double arrow

История форм притяжательных прилагательных


Притяжательные прилагательные связаны с относительными, потому что принадлежность – частный случай отношения. И это в свою очередь отражается в переходе притяжательных прилагательных в относительные, если значение принадлежности теряет индивидуальную соотнесенность: ср. медвежий (свойственный или даже принадлежащий медведям, а не конкретному медведю). В грамматическом плане притяжательные прилагательные противопоставлены качественным и относительным отсутствием местоименных форм (в случае субстантивации мы уже имеем дело с сущ., а не прилаг.).

Именные формы полностью утрачены относительными прилагательными. Притяжательные прилаг., напротив, до наст. времени в разных синтаксических функциях используют именные формы, которые в одних образованиях лишь в самое последнее время получают местоименные варианты (сестрин-ого – сестрин-а, сестрин-омусестрин-у), а в др. образованиях продолжают оставаться единственно возможными: отцов-а, отцов-у.

Длительное сохранение именного словоизменения притяжательными прилагательными следует связывать с их общей лексической семантикой, из-за чего они не приобретали членных форм в период их семантич. противопоставленности именным формам и, следовательно, не имели традиции использования местоим. форм ко времени синт. дифференциации именных и членных (мест.) образований. Дело в том, что принадлежность – признак, не воспринимаемый органами чувств, а потому при указании на нее в эпоху формирования членных форм с их значением актуализации известности («очевидности») признака член был не нужен, не использовался даже при определении.

Следовательно, ко времени функциональной дифференциации именных и местоим. образований не могло существовать традиции употребления местоименных (генетически членных) форм притяж. прилаг. в функции определения (тем более сказуемого).

В последующей истории РЯ притяж. прилаг. сохраняли именные формы словоизменения, не зависевшие от синт. функции. И лишь в относительно новое время, когда местоименные формы на синхроническом уровне стали восприниматься как специфические для прилагательного как части речи (как основные, «полные»), они стали вторгаться в разряд притяж. прилаг. «Слабым» звеном здесь оказались притяж. образования от названий животных, постоянно теряющие значение индивидуальной принадлежности за счет развития отношения к роду, т.е. прилагательные типа лисий, медвежий: сближение их семантики с общим значением относит. прилаг. неизбежно влекло за собой приобретение ими флексий местоименного словоизменения, характерного для относит. прилаг. (лисьего, лисьему).

Впрочем, в И-В (для жен.р. И и В), которые постоянно выступают в предикативной функции, они сохранили именную форму: лисье, лисья, лисью, лисьи. Форма муж.р. не составляет исключения, ибо по морфологическому составу лисий – форма именная (ср. ли[с’j-а], ли[сj’-у] как про[ч’н-а], про[ч’ьн] – беглым гласным в суфф.).

В новое время местоименные флексии вообще начинают вытеснять именные:

об отцов-ом, о сестрин-ом. как о новом. Или вступают в «конкурирующие» отношения: сестрина-а – сестрин-ого, сестрин-у – сестрин-ому.Внутри парадигмы звеном , способствующим распространению местоим. флексий , были формы Т ед.ч, где флексия жен.р такая же как в местоим. склонении: жен-ою – нов-ою – т-ою. А флексия муж.р и ср.р характеризовалась общим формантом –м(ь) стол-ом , нов-ым. Местоименная флексия в дрр. языке встречается уже в памятниках позднего дрр. периода. В грамоте рижских ратманов в Витебск 13 век: со розбоиниковымъ товаром.

В формах косвенных падежей множ.числа притяж. прилаг. именных флексий не сохранили, заменив их местоименными: Р отцов-ых, Д отцов-ым, Т отцов-ыми (как новых, новым, новыми). Этому способствовала реализация единства падежных формантов именных и местоименных флексий во множ.числе и вычленение формантов –ы/-’и как внеродового числового показателя в И мн.ч именного склонения.

В склонении притяж. прилаг. унифицированные местоименные флексии не могли появиться ранее того, как они стабилизировались в склонении качественных и относительных прилагательных с обобщенным формообразующим аффиксом –ы-/-‘и- как показателем числового значения.


Сейчас читают про: