double arrow

Изменения в сфере сельского хозяйства


Сломав репрессивную систему руководство страны не тронуло ее основу - командно-административную систему. Поэтому уже через пять-шесть лет многие реформы начали сворачиваться усилиями как самих реформаторов, так и мощным административно-управленческим аппаратом, номенклатурой. Для того чтобы предстать перед страной носителями обновленного подхода, преемники Сталина имели только одно средство: они должны были объявить, что наконец-то пришел час пожать плоды всех прошлых усилий и понесенных жертв, время создать в стране большее благосостояние для всех. Это новое направление в развитии экономики было провозглашено в начале августа 1953г. в речи Маленкова в Верховном Совете. Он говорил, что в прошлом было необходимо думать прежде всего о росте тяжелой индустрии для создания экономического могущества СССР и облегче­ния его военной безопасности; ныне возникла возможность увеличить выпуск потребительских товаров и направить на развитие легкой про­мышленности больше капиталовложений, с тем чтобы стимулировать ее ускоренное развитие. В течение двух-трех лет необходимо обеспе­чить население достаточным количеством продуктов питания и других товаров первой необходимости; это, говорил Маленков, «задача безот­лагательная».

Едва приступив к пересмотру экономической политики, новое ру­ководство вынуждено было констатировать, что никакое улучшение уровня жизни невозможно, если не будет найдено средство, чтобы положить конец деградации сельского хозяйства. В 1953г. большинство населения по-прежнему продолжало жить в деревне. То, что дела идут плохо, было ясно еще до смерти Сталина, хотя никто не имел достаточно смелости заявить об этом публично. Колхозы и совхозы не только не имели каких-либо успехов в развитии, но и все бо­лее очевидными становились признаки их дальнейшего упадка. Спе­циальные комиссии, изучавшие эти проблемы, искали средство лече­ния их болезней, не идя далее предложений различных паллиативов; если они и указывали в ряде случаев на существо вопроса, то не были в состоянии разрешить его. В 1953 г. положение еще более ухудши­лось: страна вынуждена была растрачивать свои скудные запасы и ис­черпала их в значительной степени. Призрак нового голода стоял на пороге. Маленков признал, что проблема весьма серьезна: было объ­явлено о проведении ряда реформ; впервые за долгие годы генеральное направление аграрной политики СССР подвергалось модификации.




Первые изменения касались мельчайших индивидуальных участков колхозников. Было проведено значительное облегчение налогового бремени для этих хозяйств: налоги на них были уменьшены вдвое, а все долги по прежним выплатам списаны. Величина налоговых ставок была унифи­цирована в соответствии с единым критерием, базирующимся на оцен­ке величины и качества тех мелких кусков земельных угодий, кото­рые находились в распоряжении крестьян, безотносительно к тому, какое использование им было дано (то есть во внимание не принима­лось, имеется или нет у крестьянина фруктовый сад, держит он молоч­ную корову или нет). Впервые за два десятилетия тягостное бремя, которое несло сельское население, было заметно облегчено. Это дало немедленный политический эффект. Реформа, одобренная той же сес­сией Верховного Совета, сравнивалась с введением нэпа в мелком масштабе: более оправдано было бы определить ее как возвращение к компромиссу, уже существовавшему в отношениях с колхозниками в середине 30-х гг., который был затем шаг за шагом разрушен сталин­ской политикой. Вторая реформа затронула коллективные хозяй­ства: закупочные цены на мясо, молоко, шерсть, картофель и овощи были подняты.



Вскоре после своего возвращения в Москву в конце 1949г. Хру­щев стал инициатором слияния и укрупнения колхозов. Он выдвинул в дополнение к этой первой реформе программу реконструкции деревень. В соответствии с ней мелкие, далеко отстоящие друг от дру­га деревни следовало сконцентрировать в поселки больших размеров и старые избы заменить современными жилищами, постепенно снаб­див их удобствами, водопроводом и электричеством". С одной стороны, его усилия были направлены на борьбу за обновление сельской жизни, что было одной из наиболее острых потребностей советской деревни; с другой — он был склонен к утопическим планам, которые никак не соответствовали реальному положению в колхозах того периода.

Сентябрьский Пленум рассматривал все вопросы сельского хозяйства в целом, не останавливаясь специально на зерновой проблеме. Но зерновая проблема не была решена; напротив, она-то и была наиболее тяже­лой в том смысле, что ее решение было предпосылкой для урегулирования всех других трудностей. Речь шла не только о том, чтоб) гарантировать населению кусок хлеба, хотя и это еще не было сделано окончательно, но дело было и в обеспечении животноводства кормами, без которых не могло быть в достатке ни мяса, ни шерсти,; ни яиц. Если же к объему внутренних потребностей добавить еще и международные запросы, то необходимо было в целом по край-1 ней мере удвоить производство зерна только хотя бы для того, чтобы иметь возможность увеличить его экспорт, пусть даже исключительно в союзные страны.

После неурожая 1953г. ситуация стала настолько серьезной, что стали необходимыми чрезвычайные решения. Сами крестьяне стали приезжать в города, чтобы купить хлеб. Для того чтобы добиться немедленного сдвига к лучшему, мер, принятых в сентябре, как бы важны они ни были, было недостаточно; в лучшем случае они могли принести плоды лишь через годы. Повышение урожайности земель­ных угодий требовало удобрений, ирригации, технического оснаще­ния, то есть именно того, что не может быть создано в один день. Крайняя срочность поиска выхода диктовалась также и тем, что было принято решение, по которому не следует более обеспечивать го­сударственные закупки зерна, раздевая донага колхозы. Под давле­нием этих неотступных бед и созрела у Хрущева и его советников идея ввести в производство широкие просторы пригодных для пахоты земель, которые находились в полузасушливой зоне на востоке стра­ны и в то время оставались неиспользованными (в Заволжье, Сиби­ри и Казахстане). Работа должна была принять характер массового штурма. Проект первоначально обсуждался с делегатами из Ка­захстана, приехавшими в Москву на сентябрьский Пленум, затем на различных встречах с экспертами. В Президиуме ЦК с самого начала возникли определенные сомнения в возможности получения эффективного результата. Предложение было принято ввиду отсутст­вия какой-либо альтернативы; по своему объему мероприятию пред­полагалось придать умеренные масштабы. Программа была доведена до общественности и обсуждалась в течение января и февраля 1954г., затем ее окончательно одобрил новый Пленум Центрального Комитета: в этой своей первой версии она предусматривала освоение 13 млн. га целинных земель".

Освоение целины отодвинуло возрождение старопахотных земледельческих районов России. И все же начальный этап освоения целины останется в истории как подлинная эпопея труда, как реальный всплеск энтузиазма, как яркая черта времени, когда страна шла к историческому повороту, совершенному ХХ съездом партии.

Страна жила обновлением. Проходили многочисленные совещания с участием работников промышленности, строительства, транспорта. Само по себе это явление было новым - ведь раньше все важнейшие решения принимались в узком кругу, за закрытыми дверями. На совещаниях открыто говорилось о необходимости перемен, об использовании мирового технического опыта.

Поскольку на местах не было достаточного количества рабочих рук, необходимо было доставить их из других областей. Были исполь­зованы финансовые меры стимулирования переезда на целину целых семей. Но условия, в которых они вынуждены были селиться и осваи­ваться на новом месте, были чрезвычайно тяжелыми. Поэтому с призывом обратились к молодежи: по своему характеру эта инициа­тива напоминала аналогичные обращения к предыдущему поколе­нию, когда отцов нынешней молодежи призывали на работу на круп­нейшие стройки первой пятилетки. Новизна предприятия, идея, что наконец-то предстоит работать для создания изобилия, экономичес­кие стимулы и просто желание изменить течение своей жизни побудили многих отправиться в путь: около 300 тыс. добровольцев, основная часть которых была в возрасте до 25 лет, приняло участие в движении. Они составили основное ядро целинников. Им предстоя­ло распахать и засеять колоссальные просторы степей. К моменту жатвы к ним должны были присоединиться солдаты и студенты, чтобы осуществить сбор урожая. Первоцелинников ждала трудная жизнь. Они разместились в палатках или в железнодорожных ваго­нах, изъятых из употребления, еще в то время, когда бушевали по­следние зимние бураны, и начали свою работу, не дожидаясь, когда будут построены более надежные жилища. Почти все тракторы, произведенные в 1954г. в СССР, были направлены в эти области. С самого начала было ясно, что распашка новых земель не давала окончательного решения. Она являлась лишь средством выхода из критического положения и имела целью позволить стране набрать дыхания, для того чтобы привести в порядок основные сельскохозяй­ственные районы. Однако и у Хрущева, и у его окружения наблю­далась склонность переоценивать эффективность этой меры.

В осуществлении этого проекта чувствовалось стремление сделать все очень быстро. Земли для распашки были подобраны в течение нескольких недель, и не всегда удачно. Пахота была проведена без глубокого изучения почв; дополнительные трудности были порожде­ны тем, что машины, которых и так не хватало, были не приспособ­лены к новым условиям; они часто ломались и работали плохо. В 1954г. пахотные работы велись в течение всего лета и в начале осени. Сев удалось провести на площади лишь в 3,6 млн. га. Урожай оказался довольно хорошим (около 9 ц. с га). Как только были по­лучены эти первые результаты, Хрущев предложил и добился реше­ния о дальнейшем расширении программы, с тем чтобы в 1956 г. площадь освоения целинных земель охватила 28—30 млн. га, хотя эта инициатива встречала растущую оппозицию со стороны ряда его коллег в этих условиях в конце 1958г. По инициативе Н.С.Хрущева принимается решение о продаже сельскохозяйственной техники колхозам. Дело в том, что до этого техника находилась в руках машинно-тракторных станций (МТС). Колхозы имели право покупать только грузовые автомобили. Такая система сложилась с конца 20-х годов и являлась следствием глубокого недоверия к крестьянству в целом, которому не позволено было владеть сельхозтехникой. За использование техники колхозы должны были расплачиваться с МТС натуроплатой.

Продажа техники колхозам положительно сказалась на сельскохозяйственном производстве далеко не сразу. Большая часть их оказалась не в состоянии сразу купить и выплачивала деньги в рассрочку. Это поначалу ухудшило финансовое положение значительной части колхозов и породило известное недовольство. Другим отрицательным последствием была фактическая потеря кадров механизаторов и ремонтников. до этого сосредоточенный в МТС По закону они должны были перейти в колхозы, но это означало для многих из них понижение жизненного уровня, и они находили себе работу в районных центрах, городах. Отношение к техники ухудшилось, так как колхозы не имели, как правило, парков и укрытий для ее хранения в зимнее время, да и общий уровень технической культуры колхозников был еще низок.

Сказывались и традиционные недостатки в ценах на сельскохозяйственную продукцию, которые были чрезвычайно низки и не окупали затрат.

Но не обсуждалось главное - необходимость предоставления крестьянству свободы выбора форм хозяйствования. Господствовала непреклонная уверенность в абсолютном совершенстве колхозно-совхозной системы, находящейся под пристальной опекой партийно-государственных органов.

Но какое-то решение найти было нужно. Будучи с визитом в США в 1959г. Хрущев побывал на полях американского фермера, который выращивал гибридную кукурузу. Хрущев был буквально пленен ею. Он пришел к выводу, что поднять "мясную целину" можно, лишь решив проблему кормопроизводства, а та в свою очередь опирается в структуру посевных площадей.

Вместо травополья надо перейти к широким и повсеместным посевам кукурузы, которая и зерно дает, и зеленую массу на силос. Там же, где кукуруза не растет, решительно заменять руководителей, которые "сами засохли и кукурузу сушат". Хрущев с большим рвением стал внедрять кукурузу в советское сельское хозяйство. Ее продвигали вплоть до Архангельской области. Это было надругательством не только над вековым опытом и традициями ведения крестьянского сельского хозяйства, но и над здравым смыслом. Вместе с тем покупка гибридных сортов кукурузы, попытка внедрения американской технологии ее возделывания в тех районах, где она могла дать полноценный рост, способствовали приращению зерна и корма для скота, действительно помогали справиться с проблемами сельского хозяйства.

На сельское хозяйство, как и прежде, давили стереотипы рапортомании, стремления аппаратных работников добиться значимых показателей любым, даже незаконным путем, без осознания негативных последствий.

Сельское хозяйство оказалось на грани кризиса. Увеличение денежных доходов населения в городах стало опережать рост аграрного производства. И вновь выход был, казалось, найден, но не в путях экономических, а в новых бесконечных реорганизационных перестановках. В 1961г. было реорганизовано Министерство сельского хозяйства СССР, превращенное в консультативный орган. Хрущев сам объезжал десятки областей, давая личные указания, как вести сельское хозяйство. Но все его усилия были тщетны. Желаемого рывка так и не произошло. У многих колхозников подрывалась вера в возможность изменений.

Усиливался отток сельского населения в города; не видя перспектив, деревню стала покидать молодежь. С 1959г. возобновились гонения на личные подсобные хозяйства. Было запрещено иметь скот горожанам, что выручало снабжение жителей маленьких городов. Затем гонению подверглись хозяйства и сельских жителей. За четыре года поголовье скота в личном подворье сократилось в два раза. Это был настоящий разгром только начавшего

оправляться от сталинщины крестьянства. Снова зазвучали лозунги, что главное общественное, а не личное хозяйство, что главным врагом являются "спекулянты и тунеядцы", торгующие на рынках. Колхозники были изгнаны с рынков, а настоящие спекулянты начали вздувать цены.

Однако чудо не наступило, и в 1962г. правительство приняло решение стимулировать животноводство повышением в полтора раза цен на мясо. Новые цены не увеличили количества мяса, но вызвали волнения в городах. Наиболее крупное из них в г.Новочеркасске подавили силой оружия. Были жертвы.

Были в стране и сильные, зажиточные хозяйства, возглавлявшиеся умелыми руководителями, умевшими ладить как с начальством, так и с подчиненными. Но они существовали скорее вопреки сложившейся ситуации. Трудности в аграрном секторе нарастали. В следующем году возникли перебои не только с мясом, молоком и маслом, но и с хлебом. Длинные очереди с ночи выстраивались у хлебных магазинов. Ширились антиправительственные настроения. И тогда было решено выйти из кризиса с помощью закупок американского зерна. Эта временная мера стала органической частью государственной политики вплоть до кончины СССР. Золотые запасы Советского Союза использовались для поддержки, укрепления и развития американских фермерских хозяйств, в то время как хозяйства собственных крестьян подвергались гонению. Зато организаторы этого "обмена" получили новый, казалось, неиссякаемый источник личного обогащения.

Семилетний план развития народного хозяйства ( 1959-1965 гг. ) в части развития сельскохозяйственного производства был провален. Вместо плановых 70 процентов рост составил лишь 15 процентов.







Сейчас читают про: