности вне регионов СССР;

· опора на принцип концептуально властной концентрации управления.

Поскольку все частные высокочастотные процессы протекают на фоне низкочастотных и модулируются низкочастотными, то более высокими приоритетами в векторе целей управления обладают низкочастотные из однокачественных процессов. Для разнокачественных процессов с близкими частотными параметрами порядок следования приоритетов определяется в соответствии с приоритетами обобщённых средств управления. Но поскольку мир целостен, то не следует забывать и об отображении информации между иерархическими уровнями структур, что в ряде случаев ведёт к тому, что информационно связанными оказываются разнокачественные и однокачественные процессы с весьма различными частотными характеристиками, что будет отражаться и в кажущемся нарушении порядка следования приоритетов.

Применительно к обществу это означает, что концепция, являясь вариантом будущего развития общества, должна обладать устойчивостью в процессе её реализации в том смысле, что она не должна утратить значимость и изчерпать возможности своего осуществления на исторически длительных интервалах времени; это возможно только при условии, что в концепции праведно отображены социальные процессы исторического прошлого общества. По этой причине излагаемой концепции предшествует историко-философский очерк, что отличает предлагаемую концепцию от программ РСДРП-ВКП (б)-КПСС, всегда избегавших опираться на историческую память народов страны вследствие своей общей подчинённости глобальному сионистскому интернацизму[246]. Поэтому, чем глубже историческая память, чем более низкочастотные процессы лежат в основе концепции, тем в принципе выше может быть её устойчивость.


II. ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ
СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

Эпиграф—анекдот: Царь, прочитав роман Н.Г.Черны­шев­ского «Что делать?», на титульном листе книги написал Высочайшее мнение: «Как что? — Руду копать!»

Прежде чем ставить извечный вопрос «что делать?», необходимо отдавать себе отчёт в том, что уже есть; иначе придётся или “копать руду” или каяться в делах и вспоминать о том, что раньше было лучше.[247]

В.И.Ленин (ПСС, т. 39, стр. 15) выделяет три признака, совокупность которых позволяет выделить в обществе класс:

· по месту в исторически сложившейся системе общественного производства;

· по отношению, большей частью закреплённому в законах, к средствам производства;

· по роли в общественной организации труда, способам получения и доле общественного богатства, которой они сами разполагают.

Из этого видно, что к началу перестройки бюрократия в СССР уже давно сформировалась как общественный класс:

· занята в сфере управления;

· положение по отношению к средствам производства заняла особое — «номенклатуру» можно было только похоронить или отправить на пенсию, но не устранить из сферы управления производством и разпределением;

· осознала себя в качестве “элиты”, занятой особо важным делом, и потому взимала монопольно высокую цену в общественном объединении труда прямо и через преимущественный доступ к элитарным фондам корпоративного (а не общественного) потребления.

Понятие «право собственности на средства производства» содержательно разкрывается только как право управления производством и разпределением продукции либо непосредственно, либо через доверенных лиц.

Понятие «право собственности на землю[248], её недра, воду и другие природные ресурсы» содержательно разкрывается только как право организовать труд людей по изпользованию этих природных ресурсов.

Право и стоимость — категории, присущие социальной организации, а не природе. Поэтому природные ресурсы стоимостью не обладают, что в народном миропонимании выражалось в словах: «Земля — Божья! Бери и пользуйся, сколько можешь обработать, да помни, что и после тебя люди будут». Оплачивается всегда труд человека: прошлый, настоящий или будущий. Попытки доказать иное — либо глупость, либо подлость.

Поскольку понятие собственности на средства производства и природные ресурсы разкрывается через понятие управления, то право неограниченной собственности соответствует управлению по полной функции; ущемление же права неограниченной собственности соответствует изъятию из компетенции собственника-управленца тех или иных (в особенности первичных) этапов в процессе реализации полной функции управления, а также иным её ограничениям.

Понятия о частной и об общественной собственности связаны с общественным объединением труда и содержательно разкрываются через то, как формируется круг управленцев — управленческий корпус.

Собственность — частная, если персонал, занятый обслуживанием данной совокупности средств производства, не имеет РЕАЛИЗУЕМОЙ возможности НЕМЕДЛЕННО отстранить от управления лиц, не оправдавших их доверия, и нанять или выдвинуть из своей среды новых управленцев.

Собственность — общественная, если управленцы, утратившие доверие, не справившиеся с обязанностями, немедленно могут быть устранены из сферы управления по инициативе персонала, занятого обслуживанием данной совокупности средств производства.

Общественную собственность на что-либо невозможно ввести законом[249], поскольку право устранить управленца от должности может быть общественно полезным, только, если персонал отдаёт себе отчёт в том, что единственной причиной для отстранения от управления является неспособность управлять с необходимым уровнем качества управления. Это право в руках бездумной толпы или паразитирующего люмпена, в которых преобладают нечеловечные типы строя психики, вытеснит из сферы управления наиболее квалифицированных управленцев, заменив их говорунами, которые собственное должностное несоответствие будут называть саботажем подчинённых и наломают немало дров.

Поэтому право общественной собственности произтекает из мировоззрения общества, а не из юридических форм. Сначала должен возникнуть мировоззренческий базис, обращающий собственность государственную и кооперативную в общественную, а только после этого общественная собственность может быть узаконена. Если есть юридические формы, но мировоззренческого базиса нет, то “общес­т­венная” собственность всё равно остаётся частной. Мировоззренческий же базис, в свою очередь требует психических основ — человечного строя психики, или хотя бы осознанного стремления к нему.

Частная собственность может быть как личной (единоличной), так и корпоративной. В последнем случае она по форме может выглядеть как общественная. В СССР “общенародная” государственная и кооперативно-колхозная собственность формально выступают как общественная собственность. Но по причине “элитарной” замкнутости и неподконтрольности обществу “номенклатуры” бюрократии, начавшей из поколения в поколение возпроизводить себя саму в династиях, вся формально юридически “общественная” собственность по существу является частной корпоративной собственностью.

Но и это право частной корпоративной собственности не является неограниченным, поскольку после 1953 г. советская бюрократия полностью утратила методологическую культуру, а с нею и концептуальную самостоятельность управления на всех уровнях. Вследствие этого управление СССР в целом ведётся по импортным концепциям, поставляемым через сионизированную науку из Евро-Американского межрегионального конгломерата. Поэтому производительные силы СССР в настоящее время находятся в неограниченной корпоративной частной собственности надиудейского предиктора. СССР в целом не обладает суверенитетом, не говоря уже о суверенитете его республик[250].

Вывод из этого один: социализма в СССР никогда не было и нет в настоящее время. Страна переживает болезненно уродливую форму переходного периода, которая может завершиться либо победой «социализма» — общества истинно человечной справедливости, либо возстановлением какой-нибудь формы явного либо скрытого толпо-“элитаризма” с последующей катастрофой культуры[251].

Общество является толпо-“элитарным”. «Номенклатурная» бюрократия — эксплуататорский класс[252]. Наряду с нею существует сионо-масонская интернацистская “элита” — международная мафия, представляющая в СССР “державную” волю заправил Евро-Американ­ского конгломерата.

Все классы толпо-“элитарного” общества рождают деклассированный сброд, люмпен, который не может найти своего места в общественном объединении труда по разным внешним и внутренним (по отношению к нему) причинам. “Элитарный” люмпен, более информированный и образованный, чем простонародный, видя несправедливость современной ему социальной организации и одержимый благонамеренностью, становится на путь организованного разрушения системы общественного самоуправления, т.е. государственности, в необоснованных мечтаниях о своей способности создать более справедливое общественное устройство. Это делает его слепым орудием в руках межрегионального центра управления Евро-Амери­кан­ско­го конгломерата. Простонародный люмпен — основа кадровой базы уголовщины. В период кризисов управления, люмпен, как губка, вбирает в себя политически активизированную толпу со всеми вытекающими последствиями. В случае успехов движения к власти приходит “элитарный” люмпен. Кроме благонамеренных лозунгов, у него за душой ничего нет. Поэтому он успевает наломать немало дров[253], прежде чем погибнет в ходе вытеснения его из сферы управления общественно созидательными силами.

Толпо-“элитаризм” под контролем сионо-интернацизма имеет в основе своего господства культивирование в обществе следующих видов социального идиотизма.

ЖИДОВОЗХИЩЕНИЕ. Зависть к мафиози в “законе Моисея”. Его выражают разнообразные мнения такого содержания: евреи умнее народов, среди которых они живут; цивилизация всем хорошим в развитии культуры издревле обязана евреям; чернь завидует уму евреев, и от этого возникает антисемитизм; конечно, есть и евреи — подонки, но подонки есть среди всех народов, поэтому не надо делать обобщений; антисемитизм — позор наций, и каждый культурный человек обязан с ним бороться и защищать евреев.

Жидовозхищение бывает трепетное и сострадательное. “Анти­се­ми­тизм” — тоже одна из форм жидовозхищения, но не евреем «другом и наставником», а евреем-поработителем. Содержательная несостоятельность жидовозхищения была показана при анализе управления в глобальном историческом процессе.

ВЕРНОПОДДАННОСТЬ. Бездумная уверенность в том, что, если все члены общества во всех делах будут следовать изключительно вышестоящему авторитетному руководству, не отступая от его предписаний, не вмешиваясь в дела, не предписанные руководством, то всё общество будет благоденствовать. Не будет благоденствовать такое общество, поскольку верноподданность — выражение абсолютизации структурного способа управления, а ни одна конечная структура с жёстко фиксированными функциональными обязанностями её элементов не может отобразить безконечное разнообразие жизни.

Должностная дисциплина и верноподданность — содержательно разные вещи, как содержательно разные вещи — самостоятельность поведения и анархия.

ЛИБЕРАЛИЗМ[254]. Бездумная уверенность “элитарного” люмпена в том, что если всем таким либералам дать право болтать, что угодно (угодно и угодничество перед кем-либо — однокоренные слова), то общество будет благоденствовать немедленно после того, как либералы возьмут государственную власть в свои руки. Либерализм произтекает из “элитарного” безответственного дилетантизма в вопросах социологии и отождествления индивидуалистом-либералом своих мечтаний с жизненными идеалами всего народа. Он сочетается с крайней агрессивностью и презрением по отношению к неразделяющим либерального образа мыслей. Все нелибералы в глазах “мысля­щего” либерала — ретрограды, холуи, жандармы, чернь и в общем — «отечественное болото, самодовольнейшая грязь» (“Ван­дея” Е.Гангнус-Евтушенко).

Несостоятельность либерализма в России (СССР) продемонстрировали П.Я.Чаадаев и декабристы, временные правительства 1917 г. и нынешние говорливые, но управленчески безграмотные Советы и их изполнительные органы всех уровней[255].

ЧИСТОПЛЮЙСТВО. Бездумная уверенность в «неприличии» в порядочном обществе интересоваться содержательной стороной тех или иных явлений: еврейского вопроса, източниками доходов, характером чьих-либо личных связей: с заграницей, мафиями, чужими спецслужбами и т.п. Начинает выступать под лозунгами: «Ребята, давайте жить дружно…». «Я занимаюсь только своим делом, чужие дела меня не касаются», а заканчивает: «Лучше быть агентом ЦРУ, чем агентом КГБ». Терпит крах, всегда подтверждая правоту древней мудрости: «Безумие думать, что злые не творят зла». Всегда выливается в антипатриотизм, поскольку от чистоплюйства в первую очередь страдает государство, в котором проживают не только чистоплюи. Действия чистоплюев направлены против органов государства, несущего прежде всего функцию общественного управления, а не её издержки в толпо-“элитарном” обществе, против которых негодует чистоплюй.

В прошлом это выглядело так: сотрудничать с “охранкой” — плохо, а смотреть сквозь пальцы на доставку пароходами оружия из-за границы для развала государственности — хорошо. В итоге чистоплюи, либералы, верноподданные и жидовозхищённые гибли без счёта «в порядке осуществления красного террора», что подтверждает Справедливость Истории на уровне общественного явления.

Сейчас КГБ — плохо, а общение межрегиональной группы депутатов и “демократических” сил с ЦРУ-шниками всех мастей — похвальное “свободомыслие”…

Эти четыре вида социального идиотизма перетекают один в другой и в том или ином сочетании проявляются в поведении каждого, ими поражённого. Бывает, что, переболев всеми по очереди или вместе, человек пытается освободиться от них “самосто­ятель­но” и впадает в пятый вид социального идиотизма.

НИГИЛИЗМ. Выражается в следовании лозунгу: «Я никому не верю и стою сам за себя». Если законопослушный иудей — мафиози-“колхозник” в “законе Моисея”, то активный нигилист — мафиози-“единоличник”, поскольку нигилизм индивидуалиста паразитирует на общественном созидании, точно так же, как и мафиозный кооператив иудейства.

Вторая возможная линия поведения нигилиста — деградация личности в пьянстве, наркомании, сладострастии.

Социальный идиотизм всех этих пяти видов — разновидности калейдоскопического идиотизма, имеющего в своей основе нарушения целостности мировосприятия и (образного) ПРОЦЕССНОГО МЫШЛЕНИЯ. Поэтому излечение от всех пяти единообразно — САМОвозпитание в себе методологической философской культуры и изменение при этом своего строя психики в сторону человечности. Так это видится с методологических позиций возприятия Вселенной как целостного процесса-триединства: материи, самоизменяющейся в формах по мере развития сообразно принципу полноты и целостности Вселенной и вероятностной матрице (возможных) состояний материи. (Одно из значений слова «матрица» — форма, заполняемая технологической средой).

Социальный идиотизм любого вида не является личным делом каждого из калейдоскопических идиотов, поскольку от мировоззренческого калейдоскопа идиотов страдает всё общество в целом.

Хорошо известен тезис о том, что внешняя политика есть продолжение внутренней за пределами своей государственной территории. С точки зрения теории управления, один и тот же вектор целей (объективный) проявляется как внутри границ государства, так и вне их. Есть также и хронологическая последовательность: внешняя политика следует за внутренней с некоторым запаздыванием по фазе. При соотнесении внутренней и внешней политики к структурному и безструктурному способам управления можно увидеть, что внутренняя политика — это прежде всего управление структурным способом, а внешняя — управление преимущественно безструктурным способом. Если же управление в государстве ведётся по полной функции в условиях его концептуальной самостоятельности при глобальном уровне ответственности, то с точки зрения внутреннего предиктора-корректора этого государства нет разделения политики на внешнюю и внутреннюю. Есть только разделение по способам управления: структурному и безструктурному. В условиях толпо-“элитаризма”, поддерживаемого предиктором, это ведёт к безответственности предиктора-корректора перед толпо-“элитарными” обществами, “безродной” космополитизации предиктора и возникновению межрегионального центра управления со всеми вытекающими последствиями. Поэтому всё дальнейшее направлено на необратимый вывод из толпо-“элитаризма” прежде всего советского многонационального, многокультурного общества.

Историкам-марксистам, а таких в СССР большинство, известен закон соответствия политической надстройки экономическому базису. К 1985 г. экономический базис в СССР был почти социалистический (по Марксу и Троцкому), а политическая надстройка — почти государственно-капиталистической, “элитарной”. Это несоответствие названо «застой» и должно быть устранено одним из двух путей: либо на почти социалистический базис поставить социалистическую надстройку, либо под почти капиталистическую надстройку подвести и капиталистический базис[256]. Экономический базис — продукт длительного исторического развития — обладает определённым уровнем организации и запасом устойчивости. Надстройка — система управления экономическим базисом; она вторичная, поскольку система управления подбирается для объекта управления, а не наоборот. Если базис вышел на определённый уровень развития, то попытка надстройки понизить этот уровень, развалить базис может иметь лишь кратковременный успех с последующим крахом политической надстройки. Поэтому более дальновидная политика предполагает проведение своевременных трансформаций в надстройке, опирающихся на достигнутый уровень развития базиса.

Соответственно этому, в капитализацию советского общества желающие могут «поиграть», но опыт истории говорит, что такие игрища представляют угрозу для жизни и самих игроков, кроме того, что портят жизнь людям.

Управление обществом — это управление объективно существующими социальными процессами по полной функции управления. Отношения концептуальной власти и объективных процессов аналогичны отношениям садовника и сада. Сад растёт сам. Садовник только подсаживает, поливает удобряет, пропалывает, подстригает, борется с вредителями, ведёт селекционную работу и т.д. У хорошего садовника сад цветёт и плодоносит почти весь вегетационный период. Плохой садовник спилит сук, на котором сидит; самый плохой выведет в ходе напряжённой селекционной работы какой-нибудь “анчар”, чей яд его же и отравит.

Соответственно этому, целостная концепция управления должна прежде всего указывать на социальные процессы, которые нуждаются в непосредственной поддержке; течение которых может быть предоставлено “самим себе”, т.е. управляемых косвенно; на социальные процессы, интенсивность которых должна быть сведена к минимуму и которые должны быть изкоренены. При этом всегда необходимо помнить о взаимной вложенности и взаимной обусловленности частных процессов в объемлющей их целостности.







Сейчас читают про: