double arrow

Классификация составов недействительных сделок и их соотношение


Для рассмотрения отдельных составов недействительных сделок, в интересах дипломного исследования, необходимо прибегнуть к их классификации, которая, группируя те или иные процессы и явления на основе какого-либо значимого признака, позволяет наиболее эффективно получить представление о самом предмете исследования.

Отечественная цивилистика, рассматривая вопросы недействительности сделок, занималась и проблемой их классификации. Так, еще в дореволюционной науке российского гражданского права29 недействительные сделки подразделяли на:

ничтожные, или абсолютно недействительные, признававшиеся таковыми тогда, когда они по закону не производили никаких юридических последствий, как будто стороны и не совершали никакого юридического акта;

опровержимые, или относительно недействительные, которые, в противоположность ничтожным, не лишали сделку саму по себе юридических последствий, а приводили к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица.

Данная классификация заняла прочные позиции в советской30 и постсоветской31 гражданско-правовой науке, однако была несколько скорректирована. Во-первых, опровержимые недействительные сделки стали называть оспоримыми. Во-вторых, в качестве критерия подразделения сделок на ничтожные и оспоримые стал указываться способ признания сделки недействительной: законом, в случае ее ничтожности, и судом и случае ее оспоримости. Причем заключения доктрины были включены в нормы действующего ГК РФ (п.1 ст.166) 32.




Признавая по сути правильность данной классификации И. Б Новицкий предлагал отказаться от термина "ничтожности", заменив его на "абсолютную недействительность". Он полагал, что "ничтожность наводит на мысль, что перед нами юридический нуль, что никаких последствий из ничтожной сделки не возникает"33. Анализируя эту точку зрения И.Б. Новицкого, Ф.С. Хейфец назвал ее необоснованной, поскольку "ничтожность сделки означает, что сделка равна нулю, правовые же последствия эти отрицательного свойства, как и у всякого неправомерного действия (подчеркнуто нами)"34. Таким образом, то, что ничтожность - это юридический нуль действия, совершенного в виде сделки, - верный тезис, поскольку ее недействительность означает отсутствие (невозникновение) тех прав и обязанностей, которые хотели приобрести ее участники (либо один из них) 35.

Последствия же, применяемые к ничтожной сделке в связи с ее недействительностью, являются последствиями неправомерного действия - правонарушения, которых, по крайней мере, одна из сторон не желала, из чего можно сделать вывод о том, что употребление термина "ничтожность" по отношению к недействительным сделкам вполне приемлемо.



Признавая юридическую необходимость использования терминов "ничтожности" и "оспоримости" недействительных сделок, следует заметить, что использование данных критериев в качестве оснований для классификации составов недействительных сделок не совсем удачно. Это связано с тем, что между ничтожными и оспоримыми недействительными сделками не всегда имеется противопоставление, и сделка, ничтожная в силу закона, может признаваться недействительной в судебном порядке.

Еще в 1914 г.Д.М. Генкин высказал сомнения относительно соизмеримости категорий ничтожности и оспоримости, отмечая, что "ничтожность указывает на отсутствие положительного результата от сделки, а оспоримость - на необходимость определенного действия"36. Кроме того, он полагал, что "противопоставление оспоримых и ничтожных сделок неправильно, так как и оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной"37, и предложил противопоставлять сделки первоначально ничтожные, т.е. ничтожные с момента их совершения, сделкам, ничтожным в результате оспаривания.

Ф.С. Хейфецу "представляется необоснованным противопоставление оспоримых сделок и ничтожных, как и первоначально ничтожных и ничтожных в результате оспаривания, ибо и ничтожные и оспоримые сделки относятся к одной категории, одному виду юридических фактов - к гражданским правонарушениям (недействительным сделкам), которые противопоставляются сделкам"38. По его мнению, "ничтожность и оспоримость означают только два метода, два способа признания сделок недействительными, если они не соответствуют требованиям закона"39.



Несовершенство подразделения недействительных сделок на ничтожные и оспоримые доказывает и содержание п.32 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. ケ 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ" (далее - Постановления ケ 6/8) где отмечается, что "учитывая, что Кодекс не исключает предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению заинтересованного лица"40.

Таким образом, Постановление ケ 6/8, закрывая пробел в ГК РФ, фактически размывает грань между ничтожными и оспоримыми сделками, поскольку официально признает возможность признания недействительными в судебном порядке (оспаривания) ничтожных сделок.

В силу вышеназванных факторов, нельзя причин, совершенной классификацию недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Однако нельзя и преуменьшать правовую значимость ничтожности и оспоримости недействительных сделок, которые по своей природе являются способами юридической констатации недействительности подобных действий, но, в силу своей специфики, не способны лежать в основании их классификации.

Другой подход к классификации недействительных сделок содержится в работе Ф.С. Хейфеца41, который, полагая, что "поскольку по своей природе все недействительные сделки являются гражданскими правонарушениями и их классификация не имеет смысла", вообще предлагал отказаться от классификации недействительных сделок. Он преложил подразделять лишь условия (основания) недействительности сделок на два вида:

1) условия, при которых сделка признается ничтожной; и 2) условия, при которых сделка может быть оспорена. Однако этот подход также не представляется перспективным, поскольку, рассматривая недействительные сделки, хотя и через призму условий действительности сделок, которые нарушаются их участниками, Ф.С. Хейфец все равно приходит к категориям "ничтожность" и "оспоримость", определяющими все те же две группы недействительных сделок.

Попытка классификации недействительных сделок в зависимости от того, какое из условий действительности было нарушено (оказалось дефектно, имеет порок), предпринятая М.В. Кротовым42, по нашему мнению, наиболее эффективно отражает потребности цивилистики и практики гражданских правоотношений разобраться в юридической природе недействительных сделок. Более того, предпринятое им разделение последних на недействительные сделки с пороком содержания, формы, субъектного состава и воли быстрее дает ответ на вопрос о том, почему соответствующее юридическое действие является недействительной сделкой.

Именно поэтому для последующего рассмотрения составов недействительных сделок мы проведем их дифференциацию на основе классификации, данной М.В. Кротовым. Так, дифференциация составов недействительных сделок, с учетом имеющихся в действующем гражданском законодательстве норм о них должна учитывать положения, содержащиеся в ст.168 ГК РФ и являющиеся общим составом недействительных сделок. Это означает, что, при отсутствии специальных оснований недействительности сделок, содержащихся в действующем законодательстве, действие, совершенное в виде сделки, признается недействительным в силу несоответствия закону или иным правовым актам, в соответствии со ст.168 ГК РФ.

Ст.168 ГК РФ формулирует общую норму, согласно которой ничтожной является любая сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Подобное неправомерное действие по своей сути, также является сделкой с пороком содержания, правда, в более широком смысле, чем составы таких недействительных сделок, установленные в ст.169 и 170 ГК РФ, которые будут рассмотрены ниже.

Состав такого правонарушения, как совершение недействительной сделки, признаки которой указаны в cт.168 ГК РФ, полностью соответствует рассмотренному в п.2.1 данною исследования общему составу недействительной сделки. Однако, при рассмотрении объективной стороны данного противоправного действия следует указывать, какие конкретно нормы закона или иных правовых актов были нарушены и в чем это выразилось.

Из разъяснений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов мы имеем представления о примерном перечне сделок, которые признаются недействительными по ст.168 ГК РФ. Так, например, п.18 Постановления ケ 6/8 указал, что "унитарные предприятия, а также другие коммерческие организации, в отношении которых законом предусмотрена специальная правоспособность (банки, страховые организации и некоторые другие), не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом или иными правовыми актами. Такие сделки являются ничтожными на основании статьи 168"43.

Кроме того, в п.3 Приложения к Письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 1996 г. ケ 5 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением таможенного законодательства"44 дается разъяснение, из которого следует, что "сделки, по которым произведена передача другим лицам товаров и транспортных средств, в отношении которых не завершено таможенное оформление (кроме случаев, когда они разрешены в установленном порядке), не соответствуют требованиям таможенного законодательства и поэтому являются ничтожными в соответствии со ст.168 ГК РФ".

К числу недействительных сделок, которые в судебной практике квалифицируются по норме ст.168 ГК РФ, можно также отнести сделки по распоряжению Субъектом имуществом, которое ему не принадлежит. Так, "АООТ (ранее производственное объединение)"Сургутнефтегаз" обратилось иском к семейному частному предприятию "Мартыновых М.М." о признании недействительным договора, заключенного между последним и Управлением технологического транспорта ケ 4 (далее УТТ ケ 4) о поставке конструкций жилого дома. При рассмотрении дела было установлено, что УТТ ケ 4 имело отдельный баланс, данные которого учитывались на балансе ПО "Сургутнефтегаз", но не являлось юридическим лицом, а представляло собой структурное подразделение последнего. Заключив и исполнив договор, УТТ ケ 4 фактически распорядилось имуществом ПО "Сургутнефтегаз", поэтому данная сделка в соответствии со ст.168 ГК РФ является ничтожной с момента совершения. В связи с этим суд применил к ней последствия недействительности"45.

Как следует из вышепредставленного дела, АООТ "Сургутнефтегаз", не являясь субъектом договора между УТТ ケ 4 и семейным частным предприятием "Мартыновых М.М. ", представляет собой потерпевшую сторону, имущественные права которой были нарушены заключением данной ничтожной сделки. УТТ ケ 4 в данной ситуации выступает в качестве субъекта гражданского правонарушения - недействительной сделки, поскольку, не имея права отчуждать не принадлежащее ему имущество, распорядилось им. Что же касается СЧП "Мартыновых М.М. ", то в данном случае его также можно считать нарушителем имущественных интересов АООТ "Сургутнефтегаз", поскольку оно, заключая договор с УТТ ケ 4, должно было выяснить правовой статус последнего.

Нормы о недействительности определенных категорий сделок, не соответствующих требованиям законодательства, помимо ГК РФ, содержатся, например, в Федеральном Законе "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" от 21 июля 1997 г (далее Закон о приватизации) 46, Федеральном Законе "Об акционерных обществах" от 26 декабря 1998 г47. Водном (далее ВК РФ) 48, Лесном кодексах (далее ЛК РФ) 49 и других законодательных актах. Так, например, ст.29 Закона о приватизации содержит перечень составов нарушений, влекущих недействительность сделок по приобретению приватизируемых государственных и муниципальных предприятий, которые противоречат законодательству о приватизации и признаются недействительными в силу ст.168 ГК РФ. Сделки, совершенные с нарушением норм ВК РФ и ЛК РФ, являются недействительными в силу все той же ст.168 ГК РФ, так как представляют собой отражение общего состава данного вида гражданского правонарушения50.







Сейчас читают про: