Студопедия


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Данные о времени словесно-ассоциативных реакций




Авторы Мальчики Девочки
Мак-Гейе И. А. Котляр Д. М. Маянц и Ю. С. Юсевич От 7 до 10 лет 1,94 с От 8 до 10 лет 2,1 с От 7 до 10 лет 1,65 с От 7 до 10 лет 2,59 с От 8 до 10 лет 2,9 с От 7 до 10 лет 1,9 с

Во всех случаях время словесно-ассоциативных реакций у мальчиков было не­сколько меньше, чем у девочек. Если сопоставить эти данные с юнговскими, то ока­жется, что возрастные различия (младший школьный возраст и взрослые люди) менее

15 Бойко Е. И. Время реакций человека. — М: Медицина, 1964.


Человек как предмет познания

значимы, чем половые, которые проявляют себя одинаково как в предпубертатном, так и зрелом возрасте16.

Учитывая ранее приведенные данные, в частности сопоставление времени словес­но-ассоциативных реакций у подростков и взрослых, можно предположить, что фак­тор полового диморфизма является более постоянным, чем возрастной. Об этом сви­детельствуют, например, данные Беллиса о возрастных изменениях психомоторных реакций у здоровых мужчин и женщин с 20 до 60 лет (табл. 21 )17.

Из данных табл. 21 следует, что хотя имеются некоторые различия в изменениях скорости психомоторной реакции в зависимости от модальности сигналов (более вы­раженные в слуховой системе, чем в зрительной), однако они совершенно незначи­тельны и их вполне можно игнорировать. Таким образом, необычайная близость пси­хомоторных реакций на свет и звук свидетельствует о том, что в их основе лежат не рецепторные, а общие корковые механизмы.

Таблица 21 Возрастные изменения психомоторной реакции у взрослых людей

Возраст, лет Реакция на световые раздражения Реакция на слуховые раздражения
  у мужчин у женщин у мужчин у женщин
21-30 31-40 41-50 51-60 0,22±0,03 0,26±0,05 0,27±0,03 0,38±0,06 0,26±0,02 0,34±0,04 0,36±0,03 0,44+0,07 0,19±0,04 0,24+0,01 0,25±0,05 0,37+0,08 0,20±0,07 0,30±0,11 0,30±0,04 0,42±0,08

Фактор модальности сигналов явно уступает по своему значению фактору возра­стных изменений. Постепенное замедление психомоторных реакций как на свет, так и на звук происходит в периоды 21 - 3 0 , 3 1 - 4 0 и 41-50 лет. В 51 - 6 0 лет замедление про­исходит уже не столь плавно, а с более резким увеличением общей длительности пси­хомоторных реакций. Таким образом, это десятилетие является своего рода критиче­ским периодом старения функций, во всяком случае в их реактивной характеристике.

Фактор возраста оказывается, несомненно, значимым и многозначно проявляю­щим себя в онтогенетической эволюции психомоторных реакций. Но не в меньшей мере выступает как особый фактор развития и половой диморфизм, на который сам




16 Об этом можно судить по данным большого исследования Д. Палермо, изучавшего словесные ассоциа­
ции и речевое поведение у детей, подростков, юношей и девушек. Он обнаружил большую продвину-
тость в речевом развитии у девочек и девушек сравнительно с их сверстниками. Сопоставление уровней
речевого поведения и усложнения словесных ассоциаций с хронометрическими показателями слове­
сно-ассоциативных реакций свидетельствует о своеобразной отрицательной зависимости между слож­
ностью словесно-ассоциативных структур и скоростью речевых реакций (Палермо Д. Словесные ассо­
циации и речевое поведение детей// Изучение развития и поведения: Сб. — М: Просвещение, 1966).

17 Приведена по кн.: Бурльер Ф. Старение и старость. — С. 36.


Глава 4. Половой диморфизм и психофизиологическая эволюция человека

Ф. Бурльер, комментировавший эти данные, не обратил внимания18. Между тем ни в одно десятилетие, ни в одной модальности средние величины скорости психомоторных реакций у мужчин и женщин не совпадают. Во всех случаях у женщин реакции более замедленны, чем у мужчин. За исключением возраста 20-29 лет, когда психомоторные реакции па звук у женщин отличаются всего на 0,1 с, все остальные периоды характери­зуются большим временем реакции у женщин как на звук, так и особенно на свет. Мож­но думать, что этот феномен есть одно из проявлений роста тормозного процесса и уси­ления его регулирующей роли в психомоторных реакциях.

Вместе с тем примечательно, что общая возрастная кривая замедления времени реакции существенно модифицируется в мужском и женском типах развития. Пси­хомоторные реакции мужчин как на звуковой, так и на световой раздражитель за­медляются постепенно, за исключением периода от 51 до 60 лет. Именно в этот период время реакции удлиняется с 0,27 до 0,38 с в зрительной области, с 0,25 до 0,37 с — в слуховой.



У женщин отмечаются аналогичные явления в зрительной области до 51 -60 лет, а в слуховой области величина реакции имеет два критических периода: при переходе от периода 21-30 лет к периоду 31-40 лет наступает резкое замедление психомотор­ной реакции (с 0,20 до 0,30 с). Затем в отличие от мужчин у женщин психомоторные реакции на звук стабилизируются в виде константы в 0,30 с, охватывающей два пери­ода (с 31 до 40 и с 41 до 50 лет). После этого наступает второй критический период (с 51 до 60 лет), когда дальнейшее замедление резко усиливается, достигая величины в 0,42 с. Вместе с тем следует отметить, что критический период с 51 до 60 лет более сильно выражен у мужчин, которые как в слуховой, так и в зрительной области теря­ют относительно больше функциональных возможностей, измеряемых по психомо­торной реактивности.

Сопоставление данных, характеризующих возрастно-половые модификации общих функций жизнедеятельности и психических функций, позволяет считать, что более ран­нее созревание в женском типе развития является общей закономерностью для всех фун -кций. Другой общей закономерностью является стабилизация функционального уровня. Возможно, что поразительная стабильность величин (энергетических и сенсорных), сви­детельствующая о высоком уровне саморегуляции женского организма, является одной из главнейших причин большего распространения случаев долголетия женщин, если сопоставить статистику долголетия в разных условиях жизни людей.

Любопытно отметить, что до настоящего времени не дано научного объяснения этим общеизвестным фактам. Впрочем, до настоящего времени генетика и эмбриоло­гия не в состоянии еще объяснить и причину неравномерной рождаемости мальчиков и девочек.

Закономерности образования пола, связанные с эмбриогенезом, хромосомной струк­турой и генотипическои организацией в целом, а возможно, и с оогенезом, остаются пока

18 В своей более поздней работе Ф. Бурльер приводит новые данные Геронтологического центра имени К. Бернара о возрастных изменениях времени реакции на световые раздражения. Эти данные свидетель­ствуют об устойчивости половых различий с 20 до 80 лет в данной сенсорной сфере {Бурльер Ф. М е т о д ы определения биологического возраста человека // Проблемы старения и долголетия: Сб. — М: Наука, 1966).


Человек как предмет познания

еще недостаточно изученными. Но известно из данных демографии и медицинской ста­тистики за многие десятилетия, что, в общем, мальчиков рождается больше, чем дево­чек. Одна из первых попыток установления этого факта была сделана в 1884 г. главным статистическим комитетом итальянского министерства промышленности и сельского хозяйства. На основании статистических данных за 18 лет (с 1865 до 1883 г.) в 30 стра­нах было установлено, что ежегодно на 100 девочек рождалось в этот период 105 маль-чиков19. Подобных сводок в более поздний период не составлялось, но и в 1962 г. в книге «Численность и расселение народов мира» (под ред. С. И. Брука) отмечалось следую­щее: «Почти во всех странах мира, по имеющимся статистическим данным, число ро­дившихся мальчиков немногим превышает число родившихся девочек (среднее соотно­шение 105 к 100)»20.

Влияние различных социально-экономических условий, особенно развития про­мышленности, а также войны приводит к резким изменениям в соотношении полов, к так называемой избыточности женского населения. Эти общеизвестные факты сви­детельствуют о том, что на мужской состав населения падают большие трудовые и военные тяготы, в связи с чем и отмечается большая потеря мужчин в молодые и зре­лые возрасты. Известный советский геронтолог 3. Г. Френкель убедительно показал особое действие социально-экономических условий на изменение в возрастных соот­ношениях полов.

Однако только этими условиями нельзя объяснить другого факта, относящегося к младенчеству. Сам 3. Г. Френкель анализирует статистические данные о вероятно­сти смерти и средней продолжительности жизни для младенцев обоего пола и прихо­дит к выводу, что «общая величина вероятности смерти мальчиков на 20 % больше величины вероятия смерти для девочек»21. Это различие, возможно, связано с боль­шей надежностью систем саморегулирования жизненных функций женского организ­ма, с чем мы ознакомились несколько раньше. Об этом же в еще большей мере, конеч­но, свидетельствуют более частые случаи долголетия у женщин. На этот факт было обращено внимание еще в прошлом веке.

В конце XIX в. Г. Плосс составил сводку сравнительной смертности мужчин и женщин в 30 странах и пришел к выводу, что в 25 странах «число умирающих муж­чин превышает число умирающих женщин, нередко даже в значительной степени»22. Он специально рассматривал случаи долголетия (более 85 лет) в Греции и устано­вил, что во всех «долголетних» контингентах (от 85 до 110 лет и более) число жен­щин превышает число мужчин. Так, за 1878-1883 гг. среди людей в возрасте 100-105 лет мужчин было 116, а женщин — 168, среди 110-летних было 20 мужчин и 34 женщины23.

Спустя полвека, на основании данных переписей в 10 странах мира 3. Г. Френкель установил процентное соотношение мужчин и женщин в возрасте 60-64 и 65 и более

19 Приведено по кн.: Плосс Г. П. Женщина в естествоведении и народоведении. — Т. 1. — СПб., 1898.

20 Численность и расселение народов мира. — М.:Изд. АН СССР, 1962. — С.21. -

21 Френкель 3. Г. Удлинение жизни и деятельная старость. — М.:Изд. АМН СССР, 1949. — С. 200.

22 Плосс Г. П. - Указ. соч. - С. 109.

23 Там же. - С. 32.


Глава 4. Половой диморфизм и психофизиологическая эволюция человека

нет в разных странах (по расчету на 100 мужчин и 100 женщин всех возрастов). Эти данные показывают, что если в период 60-64 года намечается лишь некоторое превы­шение процента женщин, то в возрасте 65 лет и старше эта тенденция резко усилива­ется. Например, в Англии (по переписи 1937 г.) женщин в возрасте 65 и более лет было 9,3 %, а мужчин — 7,6 %; в Швеции соответственно женщин было 10 %, муж­чин — 8,4 %; во Франции женщин — 10,9 %, мужчин — 8,6 %.

Резюмируя эти данные, 3. Г. Френкель пишет, что «все имеющиеся цифры го­ворят о более частом доживании женщин, чем мужчин, до возраста преклонной старости. Едва ли можно сомневаться, что главной причиной этого служит гораздо большее распространение среди мужчин травматизма, артериосклероза как след­ствия хронических интоксикаций алкоголем и сердечных неврозов, связанных с злоупотреблением курением»24. Это объяснение нельзя все же считать полностью удовлетворительным, учитывая исключительное многообразие социальных усло­вий и сравнительную однозначность явлений полового диморфизма в долголетии. 3. Г. Френкель ссылается в качестве демографического эталона на публикации ав­стралийской демографической статистики и пишет, что эти публикации «позволя­ют с полной несомненностью установить факт более раннего и более частого на-:тупления старческой дряхлости у мужчин, нежели у женщин»25. Эти данные от­носятся к 1936 г.

В этой связи особенно интересны итоги всеобщей переписи-населения в СССР 1959 г. (а также последующих выборочных обследований по уточнению некоторых данных). По данным этой переписи, в СССР проживают 21 708 человек в возра-$те 100 лет и старше. Анализируя половой состав этой группы долгожителей, 7. Г. Подьячих пишет: «Лиц в возрасте 100 лет и старше оказалось значительно боль­ше среди женщин: на 100 000 жителей в этом возрасте учтено 14 человек, а мужчин — только 6»26.

Интересны сопоставления с учетом природных и этнографических различий. По Украинской ССР установлены следующие данные: «Средний показатель среди муж­чин в 1959 году по УССР в целом 5,6 %, а среди женщин — 11,0 %... Более высокие Показатели среди женщин, чем среди мужчин, наблюдались в 1959 году как среди го-юдского, так и среди сельского населения... во всех без исключения областях»27. По Узбекской ССР перепись 1926 г. показала, что в возрасте 60 лет и старше мужчин — р,7 %, а женщин — 6,3 %; в возрасте 70 лет и старше мужчин — 1 , 8 %, женщин — 2,2 %; в возрасте 80 лет и старше мужчин — 0,3 %, женщин — 0,5 %. Подобное же соотноше­ние, несмотря на существенно изменившиеся общественно-экономические условия, было установлено переписью 1959 г. Во всех возрастных контингентах долгожителей Число женщин превышало число мужчин28.

24 Френкель 3. Г. Указ. соч. — С. 109. — В своей интерпретации автор явно переоценивает значение экзо­
генных факторов и недоучитывает роль эндогенных.

25 Там же,-С. 111.

26 Подьячих П. Г. Население СССР. — М: ГосПолитиздат, 1961. — С. 36.

27 Матвеев П. Т., Сачук Н. Н., Стахович В. А. К вопросу о географическом распределении долголетних
в УССР // Вопросы геронтологии и гериатрии: Сб. — М: Медгиз, 1962. — С. 256.

28 Захидов А. 3., Сергеева М. К. Сравнительная статистика долголетия в Узбекской ССР // Там же.


Человек как предмет познания

Этнографо-антропологическое различие между украинцами и узбеками, как ви­дим, нисколько не сказалось на факте постоянного превышения числа долгожителей среди женщин (сравнительно с мужчинами).

Сопоставим в этих же целях данные по Эстонской ССР и Дагестанской АССР. Вот что пишет В. Калнин в статье «К статистической характеристике долголетия в Эстонской ССР»: «...среди мужчин лица в возрасте 80 лет и старше составляют 0,9 %, а среди женщин — 2,1 %... Мужчины в возрасте 80 лет и старше составляют 25,8 % от общего количества лиц указанной возрастной группы, или на 1000 долголетних муж­чин приходится 2854 долголетних женщин. Преобладание женщин в возрасте 80 лет и старше над мужчинами этого же возраста на протяжении рассматриваемого периода постоянно увеличивалось»29.

Обратимся теперь к статистике долголетия в Дагестане, занимающем одно из пер­вых мест в мире по числу долгожителей. Исследователь этого вопроса Р. Ш. Аликиши-ев пишет: «Мы изучаем людей, достигших возраста не ниже 100 лет... Предварительная статистическая обработка полученного материала показывает, что среди долголетних — 77 мужчин (38,5 %) и 123 женщины (61,5 %), средний возраст равен 114,5 года, в том числе у мужчин — 110,6, а у женщин — 117. Эти данные противоречат мнению некото­рых исследователей о большей продолжительности жизни на Кавказе у мужчин, чем у женщин»30.

Таким образом, сравнительно-демографические данные показывают, что фактор относительно большей жизнеспособности женщин сравнительно с мужчинами носит общий характер, проявляясь в разных формациях и у разных народов в той или иной модификации. Это подтверждается новейшими данными Статистического бюро ООН, опубликованными в 18-м Демографическом вестнике ООН (за 1967 г.). За не­большим исключением (Камбоджа, Индия и некоторые другие страны), во всех стра­нах мира отмечена большая средняя продолжительность жизни женщин. Подобная закономерность отмечается как на уровнях максимальной средней продолжительно­сти жизни (например, в США у мужчин — 66,8 и у женщин — 73,7 года; в Японии у мужчин — 67,73 года, у женщин — 72,95 года; в Швеции у мужчин — 71,6 года и у женщин — 75,7 года), так и на уровне минимальной продолжительности жизни (на­пример, в Бразилии у мужчин — 39,3 года и у женщин — 45,3 года; в Гвинее у муж­чин — 26 лет и у женщин — 28 лет и т. д.).

Возможно, что половой диморфизм в динамике жизненного цикла человека, вклю­чая поздний онтогенез и общую продолжительность жизни, имеет общебиологиче­скую природу. Сравнительное исследование продолжительности жизни самцов и са­мок на различных ступенях эволюции беспозвоночных и позвоночных дало основа­ние, например, А. Комфорту сформулировать положение о том что «преимущество имеет женский пол»31. Один из крупнейших биологов и геронтологов А. Комфорт

29 ЗахидовА. 3., Сергеева М. К. Сравнительная статистика долголетия в Узбекской ССР // Вопросы герон­
тологии и гериатрии: Сб. — М . : Медгиз, 1962. — С. 273.

30 Аликишиев Р. Ш. Долголетие в Дагестане // Проблемы долголетия: Сб. — М: Изд. АН СССР, 1962. -
С. 17.

31 Комфорт А. Биология старения. — М: Мир, 1967. — С. 165.


Глава 4. Половой диморфизм и психофизиологическая эволюция человека

предложил объяснение, которое может считаться весьма аргументированной гипоте­зой: «В общем, наиболее вероятно, что наблюдаемые половые различия в продолжи­тельности жизни обусловлены различиями в интенсивности обмена веществ и в типе поведения, другими словами, они представляют собой следствие физиологического полового диморфизма»32.

Социально-историческая детерминация всех свойств человеческого организма, в том числе и возрастно-половых, осуществляется во многих направлениях и способ­ствует более полному проявлению природных возможностей человеческого развития. Можно предположить, что одним из механизмов такой детерминации является уп­равление взаимодействием возрастно-половых и индивидуально-типических свойств человека в процессе его социального развития.

32 Комфорт А. Биология старения. — М.: Мир, 1967. — С. 209.


Глава 5

Соотношение возрастно-половых и нейро-динамических свойств человека в его индивидуальном развитии


1 . И з истории вопроса

Возрастные и индивидуально-типические вари­анты нейродинамики человека составляют как бы самую непосредственную, феноменальную кар­тину человеческого поведения в реальной жизни. Поэтому с возникновением объективной психо­логии («психорефлексологии», а затем и «реф­лексологии») В. М. Бехтерева возникла «генети­ческая», или возрастная, теория развития поведе­ния, а затем и индивидуальная рефлексология, начало которой было положено исследованиями В. Н. Мясищева и его сотрудников, посвященны­ми проблеме типов нервной системы человека. Типологическая (нейродинамическая) характе­ристика детского и подросткового возраста впер­вые была сформулирована Г. Н. Сорохтиным1, который сделал также попытку установить кор­реляции между нейродинамическим и конститу­циональным типами развития.

К началу 30-х годов представителями бехте-ревской школы были проведены десятки экспе­риментальных исследований возрастных и инди­видуально-типических особенностей человека. Распространение теории и метода условных реф­лексов на возрастную физиологию и педиатрию составляет важнейшую заслугу Н. И. Красногор-1 См., например: Сорохтин Г. Н. Тормозной тип // Новое в рефлексологии и физиологии нервной системы: Сб. — Т. 3. - М: ГИЗ, 1929.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

ского. Вместе с открытием законов высшей нервной деятельности ребенка он разрабо­тал учение о типах высшей нервной деятельности у детей. В этом учении Н. И. Красно­горский придал особо важное значение корково-подкорковым связям, изменяющимся в процессе роста, созревания и развития, поскольку эти связи выражают единство внеш­ней и внутренней среды развивающегося организма. Он показал, что возрастание веду­щей роли коры головного мозга во всей нервной деятельности находится в определен­ном соотношении с регулирующей деятельностью головного мозга в целом, от которой зависит постепенное преобразование внутренней среды организма.

По Н. И. Красногорскому, в предпубертатный период происходят глубокие пере­стройки организма, детерминируемые взаимной перестройкой нервных и эндокрин­ных механизмов. Он писал: «...половые гормоны резко повышают возбудимость цент­ральной нервной системы. На появляющихся безусловных половых рефлексах начи­нается образование первых половых условных рефлексов. Корковые половые рефлексы образуются и протекают по тем же физиологическим законам, как и все дру­гие рефлексы коры»2.

Глубокая перестройка подкорково-корковых связей детерминирована процессами роста и созревания организма в целом. Поэтому Н. И. Красногорский считал необходи­мым изучать характерные черты типа нервной системы в процессе их становления. Он полагал, что этот процесс заключается в постепенном и противоречивом развертывании той или иной констелляции свойств нервной системы. Н. И. Красногорский считал, что только в юношеском возрасте «окончательно определяется тип нервной системы, сила коркового контроля и направленность основных интересов, с которыми юноша вступает в зрелый период своего существования»3 (курсив наш. — Б. А.).

Головной мозг человека постепенно подчиняет своему контролю изменяющиеся в процессе роста и созревания функции, причем делает это сообразно собственной кон­ституции, т. е. типу нервной системы. Это положение еще в 1932 г. Н. И. Красногорский убедительно доказал своими замечательными опытами с выработкой условных рефлек­сов сердца у детей: а) ускорения сердечного ритма (при действии электрического тока + красный свет); б) замедления сердечного ритма (надавливание на глазное яблоко — оку-л о - к а р д и а л ь н ы й безусловный рефлекс + з в у к з в о н к а ) . Он обнаружил некоторые общие закономерности, в их числе то, что условная тахикардия образуется сравнительно быс­тро и более непосредственно связана с комплексом эмоциональных реакций. Условная брадикардия образуется медленнее (причем не у всех детей) и сопровождается более противоречивым, неоднозначным комплексом реакций.

На основании этого электрокардиографического и нейродинамического исследо­вания был сделан очень важный специальный вывод: «Течение сердечных реакций характерно для детей с различными типами высшей нервной деятельности. Так, на­пример, у ребенка (В. С.) красный свет превратился в условный раздражитель после трех подкреплений электрическим током и вызывал большую и сильную реакцию ускорения. У девочки (Л. Д.) ход образования рефлекса был другой: подкрепления красного света электрическим током той же силы, что и у первого ребенка, вызвали

2 Красногорский Н. И. Труды по изучению высшей нервной деятельности человека и животных. — Т. 1. —
М: Медгиз, 1954. - С. 423.

3 Там же.


Человек как предмет познания

лишь слабый эффект общего возбуждения. В этот период образования рефлекса крас­ный свет не только не вызывает ускорения, а сопровождается отчетливым условным замедлением ритма. Очевидно, вторая девочка обладала сильным корковым контро­лем и развивала на электрический ток торможение, которое вызывало замедление-рит­ма сердца. Однако, когда сила тока была увеличена, все же быстро наступила реакция общего возбуждения. После этого условный рефлекс ускорения образовался, и крас­ный свет начал вызывать отчетливую тахикардию... Наш метод исследования дал воз­можность дифференцировать различные типы реакций, которые отличают одних де­тей от других»4.

Подобные кортико-висцеральные связи в нейродинамической типологии Н. И. Крас­ногорского занимают очень важное место. Благодаря учету динамики этих связей ти­пологические свойства нервной системы раскрываются в их регулятивной функции. Нейродинамические свойства рассматривались им как проявление единого типа не­рвной системы, который постепенно развертывается от детства к юности, но оконча­тельно складывается в юношеском возрасте. Поэтому возрастные особенности в. н. д. являются, по Н. И. Красногорскому, вместе с тем состояниями развития нейродина-мического типа, которым обладает данный индивид.

В исследованиях А. Г. Иванова-Смоленского и его школы, относящихся к этому периоду, подобной ясности нет. Эти исследования скорее подводят к противополож­ному выводу о том, что каждый возраст имеет свой нейродинамический тип, через ко­торый проходит индивид.

Исследования школы А. Г. Иванова-Смоленского вошли в историю учения о ти­пах высшей нервной деятельности и оказали определенное влияние на нейротиполо-гические исследования новейшего времени, чего нельзя сказать о почти забытых ра­ботах представителей бехтеревской школы, а также лаборатории Н. И. Красногорско­го, опубликованных в тот же период.

Однако, несмотря на различия между типологическими исследованиями в обла­сти высшей нервной деятельности человека, существует общая черта, сближающая их и отличающая от более поздних нейродинамических исследований типологии живот­ных. Эта черта заключается в обособлении нейродинамической типологии от общих законов высшей нервной деятельности, от общих свойств нервной системы, констел­ляцией которых являются типы. В области изучения высшей нервной деятельности человека в 20-30-е годы было сделано еще очень мало для познания этих общих зако­нов и свойств. Число типологических конструкций во много раз превышало количе­ство реальных знаний об общих законах высшей нервной деятельности и основных свойствах нервной системы.

Классическое учение о типах высшей нервной деятельности животных, созданное И. П. Павловым, как известно, возникло в процессе изучения общих законов движе­ния нервных процессов и условнорефлекторной деятельности животных. Именно в этой связи было обнаружено (путем сопоставления многих индивидуальных случаев) наличие некоторых основных общих свойств нервной системы, в которых проявляет­ся тип нервной системы как нейродинамическая конституция головного мозга живот-4 Красногорский Н. И. Труды по изучению высшей нервной деятельности человека и животных. — Т. 1. — М.: Медгиз, 1954. - С. 337.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамииеских свойств человека...

ных. Именно этот путь и оказался наиболее фундаментальным и серьезным, опреде­лившим истинный прогресс теории нейродинамической типологии и ее проникнове­ние в медицину, общую биологию, зоотехнику, экспериментальную генетику, поведе­ние, психологию личности, педагогику и т. д.

2. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств в период роста и созревания

Начатые Б. М. Тепловым, а затем В. С. Мерлиным и др. психофизиологические исследования нейродинамических типов человека, опирающиеся на достижения ней-родинамической типологии животных, составили новый этап в развитии учения о ти­пах нервной системы человека, принципиально отличный от нейротипологических разработок 20-30-х годов. В этих исследованиях многообразными методами, комп­лексным путем определяются структура и динамика основных общих свойств нервной системы, многозначно реализуемых в различных видах психической деятельности че­ловека.

Общее признание получили труды Б. М. Теплова и сотрудников его лаборатории, наиболее глубоко и систематически разрабатывающих нейродинамическую типоло­гию в этом направлении5. В целях более строгого учета-различных факторов исследо­вания были проведены на взрослых людях. Исключение составили лишь исследова­ния H. С. Лейтеса и его сотрудников, на которых мы остановимся позже, поскольку взаимоотношение возрастных и нейродинамических свойств у детей рассматривается H. С. Лейтесом как специальная проблема типологических исследований. Однако нет никаких оснований локализовать эту проблему только в ранней зоне человеческой жизни.

Основная масса изучавшихся в лаборатории Б. М. Теплова взрослых людей отно­сится к различным возрастным фазам: юности, молодости и среднему возрасту. Сле­довательно, если бы фактор возраста специально учитывался в этих исследованиях, то были бы получены микровозрастные характеристики типов высшей нервной дея­тельности взрослых людей, что весьма важно для диагностики собственно типологи­ческих свойств нервной системы взрослых людей. Впервые такие микровозрастные характеристики были получены нашей сотрудницей H. Г. Зыряновой. Этот опыт по­казал целесообразность подобного подхода к взаимоотношению возрастных и нейро-динамических свойств взрослых людей.

При сравнительно-возрастных сопоставлениях следует учитывать возможность половых различий, которые могут перекрывать, нейтрализовать или маскировать ти­пологические различия, не говоря уже о различиях возрастных. К сожалению, следует отметить, что эти различия не учитываются даже там, где специально отбирают отно-5 Теплое Б. М. Проблемы индивидуальных различий. — М: Изд. АПН РСФСР, 1961. — См. также сборни­ки под ред. Б. М. Теплова: Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. — Вып. 1-6. — М: Просвещение, 1956-1967.


Человек как предмет познания

сительно равное число мужчин и женщин для опыта. Таковы, например, исследова­ния голландских ученых де Ланге, Ван-Левена и П. Верри, которые установили кор­реляции между психологическими и электроэнцефалографическими явлениями. В этой трудоемкой и обширной работе участвовали в качестве испытуемых 13 муж­чин и 11 женщин. Электроэнцефалографические и психологические исследования проводились параллельно, независимо друг от друга, а затем их результаты сопостав­лялись, и выводились общие заключения о степени связи между электрофизиологи­ческими и психологическими характеристиками.

В психологические данные включались результаты тестов Роршаха, Бурдона, Кре-пелина и др., на основании которых делались заключения о работоспособности, реак­циях личности на напряжения, ситуации и отношения, об установке и эмоционально-волевых свойствах личности.

Оказалось, что корреляция возможна именно по группам (типам), т. е. что можно сопоставлять типологические варианты электроэнцефалограмм и психологических тестов. Среди четырех групп резко противопоставляются стабильные и лабильные, возбудимые и тормозимые, к которым отнесены все испытуемые. При обсуждении этого фактора Уолтер Грей выразил пожелание подвергнуть такому же исследова­нию параметры, предложенные И. П. Павловым, — силу, уравновешенность и под­вижность, что, как известно, уже делается в школе Б. М. Теплова. Однако де Ланге, Ван-Левен и П. Верри, равно как и участники Международного симпозиума по элект­роэнцефалографии высшей нервной деятельности, не придали какого-либо значения тому факту, что почти равное разделение испытуемых по полу проявило себя косвен­но в разделении всех испытуемых на группы, отличающиеся лабильностью и эмо­циональной возбудимостью, стабильностью и относительной уравновешенностью поведения6.

В современных психолого-нейродинамических исследованиях фактор возраста специально учитывается, пожалуй, только в лаборатории В. С. Мерлина. Сравнитель­ное изучение детей, подростков и взрослых, прослеживание развития темперамента в различные возрастные периоды — все это позволило В. С. Мерлину поставить весь­ма глубоко важнейший вопрос о соотношении возрастных и индивидуально-типичес­ких особенностей человека. На основании как собственных, так и многих других исследований, В. С. Мерлин пришел к следующему выводу: «Если мы сопоставляем детей определенного возраста по какому-либо свойству темперамента, которое на дан­ной ступени раскрытия типа еще недостаточно выражено, то возрастные особенности полностью маскируют данное индивидуальное свойство темперамента. При этом мас­кировка происходит в том случае, когда несозревшее свойство темперамента сходно с возрастными особенностями (как, например, раздражительность, склонность к стра­ху или гневу), и в том случае, когда несозревшее свойство темперамента контрасгиру-ет с возрастными особенностями (как, например, интравертированность)... Однако если мы сопоставляем детей того же возраста по такому свойству темперамента, кото­рое на данной ступени развития достаточно раскрылось, как например, неутомляе-6 Ланге, Дж. В.Н. де, Ван-Левен, Сторм, Верри П. Ф. Корреляция между психологическими и электроэнце­фалографическими явлениями // Электроэнцефалограф, исслед. высш. нервн. деятельности: Сб. — М.: Изд. АН СССР, 1962.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

мость и работоспособность, то это отчетливо проявляется вопреки противоположным возрастным особенностям»7.

В. С. Мерлин справедливо считает неправильным рассмотрение типа темперамен­та (а следовательно, и типа нервной системы как его основы) как абсолютно постоян­ной совокупности определенных индивидуальных свойств, вне процесса его возраст­ного развертывания. Однако он не отождествляет возрастное развертывание с разви­тием темперамента, поскольку оно есть «процесс становления новых качественных особенностей, это и есть подлинное развитие темперамента в собственном смысле сло-ва»8.

Взаимоотношения возрастного развертывания и развития темперамента противо­речивы и составляют одну из движущих сил развития личности. Степень сопротив­ляемости внешним воздействиям, равно как и пластичность изменений поведения, в значительной мере зависит от того, как происходит развертывание природных свойств личности. «...Развертывание темперамента под влиянием внешних условий всегда зави­сит, — пишет В. С. Мерлин, — от возрастной ступени раскрытия темперамента»9. Это положение находит свое подтверждение в ряде исследований лаборатории В. С. Мер-лина10. В лаборатории Б. М. Теплова аналогичные связи возрастных и индивидуаль­но-типических особенностей детей успешно изучаются Н. С. Лейтесом и его сотруд-никами11.

В. Э. Чудновский сделал попытку синтезировать ранее полученные в школе А. Г. Ива­нова-Смоленского нейротипологические характеристики с новейшими исследовани­ями Б. М. Теплова и В. С. Мерлина, дедуцируя их общетеоретические выводы в обла­сти детской психологии.

Как подчеркивает с самого начала В.*Э. Чудновский, «многочисленные факты ука­зывают на то, что нервную систему в раннем возрасте отличает именно сравнительная слабость и очень высокая возбудимость, чувствительность»12. Признаками этих явле­ний он считает быстроту первоначального замыкания временных связей (по В. Д. Не-былицину, типичную для слабого типа нервной системы), легкую их разрушаемость, неустойчивость, быструю истощаемость нервных клеток (подчеркиваемую А. Г. Ива­новым-Смоленским), яркую выраженность запредельного торможения, легкую тор-мозимость при действии экстрараздражителей.

Соглашаясь с А. Г. Ивановым-Смоленским в его положении о существовании раз­ных сторон возбудимости, Чудновский особенно выделяет вместе с тем мысль Р. Е. Ка-вецкого о том, что в понятие реактивности включается способность организма не толь­ко воспринимать раздражение, но и отвечать на него определенными реакциями. По Р. Е. Кавецкому, в условиях патологии явления возбудимости и реактивности могут

7 Мерлин В. С. Очерк теории темперамента. — М.: Просвещение, 1964. — С. 181.

8 Там же. - С. 182.

9 Там же. - С. 183.

10 Проблемы психологии личности и психологии труда: Сб. — Пермь, 1960; Ильина А. И. Общительность
и темперамент у школьников. — Пермь, 1961.

11 ЛейтесН. С. К вопросу о возрастных особенностях школьников // Типологич. особенности высш. нервн.
деятельности человека. — Вып. 5. — М: Просвещение, 1967.

12 Чудновский В. Э. О возрастном подходе к типологическим особенностям//Вопросы психологии. —
1963. - № 1 . - С. 23.


Человек как предмет познания

резко расходиться. Интересно, что именно в связи с этой мыслью В. Э. Чудновский формулирует одно из своих основных положений: «Но то, что для взрослого патоло­гия, для ребенка может быть в известной степени нормой»13.

На основании ряда данных он приходит к следующему выводу: «Можно сказать, что адекватность силы реакций менее характерна для слабой нервной системы, чем для сильной. Как установлено в лаборатории Б. М. Теплова, слабые нервные системы реа­гируют почти одинаково на различные интенсивности средней силы... Это — своеобраз­ная генерализация. Если при этом иметь в виду вывод, к которому пришел А. Г. Иванов-Смоленский на основании многих экспериментальных исследований, — о большей диф-фузивности,. генерализованности реакции у детей в младшем возрасте... то можно с достаточным основанием говорить о сходстве особенностей нервной системы детей, с одной стороны, с особенностями слабого типа у взрослых, с другой, по данному пока­зателю. По-видимому, сходство нервной системы ребенка со слабым типом нервной си­стемы является возрастной особенностью и ярче выражено у младшего дошкольника, чем у старшего»14.

Следует вместе с тем иметь в виду и различие, которое заключается в более быстром восстановлении сил у детей (сравнительно со взрослыми). С этим дополнением прини­мается аналогия между слабостью нервной системы ребенка и взрослого, учитывая, од­нако, что в первом случае она — возрастное, а во втором — типологическое явление.

Иначе, согласно данным В. Э. Чудновского, обстоит дело с другими свойствами нервной системы. Так, в отношении подвижности он указывает на сложные, противо­речивые сочетания подвижности и инертности в общей нейродинамической характе­ристике дошкольного детства. Но все же преобладающей следует считать характери­стику недостаточной инертности и более высокой, чем в последующих возрастах, под­вижности нервных процессов. В связи с этим В. Э. Чудновский пишет, что «имеется достаточно оснований считать, что подвижность нервных процессов у ребенка во мно­гом зависит от возрастной слабости и неуравновешенности этих процессов»15. Вместе с тем он полагает, что с возрастом развиваются не только некоторые стороны подвиж­ности, но и некоторые стороны инертности нервных процессов.

Что касается равновесия между возбудительным и тормозным процессами в их отношении к уравновешенности как типологическому свойству нервной системы, то автор основывается главным образом на старых данных школы А. Г. Иванова-Смо­ленского. Анализируя эти данные, он приходит к выводу, что «поведение ребенка с неуравновешенным в сторону возбуждения типом нервной системы должно обуслов­ливаться как бы сочетанием, «сложением» возрастной неуравновешенности и неурав­новешенности типологической, т. е. возрастные проявления в данном случае должны как бы усиливать проявления типологического свойства. Поведение ребенка с отно­сительно уравновешенным типом высшей нервной деятельности обусловливается как нейтрализацией, так и «вычитанием» возрастной неуравновешенности из уравнове­шенности типологической»16.

13 Чудновский В. Э. О возрастном подходе к типологическим особенностям // Вопросы психологии. —
1963. - № 1. - С. 24.

14 Там же. - С. 25.

15 Там же. - С. 27.

16 Там же. - С. 28.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

Несомненно интересным является расчленение всей проблемы взаимосвязи меж­ду возрастными и нейротипологическими особенностями на две стороны. Первая, ко­торая рассматривалась выше, составляет развитие самих типологических свойств. Вторая сторона — своеобразие проявления тех или иных типологических свойств на определенном «возрастном фоне». В этом плане В. Э. Чудновский основывается на положении В. С. Мерлина, который считает весьма важным то обстоятельство, что в детском возрасте типологические особенности наиболее ярко обнаруживаются у пред­ставителей сильного уравновешенного инертного типа и слабого типа, так как у них проявления типа контрастируют с возрастными особенностями поведения.

Наконец следует отметить важную мысль В. Э. Чудновского о том, что определен­ные возрастные периоды в развитии типологических свойств выступают в роли свое­образных сенситивных периодов для тренировки этих свойств.

В собственных экспериментальных исследованиях В. Э. Чудновского по изучению • свойств типа нервной системы у детей-дошкольников преимущественное внимание уде­ляется явлениям маскировки типологических свойств возрастными особенностями. Он вновь подчеркивает, что «изучение свойств нервной системы детей неотделимо от про­блемы возрастных особенностей. Только одновременный учет как возрастных, так и типологических особенностей открывает путь к раскрытию действительной сложности проявления свойств типа высшей нервной деятельности ребенка»17.

Это положение доказано им путем последовательного сопоставления данных о млад­шей и старшей группах дошкольников и сравнения с ними данных по нейродинамиче-ским группам. В результате этого сопоставления В. Э. Чудновский пришел к за­ключению, что «хотя слабость и преобладание возбуждения над тормозным процес­сом являются общими свойствами детей младшего дошкольного возраста, удается выделить группу детей с наибольшей слабостью нервной системы (у которых преобла­дание возбуждения маскируется слабостью) и группу наиболее возбудимых (у кото­рых слабость нервной системы проявляется менее ярко)»18.

В дальнейшем В. Э. Чудновский установил, что выявление («развертывание», по B.C. Мерлину) и развитие типологических свойств в дошкольном возрасте происходят с разной интенсивностью в зависимости от типа высшей нервной деятельности. Так, например, тенденция к слабому типу проявляется в незначительном уменьшении реак-\ тивности с возрастом. Тенденция к уравновешенному инертному типу характеризуется быстрым усилением тормозного процесса и развитием инертности. Быстрое развитие силы процесса, напротив, свойственно развертывающемуся возбудимому типу.

В качестве известной модели соотношения возрастных и типологических свойств у детей-дошкольников была избрана характеристика поведения детей с неуравнове-' шенным и уравновешенным типами нервной системы. Однако для любого из типоло­гических вариантов характерно, по мнению В. Э. Чудновского, то, что «проявление соотношения возрастных и типологических особенностей во многом зависит от сла­бости основных нервных процессов в дошкольном возрасте»19. Общая же тенденция

17 Чудновский В. Э. Изучение свойств типа нервной системы у детей-дошкольников // Вопросы психоло­
гии. - 1963. - № 3. - С. 19-20.

18 Там же. - С. 19.

19 Чудновский В. Э. К вопросу о соотношении возрастных и типологических особенностей у дошкольни­
ков // Тез. докл. на II съезде психологов: Сб. - Вып. 2. - М.: Изд. АПН РСФСР, 1963. - С. 37.


Человек как предмет познания

в изменяющихся взаимосвязях между возрастом и нейродинамическим типом заклю­чается, как правильно предполагает В. Э. Чудновский, «в постоянном усилении влия­ния индивидуальных особенностей на поведение»20.

Весьма интересную интерпретацию экспериментальных исследований В. Э. Чуд-новского дал Н. С. Лейтес, под руководством которого эти исследования осуществля­лись. Основываясь на установленных в лаборатории Б. М. Теплова данных о связях слабости нервной системы с высокой чувствительностью, реактивностью и о связях инертности нервных процессов с прочностью условных связей, Н. С. Лейтес предло­жил собственную гипотезу.

В докладе на XVIII Международном конгрессе он указывал, что «распростране­ние изучения типологических свойств на различные возрасты, поиски эксперимен­тальных и жизненных показателей свойств типов нервной системы у детей с необхо­димостью требуют рассмотрения вопросов взаимосвязи типологических и возрастных особенностей»21. Согласно предложенной им гипотезе, «возрастная слабость нервной системы детей, можно предполагать, определенным образом обусловливает яркость, остроту восприятия, детскую впечатлительность. По-видимому, в ходе возрастного развития происходит не только последовательное увеличение возможностей нервной системы, но и ограничение некоторых ценных ее свойств»22. Это предположение за­служивает внимания, и для его экспериментальной проверки особенно важно восполь­зоваться так называемым лонгитюдинальным методом исследования.

Среди исследователей в настоящее время еще нет полного совпадения взглядов о генезисе типов нервной системы у детей. Так, например, Т. И. Четверикова, изучав­шая развитие ребенка со слабым типом нервной системы в первые годы жизни (с пер­вых месяцев до 3,5 лет), констатировала, что черты слабого типа проявились на пер­вом году жизни и на протяжении последующего развития лишь осложнялись и моди-фицировались23.

Н. П. Жукова из Горьковского НИИ педиатрии изучала адаптацию детей ясельного возраста к новым условиям жизни в зависимости от типологических особенностей выс­шей нервной деятельности. Ею наблюдались дети от 2 до 11 месяцев на протяжении длительного времени, начиная с момента поступления ребенка в ясли, что и составило

20 Чудновский В. Э. К вопросу о соотношении возрастных и типологических особенностей у дошкольни-
ков//Тез. докл. на II съезде психологов: Сб. - Вып. 2. - М: Изд. АПН РСФСР, 1963. - С. 37. - См.
также более позднюю работу Чудновского «О специфике типологических особенностей у детей до­
школьного возраста» (в сб.: Типологич. особенности высш. нервн. деятельности человека. — Вып. 5. —
М: Просвещение, 1967).

21 Лейтес Н. С. Проблема соотношения типологических и возрастных особенностей // Материалы 9-го
симпоз. («Физиологические основы индивидуальных психических различий») XVIII Междунар. пси-
хол. конгр. — М, 1966. — С. 114. — В другой, более поздней, своей работе Н. С. Лейтес развивает эту
мысль: «...ход возрастного развития связан не только с приобретениями, но и с утратой некоторых цен­
ных качеств. Процессы становления, формирования одаренности во многом обусловлены соотношени­
ем между наиболее устойчивыми чертами индивидуальности и преходящими особенностями возраста»
(см.: Лейтес Н. С. Возрастные этапы становления общих способностей // Тез. докл. конф. по психоло­
гии: Сб. - Л.: Изд. ЛГУ, 1967. - С. 77-78).

22 Лейтес Н. С. Проблема соотношения типологических и возрастных особенностей. — С. 114.

23 Четверикова Т. И. Картина поведения ребенка слабого типа// Тез. докл. на II съезде психологов: Сб. -
Вып. 2. - М.: Изд. АПН РСФСР, 1963. - С. 39.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

точку отсчета в определении периода адаптации. В этом возрасте ей удалось определить типологические особенности лишь у 40 из 73 детей. Это сам по себе интересный факт, показывающий, что начало «развертывания» типологических свойств почти у полови­ны обследовавшихся детей относится к более позднему периоду, чем у другой части де­тей. Но еще интереснее распределение детей, «развертывание» типологических свойств у которых уже стало видимым, по группам. Картина этого распределения неожиданна, так как в отношении более позднего периода (младшего дошкольного) В. Э. Чуднов-ский обнаружил преобладание слабости нервных процессов, особенно тормозного.

Между тем Н. П. Жукова обнаружила, что среди 40 детей первого года жизни по­ловина (20) относилась к сильному уравновешенному типу, а у 10 проявились типо­логические особенности сильного возбудимого типа. Остальные дети характеризова­лись слабостью возбудительного и тормозного процессов. Именно эти дети (третья группа — слабые) приспосабливались ко всему новому в режиме жизни и в условиях яслей очень медленно. «Дети давали срывы, — пишет Н. П. Жукова, — что проявля­лось в длительном и резком беспокойстве, в нарушении сна, потере аппетита, останов­ке или падении веса, снижении сопротивляемости к заболеваниям. Длительность адаптации была наибольшей — от одного до трех месяцев»24.

Между тем дети первой группы (сильные уравновешенные) адаптировались в кратчайшие сроки, от одного до 10 дней, весьма активно и пластично осваивали новые условия с адекватными соматическими и поведенческими реакциями. Дети с сильным неуравновешенным (возбудимым) типом адаптировались с большими трудностями, но скорее и лучше, чем дети слабого типа.

Как интерпретировать эти данные Н. П. Жуковой, если сравнивать их с данными В. Э. Чудновского? Что в опытах Н. П. Жуковой считать проявлением собственно воз­растных особенностей младенчества, а что — типологических? В какой мере можно говорить о сильном, притом уравновешенном, типе нервной системы детей, если при­нимать посылки В. Э. Чудновского?

Для ответа на эти вопросы следовало бы связать в одном, лучше всего индивиду­ально-монографическом, исследовании оба возрастных периода. По такому пути по­шла М. В. Вовчик-Блакитная, которая начала изучать детей старшей ясельной и млад­шей дошкольной групп, обратив особое внимание на сроки и темпы овладения детьми речью, характер складывающегося соотношения между первой и второй сигнальной системами.

Из предварительного сообщения об этом исследовании М. В. Вовчик-Блакитной известно, что «своеобразная трудность составления типологических характеристик оп­ределяется особенностями изучаемого возраста. Слабость процессов торможения у де­тей и относительная недоразвитость их второй сигнальной системы могут привести к ошибочному отнесению большинства детей к возбудимому и первосигнальному типу»25. М. В. Вовчик-Блакитная, предвидя такую опасность, все же считает возможным диф­ференцировать не только свойства типа нервной системы детей в этом возрасте, но и

21 Жукова Н. П. Характер периода адаптации детей к новым условиям жизни (в яслях) в зависимости от

типологических особенностей в. н. д. // Там же. — С. 40. 25 Вовчик-Блакитная М. В. К вопросу о связи типологических свойств со способностями // Там же. —

С. 275.


Человек как предмет познания

детерминированные ими специальные способности. Однако при такой постановке воп­роса положение оказывается еще более сложным, так как для специальных способностей важнейшее значение имеет не только общий, но и парциальный тип нервной системы.

Как мы видели, весьма трудно соотнести общие типы с возрастными особенностя­ми. К этому, очевидно, следует еще добавить и парциальные типы, которые Л. И. Уман-ский обнаружил у детей. По Л. И. Уманскому, уже у детей следует различать шесть уров­ней парциальности типов высшей нервной деятельности: 1) подкорковая, безусловно-рефлекторная парциальность; 2) подкорково-корковая; 3) корковая анализаторная (преимущественные проявления свойств нервной системы в одном из анализаторов); 4) корковая межанализаторная парциальность как общая структурная характеристика первой сигнальной системы; 5) межсигнальная парциальность, предполагающая типо­логические различия во взаимодействии первой и второй сигнальных систем; 6) второ-сигнальная парциальность, т. е. различия по сфере умственной деятельности и преобла­данию того или иного вида речи.

Л. И. Уманский нашел у испытуемых детей парциальность не на всех уровнях, причем только у 10 % детей имелось сочетание парциальных типов, включая межсиг­нальный. Что касается последнего, шестого, уровня парциального типа, то он может появиться только в процессе длительного воспитания и развития. Предлагаемая Л. И. Уманским многоуровневая, иерархическая система парциальных типов содержит в себе генетические предпосылки, но требует длительного, систематического изучения реального развертывания этого комплекса парциальностей, которое, очевидно, как-то должно быть соотнесено с возрастным развертыванием общих свойств типа нервной системы. Эта труднейшая задача, очевидно, будет решаться в дальнейшем.

В исследованиях Л. И. Уманского интересна и другая тенденция — связать разви­тие сенсомоторных действий детей (игровых и трудовых) с типологическими особен­ностями нервной системы. Им показано, что по средней скорости выполнения одного простого движения и всего действия наиболее контрастируют лабильные и инертные типы детей одного и того же возраста. Вместе с тем упражняемость действия в целом у инертных детей в несколько раз большая, чем у лабильных. У детей со слабым раз­дражительным процессом средняя скорость действия снижается при действии новых и отвлекающих раздражителей. Л. И. Уманский обнаружил лишь в одном случае со­впадение конечных результатов в скорости выполнения действия у инертного типа с лабильным. Это явление имело место у школьника, который был отнесен по ряду других показателей к лабильному парциальному типу в «моторной зоне» на фоне об­щего инертного типа26.

Очевидно, что парциальный тип «в моторной зоне» является разновидностью ана­лизаторного парциального типа и характеризуется высокой кинестетической чувстви­тельностью. Но можно думать, что индивидуально-типические различия в психомо­торной сфере являются показателями и более общих структурных особенностей чело-века27. На это в свое время обратил особое внимание Э. Кречмер в сравнительной

26 У майский Л. И. К проблеме способностей в связи с типом нервной деятельности // Тез. докл. на
II съезде психологов: Сб. - Вып. 5. - М: Изд. АПН РСФСР, 1963. - С. 47-48.

27 Вопросу о взаимосвязи парциальных типов высшей нервной деятельности и конституциональных осо­
бенностей посвящены исследования В. М. Русалова. См. его статью «Абсолютная чувствительность не­
рвной системы человека и конституциональные особенности» (Вопросы психологии — 1967. — № 3).


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

характеристике циклотимического и шизотимического темперамента. В новейших исследованиях по психофизиологии трудовых действий и физической культуры эти различия приобретают определенное диагностическое значение.

В одном из исследований Эммы Герон показано, что возможность выполнения равномерных движений в том или другом темпе зависит от индивидуально-типиче­ских особенностей людей. «Эта зависимость, — пишет Э. Герон, — выражается в сле­дующем: образование рефлексов на время, обеспечивающее равномерность движений, связано с уравновешенностью нервных процессов, при слабой нервной системе эти рефлексы образуются на более продолжительные интервалы. Возможность выполне­ния быстрых движений зависит от подвижности нервных процессов»28. Свои исследо­вания Э. Герон проводила на взрослых людях, но ее выводы могут, вероятно, быть приняты за общие характеристики с теми или иными модификациями. Особый инте­рес вызывает дополнение, в котором указано на связь возможности выполнения быст­рых движений с подвижностью нервных процессов.

3. Соотношение возрастнополовых и нейродинамических свойств в период старения

Факторы возраста и пола перекрываются индивидуально-типологическим факто­ром, имеющим значение, как было показано выше, уже в период раннего детства. Тем более индивидуально-типологический фактор важен для понимания инволюционных процессов, чему уделяется еще недостаточное внимание в геронтологии. Исключение составляют труды румынского геронтолога и гериатра К. И. Пархона, который специ­ально занимался определением типологического (нейродинамического) фактора в про­цессе старения.

Интересно сопоставить его данные с данными исследователей взаимосвязи возра­ста и типа в период дошкольного детства. Напомним, что для этого периода, напри­мер, по данным В. Э. Чудновского, наиболее характерной является большая или мень­шая однозначность такого типологического свойства, как слабость нервной системы, по сравнению с которой весьма многозначны проявления подвижности и уравнове­шенности нервных процессов.

Если обратиться к геронтологическим данным К. И. Пархона, то первоначальное впечатление явно наводит на мысль о картине обратного развития, о нисхождении старческих модификаций типа нервной системы до возрастных доминант раннего дет­ства. В самом деле, 43 % общего количества клинически и экспериментально изучен­ных К. И. Пархоном стариков относится к слабому типу нервной системы. Затем сле­дуют старики, отнесенные им к группе «промежуточного варианта» (36 %), из кото­рых половина принадлежит к уравновешенному (спокойному и живому), а другая

28 Герои Э. Проявление особенностей человека в темпе его движений//Вопросы психологии. — 1 9 6 1 —


Человек как предмет познания

половина — к неуравновешенному типу. Наименьшее (21 %) число стариков относит­ся к сильному типу нервной системы, из них две трети принадлежат к уравновешен­ному варианту, а одна треть — к неуравновешенному.

Следовательно, по К. И. Пархону, слабый тип в сочетании с неуравновешенно­стью составляет доминирующую типологическую особенность старческого возраста. В связи с этим Пархон пишет, что «уменьшенная корковая реактивность объясняет, почему сильный уравновешенный живой тип нервной системы встречается лишь в 11 % общего числа случаев. Наличие сильного уравновешенного типа нервной сис­темы возможно лишь при высокой функциональной активности нервной системы с вытекающим отсюда наличием равновесия, равенства силы обоих основных процес­сов (раздражение и торможение)...»29.

Цикл развития нейродинамической конституции человека К. И. Пархон, по суще­ству говоря, представляет как последовательную смену типологических особенностей, как переход «от сильного уравновешенного живого типа, а также от промежуточного уравновешенного живого типа, который наблюдался у них (у стариков. — Б. А.) в молодости и в зрелом возрасте, к слабому типу или к неуравновешенному варианту в преклонном возрасте. Увеличение группы лиц, принадлежащих к слабому типу в старости, объясняется тем, что часть стариков, обладавших сильным уравновешенным живым типом, сильным неуравновешенным типом, промежуточным неуравновешен­ным вариантом, промежуточным уравновешенным спокойным вариантом, попадала в эту группу как вследствие чрезвычайных переживаний, так и, в некоторых случаях, вследствие заболеваний»30.

Согласно этой концепции, преобладание слабого типа нервной системы у стари­ков объясняется тем, что к некоторому числу людей, обладавших всегда особенностя­ми слабого типа (так сказать, конституционально), присоединяется большое число лиц, перешедших в старости к слабому типу (через ряд промежуточных состояний) по различным экзогенным и эндогенным причинам.

К числу таких причин К. И. Пархон относит различные серьезные травмы обще­ственного характера, влияние материальных и семейных невзгод (разводы, смерть близких), различные заболевания, вызвавшие перенапряжение корковых процессов и возрастающее снижение реактивности коры. Нельзя не отметить, однако, что сужде­ния о прошлом типологическом развитии своих испытуемых и пациентов К. И. Пар-хон составлял путем типологической диагностики анамнестических повествований, ретроспективных обзоров, которые далеки, конечно, от безупречности фактического материала, необходимого для типологического определения. Вряд ли имеются какие-либо объективные основания для суждения, например, такого рода: «...83 % лиц, кото­рые в молодости и зрелом возрасте принадлежали к сильному типу нервной системы и обладали бытовыми условиями, благоприятствующими усилению этого типа, вслед­ствие чрезвычайных переживаний не смогли противостоять влиянию последних и перешли, таким образом, в старости к неуравновешенному типу нервной системы»31. Поскольку о прошлом стариков К. И. Пархон мог судить только по анамнестическим

29 Пархон К. И. Возрастная биология. — Бухарест: Меридиан, 1960. — С. 106.

30 Там же.- С. 108.

31 Там же.- С. 109.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

данным, трудно признать основательность утверждения, что «старики в течение сво­ей жизни изменяют тип нервной системы, переходя от сильного к слабому типу»32.

Но если нельзя с уверенностью судить о типологическом прошлом испытуемых К. И. Пархона, то нет никаких причин сомневаться в типологическом диагнозе, по­ставленном на основании клинических и экспериментальных данных. Распространен­ность и увеличение числа слабых типов нервной системы к глубокой старости — факт, вероятно, неоспоримый. Что же этот факт представляет по своей природе? Возраст­ной метаморфоз нейродинамической конституции, ее маскировку возрастными состо­яниями, взаимонейтрализацию возрастных и типологических свойств или, напротив, контрастирование типа и возрастного фона у многих из стариков?

При существующем в геронтологии положении разобраться в этих отношениях воз­раста и типа еще невозможно. Нужны специальные физиолого-психологические иссле­дования с большим охватом времени жизни, т. е. с многофазным длительным наблю­дением. Пока же придется использовать один косвенный путь, что стало возможным благодаря дополнительному описанию К. И. Пархоном аффективных состояний и дина­мики внимания у испытуемых стариков со слабым типом нервной системы.

Следует отметить, что сам К. И. Пархон нигде не дает распределения типов не­рвной системы по полу. Фактор полового диморфизма им вовсе не учитывается. Од­нако для игнорирования полового диморфизма при решении вопроса о причинах пре­обладания в поздних возрастах слабого и неуравновешенного, «промежуточного» ти­пов оснований в действительности нет. Для этого достаточно взглянуть на табл. 2233, содержащую число находившихся под наблюдением стариков, распределенных по полу и десятилетним возрастным периодам.

Таблица 22





Дата добавления: 2015-04-20; просмотров: 382; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Учись учиться, не учась! 10310 - | 7846 - или читать все...

Читайте также:

 

3.85.214.0 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.035 сек.