double arrow

Раздел III. Реформы в сфере промышленности

Таким образом, в 50-е годы, несмотря на объективные и субъективные трудности, ошибки и просчеты в управлении, удалось существенно продвинуться вперед в решении тех трех глобальных проблем, которые так настойчиво и тревожно заявили о себе в начале 50-х.

В феврале 1956 года XX съезд партии поручил подготовить к следующему съезду проект новой Программы КПСС, которая должна была определить перспективу непосредственно коммунистического строительства. Однако в намеченный срок завершить работу не удалось. Здесь уже одного житейского опыта и обыденного сознания было недостаточно. Для подготовки конкретных материалов было образовано несколько комиссий, в состав которых вошли ученые и практики. Среди ученых и плановых работников в то время преобладали оптимистические прогнозы, отражавшие господствующие массовые настроения относительно исхода экономического соревнования с США. Так, в 1957 году председатель Госплана И. Кузьмин заявлял: «… в ближайшие 15 лет СССР превзойдет абсолютный объем производства США, даже с учетом роста американской экономики».

В 50-е годы советская экономика продолжала динамично развиваться, выигрывая время в экономическом соревновании с лидером капитализма – США. Если на предыдущих этапах США имели относительно невысокие темпы роста по сравнению с СССР, но все же сохраняли преимущество по абсолютным размерам прироста производства, то в 50-е годы ускоренное развитие экономики СССР характеризовалось не только опережающей скоростью, но и более высокими абсолютными размерами прироста по ряду важных видов промышленной продукции, а также в суммарном, денежном выражении.




Среднегодовой прирост и производства отдельных видов продукции в СССР и США за 1951-1958 гг.

Как видно из таблицы, СССР в 50-х годах опережал США по абсолютному приросту производства многих важных сырьевых и топливных продуктов. Исключение составляла электроэнергия. Конечно, возникал вопрос и о соотношении качества развития обрабатывающей промышленности, прежде всего машиностроения. Однако экономисты считали, что эти вопросы исходные предпосылки – увеличить первичные материальные ресурсы.

Следует отметить, что к началу 60-х годов несколько изменились и оценки, которые давали американские советологи относительно вероятного исхода экономического соревнования СССР и США. Если американские эксперты раньше подчеркивали, что СССР будет «намного» и «неопределенно» долго отставать от США, то в последующих оценках они вынуждены были признать, хотя и с рядом оговорок, тот факт, что СССР стал догонять США по производству продукции в целом и в расчете на душу населения.



Надо признать, что приведенные в докладе ведущих экономических институтов данные о темпах развития и сроках победы в мирном соревновании опирались в большей степени на желание как можно скорее превзойти США и на веру в почти неограниченные возможности нового строя и в меньшей степени на трезвый анализ и исследования факторов, способствующих или, наоборот, тормозящих экономический рост [24 стр. 65].

Основные надежды возлагались на дальнейшие преобразования материально-технической базы:

- Всеобщая электрификация народного хозяйства, всех сфер общественного труда и быта, при рациональном использовании доступных обществу энергетических источников;

- Полная комплексная механизация труда и широкое применение крупного машинного производства;

- Всесторонняя химизация промышленности и сельского хозяйства;

- Рациональное комплексное использование в производстве всей совокупности материалов как данных природой, так и преобразованных и синтезированных в процессе переработки;

- Внедрение наиболее рациональных, технически прогрессивных систем производственной технологии промышленности и других отраслей материального производства;

- Рациональное, гармоничное территориальное размещение производства, обеспечивающее комплексное всесторонне развитие всех районов страны при их целесообразной специализации.

- В докладе также указывалось, что вместе с созданием материально-технической базы и на его основе будут происходить глубокие изменения в характере главной производительной силы общества – трудящихся, в уровне знаний, производственном опыте и навыках, в трудовых функциях. Изменения характера и уровня производительных сил в докладе рассматривалось как главный фактор развития системы социалистических производственных отношений и, прежде всего их основы – собственности в двух ее формах – общенародной и колхозно-кооперативной. Закономерным считался процесс постепенного повышения колхозно-кооперативной собственности до уровня общенародной.

- Имелось в виду также, что вместе с развитием новой материальной базы и отношений собственности будут совершенствоваться социалистические формы распределения по труду, подготавливаться и развиваться формы коммунистического распределения. Также предполагалось крутой подъем уровня жизни народа и создание наивысшего в мире уровня народного благосостояния.

- При подготовке проекта новой Программы все материалы, содержащие в себе принципиальные постановки и оценки, попадали на стол Хрущеву. Следует подчеркнуть, что он не всегда легко с ними соглашался.

- Но результаты значительно отличались оттого, что было написано в этой новой Программе КПСС. Развитие экономики в начале 60-х годов было весьма неустойчивым, довольно четко прослеживалась тенденция замедления темпов экономического роста. Особо разительны были показатели по сельскому хозяйству.

- Среди субъективных причин, вызвавших обострение ситуации в первой половине 60-х годов, следует назвать широкий размах волюнтаризма, наиболее масштабно проявлявшегося опять же в области сельского хозяйства. И дело здесь даже не в повсеместном насаждении кукурузы, а в продразверстке и волюнтаризме.

- Продразверстку возродили в сельском хозяйстве еще в 30-х годах в новой, более жесткой форме, чем это было в период «военного коммунизма». Ее усилили в период Отечественной войны и сохранили вплоть до 80-х годов. Механизм продразверстки был крайне простым и грубым: сначала до каждого хозяйства доводилось плановое задание обязательных поставок сельскохозяйственных товаров государству. Если урожай был хороший и после выполнения плана в хозяйстве еще оставалось что-то, то тут же спускалось дополнительное задание. В случае если и после выполнения дополнительного задания в крепком хозяйстве все же сохранялось какие-то количество зерна или других продуктов, его руководителей уговаривали «добровольно» принять сверхплановые обязательства и так до тех пор, пока на току не будет ничего. В результате такой практики у колхозников и работников совхозов в течение десятилетий были вытравлены последние корешки заинтересованности в увеличении валового сбора зерна, картофеля, других продуктов, в расширении производства мяса и молочных продуктов. Была подорвана главная движущая сила развития производства. Чтобы заменить ее, пришлось пустить в ход административные силы: бесконечные команды, директивы, волевой нажим. Но сколько-нибудь заметных результатов не было. А, не решив аграрную проблему, невозможно было обеспечить население полноценным питанием, что в свою очередь резко ограничивало возможности включиться в реализацию новейших достижений науки, техники и технологии.

Н. С. Хрущев сам критически оценивал сложившуюся ситуацию. Нервничал и настойчиво, иногда лихорадочно, искал выхода. Как прагматик, он не углублялся в коренные причины растущих трудностей. Поэтому недооценивал их, придавая в то же время слишком большое значение внешним переменам, перестановки кадров, изменениям административно-организационных структур. При этом на начальном этапе перестройка административных и организационных структур давала определенный эффект.

К таким результативным мероприятиям, в подготовке которых активное участие принял Хрущев, следует отнести постановление Сов. Мина СССР от 14.10.54 г. «О существенных недостатках в структуре министерств и ведомств СССР и мерах по улучшению государственного аппарата». Принятое постановление упрощало структуру министерств и других звеньев управления, предусматривало сокращение их штатов. Всего было упразднено около 10 тысяч главков, отделов, трестов, управлений, разных контор и других организаций.

Следует отметить, что это было не механическое сокращение аппарата, а мероприятие, предусматривающее делегирование функций, ответственности и прав сверху вниз, к союзным республикам и предприятиям, с одной стороны, и резкое сокращение отчетности и другого бумаготворчества – с другой. В то же время были расширены права директоров предприятий в области планирования, в капитальном строительстве и реконструкции предприятий, в реализации и оплате труда в пределах штатов и фонда заработной платы.

В постановлении ЦК КПСС и Сов. Мина СССР «Об изменении практики планирования сельского хозяйства», принятом в марте 1955 года, с полным основанием осуждалось практика чрезмерной централизации принятия планов и управленческих решений в сельском хозяйстве. Вместо жесткой регламентации производства предлагалось планировать только конечные результаты – объем заготовок продуктов животноводства, обеспечивающих потребности населения в продовольствии и промышленности в сельскохозяйственное сырье. Таким образом, еще при Хрущеве высшими инстанциями нашей системы управление было принято решение – не вмешиваться сверху в производственную деятельность колхозов и совхозов. Однако решение, к которому вновь и вновь возвращались, так и не удалось провести в жизнь в течение почти четырех десятилетий.

В мае 1955 года были приняты также решения по дальнейшему расширению функций и прав союзных республик в области планирования капитального строительства, по бюджетным вопросам, в решении вопросов труда и заработной платы, в использовании амортизационных отчислений, в перераспределении излишков собственных оборотных средств, в образовании фондов предприятий и др.

Новая организация производства и управления по территориальному принципу имела определенные положительные стороны: способствовала улучшению разделения труда и его кооперации в рамках экономического региона; быстрее стала формироваться производственная и социальная инфраструктура; полнее использовались местные ресурсы; сократились дальние перевозки. И, тем не менее, совнархозы во многом напоминали структуру управления начала 20-х годов, однако, условия и задачи хозяйственного строительства с тех пор существенно изменились.

Таким образом, в первой половине 60-х годов в скрытой или явной форме накопился ряд противоречий, которые неизбежно влекли за собой обострение экономической и социальной обстановки в стране.

Довольно высокие темпы роста сельскохозяйственной продукции, достигнутые в значительной мере экстенсивным путем за счет освоения дополнительных пахотных площадей, заслонили собой значительное отставание в урожайности. Засуха 1963 года, вызвавшая серьезные перебои в снабжении населения и даже голод в отдельных районах, только обнажила неустойчивый характер достижений, получаемых экстенсивными методами.

Отрыв науки от производства в условиях совнархозов усилили торможение научно-технического прогресса в народном хозяйстве. Настойчивое, порой грубое подстёгивание высоких темпов экономического роста, постоянная погоня за выигрышем времени отодвинули в тень проблему качества – ключевую проблему второй половины XX века. Не выполнение заданий по объемным показателям грозило хозяйственникам и партийным работникам реальными неприятностями, так как это считалось «провалом», «срывом плана».

Успехи СССР в завоевании космоса и на некоторых других наукоемких направлениях, главным образом в оборонных областях, не позволили трезво оценить тогдашнее состояние и перспективы развития народного образования, науки и культуры. Осуществив огромный скачок от полуграмотности к всеобщему обязательному среднему образованию, заняв лидирующее место в мире по количеству учителей, врачей, инженеров, ученых, то есть на ведущих участках интеллектуального труда, СССР пропустил революционный взрыв в качестве среднего и высшего образования, который произошел в развитых странах в начале 60-х годов.

Объективная потребность существенной перестройки всей системы управления чувствовалась повсеместно. Однако ни наука, ни политика, ни практика не были готовы к осуществлению такой перестройки. Бесконечная цепочка непродуманных реорганизаций не дала нужного эффекта. Предстояло еще пройти долгий путь накопления знаний и опыта методом «проб и ошибок», прежде чем могла быть сформирована целостная концепция качественных преобразований в советском обществе. Все это подрывало авторитет Н.С. Хрущева, вызывало неудовлетворенность его нескончаемыми реорганизациями, закономерно привело к смене руководства и началу нового этапа реформы, который начался в 1965 году. СССР превратился в могучую промышленную державу. Упор по-прежнему делался на производство, которое составило к началу 60-х годов 3/4 общего подъема промышленного производства. Осо­бенно быстро развивались промышленность стройматериалов, маши­ностроение, металлообработка, химия, нефтехимия, электроэнерге­тика. Объем их производства вырос в 4-5 раз.

Предприятия группы "Б" (прежде всего легкая, пищевая, дере­вообрабатывающая, целлюлозно-бумажная промышленности) развива­лись значительно медленнее. Однако и их рост был двукратным. В целом среднегодовые темпы промышленного производства в СССР пре­вышали 10 процентов. Столь высоких темпов можно было достичь, только активно используя жесткие методы административной эконо­мики. Руководители СССР были уверены, что темпы промышленного роста страны будут не только высокими, но и возрастающими. Выво­ды западных экономистов о неизбежном "затухании" темпов по мере возрастания экономического потенциала СССР отвергались как попыт­ки судить о социализме по аналогии с капитализмом. Тезис об ус­коряющемся развитии народного хозяйства в СССР (прежде всего промышленности) прочно вошел в политическую пропаганду и общест­венные науки.

Несмотря на подведение машинной базы под народное хозяйс­тво, ее научно-технический уровень начинал отставать от потреб­ностей времени. Высок был удельный вес рабочих и крестьян, заня­тых тяжелым ручным и малоквалифицированным трудом (в промышлен­ности - 40 процентов, в сельском хозяйстве - 75 процентов). Эти проблемы обсуждались на пленуме ЦК в 1955г., на котором был оп­ределен курс на механизацию и автоматизацию производства. Через несколько лет было названо и главное звено, ухватившись за кото­рое, надеялись вытянуть всю цепь научно-технической революции ­химия. Форсированное развитие химической промышленности обосно­вывалось усилением ее роли в создании материально-технической базы коммунизма.

Однако символом научно-технического прогресса СССР стал штурм космоса. В октябре 1957г. был запущен первый искусственный спутник Земли. Затем космические ракеты понесли в космос живот­ных, облетели Луну. А в апреле 1961г. в космос шагнул человек, первый человек планеты, советский человек - Юрий Гагарин. Покорение космоса потребовало колоссальных средств. За ценой не стояли. В этом был не только научный, но и военный инте­рес. Верили, что недалеко то время, когда советские космонавты как радушные хозяева будут встречать в далеком космосе посланцев других стран, в том числе и США. Казалось, Советский Союз надолго и прочно стал лидером научно-технического прогресса человечест­ва.

Впечатляющими для советских людей, для всего мира стали введение в эксплуатацию первого атомного ледокола "Ленин", отк­рытие Института ядерных исследований. Безусловно, это были круп­ные события. Но ничего тогда не говорилось об опасностях, кото­рые несет массовое освоение ядерной энергии, о необходимости строжайшего соблюдения технологической дисциплины, повышения уровня безопасности на ядерных объектах. Не узнал советский на­род и об аварии в г. Кыштым близ Челябинска, в результате которой произошло заражение радиоактивными веществами территории ряда областей. Сотни людей облучились, свыше десяти тысяч сельских жителей были отселены из радиоактивной зоны, хотя десятки тысяч сельских жителей продолжали там жить еще долгие десятилетия.

В 1957 году начинают предприниматься попытки реформ управ­ления народным хозяйством. Существовавшие сверхцентрализованные отраслевые министерства, по мнению Хрущева, были не в состоянии обеспечить быстрый рост промышленного производства. Вместо них учреждались территориальные управления - советы народного хо­зяйства. Сама по себе идея децентрализации управления экономикой для такой огромной страны поначалу встретила положительные отк­лики. Однако в характерном для административно-командной системы духе эта реформа преподносилась ее авторами как чудодейственный одномоментный акт, способный коренным образом изменить экономи­ческую ситуацию в стране: разрушить ведомственную монополию, приблизить управление к местам, поднять их инициативу, сбаланси­ровать экономическое развитие республик, регионов, укрепить внут­ри их хозяйственные связи, в итоге - ускорить экономическое раз­витие. Управление же оборонной сферой экономики оставалось цент­рализованным. Имевшиеся сомнения относительно реформы не выска­зывались, поскольку она исходила от самого Хрущева [30 стр.95].

Следует сказать, что организация совнархозов дала некоторый эффект. Сократились бессмысленные встречные перевозки грузов, закрывались сотни дублировавших друг друга мелких производствен­ных предприятиях разных министерств. Высвободившиеся площади бы­ли использованы для производства новой продукции. Ускорился про­цесс технической реконструкции многих предприятий: за 1956-1960гг было введено в строй в три раза больше новых типов машин, агрегатов, приборов, чем в предыдущую пятилетку. Произош­ло существенное сокращение административно-управленческого пер­сонала на производстве.

Однако кардинальных изменений в развитии экономики не прои­зошло. Предприятия вместо мелочной опеки министерств получили мелочную опеку совнархозов. До предприятия, до рабочего места реформа не дошла, да и не могла дойти, так как не была даже со­риентирована на это. Недовольны были и хозяйственные высшие ру­ководители министерств в столице, которые теряли немалую часть своей, ставшей уже привычной власти. Но провинциальная бюрокра­тия эти шаги Хрущева поддержала.

Вместо поисков материальной заинтересованности каждого работника в результатах своего труда были проведены изменения в нормировании и оплате. Результатом этого стало значительное сок­ращение рабочих, трудившихся на основе сдельной оплаты, и рост числа повременщиков. И без того невысокие материальные стимулы к труду стали резко снижаться. Обещания же, многократно повторяе­мые с высоких трибун, о росте заработной платы приводили к тому, что рабочие в массовом порядке стали подавать заявления о том, что "заработная плата должна быть повышена всем без исключения, как это говорил Хрущев". Стала получать распространение "выводи­ловка", т.е. подгонка заработной платы до определенного уровня.

Все более активную роль стали играть моральные стимулы.

Возникло новое движение - бригады коммунистического труда. Члены этих бригад, как и члены бригад ДИП ("догнать и перегнать") в на­чале 30-х годов, старались внедрить коммунистические методы в свою повседневную жизнь, проводить вместе свободное время, повы­шать свой общеобразовательный, технический и профессиональный уровень. Однако идеализм зачинателей, движения за комтруд довольно быстро угас, столкнувшись как с "грубыми" потребностями быта, так и с тем, что почин был быстро сделан бюрократией партийной, профсоюзной, комсомольской, сделавшей из него очередную графу в "таблице соцсоревнования".

Наибольший успех гражданский сектор экономики имел на нап­равлении жилищного строительства. В СССР массового жилищного строительства не вели, в иные периоды просто не строили жилья. Война лишила крова миллионы семей, люди жили в землянках, в ба­раках, в коммуналках. Получить отдельную благоустроенную кварти­ру для многих были почти не сбыточной мечтой. Темпов, которыми велось жилищное строительство в первой половине 60-х годов, наша страна не знала не до, ни после этого периода.

В числе самых острых социальных проблем, с которыми страна начала 50-е годы, был жилищный вопрос. В результате разрушений без крова осталось 25 миллионов человек. Нередко в одной комнате ютились две, а то и три семьи. Чтобы снять остроту проблемы, по инициативе Хрущева были приняты меры по увеличению жилищного строительства. Для этого широко применялись типовые проекты, внедрение индустриальных поточных методов возведения жилых зданий, широкое применение железобетона и блочных конструкций. Особое внимание проектных организаций, архитекторов, инженеров обращалось на обеспечение в архитектурно-строительном деле простоты, строгости форм, экономичности решений. Подсчеты показывали, что при строительстве жилых домов по экономичным проектам и рациональном сооружении целых кварталов и улиц индустриальными методами стоимость одного квадратного метра жилой площади снижалась на 10-15 процентов, то есть при тех же затратах ресурсов на каждые сто домов можно было построить еще десять.

Размах нового строительства приобрел значительные масштабы. Если в 1951-1955 годах в городах и поселках в среднем за год вводилось общей жилой площади 30,4 миллиона кв.м., то в 1957 году было введено 52 млн. Особенности в жилищном строительстве 50-х годов были следующие: во-первых, если абсолютный размер увеличения жилья на 10 миллионов м.кв. в начале 50- годов удалось осуществить только за пять лет, то во второй половине такой прирост дополнительного жилья получали практически ежегодно; во-вторых, в последующие пятилетки не удалось удержаться на таком высоком уровне жилищного строительства.

XXI съезд - еще одна попытка радикального ускорения. Реформа, произведенные перемены привели к замешательству в управленческом аппарате, сбоям в выполнении шестого пятилетнего плана. Однако признать это и вносить необходимые коррективы руководство страны не стало. Было найдено другое решение: заменить пятилетний план на 1956-1960гг семилетним планом на 1959-1965гг. Тогда "недостача" первых лет пятилетки покроется новыми планами. В качестве обоснования данной меры приводились масштабы хозяйства, необходимость установления длительной перспективы экономического планирования.

Хотя в семилетнем плане говорилось о необходимости сделать решающий рывок обеспечения народа жильем, продуктами потребления, его основные идеи, как и прежде, сводились к неизменному опережающему развитию капиталоемких отраслей группы "А". Ставились вновь нереальные задачи полной механизации строительной индустрии.

Именно этот съезд знаменовал собой точку отсчета неточного, преувеличенно оптимистического прогноза развития СССР на ближайшее десятилетие. Он торжественно провозгласил, что страна вступила в "период развернутого строительства коммунистического общества".

Ставилась задача - в кратчайшие сроки догнать и перегнать наиболее развитые капиталистические страны по производству продукции на душу населения. Заглядывая в будущее, Хрущев прикидывал, что это произойдет примерно в 1970 году. Затронул в своем докладе Хрущев и некоторые вопросы теории. Он сделал вывод о полной и окончательной победе социализма в нашей стране. Тем самым, по его мнению, решился вопрос о возможности построения социализма в одной стране.







Сейчас читают про: