double arrow

Наш камикадзе? Нет, наш герой


Приведу несколько примеров с наиболее известными «характерными» именами героев войны, ставших в те годы своего рода военными иконами.

Н. Ф. Гастелло. По официальной версии, 26 июня 1941 года на направлении Молодечно — Радошковичи Николай Гастелло, вместо того чтобы катапультироваться и остаться в живых, — направил свой подбитый самолет на колонну танков и автомобилей вермахта, наступавших на Минск.

Зайцев Василий Григорьевич (1915–1991)

Снайпер, Герой Советского Союза

На всю жизнь Василий Зайцев запомнил советы деда-охотника: «Посиди, осмотрись, установи, кто в том лесу был в твое отсутствие. Скинь с головы малахай, прислушайся к птичьему разговору, определи жизнь в лесу. Если птичий разговор приближается, нужно занять выгодное положение, притаиться и ждать: зверь идет ни тебя. Замри. Не шелохнись».

Оказавшись в Сталинграде, уральский паренек стал охотником за немцами. Кстати, совершенно случайно — его никто не готовил, он не учился на снайперских курсах, и в школе — «ворошиловским стрелком» не был. Просто очень метко стрелял. Как настоящий уральский охотник в …цатом поколении. Самородок. К тому времени, как ему вручили снайперскую винтовку с оптическим прицелом, из простой «трехлинейки» Зайцев уже убил 32 гитлеровца. Получив снайперскую, он за месяц — с 10 ноября по 17 декабря 1942 года — уничтожил 225 солдат и офицеров вермахта, в том числе 11 снайперов (среди которых был чемпион Берлина по стрельбе и охранник Гитлера). Один из этих реальных эпизодов его боевой биографии стал основой для фильма «Враг у ворот» Жан-Жака Анно. В январе 1943 года Зайцев был тяжело ранен и едва не потерял зрение, но вернулся в строй, закончил войну капитаном. Уральский паренек оказался очень неглуп: Зайцевым написаны два учебника по снайперскому делу, именно он придумал прием снайперской охоты «шестерками» — когда зону перекрывают огнем три пары снайперов (пара: стрелок-наблюдатель). Уйти живым из «зоны поражения Зайцева» может только человек-невидимка. Учеников Зайцева шутливо называли «зайчатами» — он организовал целое снайперское движение. После войны работал директором завода в Киеве, издал мемуары «За Волгой земли для нас не было. Записки снайпера». Эти слова «За Волгой для нас земли нет» «выбиты в граните» на мемориале Мамаева кургана

Посмертно награжден Звездой Героя, о летчике написаны книги, именем Гастелло были названы колхозы, пионерские дружины, корабли и заводы.

Сегодня есть много всяческих альтернативных версий. Якобы корреспонденты военных газет просто перепутали: Гастелло вообще не было в этом месте, он погиб намного раньше, а на таран танковой колонны пошел другой летчик, Александр Маслов.




Есть версия, что сам Гастелло не дотянул до танковой колонны — его самолет рухнул где то на опушке, а врезался в фашистов другой самолет.

Все в СССР были убеждены в том, что Гастелло совершил подвиг в одиночку, и притом на истребителе. Ведь при рассказе о подвиге Н. Ф. Гастелло члены его экипажа, как правило, не упоминались. Вообще. Словно их там и не было. А в послевоенной художественной литературе главными героями авиации были летчики-истребители. Как одиночку, пилота-истребителя, Гастелло и рисовала пропаганда. И в пьесе «Гастелло» подвиг совершался одним Гастелло, на истребителе, и на мозаичных панно, и на картинах, на иллюстрациях к книгам — везде он изображался один.

На самом деле это был бомбардировщик, и вместе с командиром Гастелло погибли члены экипажа: лейтенант А. А. Бурденюк, лейтенант Г. Н. Скоробогатый, старший сержант А. А. Калинин.

Экипаж погиб весь, просто летчики остались в тени подвига командира. Только в 1958 году они были награждены орденами Отечественной войны I степени (посмертно).

Широко ходят и другие мифы: что Гастелло совершил первый таран в истории авиации; или что Гастелло совершил первый в истории таран наземной цели.

Это, конечно, не так.

На самом деле первый в истории воздушный таран применил русский летчик Петр Николаевич Нестеров. Тот самый, которого «петля Нестерова». Произошло это еще в 1914 году в ходе Первой мировой войны.

Первый таран самолетом наземной цели совершил советский летчик Михаил Ююкин 5 августа 1939 года на реке Халхин-Гол.



Первый таран в истории Великой Отечественной совершили практически одновременно советские летчики Д. В. Кокорев, Л. Г. Бутелин и И. И. Иванов.

Время их подвига различаются буквально на минуты: Кокорев был первым, тараном сбив самолет противника 22 июня 1941 года приблизительно в 4 часа 15 минут, а Иванов — в 4 часа 25 минут.

Первый в истории Великой Отечественной войны таран наземной цели совершил советский летчик П. С. Чиркин — и тоже в первые часы войны — 22 июня 1941 года.

Стоп, стоп… Вот типичнейшее явление, возникающее при любом «разоблачении» героев войны: как только начинают их «разоблачать», тут же оказывается — у «официальных» героев есть предшественники! Много предшественников, и еще больше — последователей.

В СССР часто говорили о летчиках, «повторивших подвиг Гастелло». Их на самом деле — были сотни. Генерал-майор авиации А. Д. Зайцев в своей книге «Оружие сильных духом» оценивает количество воздушных таранов в более чем 620[141].

Не все тараны были самоубийственными, очень часто наш летчик спасался, катапультируясь, иногда — даже умудрялся спасти свой самолет.

При этом вражеский экипаж и его самолет никогда после тарана не выживали, да и от колонны танков, бронетехники, мостов, кораблей — куда только ни направляли свои самолеты наши герои — мало что оставалось.

Гастелло — наш камикадзе? Нет. Камикадзе — человек, который изначально, в одиночку, в самурайском духе готовится к смерти. Его таран — практически религиозный поступок, к которому он идет всю жизнь.

В случае с Гастелло все по-другому. Прежде всего, члены экипажа его бомбардировщика — люди неверующие, они не верят ни в перерождение, реинкарнацию, ни в вечную жизнь. Это сознательный гражданский поступок. Эти люди готовились не к смерти, а к долгой счастливой жизни вместе с детьми и внуками. А главное, решение принимает не один человек — это коллективное решение — о самопожертвовании. Подобные вещи тысячекратно сильнее, чем поступок любого камикадзе.

Пропаганда военной поры выделяла кого-то одного, чаще всего — случайно. Стремительно «лепилась» нужная биография, придумывались назидательные детали. Создавалась легенда, нужная пропагандистской машине, и часто сам герой рисковал не узнать самого себя в этом образе.

По законам жанра герой всегда один, потому что запоминается один человек. Летчик Гастелло. Летчик Талалихин. Летчик Маресьев. Красноармеец Матросов. Комсомолка Космодемьянская. Пионер-герой Леня Голиков.

Одни лица возвеличивались, другие могли практически игнорироваться. Забыли даже тех, кто сидел в одном самолете с Гастелло. Но давайте отметим главное: героев было много, много больше, чем мы можем себе даже представить.

Гастелло сто раз заслужил свою посмертную славу. Но рядом с ним стоит несколько авиаполков его предшественников и последователей, абсолютных, стопроцентных героев[142]. Настоящих, истинных — «сверхчеловеков».

Таня

Не так давно в прессе решили помусолить «правду» о Зое Космодемьянской. Мол, поджигала она крестьянские избы, да и ее сдали сами крестьяне. Мол, отец ее — был «враг народа», и дочь пошла на задание только ради его реабилитации. Некоторые журналисты, потирая потные ладошки, дошли чуть не до живописания сексуальных игр роты эсэсовцев с русской девочкой.

Противно все это, но все же — придется рассказать, что было на самом деле.

Действительно, Зоя Космодемьянская был внучкой убитого большевиками священника. Осенью 1941 года она в числе тысяч и тысяч московских комсомольцев добровольно ушла на фронт. После окончания диверсионной школы стала бойцом разведывательно-диверсионной «партизанской части 9903 штаба Западного фронта»[143]. Было ей 18 лет.

Поджигала ли она крестьянские избы? Да. Только те избы, где не было никаких крестьян, а в которых — останавливались оккупанты. Это было жестоко? Да. Война — вообще жестокое дело, а уж тем более — тотальная война на уничтожение.

Группе, в которую входила Зоя Космодемьянская, дали задание: в течение 5–7 дней сжечь 10 населенных пунктов, в их числе деревню Петрищево Рузского (тогда — Верейского) района Московской области. Группа понесла тяжелые потери. Из 10 вышедших на задание только трое дошли до цели — и подожгли несколько домов в Петрищево. Нацисты успели выскочить, но 20 немецких лошадей погибли.

После этого один из диверсантов-поджигателей решил, что дело сделано, и благополучно вернулся к своим. Другой был схвачен немцами. Зоя, пересидев день в лесу, на следующую ночь вновь пошла в село. Именно этот поступок отважной партизанки лежит в основе позднейшей «мифоразоблачительной» версии, будто бы «она самовольно, без разрешения командира направилась в деревню Петрищево». Пошла она в лютый мороз — не «самовольно» , а для того, чтобы до конца выполнить данный ее группе приказ — «сжечь населенный пункт Петрищево» [144].

Посмотрите: девчонка осталась зимой в лесу — одна. Никто не осудил бы ее, попытайся она вернуться к своим. Но как только стемнело, она вновь пошла в деревню. Потому что этого требовало ее чувство долга. Немцы были настороже. Зоя направилась к дому, где «на квартире стояли 4 офицера и переводчик». Когда партизанка стала поджигать дом, ее заметил местный полицай и побежал за немцами. Зою схватили. Полицаю благодарные оккупанты подарили бутылку водки. Сребреники немцы экономили. Позднее, в 1990-х гг., была сконструирована сенсационная версия о том, что в Петрищеве-де вообще не было немцев, а партизанку схватили сами местные жители, дома которых она собиралась поджечь.

И это — несмотря на то, что в Петрищеве до самого недавнего времени жили очевидцы тех драматических событий. «Теперь пишут , — говорила в беседе с корреспонденткой „Комсомольской правды“ Н. Н. Седова (в 1941 году ей было 9 лет), — что и немцев-то в Петрищеве не было. Но ведь можно людей спросить. Немцы нас из домов прикладами выгоняли. В каждой избе было их набито. Мама и четверо детей — мы ютились в кухне на соломе» [145].

На допросе она назвалась Таней. Больше не сказала ничего. Раздев догола, ее несколько часов пороли солдатскими ремнями с пряжками. Затем на протяжении четырех часов водили босой, в одном белье, по улице: по снегу, на морозе. Наутро Космодемьянскую вывели на улицу, где была сооружена виселица; на грудь ей повесили табличку с надписью «Поджигатель». Саму казнь одна из свидетельниц описывает следующим образом:

«До самой виселицы вели ее под руки. Шла ровно, с поднятой головой, молча, гордо. Подвели к виселице, скомандовали расширить круг вокруг виселицы и стали ее фотографировать… Подошел немец и стал надевать петлю. Она крикнула: „Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят“. Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент ящик убрали из-под ног, и она повисла»[146].

Тело Космодемьянской провисело около месяца, неоднократно подвергаясь надругательствам со стороны проходивших через деревню немецких солдат. Под Новый 1942 год пьяные немцы сорвали с повешенной остатки одежды и в очередной раз надругались над оледеневшим трупом, исколов его ножами и отрезав грудь[147].

27 января 1942 года в газете «Правда» был опубликован очерк Петра Лидова «Таня». Вечером того же дня его передали по Всесоюзному радио. Диктор, с трудом сдерживая слезы, рассказала потрясенной стране о юной девушке, во время выполнения боевого задания попавшей в руки немцев, вынесшей нечеловеческие пытки, но не предавшей своих товарищей. Казненной, но несломленной.

Специально созданная комиссия установила подлинное имя героини. Ею оказалась 18-летняя московская школьница Зоя Космодемьянская. 16 февраля 1942 года ей посмертно было присвоено звание Героя.

С тех пор имя Зои Космодемьянской стало частью официального советского мифа о войне. Официальный миф сопровождало множество неофициальных самого разного рода. Говорили, например, что Сталин, узнав о подвиге Зои, приказал не брать в плен солдат и офицеров 332- го пехотного полка вермахта. Если это и не так… то жаль, идея неплохая.

«С тех пор имя Зои Космодемьянской на десятилетия стало символом героизма, мужества, патриотизма советской молодежи. Однако в начале 1990-х гг. в печати появились материалы, ставившие под сомнение подвиг юной героини и бросавшие тень на ее личность. В них утверждалось: Зоя Космодемьянская, подозреваемая в заболевании шизофренией, пошла в деревню Петрищево, где не было немцев, самовольно, без приказа командира отряда; диверсантка пыталась сжечь дома местных жителей, но те ее схватили и выдали немцам. Еще один вариант — Зою выдал фашистам ее товарищ по оружию Василий Клубков. Есть версия, что под псевдонимом „Таня“ на самом деле скрывалась не Зоя Космодемьянская, а другая девушка. В этих публикациях отразились некоторые факты биографии Зои Космодемьянской, замалчивавшиеся в советское время, но отразились, как в кривом зеркале, — в чудовищно искаженном виде»[148].

Сталинская машина действовала предельно жестоко. Члена группы, который сумел вернуться, нашли, обвинили в предательстве и расстреляли.

Но давайте повторим главный вопрос: что же нам следует осудить? Какую часть нашей истории откинуть? Отметим, и тоже не в первый раз: не одна Зоя Космодемьянская приняла мученическую смерть и вела себя подобно величайшим из христианских героев-мучеников. Сразу после публикации очерка «Таня» в «Правде» «Таню» опознали несколько женщин как своих дочерей.

Личность Зои установила специальная комиссия МГК ВЛКСМ в феврале 1942 года, труп ее опознали мама, брат, ближайшая подруга. Но стоило копнуть глубже — и нашлись буквально десятки новых имен!

Назовем лишь одно из них: Веры Волошиной, члена такой же точно группы. Она попала в плен в те же самые дни, в конце ноября 1941 года. Тяжело раненную партизанку немцы привезли в деревню Головково. Начался допрос: где партизаны, сколько их, каковы их планы? Вера молчала. Ее зверски пытали, истязали, но так ничего и не добились. Истерзанную девушку бросили в машину и повезли на казнь. Когда солдаты опустили борта машины, жители увидели лежавшую в кузове в одном белье Веру. Палачи хотели поднять ее, чтобы набросить на шею петлю, но она оттолкнула их и, цепляясь рукой за кабину грузовика, медленно встала. В наступившей тишине раздался звонкий голос: «Вы пришли в нашу страну и найдете здесь свою смерть. Москву вам не взять…» Когда машина медленно тронулась с места, Вера последний раз громко крикнула: «Прощай, Родина! Смерть фашизму!»[149]

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про:
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7