Студопедия
МОТОСАФАРИ и МОТОТУРЫ АФРИКА !!!


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Заключение. Н. С. Хрущев представ­лял в истории СССР диалектический момент — он подорвал офици­альный монолитизм




Н. С. Хрущев представ­лял в истории СССР диалектический момент — он подорвал офици­альный монолитизм, обострив антагонизм между разными политиче­скими линиями.

Он занимает в развитии СССР совсем не второстепенное место, как можно было бы подумать из-за того забвения, в котором оказалось его имя.

Правление Хрущева также не было спокойным периодом. Оно знало кризисы, трудности, внутренние и внешние осложнения. Это были годы, когда общество переживало потрясения, ощущало потребность в обновлении чисто конвульсивно; не всегда это было понятно широким народным массам. Однако эти беспокойные события способствовали сложному переходу от непре­рывного чрезвычайного положения к нормальному. Советский Союз впервые пытался привести себя в порядок. Хрущев оставил преемни­кам длинный список нерешенных проблем. Вряд ли можно возлагать только на него всю ответственность за то. что они не решетя. Многие из них не были заметны или не проявлялись в чрезвычайных усло­виях. Когда эти условия исчезли, проблемы вышли на свет как неизбежные вопросы развития общества, начавшего мирную эволюцию, управляемого не по законам бесконечного чрезвычайного положения, а согласно нормам стабильности.

В СССР переход был осуществлен не ценой новых расколов и новых жертв, а путем восстановления утраченной или подавленной энергии, которой страна не могла больше пренебрегать, если не хоте­ла парализовать собственное развитие. Понятно, насколько горд был Хрущев, что руководил всей этой операцией. Успех этого предприятия зарядил Хрущева особым оптимизмом, который привел к недооценке проблем, нако­пившихся за эти годы. Отсюда и лихорадка последующих планов, оставшихся на бумаге, планов, которые вызвали немало сарказма со стороны критиков.

Таким образом, в личности Хрущева отразились гораздо более глубокие тенденции. Осуществляя первые реформы, быстро придя к власти и победив своих прямых противников, он действовал как пред­ставитель той особой коммунистической партии, которая исторически сложилась в СССР. Он представлял в первую очередь ее руководя­щий аппарат в центре и на периферии, был Первым секретарем организации.

В первой фазе своего правления Хрущев был выразителем настрое­ний руководящего слоя советского общества, укрепляя его власть. Он выражал не только жалобы руководителей — его реформы соот­ветствовали распространенным настроениям в стране, которая чув­ствовала, что завоевала право более спокойно жить и дышать.

Однако Хрущев на этом не остановился. Стремясь форсированно решить многочисленные проблемы советского общества, он задумал более радикальные планы, которые привели его к конфликту с той же верхушкой партии и руководящим аппаратом общества в целом.




Думается, что главная причина неудач реформ 50—60-х гг. заключается в разности потенциала перемен, которым располагало общество, с одной стороны, и его лидеры — с другой. Расхождение в первоначальных устремлениях, кото­рое наметилось между ними в ходе предварительной работы 1953—1955 гг., в дальнейшем углублялось и конкретизиро­валось, мешая достигнуть взаимоприемлемого компромисса. Общество всегда ждало от лидеров больше, чем те стреми­лись ему дать. Поскольку же принципиальные политические решения (как, например, решение о культе личности) носили не вполне законченный характер, общественная мысль и об­щественное мнение развивали их до пределов ожидаемого, радикализируя и уточняя первоначальный замысел. Подо­бная трансляция почти всегда встречала сопротивление пра­вящего центра, который за расширительной трактовкой сво­их решений видел (и не без основания) угрозу собственной власти. Поэтому, едва приняв решение, центр предпринимал действия, ограничивающие свободу его применения. В ре­зультате общество (прежде всего интеллектуалы) постоянно попадало в ситуацию обманутых надежд. Политические ре­формы, не касающиеся всерьез проблем власти, успеха не имели.

Социальные реформы, направленные на подъем жизнен­ного уровня, несмотря на известную отдачу, тоже не приба­вили авторитета руководству страны, но уже по другой при­чине: приносила свои неизбежные плоды патерналистская политика.

Реорганизации системы управления экономикой (из них самая крупная — создание совнархозов) часто несли в себе рациональное зерно, но вырванные из общего контекста пре­образовательной политики (которая отличается, например, тем, что требует точного программирования как самих ре­форм, так и их возможных последствий), они сформировали достаточно серьезную оппозицию реформам среди слоя уп­равленцев. Хозяйственные реорганизации и непоследователь­ность Хрущева в вопросах политики и идеологии, который то шел навстречу либеральной интеллигенции, то вставал на сто­рону более консервативно настроенного аппарата, способство­вали усилению влияния номенклатурной оппозиции.



В то же время пределы возможного, которые продемон­стрировал Хрущев в последние годы своего пребывания у власти, лишили его кредита доверия той части общества, которая сначала безусловно поддерживала новый курс лидера. Частые смены курса, обилие начинаний, которые как паллиа­тивы были малорезультативны, постепенно сформировали в обществе комплекс усталости от реформ, тягу к стабильности и порядку. Этот комплекс стал социально-психологической ос­новой, обеспечившей заинтересованным политическим силам победу не только над Хрущевым, но и в конечном счете над политикой реформ вообще.

Итогом реформ стал переход государственного социализма от формы с господством личности к форме с господством номенклатуры. Хрущев спас государственный социализм от того кризиса, который мог его смести.

Он спас КПСС, ее аппарат от расплаты за чудовищные преступления. Он увел КПСС от суда народа. Он выпустил пар. Хрущев не просто провел ряд реформ для аппарата. Он создал новую модель жизни бюрократии. Он не просто провел ряд реформ для народа. Он создал новую модель жизни для простого человека: частично дав ему новые возможности для упрочения своей жизни при социализме, а частично уверив его в грядущих благах коммунизма.

Хрущев своими реформами по существу заложил основы послесталинской номенклатурной формы государственного социализма и позволил этому строю продержаться еще не одно десятилетие. Брежнев и его окружение только творчески развивали и укрепляли полученное наследство.

Другое дело, что сам Хрущев не смог вписаться в созданный им послесталинский социализм. Даже такой выдающийся лидер, как он, не мог преодолеть генетическую наследственность государственного социализма, его растущую неспособность заботиться о народе и его прогрессирующий интерес к привилегиям для бюрократии. Поэтому реформы Хрущева для бюрократии не могли не столкнуться с его же реформами для народа.

Наиболее яркие примеры - расстрел рабочих в Новочеркасске и расправа с творческой интеллигенцией. В этих и других случаях Хрущев уступал бюрократии. Но эти уступки имели предел. Ему надо было в соответствии с нормами сформировавшегося строя - окончательно сдаться номенклатуре и стать послушной вершиной ее пирамиды. На это он не пошел и в этом его выдающаяся личная историческая заслуга. Он нашел в себе силы порвать с окружением, с помощниками и друзьями. Его популизм стал барьером, не позволившим ему превратиться в вождя номенклатуры.

Он мог, зная о заговоре против себя, дать бой по-сталински: организовать процессы, обрушить расстрелы и ссылки. Он не сделал этого. Не потому, что не умел. Умел, хорошо умел. И в Москве, и на Украине в тридцатые годы. Но он не ради конъюнктуры осудил Сталина, он осудил его в собственной душе, и сталинские методы для себя закрыл.

В свое время умирающий Ленин пытался ослабить бюрократию, разделив ее на ЦК и его аппарат и на ЦКК-РКИ и их аппарат. Хрущев дошел до этой же идеи. Он пытался расколоть аппарат на промышленный и сельскохозяйственный. Но ни идеи Ленина, ни идеи Хрущева бюрократия принять не могла. Она могла править только монопольно. Неудивительно, что именно попытка реорганизовать партию была последней реформой Хрущева и первой из его реформ, отмененной победившей номенклатурой.

На одной чаше весов Хрущева лежат дела вождя своего класса, выразителя интересов господствующей в государственном социализме бюрократии. Он спас ее от суда народа и помог ей найти новую форму жизни.

На другой чаше лежат реформы для народа, хотя и приблизившие демонтаж государственного социализма, но так и не ставшие его началом.

И, казалось бы, должна перевесить первая чаша.

Но все же перевешивает добрая чаша весов. И не в последнюю очередь потому, что на ней лежат не только реформы для народа, но и его отказ удержать власть путем возврата к сталинским методам, и его попытка нанести удар по самой основе бюрократии - однопартийной системе, и его отставка, его отказ стать лидером номенклатурного социализма.

И еще один урок эпохи Хрущева. В поединке популистского лидера аппарата со своим аппаратом обязательно побеждает аппарат.

Популизм - даже самый искренний- недостаточен для успеха в этой борьбе. Для победы над бюрократией нужна другая концепция концепция строя, в котором аппарат теряет контроль над собственностью. Только в таком случае коренным образом изменяется и характер государственного механизма, и его служащих.






Дата добавления: 2015-05-27; просмотров: 328; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Учись учиться, не учась! 10734 - | 8055 - или читать все...

Читайте также:

 

3.227.240.143 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.003 сек.