double arrow

ИСТОРИЯ МЕСТОИМЕННЫХ ФОРМ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ


Формирование местоименного склонения как словоизменительной парадигмы согласуемых слов (т. е. не только прилагательных и причастий, но и неличных местоимений), начавшееся еще в древнерусскую эпоху, активно продолжалось в

восточнославянских диалектах и после распада древнерусского единства. И если на раннем этапе этот процесс находит отражение в воздействии форм неличных местоимений на формы прилагательных в единственном числе (ср.: нов-ого, как т-ого, вм. нов-аго <нов-аего; нов-ому, как т-ому, вм. нов-уму < нов-уему), то в дальнейшем в говорах русского языка обнаруживается обратное явление — воздействие форм прилагательных во множественном числе на формы неличных местоимений: под влиянием форм нов-ых < нов-ыихъ — ин-ых; под влиянием форм новыми < нов-ыими—ин-ыми.

Здесь следует предположить очень раннее начало процесса слияния члена с именной формой прилагательного в целостную, нечленимую форму. В самом деле: если в единственном числе встречающиеся в старославянских и ранних церковнославянских памятниках формы типа новаего, новуему, новыеѣ можно интерпретировать как именные формы с членом, т. е. как нова его, нову ему, новы еѣ, то во множественном числе форм типа новомъ имъ или новами ими не встречается: зафиксированы только формы, в которых предполагаемая «граница» именной флексии и члена обобщена, т. е. для всех родов только Р-М ноз-ыи-хъ; Д нов-ыи-мъ; Т нов-ыи-ми.

Морфологическая неразложимость членной формы создавала возможность для развития обобщенных внеродовых форм в косвенных падежах множественного числа членных прилагательных (т. е. так же, как и в склонении неличных местоимений) в период, предшествующий появлению старейших славянских памятников письменности: грамматическая система старославянского языка зафиксировала не формы с членом, а целостные членные формы прилагательных, противопоставленные именным по набору флексий и по синтаксическим функциям.

Иллюзия «членимости» создается из-за того, что морфологическая тенденция до какого-то времени не находила возможности для ее реализации на уровне плана выражения. Возможность эта появляется в период, когда происходит утрата интервокального -j-, повлекшая за собой ассимиляцию и стяжение соседних гласных. Это собственно фонетическое по своей природе изменение проявилось относительно поздно: в течение длительного времени славянские диалекты не допускали соседства гласных и обычно развивали (а не утрачивали) между ними.

Утрата интервокального -j- и стяжение гласных по времени совпали с активизацией общей морфологической тенденции в развитии словоизменения имен — утратой родовых различий во множественном числе. На фоне этой тенденции появление флексий -ых/-их, -им/-им, -ыми/-ими создавало благоприятные условия для в/9ычленения обобщенного числового показателя (со значением множественности) -ы-/-'и-, приобретающего статус формообразующего.


Сейчас читают про: