double arrow

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ 7 страница


1 долг всех и каждого и всякое наруше­
ние его есть преступление, высказана
в самой общей форме, то после появления оружия массового
уничтожения подходы католицизма к этим проблемам ста­
новятся более конкретными. Энциклика «Центесимус ан­
нус» выделяет следующие положения как важнейшие:
подлинный мир никогда не является результатом военной
победы; над миром продолжает тяготеть угроза ядерной
войны, способной привести человечество к гибели, к его
самоубийству, завершиться без победителей и побежденных;
нужно отбросить идею о том, что борьба за уничтожение
противника, конфронтация и сама война являются факто­
рами прогресса и движения исторического процесса вперед;
научно-техническая революция, которая могла бы содейст­
вовать благосостоянию человека, не должна быть превра­
щена в орудие войны.

Эти принципы, ориентирующие приверженцев католи­цизма на практическую линию поведения, легли в основу внешнеполитической деятельности государства Ватикан.

Примечательная черта католической социальной доктрины состоит в том, что ее идеологи концентрируют вни­мание на том, чего не должно быть.




В этой связи подвергаются рассмотрению и критике основы -•#• капиталистической общественной системы. Причем за по­следние сто лет такая критика шла по нарастающей. Еще энциклика «Рерум новарум» содержала описание ужасаю­щей картины нищеты и эксплуатации беднейших слоев населения на фоне концентрации капитала в руках немно­гих отдельных лиц. Последняя энциклика «Центесимус аннус», продолжая эту традицию, предельно четко конста­тирует, что негуманные стороны капитализма далеко еще не исчезли. Из анализа положения дел в развитых капи­талистических странах в энциклике делается вывод, что следует избегать риска полагать, будто в этой системе


ничего не нужно менять, ибо эта система не решила про­блему качества жизни, потребления.

Какие же стороны капиталистической системы, по мне­нию Иоанна Павла II, подлежат улучшению? Прежде всего это исключение опасности злоупотреблений и эгоизма соб­ственников. Энциклика «Центесимус аннус» исходит из того, что права человека предусматривают «всеобщее пред­назначение земных благ» и потому обладание собственно­стью не является абсолютным правом в том смысле, что собственность не должна наносить какой-либо ущерб тем, кто не является ее владельцем. Далее, энциклика выска­зывается против абсолютизации рынка, ибо одних лишь рыночных механизмов недостаточно для нормального фун­кционирования природной и человеческой среды. Поэтому рыночный механизм должен постоянно находиться под кон­тролем общества и государства.

Важное место в социальной доктрине католицизма за­нимают проблемы социальных конф­ликтов. В документы церкви вошло понятие «классовая борьба», причем церковь признает неизбежность возникно­вения социальных конфликтов и заявляет, что не намерена их осуждать. Признавая право трудящихся на забастовку, все же наиболее приемлемым методом социальной защиты трудящихся католическая доктрина считает политику ре­форм. В последние десятилетия позиция церкви по отно­шению к рабочему движению все больше смещается в сторону его поддержки.



Можно сказать, что в последнее время произошел су­щественный поворот в подходе католической церкви к проблеме человека. Если еще^недавно человеку как творению Всевышнего отводилась преимуще­ственно пассивная роль, то энциклика «Центесимус аннус» возвышает свой голос против какого-либо «оттеснения че­ловека на периферию общества», против любых форм его отчуждения. В этой связи закономерным является усиление внимания католицизма к защите прав человека. Хотя ос­новными среди них провозглашаются религиозные свободы, тем не менее церковь высказывается в поддержку всего комплекса прав человека в том виде, как они сформули-


рованы в соответствующих документах ООН и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Это означает, что официальный католицизм впервые признал принцип свободы совести, равноправие религий, вероиспо­веданий и даже атеизма.

С некоторых пор социальные документы католицизма стали выражать отношение к проблеме демо­кратии. Раньше само понятие «демократия» в като­лической доктрине не употреблялось. Признание источни­ком власти народа — «демоса» — противоречило христианскому постулату о том, что таким источником является Бог. Не отказываясь от этого постулата, католи­цизм сумел опосредованным образом ввести в свой поня­тийный словарь новый для себя термин. Поэтому в «Центесимус аннус» можно найти рассуждения о том, что церковь ценит демократическую систему в той мере, в какой эта система дает гражданам право политического выбора и гарантирует им возможность избирать и контро­лировать правителей или, если понадобится, менять их мирным путем. В то же время, видя издержки нынешней демократии, церковь заявляет о том, что она не станет потворствовать «образованию небольших правящих группи­ровок, которые узурпируют государственную власть в своих интересах или в идеологических целях» [86. С. 55].



На протяжении последних ста лет док-тринальная позиция католицизма по данному вопросу претерпела крутые изменения. Энциклика «Рерум нова-рум» однозначно осуждала социализм, призывала всецело его отвергнуть, так как он может причинить вред прежде всего тем, кому должен бы принести пользу. В дальнейшем официальный католицизм стал допускать возможность кон­тактов и диалога между приверженцами социализма и хри­стианства. Ныне этот диалог уже имеет богатую историю. В энциклике Иоанна Павла II «Центесимус аннус» также уделяется много внимания доктринальному отношению ка­толицизма к социалистическим (коммунистическим) идеям и практике. В документе проводится разграничение «кри­зиса» марксизма как учения и «краха» так называемого


«реального социализма» как тоталитарной системы. Заме­тим, что в энциклике объектом критики является сталин­ский вариант марксизма, по существу извративший и выхолостивший это столь богатое содержанием учение. В энциклике не учитывается, что сейчас и марксизм пере­живает период обновления, очищения от тех позднейших напластований, которые не мог бы признать своими Карл Маркс. Тем не менее из энциклики, хотя и опосредованно, следует признание того, что ряд марксистских оценок от­носительно сущности капиталистического общества сохра­няет свою силу и поныне. Это касается и проблемы отчуждения, и-социальных конфликтов, и потребительской морали. По существу, энциклика признает многовариант­ность путей общественного развития, возможность различ­ных моделей организации общества. «Нельзя считать, — говорится в документе, — что с провалом так называемого «реального социализма» капитализм остается единственной моделью экономической организации» [86. С: 48].

В русле данного положения в энциклике «Центесимус аннус» рассматривается вопрос об общественной модели, которую следует предложить странам Центральной и Во­сточной Европы, а также третьего мира, ищущим пути к подлинному прогрессу в экономической и социальной сферах. Вопрос этот энциклика формулирует предельно однозначно: может ли служить в качестве таковой капи­тализм? «Очевидно, — говорится в документе, — что ответ сложен. Если под «капитализмом» понимать эко­номическую систему, которая признает важнейшую и положительную роль дела, рынка, частной собственности и вытекающей из этого ответственности за средства про­изводства, а также свободной и творческой деятельности на ниве экономики, тогда ответ, конечно, — «да», хотя лучше бы в этом случае говорить об «экономике пред­принимательства» и «рыночной экономике» или просто «свободной». А вот если под «капитализмом» понимать систему, где свобода в экономической сфере не подчинена строгим нормам закона, которые ставили бы ее на службу человеку во всей его полноте и считали бы ее лишь особым аспектом человеческой свободы, основанной на


нравственности и религии, ответ, конечно, будет: «нет» [86. С. 53].

В этой связи энциклика предостерегает от опасности распространения радикальной капиталистической идеоло­гии, которая не желает заниматься проблемами нищеты, эксплуатации и отчуждения, считая, что решить их за­ведомо невозможно, слепо перепоручая все свободным рыночным силам. Одновременно папа Иоанн Павел II видит опасность и в антикоммунизме. Он предупреждает, что борьба против марксизма, противодействие его рас­пространению или, как сказано в энциклике, «инфильт­рации» могут привести к созданию таких государственных структур «национальной безопасности», которые в состо­янии повлечь за собой упразднение свободы личности и нарушение прав человека. Видимо, не случайно поэтому папа, рассуждая по поводу происходивших в последние годы процессов в Восточной Европе, выражает пожелание, чтобы после краха диктатуры ненависть и насилие не восторжествовали в сердцах людей, чтобы возрастал во всем дух мира и прощения.

; Следует констатировать, что в по-
и социально--^щ.,;- следние годы католическая церковь
движ^й^*^^ во многом преуспела в утверждении
идей своей социально-политической
доктрины в сознании различных сло­
ев населения. В эти годы во многих европейских странах
в результате банкротства буржуазных партий, скомпро­
метировавших себя сотрудничеством с нацизмом, возник­
ли демохристианские партии и группировки, выступившие
за умеренные демократические преобразования. Они про­
возгласили себя последователями католической социаль­
ной доктрины, что обеспечивало им поддержку церковной
иерархии, а также предпринимательских кругов, которые
предпочитали их левым силам. За демохристиан стали
голосовать крестьяне, в ряде стран — традиционно на­
ходящиеся под влиянием католической церкви средние
слои, опасающиеся резких социальных перемен, и зна­
чительная часть рабочих. Почти во всех странах, где
распространено католическое вероисповедание, сегодня


имеются профсоюзы, в той или иной степени ориентиру­ющиеся на католическое социальное учение. Так же активно проявляют себя такие организации, как Христианская ра­бочая молодежь, Рабочее католическое действие, другие светские, нецерковные католические организации.

16.3. Особенности социально-политической доктрины православия

Организационные особенности православия

В отличие от католицизма, у право­славия нет единого центра управления, и оно не выступает как единая церковь. ,. В настоящее время в православном ми­ре — 15 автокефальных (самостоятель­ных) церквей, среди которых наиболее крупной и влиятельной является Русская православная цер­ковь. Автокефальные церкви возглавляются патриархами или иерархами, имеющими иной высокий духовный Сан. Для всех православных церквей общими являются вероу­чение, культ, но при этом они сохраняют каноническую самостоятельность. Константинопольский патриарх, если и считается вселенским, то это понимается как «первый среди равных», и ему не предоставлено право вмешиваться в деятельность других православных церквей. Следовательно, говорить об общей для всех православных церквей соци­альной доктрине, идеи которой носили бы обязательный для них характер, не приходится. Между тем социально-политические идеи различных православных церквей су­щественно друг от друга не отличаются. В современном православии преобладающее место занимает тенденция об­новления общественно-политических воззрений. Попытаем­ся показать трактовку православием некоторых социально-политических проблем на примере Русской православной церкви.

Источники социально-политического учения православия

У православия отсутствует строго упо­рядоченная система принятия и реа­лизации социально-политических документов, как это имеет место у католицизма. Православные теологи



163ак. 140



считают, что разработка собственной социальной программы не входит в обязанности церкви, поскольку это не предус­мотрено Евангелием. В то же время они полагают, что церковь может и должна в области общественной жизни осуществлять свое призвание. Поэтому православные цер­кви время от времени принимают документы социально-политического характера. Позиции Русской православной церкви по социально-политическим проблемам излагаются в таких материалах, как послания и обращения Святейшего патриарха и Священного синода, документы Поместных соборов, и других. Сама Церковь особое значение придает Посланию Святейшего патриарха и Священного синода «О войне и мире в ядерный век», таким документам Поместного собора Русской православной церкви, посвященным тыся­челетию крещения Руси (1988), как определения Помест­ного собора, обращение Поместного собора к председателю Третьей специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по разоружению, заявление Поместного собора по насущ­ным проблемам современности.

OfHdlOf НИИ ; Согласно выводам видного русского ре-
к; госудащву и ^Г«! дигиозного мыслителя и правоведа

ПО Л ИТИ KB Из:!; • : ! „ а тл /юоч i n г.. ч т-г

:::: :,::-.,:; ,;У:Щrt-.":"'--:::ft-M. А. Ильина (1883—1954), Право­славная церковь никогда не притязала ни на светское господство, ни на борьбу за государственную власть, подобно политическим партиям. Исконное рус­ско-православное разрешение данного вопроса таково: церковь и государство имеют особые и раз­личные общественные задания, но помогают друг другу в борьбе за благо; государство правит, но не повелевает Церкви и не занимается принудительным мис­сионерством; Церковь организует свое дело свободно и самостоятельно, соблюдает светскую лояльность, но судит обо всем своим христианским мерилом и подает благие советы, а может быть, и обличения властителям и благое научение мирянам. Ее оружие — не меч, не партийная политика и не орденская интрига, а совесть, наставление, обличение и отлучение. Данных принципов в своих вза­имоотношениях с государством православие придержива­ется на протяжении столетий. Имевшиеся в некоторые периоды истории уклонения от этого порядка квалифи-


цируются И. А. Ильиным как явления нездоровые [38. Т. 1. С. 299—300].

После 1917 г. перед Русской православной церковью, православными церквами ряда других стран встала проблема отношения к новому политическому режиму, к политике советского государства. Решалась эта проблема неоднознач­но, взаимоотношения церкви с государством в различные периоды были разными. Имели место взаимное непонима­ние, даже антагонизм, ошибки и неправильные действия с обеих сторон. Наиболее трудным был период с 1917 г. до середины 20-х годов. Затем Церковь провозгласила тезис о непротиворечивости социализма (коммунизма) и христи­анского учения, способных при взаимном уважении создать наилучшие условия жизни на земле. Постепенно Русская православная церковь перешла на лояльные позиции к новому общественному и государственному строю, а затем стала поддерживать внутреннюю и внешнюю политику со­ветского государства.

Нормализация отношений между Церковью и советским государством связывается с именем митрополита Сергия, который с 1925 г. являлся заместителем, с 1937 — патри­аршим местоблюстителем и с сентября 1943 по май 1944 — патриархом Московским и всея Руси. Обращение Времен­ного патриаршего синода от 29 июля 1927 г., известное под названием «Декларация митрополита Сергия», одно­значно утверждало: «Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, ло­яльными к советской власти, могут быть не только равно­душные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его... Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи» [68 ].

Со вступлением страны в полосу коренных социально-экономических преобразований, демократизации всех сто­рон общественной жизни начался и новый период в отношениях между церковью и государством. С принятием законов о свободе совести и религиозных организациях были устранены существовавшие препоны для деятельности


как православной церкви, так и других религиозных кон­фессий. Со своей стороны церковь с самого начала активно поддержала политику преобразования общества. В предъ-юбилейном послании тогдашнего патриарха Московского и всея Руси Пимена и Священного синода к 1000-летию крещения Руси (1988) говорится: «Каждый из нас, чад церковных, ныне призван своим гражданским и религиоз­ным долгом ревностно участвовать в развитии и совершен­ствовании нашего общества. Нас воодушевляет процесс укрепления духовных и нравственных основ в личной, се­мейной и общественной жизни нашего народа, стремление нашей страны укрепить общечеловеческие нравственные нормы в международных отношениях» [68].

Безоговорочно приветствовала Русская православная церковь новую политическую ситуацию, которая первона­чально возникла в стране после известных событий в августе 1991 г. Одновременно Церковь предупредила об опасности, нависшей над нашими народами, — угрозе разрушения исторически сложившегося единого Отечества, она высту­пила со страстным призывом спасти страну от хаоса и междоусобицы. В речи патриарха Московского и всея Руси Алексия II на внеочередном Съезде народных депутатов СССР 2 сентября 1991 г., в частности, есть следующие слова: «Наша Церковь всецело поддерживает естественное стремление каждого народа к национальной самостоятель­ности, к созданию условий для благоприятного раскрытия своего творческого потенциала и построения жизни, мак­симально соответствующей национальному достоинству. Вместе с тем считаю своим долгом сказать, что, хотя существующая модель Союза дискредитировала себя, ее естественное отрицание не должно вести к разрушению реально существующей, органической общности. Народы, населяющие наше общее Отечество, многовековым трудом создали национальное достояние, которое принадлежит всем им вместе и никому из них в отдельности. Неужели мы должны еще раз претерпеть голод и братоубийственные раздоры, чтобы убедиться в общности и нераздельности нашей исторической судьбы?» [2. С. 6]. Трудно не согла­ситься с этими словами.


В послеавгустовский (1991 г.) период первостепенной задачей деятельности Русской православной церкви в сфере политики становится содействие укреплению государствен­ного единства страны, преодолению сепаратизма, обеспе­чению исторического будущего Отечества. По существу, развернутым изложением позиции Церкви по основным проблемам политики государства на современном этапе яв­ляется заявление, принятое благословленным Церковью Первым Всемирным Русским собором, состоявшимся 26— 28 мая 1993 г. в Московском Свято-Даниловом монастыре. Церковь считает, что любая государственная стратегия рос­сийской державы должна опираться на историческое и ду­ховное наследие своего народа, с утратой которого политика превращается в эксперимент. «Никогда не возродится Рос­сия, — говорится в указанном документе, — если не будут созданы условия для полнокровного развития присущего только нашему народу мироощущения» [80 ]. Поэтому Цер­ковь, как и в предыдущие периоды истории Отечества, стремится выполнять миссию хранительницы духовной са­мобытности народа, вдохновительницы русской жизни и гаранта ее преемственности.

В социально-экономической сфере Церковь считает не­обходимым поддерживать'созидательные усилия по подъему народного хозяйства, всех видов многоукладной экономики, созданию преимущественных условий для промышленных и сельских производителей, для развития национального предпринимательства. Причем последнее должно быть ори­ентировано на удовлетворение разумных потребностей, а не на погоню за любым, в том числе неправедным, обога­щением. Одновременно Церковь выступает за сохранение важнейших социально справедливых завоеваний, таких как бесплатное медицинское обслуживание, образование, обес­печенность в старости, защита детей и другие. Она освящает трудовую деятельность как форму служения Богу, как нрав­ственную ценность, как высокое предназначение для любого человека.

Православные церкви других стран также активно спо­собствуют решению существующих социальных проблем, гармонизации общественных отношений. Они выступают


за оздоровление общества на основе его «христианизации», т. е. путем нравственного совершенствования личности. При этом они исходят из того, что усвоение всеми без исклю­чения людьми основных требований христианской морали, согласование политических и экономических проблем со­временности с этическими положениями Евангелия откры­вают перспективу утверждения свободы и независимости, согласия и сотрудничества, словом, становления общества социальной гармонии и справедливости.

Проблемы войны Среди социально-политической про-
и мира блематики Русской православной цер­
кви проблемы войны и мира занимают
одно из центральных мест. Ее позиция по этому вопросу
изложена в послании Святейшего патриарха и Священного
синода «О войне и мире в ядерный век». Основное его
содержание сводится к тому, что ядерное оружие не должно
быть применено ни при каких обстоятельствах и все док­
трины, допускающие его использование, не могут быть
поддержаны. Церковь выступает за полное очищение Земли
от ядерного оружия и недопущение перенесения его в кос­
мос. Церковь также считает, что до появления ядерного
оружия к понятию «война» можно было применять нрав­
ственные категории справедливости и несправедливости.
Картина страшного и непоправимого бедствия, которое мо­
жет нести ядерная катастрофа, настолько ужасна, что теперь
к войне не может быть применимо понятие справедли­
вости.

Поэтому неудивительно, что Русская православная церковь всеми доступными ей средствами поддерживает процессы ядерного разоружения, укрепления междуна­родной безопасности, утверждения принципов сотрудни­чества между народами. В этой своей деятельности Церковь исходит из положения, что вероисповедная при­надлежность, равно как нерелигиозность людей доброй воли, не может быть препятствием на пути совместного служения человеческому сообществу на местном, нацио­нальном или международном уровне. Она считает своей постоянной задачей воспитание верующих людей в духе мира и справедливости, дружбы и сотрудничества между народами, ведущих от недоверия и конфронтации к брат-


ской любви, взаимному пониманию и совместному созида­нию мирного будущего.

Г/1об11ИШыв Это понятие прочно вошло в лексикон
про^^мы ; социальной доктрины православия.
;;Г;№Й5' Предметом особой озабоченности
Русской православной церкви является экологическая
проблема. Позиция Церкви по данному вопросу изложена
в Заявлении Поместного Собора (1988 г.) по насущным
проблемам современности, в котором, в частности, гово­
рится: «Мир в условиях загрязнения воздушных и водных
пространств, в условиях исчезновения лесных массивов,
поступательного процесса исчезновения множества видов
животных и растений, пагубного истощения традицион­
ных источников энергии и полезных ископаемых, общего
нарушения экологического баланса в природе, — такой
мир далек от истинного мира как плода праведного от­
ношения человека к среде своего обитания.

Мы считаем, что, созидая свое будущее, человечество не должно слепо полагаться на научно-технический про­гресс. Только гармоничное, мудрое сочетание деятельности по материальному благоустроению с непрерывным нравст­венным совершенствованием личности и общества могут стать надежной гарантией сохранения нашей прекрасной планеты для будущих поколений, сознательного освоения природы посредством ее познания и труда и во исполнение первого благословения Божия , данного человеку» [69. С. 68].

ПоЛйти?Щия

В последние годы возникли новые яв-ления в деятельности и православной церкви, которые указывают на процесс ее политизации. Высшая православная церковная иерархия хотя и не запре­щает участие в политической жизни, но и не относит его к обязанностям верующих. Вместе с тем служители культа

* «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» [9. С. 6].


16.4. Социальная идеология ислама и политика

 

не могут не учитывать того, что верующие не безразличны к происходящим в обществе социально-политическим про­цессам. В этих условиях неучастие церкви в политической жизни означало бы потерю своего влияния среди больших масс людей. Поэтому служители православного культа все активнее реагируют на общественные процессы. Не огра­ничиваясь поддержкой официального политического курса, они нередко и критикуют его, выдвигают различные тре­бования (например, обязательного изучения религии в шко­лах, восстановления религиозных норм семейной жизни, создание института армейского духовенства и т. д.

Политизация православия находит свое выражение и в появлении на политической арене христианско-демок-ратических организаций, в работе которых участвуют как служители культа, так и простые верующие. Это, например, такие организации, как Белорусский христианско-демокра-тический союз, Российское христианское демократическое движение, Белорусская христианско-демократическая пар­тия. Представляя собой не культовые объединения, а свет­ские политические организации, они выполняют функции представительства интересов верующих кругов населения, защиты христианского образа жизни. Среди их программных целей — развитие частной собственности, переход к соци­альной рыночной экономике, возрождение духовной жизни общества, обеспечение свободы религиозного воспитания и образования, права на создание детских религиозных объ­единений, права на альтернативную службу при отказе верующего от воинской службы по религиозным мотивам и другие.

Нельзя не отметить и стремление государственных и партийных лидеров использовать растущий авторитет цер­кви для укрепления своих позиций, заручиться ее поддер­жкой на выборах и в парламентской борьбе. Это тоже новое явление для нашего общества. Сегодня еще трудно опре­деленно сказать, пойдет ли это на пользу государству и церкви или, напротив, добавит обществу новых проблем.


Специфика роли ислама в социальной жизни мусульманских стран

Ислам как религиозная доктрина и форма социальной организации всегда играл на мусульманском Востоке не­сколько иную роль, нежели христиан­ство в Европе. Никогда, даже в пору своего наибольшего гоосподства над людьми, в периоды самых жестоких гонений и разгула инквизиции, христианство не вытесняло полностью светской власти. Ислам же заполнил собой все поры мусульманского общества, определил характер эко­номических отношений и формы политической админист­рации, социальную структуру, культуру и быт право­верных. Духовная жизнь в мусульманских странах проте­кает в рамках ислама, является исламской как по сути, так и по форме. Для мусульманина выступить против ислама означает выступить против всего того, что есть в жизни и обществе, т. е. противопоставить себя этому об­ществу, оказаться как бы вне его, вне закона.

Все это обусловливает исключительную роль ислама в социально-политической жизни мусульманских стран. Здесь в наибольшей степени проявляется интегрирую­щая функция религии. Сила ислама не в количестве его приверженцев (число христиан или буддистов в мире вполне сопоставимо с числом мусульман), но прежде всего в заложенной еще Мухаммедом идейно-институциональной слитности мусульманской общины (уммы), которая теоретически объединяет всех мусуль­ман мира независимо от их этнической и культурной принадлежности. При такой роли религии в обществе практически невозможно разграничить духовные и со­циально-политические функции служителей мусульман­ского культа — улемов. Они по-прежнему, как и сотни лет назад, влияют на духовную жизнь и играют ак­тивную роль в политике. Более того, за последние годы это влияние заметно усилилось, а роль авторитетов ислама в определении политического курса своих стран стала еще более активной.


Источники Основным источником социально-по-
социальных идей „

ислама литических идеи ислама является свя­
щенная книга мусульман — Коран.
Согласно общепринятой в исламе тра­
диции, текст Корана был поведан про­
року Мухаммеду самим Аллахом.
Считается, что пока пророк был жив, надобности в тексте
Корана не было — на все вопросы давал ответы Мухаммед.
После его смерти секретарь пророка собрал все заповеди
Аллаха и поучения Мухаммеда в виде писаного закона,
который после сверки с другими записями был официально
канонизирован. Коран состоит из 114 разных по характеру
и объему глав (сур), которые в свою очередь состоят из
ряда стихов, или, как их называют, аятов. Наряду с чисто
религиозными правилами и предписаниями здесь излага­
ются основы мусульманского права, указания по органи­
зации государственной и общественной жизни, регули­
рованию социальных отношений, семейных и личных воп­
росов правоверных. Для мусульманина Коран — это своего
рода энциклопедия, «книга книг», свод знаний, заповедей
и инструкций чуть ли не на все случаи жизни.

Вторым, менее значимым по сравнению с Кораном ис­точником мусульманской идеологии в социально-политиче­ской сфере является Сунна (араб, sunna — путь, образец, пример). Вскоре после смерти Мухаммеда его современники, последователи и их потомки стали собирать устные предания (хадисы) о жизни и деятельности пророка, воспоминания о беседах с ним, о его мнениях и изречениях по тому или иному вопросу. Собранные впоследствии в шесть сборников, они как раз и составили Сунну, т. е. предание, касавшееся различных норм права, обычаев, правил поведения, этало­ном которых выступал пророк. Вначале авторитет устных преданий был не слишком высок. Со временем их роль стала расти, и в конце концов хадисы Сунны оказались в руках исламских богословов ценным материалом, помога­ющим им дополнять и толковать Коран и разрабатывать нормы мусульманского права (шариата).







Сейчас читают про: