double arrow

Глава 1. Юноша из восточного гарема-2

1

Юноша из восточного гарема-2

Автор: F-fiona
Бета: angelochichek
Пэйринг: м/м
Рейтинг: NC-17
Жанры: Экшн (action), Ангст, POV, Романтика, Слэш (яой)
Размер: Макси
Статус: в процессе написания
Саммари:Продолжение приключений нашего героя. Казалось, что будет все хорошо, испытания в прошлом и впереди только счастливое будущее с любимым человеком. Но что делать, если возвращаясь домой, ты не находишь его? Что делать, если за его возвращение требуют невероятную сумму? Как быть, если чтобы спасти, его ты должен пойти на то, за что он тебя никогда не простит?
Предупреждения: Изнасилование, Насилие

Глава 1.

Пузырек воздуха, подталкиваемый силой Архимеда, летел к верху с самого дна. Я задрал голову, наблюдая за ним. Необычно. Выпустил еще парочку. Забавно. С такой глубины все видится иначе. Мой инструктор помахал руками, призывая меня не отклоняться от плана. План состоял в том, чтобы успешно погрузится на пять метров, успешно пробыть там пару минут и успешно всплыть. Как два пальца.
Уже на берегу я стаскивал гидрокостюм и вполуха слушал похвалу инструктора. Я не видел Хакима с самого утра, и жутко хотелось запрыгнуть на него и зацеловать. Эти полгода, что мы вместе, были самыми счастливыми в моей жизни. Он оказался невероятно внимательным и нежным. Вот уж никогда бы не подумал, что он может быть таким. Мы обосновались на острове, когда-то именовавшемся Цейлоном, и просто наслаждались каждым днем. Катались на машине, посещали интересные места, бродили по пляжу, ели морепродукты в кафешках, пару раз выбрались в столицу за покупками. Утром меня будил запах свежесваренного кофе, по вечерам я засыпал, чувствуя тепло его тесно прижавшегося ко мне тела. Я был счастлив. И безумно влюблен. Иногда мне становилось страшно от того, насколько сильным было мое чувство. Нельзя так сильно любить. Хаким был для меня всем. Воздухом, светом, жизнью. Я растворялся в этом чувстве, думал только о том, чтобы ему было хорошо. Казалось, что так будет всю жизнь.
Предчувствия не было.
Я вел машину, подпевая задорной песенке, доносившейся из динамиков. Через полчаса я был дома. Распахнул дверь виллы, кинулся внутрь. Но Хакима нигде не было. Зато были куски выбитого стекла и кровь на полу.
На секунду прикрываю глаза, пытаюсь унять бешено бьющееся сердце. Резко выдыхаю, выпуская весь воздух из легких. Так. Спокойно. Нужно мыслить здраво. Если нет его тела, значит, он жив. Кровь может означать только одно – на него напали. Теперь нужно выяснить кто. Черт, как же невероятно сложно мыслить. В голове будто звонко стучит молоточек, разрывая барабанные перепонки. Беру сотовый. Листаю дрожащими руками записную книжку. Что делать… Как мне узнать? Сильвестр. Он поможет. Тогда я рассекречу себя. Но если я буду медлить, мало ли что может случиться с Хакимом. Решаюсь.
Гудок, второй. Недовольное:
— Да.
— Привет, — сажусь на пол. Прямо на осколки.
— Привет… Лешка, ты что ли?
Голос мужчины радостный, удивленный. Я же сам сказал, что не хочу продолжать наше общение, а тут звоню. Отсюда и удивление.
— Я.
— Что случилось? – по-деловому. Что уж разводить тут. Понятно, раз я объявился, то что-то стряслось.
— Он пропал. На полу кровь.
Молчание. Такое долгое. Такое мучительное.
— Я постараюсь узнать. А ты… Уезжай-ка оттуда. Сними комнату в отеле. Хорошо?
— Но… — шепчу, но мне хочется кричать. А если Хаким вернется? Если он придет, вдруг, а меня не будет?
Детектив все понимает, придает голосу строгости:
— Леша, он не придет. Если его схватили, то уже не выпустят. А за тобой могут вернуться. Ты понял? Ничего не бери. Только деньги и сотовый. Я перезвоню, как только что-то нарою.
Кладет трубку. Заставляю себя встать. Нужно делать, как он сказал. Я достаю из тайника документы, наличку и карточки. Тут и моя, от Азиза, «зарплатная» так сказать, и пара карточек Хакима. Не всё я забрал у него тогда в порыве своей мести. Кое-что ему удалось сберечь. Сотовый. Беру свой и его. Не удерживаюсь, замечая темную футболку любимого на кровати. Сегодня я ее с него стянул ночью… Беру ее и вдыхаю запах. Да, совсем как сентиментальная барышня. Что любовь делает с людьми. Затем срываюсь с места, завожу машину и уезжаю.
Почему у меня такое чувство, что я больше никогда не увижу нашу виллу?

***

Сильвестр позвонил к вечеру. Я ничего не мог делать. Даже каждый вдох давался с трудом. Стеклянными глазами смотрел на океан и молился, чтобы Хаким был еще жив. Даже краски солнца, окрасившего небо различными оттенками красного и оранжевого, меня не трогали.
— Дела плохи, — вместо приветствия слышу я. В груди что-то резко сжимается. – У Хакима много врагов.
Кто бы сомневался?
— А еще он задолжал одному боссу кругленькую сумму. За это его и схватили. Некий Антонио Перес.
Никогда не слышал о таком человеке. Быстро думаю. Поразительно, как мозг быстро отфильтровывает ненужное. Два вопроса.
— Сколько Хаким должен, и где он?
— Должен твой любовник полтора миллиона, — будто бы усмехается мужчина. Хотя чего ему усмехаться? И это будто выплюнутое «любовник»… Непонятно. Но потом. – А вот где он… В последний раз его видели на Шри-Ланке.
Хаким здесь. Здесь. Рядом.
— Но, как я понимаю, ты там тоже? – киваю. Конечно, Сильвестр не может видеть кивок, но понимает по молчанию, что прав. – Если я скажу тебе адрес, ты кинешься туда. Так?
— Адрес.
— Лёша, это очень опасно…
— Мне плевать. Адрес.
— Ты хорошо подумал?
В эту секунду я ни о чем не думал. Нет, не правда. Если Хаким здесь, то я достану его любым способом. После моего крика «да», детектив продиктовал адрес и отсоединился. Опять не прощаясь. Но мне плевать. Слетаю вниз, начинаю спрашивать у ничего не понимающего по-английски служащего отеля на ресепшине, где находится нужная мне деревенька. Через пять минут я уже в машине. Еду на север острова в гости к некому Антонио Пересу. Не знаю, что я буду делать, что я скажу ему, но я должен. Хотя бы попытаться.

***

Увидев огромный особняк в традиционном для местных стиле, окруженный охраной, я понял: хорошо, что моя глупая мысль купить пистолет так и не реализовалась. Я выхожу из машины, поднимаю руки вверх. Вижу, как десятки стволов направлены на меня. Не страшно. Только почему-то истошно бьется сердце. Ко мне выходит мужчина, босиком и в одних лишь брюках. На его спине, влажной от пота, блестят татуировки, смысла которых я не понимаю. Какие-то знаки, цветы. Он оглядывает меня:
— Ты тут что забыл?
— Мне нужно увидеть Антонио Переса.
Мужчина усмехается:
— Размечтался.
— Это по поводу пленника.
— Да ну? Ты и есть подстилка Хакима?
Сжимаю зубы, но я заранее не в выигрыше, поэтому говорю:
— Можно сказать и так.
— Пошли, — мужчина шутливо пропускает меня вперед.
В доме тоже полно охраны. Они очень недружелюбно скалятся. Мы проходим коридорами, поднимаемся по лестнице и оказываемся в просторной комнате. Из мебели только стул, на котором сидит, закинув ногу на ногу, судя по всему, босс, тот самый Антонио Перес. Типичный латинос. Невысокий, смуглый, крепкого телосложения. Он тоже обнажен по пояс, в одной его руке нож с которым он лениво поигрывает. Его карие глаза впиваются в меня, и он недобро ухмыляется:
— Спаситель явился?
— Где Хаким? – спокойно спрашиваю я. Главное не показать, что я весь дрожу от страха.
— Приведите его, — бросает Антонио парням, рассредоточившимся по комнате. Тут человек десять охраны. Мне с ними никогда не справится. Даже при всем желании.
Мы ждем несколько минут. Латинос с интересом разглядывает меня. У него тяжелый взгляд, пригвождающий к полу. Насмотревшись, он делает знак, один из парней буквально срывается с места, протягивает ему сигару, прикуривает. Я стою ровно, не спуская глаз с двери. Хакима буквально вносят под руки двое парней. Сам он идти не может. Я с огромным трудом заставляю себя оставаться на месте. Выглядит Хаким ужасно. Одежда разорвана и в крови, темные волосы спутаны и слиплись от крови, губа разбита, глаз опух, на скуле пугающий размерами синяк. Парни отпускают его, и он оседает к их ногам. На меня даже не смотрит.
— Ну, друг мой, — обращается Антонио к Хакиму. – Твоя подстилка у нас.
Взгляд, которым меня одаривает Хаким, просто убивает. Черный, злой. Сплюнув кровь изо рта, он говорит:
— Трахнул я его пару раз, и что? Он для меня никто.
Даже я поверил. Стало противно так, словно меня с головой окунули в выгребную яму. Головой я понимал, что это неправда, не может человек так умело притворяться, но все равно было жутко неприятно.
— Ну, конечно, — кивает латинос. Щелкает пальцами. – Ребятки.
Один из парней заламывает мне руки, другой со всей дури бьет по животу. Я сгибаюсь, невольно стону. Пытаюсь проморгаться, жду, когда чернота перед глазами развеется.
— Что сейчас скажешь? – доносятся до меня слова Антонио, будто сквозь туман.
— Он для меня ничего не значит, — уверенный голос моего любимого.
Еще удар. Затем сразу, без предупреждения, второй. Меня сгибает. Я не могу вздохнуть. От боли из глаз брызнули слезы. Теперь все красное. Нужно дышать. Нужно переждать.
— Мальчику сейчас почки отобьют, Хаким. Сжалься. Последний раз спрашиваю, он значит что-то для тебя?
Быстрое «да», такое долгожданное, и меня отпускают. Я лежу на полу и пытаюсь научиться заново дышать. А в голове глупая мысль: «Все-таки значу».
— Ну что, голубки? Кому из вас первому прострелить коленную чашечку? Говорят, это невозможно больно, – издевается Антонио.
Я, опираясь на дрожащие руки, пытаюсь подняться, смотрю на него и произношу:
— Отпусти нас.
Смеется. Гогочет. Кажется, он получает от происходящего настоящее удовольствие.
— Он у тебя с юмором, Хаким, — латинос поворачивается ко мне, — знаешь, сколько этот урод должен?
— Полтора миллиона, — отвечаю я. И понимаю, что шансы выйти отсюда таят. — Мы все вернем. Только отпусти нас.
— Ты меня совсем за дурака держишь? – вскрикивает Антонио. Отшвыривает нож. За секунду оказывается рядом со мной и со всей силы бьет по лицу.
Моя голова дергается в сторону, рот заполняет кровь, в ушах шумит, но я упрямо повторяю:
— Мы вернем, все, обещаю…
Мужчина хватает меня за футболку и тянет наверх. Наши лица разделяет лишь пара сантиметров. Чувствую от него запах табака, пота, спиртного. Все запахи концентрированные, и меня начинает мутить. Он улыбается. Эта улыбка страшная. Блеск в его глазах пугает. Он ненормальный.
— Вернешь, значит? – переспрашивает он, что-то обдумывая.
— Да, все, я…
— С процентами получается три миллиона, малыш.
Что за проценты такие бешеные?! Но я не спорю. Киваю.
— Знаешь, а ты мне нравишься, — меня выпускают. Падаю на пол. – Угадай, почему Хаким жив? Я хотел, чтобы этот ублюдок умирал медленно. По кусочку отрезал бы от него в день. Но я готов подождать. Неделя.
— Это слишком мало! – вырывается у меня.
— Ладно. Две. Я сегодня такой добрый. У тебя две недели, чтобы привезти мне три миллиона. Если этого не будет, то я найду тебя, и сам отрежу тебе твои руки, ноги и член. Понял?
Да у него дар убеждения. Тут просто невозможно не понять. Неужели меня и, правда, отпустят? Невозможно. Я с трудом поднимаюсь. Смотрю на Хакима, но он отвернулся. Делаю неуверенный шаг к двери.
— Стой, — Антонио. Черт возьми, я так и думал… Мне не уйти. — Оставь свой телефончик. Хочу, чтобы ты слышал, как он будет орать, когда я буду отрезать ему палец.
Вот как… Достаю из кармана шорт сотовый и протягиваю его латиносу. Он смотрит на меня с недоумением, а потом хохочет до слез. Все остальные тоже. Хаким все так же сидит, не глядя на меня, и в общем веселье не участвует.
— Маркус, — бросает Антонио. – Отдай этому придурку свою трубу.
В мои руки засовывают чей-то телефон, а затем пинком разворачивают к двери. В голове лихорадочно вертятся мысли, когда меня выводят из комнаты. Что мне делать? Три миллиона долларов! Это сумасшедшая сумма. У меня нет таких денег и в помине. Всего на карточках будет тысяч двести долларов. Я вижу только один вариант. Еду прямиком в аэропорт. Азиз не может не помочь своему брату. Азиз даст денег, я уверен. Рейс через несколько часов. Я пишу смс Лукасу, что приеду, чтобы он всем сказал. Жду ответа до самой посадки, но не получаю его. Странно, но мало ли что. Может, занят. Хоть бы с Хакимом было все хорошо. Когда я оказываюсь в самолете, то мне становится легче. Я на правильном пути. Все будет хорошо, нужно верить.

1

Сейчас читают про: