double arrow

Наука и другие способы познания

Из сказанного могло создаться впечатление, что наука — это некоторый изолированный от других способ познания мира, обеспечивающий при этом наибольшую достовер­ность и эффективность познания.

Это так лишь до определенной степени; во многих от­ношениях наука связана с другими формами познания; что же касается достоверности, то в ряде случаев наука — в сложившейся традиции подхода к ней — вынуждена при­знать их приоритет.

Рассмотрим это подробнее.

Помимо научного способа освоения действительно­сти, принято выделять обыденное познание, художествен­ное познание и религиозное познание.

Обыденное познание — это познание, осуществляемое нами в повседневной жизненной практике. Американ­ский психолог Д. Келли вообще полагал возможным упо­добить любого человека ученому: чтобы жить, мы должны опираться на определенные выявленные нами закономер­ности жизни; при взаимодействии с чём-то новым мы опираемся — хотя и не всегда их формулируем — на опре­деленные гипотезы.

Например, при встрече с новым человеком бессознательно можем исходить из того, что он добр или, напротив, хочет нам навредить.

Эти гипотезы мы проверяем практикой, при непод­тверждении меняем их и действуем соответственно. Дей­ствительно, сходство есть; более того, иногда полагают, что наука и родилась из обыденного опыта и представляет собой своего рода «упорядоченный здравый смысл».

Есть, однако, и существенные различия. В житейском опыте мы опираемся преимущественно на эмпирические обобщения,то есть на обобщения, основанные на непо­средственно наблюдаемых или переживаемых свойствах предметов и явлений, тогда как наука ориентирована на теоретические обобщения,опирающиеся на скрытые суще­ственные свойства, выходящие за рамки непосредствен­ного наблюдения и требующие введения некоторых до­полнительных принципов (тех самых гипотез обобщаю­щего характера, о которых мы говорили).

Несколько огрубляя ситуацию, можно привести такой пример: кит и акула для нас ближе, чем кит и дикобраз, хотя в зоологической систе­матике, основанной не на внешних признаках (форма тела, наличие плавников) или общности среды обитания, а на теории происхождения видов, это не так.

Следующее отличие: житейский опыт по преимущест­ву индивидуален, наука же стремится к универсальности знания.

Далее, житейский опыт ориентирован в первую оче­редь на практический эффект; наука же в значительной мере (особенно это касается так называемой «чистой» нау­ки) ориентирована на знание как таковое, на знание как самостоятельную ценность.

Наконец, в жизни мы, как правило, не вырабатываем и не обсуждаем специально методов познания; в науке же это, как уже говорилось, принципиально.

Сказанное не означает жесткого противопоставления; мы обозначили лишь общие тенденции, хотя можно найти примеры, в которых это различие весьма условно.

От искусства(художественного метода) науку отличает то, что она, как правило, стремится к максимально обез­личенному знанию (хотя оговорим сразу, что в психологии это не всегда так), тогда как для искусства основным явля­ется ориентация на уникальную личность творца, его субъективное видение мира — именно это чаще всего со­ставляет основной интерес художественного творения.

Кроме того, принято подчеркивать рационализм, ин­теллектуализм науки в противоположность образно-эмо­циональному характеру художественного творчества.

Вместе с тем и эти несомненные различия во многих случаях достаточно условны. Многие ученые (например, А. Эйнштейн) подчеркивали роль образно-эстетических переживаний в процессе совершения научных открытий и построения теорий. В том же, что касается наук о челове­ке, искусство часто давало непосредственный импульс на­учным размышлениям (не случайно, например, экзистен­циализм формировался во многом как художественная ли­тература), равно как и наука открывала новые грани для возможностей художественного освоения мира (напри­мер, психоанализ, о котором речь пойдет ниже, повлиял на таких классиков искусства, как писатель Г. Гессе, ху­дожник С. Дали, кинорежиссер Ф. Феллини).

От религии науку отличает, прежде всего, готовность (не всегда, впрочем, реализуемая) к самоопровержению — вплоть до базовых принципов, в то время как религиозное знание — в рамках той или иной конфессии обычно на­правлено на утверждение и подтверждение исходных дог­матов, символа веры. Вместе с тем на практике это проти­вопоставление не всегда очевидно: в основе научных пред­ставлений всегда лежат некоторые постулаты — положе­ния, принимаемые без доказательств и чаще всего недоказуемые, и часто ученые явно или неявно отстаивают их, за­щищая свои теории от критики так, как если бы истин­ность этих положений была бесспорна.

Важно и другое противопоставление: в религиозном знании мир рассматривается как проявление божествен­ных замыслов и сил, в то время как в науке он рассматри­вается — даже при условии религиозности ученого — как относительно самостоятельная реальность, которую воз­можно обсуждать как таковую (наиболее очевидно это проявляется, разумеется, в материалистической науке).

Отметим, однако, что в отношении наук о человеке, в частности, психологии, религиозные искания имеют осо­бое значение и часто оказываются глубже и тоньше, нежели традиционно-научный подход (достаточно вспомнить та­ких религиозных мыслителей, как В. С. Соловьев, Н. А. Бер­дяев, С. Л. Франк, Н. О. Лососий и др.). Укажем и на то, что проблемы веры, религиозного сознания чрезвычайно важ­ны для ряда крупнейших психологов мира не только в пла­не их личного существования, но и в построении психоло­гических теорий и психотерапевтических систем {У. Джеймс, К. Г. Юнг, К. Роджерс, В. Франкл и др.).

Таким образом, наука выступает как один из видов по­знания, обладающий своей спецификой. В дальнейшем о психологии мы будем говорить в рамках представлений о научном методе познания, хотя часто нам придется делать при этом многочисленные оговорки: грани между психо­логией и искусством, психологией и религией иногда на­столько условны, что при обсуждении некоторых психо­логических концепций «уход» от научной строгости неиз­бежен.

Разумеется, знания, вырабатываемые наукой, нельзя считать абсолютными. Законы формулируются в рамках определенных теорий;теории же представляют собой по­пытки целостного представления относительно законо­мерностей и существенных свойств определенных облас­тей действительности и возникают на базе гипотез,то есть предположений относительно этих связей и свойств. Строго говоря, гипотезы общего плана, претендующие на объяснения универсального характера, практически не­возможно подтвердить окончательно; даже если весь обо­зримый опыт человечества подтверждает правомерность гипотезы, это не означает ее универсальной достоверно­сти — всегда есть вероятность появления новых данных,

ей противоречащих, и тогда гипотеза должна быть пере­смотрена. То же и с теорией; она представляет собой сис­тематизированное описание, объяснение и предсказание явлений в определенной области на базе широко подтвер­ждаемой базовой гипотезы, она существует до тех пор, пока не накапливается определенное количество противо­речащих ей данных, требующих пересмотра теории вплоть до отказа от нее. Собственно, развитие науки в основном и представляет развитие и смену теорий; честный ученый (или группа ученых), создающий теорию, всегда осознает ее вероятностный, «неабсолютный» характер. Вместе с тем новые теории охватывают все большее количество яв­лений и все более надежно служат практике; это позволяет говорить о возрастающей достоверности знания, чем и определяется прогресс в науке. (При этом достаточно час­ты ситуации «возвращения» старых и уже как будто отвер­гнутых теорий — они переосмысливаются на новом уров­не и открываются новыми, дотоле потаенными сторонами и возможностями.)

Не следует думать, что наука ограничивается «чистым теоретизированием». Развитие научного знания означает выход на новые области явлений и их соотнесение с исход­ными представлениями, то есть новые взаимодействия с миром.

Невозможность объяснить данные в рамках имеющих­ся представлений порождает познавательное противоре­чие, составляющее проблему (обычно она формулируется в виде вопроса); далее формулируется гипотеза,то есть предположительный ответ на этот вопрос, обоснованный в рамках исходной теории; для проверки гипотезы органи­зуется получение эмпирических(то есть опытных) данных,в дальнейшем обрабатываемых и интерпретируемых. Обо­значенные пункты (постановка проблемы, формулирова­ние гипотезы, получение эмпирических данных, обработ­ка, интерпретация) представляют собой основные этапы научного исследования,в рамках которого реализуются ме­тоды исследования, то есть обоснованные нормирован­ные способы его осуществления. Совершенствованию ме­тодов исследования в науке уделяется специальное внима­ние, так как для продвижения в познании необходима уве­ренность в достоверности полученных данных, а значит, в оптимальности способа их получения.

Читайте также:

Общее представление о психокоррекции как направлении практической психологии

Культурно-историческая теория Л. С. Выготского

Представление о практической психологии бизнеса, рекламы и менеджмента

Проблема профессиональных деструкции в развитии психолога

Вернуться в оглавление: Введение в профессию «психолог»


Сейчас читают про: