double arrow

Глава 22. Было удобнее спуститься на один этаж на лестнице, чем на лифте


Было удобнее спуститься на один этаж на лестнице, чем на лифте. Я поплелась вниз на свой этаж и прошла мимо моей двери, чтобы сделать несколько шагов к окну в конце коридора. Угол на той стороне улицы был в пятнах крови, но, казалось, никто не замечал этого. Люди, проходившие мимо, не имели понятия о насилии, произошедшем меньше часа назад там, где они проходили.

Пара остановилась всего в нескольких футах от самого большого пятна, споря. Женщина посмотрела по обеим сторонам и перешла улицу, и я узнала ее, перед тем, как она скользнула под навес нашего фойе. Маркс последовал за ней, и я вздохнула, зная, что они оба выйдут из лифта через пару минут.

Я пошла к своей двери и отперла ее, а затем подождала в открытом дверном проеме.

Лифт загрохотал, и в дверях показалась моя подруга, которая выглядела злее, чем я когда–либо ее видела. Она вышла и резко остановилась, толкая локтем Маркса, когда он столкнулся с ней.

– Ты уезжаешь? – спросила она.

– Нет. Просто возвращаюсь домой,– Я удержала дверь открытой, – Входите.

Она прошла мимо, а Маркс остановился, ожидая моего разрешения. Я кивнула, и он последовал за ней на диван.




Я закрыла дверь и повернулась, скрестив руки на груди. – Я не в настроении быть для вас двоих доктором Филом. Я не могу со своим дерьмом разобраться. – Я отбросила волосы с лица и прошла к креслу, собрав покрывало в складки и держа его на коленях, когда садилась.

– Ты согласна со мной, правда, Лиис? – спросил Маркс, – Она должна выставить его.

– Он не уедет, – сказала Вэл раздраженно.

– Тогда я заставлю его съехать, – прорычал Маркс.

Я закатила глаза.

– Ну же, Маркс. Ты знаешь закон. Он ее муж. Если приедут копы, ты будешь единственным, кого попросят уйти.

Челюсть Маркса ходила под кожей, и затем он посмотрел за мою кухню.

– У тебя есть вторая спальня. Ты пригласила ее.

– Она не хочет потерять свою квартиру, – сказала я.

Глаза Вэл расширились.

– Вот это я ему и говорила.

– Я не хочу, чтобы ты с ним жила! Это странно, блин! – сказал Маркс.

– Джоэл, я разберусь с этим, – сказала Вэл.

– Если ты не захочешь остаться, я пойму.

Я сузила глаза.

– Почему вы двое здесь?

Маркс вздохнул.

– Я пришел, чтобы отвести ее на обед. Он сделал большое дело. Обычно я жду ее снаружи, но я подумал, что могу побыть долбанным джентльменом разок. Он устроил сцену. А на кого она злится? На меня.

– Почему вы не сделаете это для себя самих? – спросила я, большей частью про себя, – Мы взрослые люди. Любовь делает нас такими глупыми.

– Он меня не любит, – сказала Вэл.

– Нет, люблю, – сказал Маркс, посмотрев на нее.

Она медленно повернулась к нему.

– Правда?

– Я бегал за тобой месяцами, и до сих пор бегаю. Ты думаешь, это обычное увлечение для меня? Я люблю тебя.



– Я тоже тебя люблю.

Они обнялись и начали целоваться.

Я посмотрела на потолок, подумывая об истерике.

– Извини, – сказала Вэл, поправляя помаду.

– Все хорошо, – сказала я невозмутимо.

– Нам, наверное, лучше пойти, – сказал Маркс.

Мы еле–еле сделали бронь. Я не хочу ездить там, в поисках достойной еды в девять тридцать вечера.

Я выдавила улыбку, а затем подошла к двери, широко открывая ее.

– Извини, – прошептала Вэл, проходя мимо меня.

Я покачала головой.

– Все в порядке.

Я закрыла дверь, направилась обратно в свою комнату и упала на кровать лицом вниз.

Вэл и Маркс очень легко нашли решение и выяснили свои отношения, даже не смотря на то, что Вэл больше года жила в одной квартире вместе с Сойером. Я чувствовала себя несчастной, живя на целый этаж ниже Томаса. Но наши проблемы казались более сложными, чем жить со своим бывшим. Я любила мужчину, которого я не могла любить, который любил кого–то еще, но меня любил сильнее.

Любовь может поцеловать меня в задницу.

На следующее утро я почувствовала облегчение от того, что не увидела Томаса в лифте.

Шли недели, и все стало больше воспоминанием чем переживанием.

Томас старался приезжать на работу раньше меня, и оставаться намного дольше. Встречи были короткими и напряженными, и если нам давались задания, Вэл, Сойер и Я ненавидели возвращаться к Констанции с пустыми руками.

Остальные из Пятого Отделения затаились, бросая на меня сердитые взгляды, когда они думали, что я не замечаю. Дни были длинными. Просто находиться в кабинете было тяжело, и я быстро стала самым не любимым надзирателем в здании.



Восемь дней подряд прошли без каких–либо столкновений с Томасов в Каттерсе, а затем прошла еще одна неделя.

Энтони дал мне номер своего друга, который знал кого–то, кто перевозил автомобили, и как только я позвонила ему и упомянула имя Энтони, цена упала на половину.

Мою Камри доставили к маю, и у меня появилась возможность больше изучить Сан Диего. Мы с Вэл ездили в зоопарк. И я начала систематически ходить на все пляжи, всегда одна. Это стало что–то вроде привычки.

У меня не заняло много времени, чтоб влюбиться в этот город, и я начала задумываться над тем, не войдет ли у меня так же в привычку быстро влюбляться. После нескольких вылазок с Вэл, я начала понимать, что каждое мое взаимодействие с мужчиной напоминало мне о том, как сильно я скучала по Томасу.

Одним жарким, влажным, субботним вечером, я припарковалась на парковке Барбекю Канзас Сити и затолкнула свои ключи в кошелек. Даже в сарафане я чувствовала, как пот бежал из–под моих грудей на живот. Было так жарко, что облегчение мог принести только океан или бассейн.

Моя кожа была скользкой, а мои волосы были собраны в тугой хвост на макушке. Влажный воздух напоминал мне об острове, а мне нужно было отвлечься.

Я открыла дверь и замерла. Первым делом, в поле моего зрения попал Томас, стоящий напротив мишени для игры в дартс с блондинкой, одной рукой придерживая ее, а другой стараясь помочь ей прицелиться дротиком.

В тот момент, когда мы встретились с ним взглядом, я развернулась на каблуках и быстро пошла к своей машине. Бежать в туфлях на платформе было неудобно. Прежде чем я миновала переднюю террасу, кто–то свернул за угол, и я врезалась в него, теряя равновесие.

Прежде чем я упала на землю, меня подхватили чьи–то большие руки.

– Куда, черт возьми, ты торопишься? – Сказал Маркс, отпуская меня, как только я восстановила равновесие.

– Извини. Приехала сюда просто поужинать.

– О, – сказал он с понимающей улыбкой, – Ты увидела там Маддокса.

– Я, эм…могу найти другой место чтобы поесть.

– Лиис? – крикнул Томас из входа.

– Она не хочет есть здесь, поскольку тут находишься ты, – крикнул в ответ Маркс, обхватывая мое плечо.

Все, кто ужинал в патио, повернулись чтоб посмотреть на меня.

Я отбросила руку Маркса и подняла подбородок.

– Отвали.

Я протопала к своей машине.

– Ты слишком много времени тусовалась с Вэл, – крикнул мне в след Маркс.

Я не обернулась.

Вместо этого, я залезла в кошелек за своими ключами и нажала на кнопку открытия замка на брелке.

Прежде чем я смогла открыть дверь, я снова почувствовала на себе руки.

– Лиис, – сказал Томас, с трудом дыша из–за беготни по парковке.

Я отдернула руку и распахнула дверь.

– Она просто друг. Она работала на должности Констанс на Полански, когда он был старшим оперативным сотрудником.

Я покачала головой.

– Тебе не нужно объяснять.

Он сунул руку в карман.

– Нет, должен. Ты расстроена.

– Не потому что я хочу, – Я посмотрела на него, – Я разберусь с этим. До этих пор, мне поможет избегание.

Томас один раз кивнул.

– Мне жаль. Расстраивать тебя – последняя вещь, которую я хочу делать. Ты... ммм… ты выглядишь великолепно. Ты с кем–то встречалась?

Я поморщилась.

– Нет, я ни с кем не встречаюсь. Я не иду на свидание. Я не хожу на свидания, – отрезала я, – Не то, что бы я ожидала этого от тебя, – сказала я, указав на ресторан. Я стала садиться на водительское сиденье, но Томас нежно удержал мою руку.

– У нас не свидание, – сказал он, – Я всего лишь помогал ей с дартсом. Ее бойфренд здесь.

Я с сомнением уставилась на него.

– Отлично. Мне пора. Я не поела.

– Поешь здесь, – сказал он. Он улыбнулся легкой улыбкой, полной надежды, – Я научу тебя играть.

– Я не хочу быть одной из многих. Спасибо.

– Ты не такая. И никогда не была.

– Нет, только одна из двух.

– Веришь ты в это или нет, Лиис… ты единственная. Не было никого, кроме тебя.

Я вздохнула.

– Извини. Я не должна была обсуждать это. Я увижу тебя на работе в понедельник. У нас раннее собрание.

– Да, – сказал он, делая шаг назад.

Я скользнула на водительское сиденье и завела ключом зажигание. Камри издала изящный рык, я дала задний ход и выехала, оставив Томаса одного на парковке.

На первом указателе проезда я выехала и подождала в очереди. Когда я получила свой бургер и маленькую картошку–фри, я проехала остаток пути домой.

Моя сумка смялась, когда я закрыла дверь машины, и потом я пошла к дверям лобби, чувствуя себя ужасно от того, что мой чудесный план для отвлечение не смог стать ничем, кроме как неудачей.

– Эй! – позвала Вэл через улицу.

Я посмотрела на нее, и она помахала.

– Ты горячая штучка! Пошли со мной в Каттерс!

Я подняла свой мешок.

– Обед? – прокричала она.

– Типа того! – крикнула я в ответ.

– «Фаззиз»?

– Нет!

– Гадость! – крикнула она, – Ликер был бы лучше!

Я вздохнула и посмотрела по сторонам, прежде чем перейти улицу. Вэл обняла меня, и ее улыбка увяла, когда она заметила мое выражение лица.

– Что такое?

– Я ходила в КиСи Барбекю. Томас был там с очень высокой и хорошенькой блондинкой.

Вэл поджала губы.

– Ты лучше, чем она. Все знают, что она полная дура.

– Ты знаешь ее? – спросила я, – Она ассистентка Полански.

– О, – сказала Вэл, – Нет, Элли очень милая, но мы можем представить, что она дура.

– Элли? – заныла я, выдыхая так, словно ветер вырывался из меня. Имя звучало точно как идеальная девушка, в которую мог влюбиться Томас, – Убей меня.

Она обхватила меня рукой.

– У меня оружие при себе. Я могу, если хочешь.

Я положила голову ей на плечо.

– Ты хорошая подруга.

– Я знаю, – сказала Вэл, ведя меня в Каттерс.







Сейчас читают про: