double arrow

Предпочтение «сложных» текстов


Пожалуй, наиболее показательным в этом плане был микротекст «Ледяные яйца»: «Ученый, случайно оказавшийся на островке, вдруг обнаруживает в горя­чем песке ледяные яйца неизвестной черепахи, и сквозь их прозрачную оболочку на него смотрят лица людей, которых он как будто когда-то видел».

Возможно, что существует семантическая связь меж­ду смысловыми компонентами ученый и остров, горя­чий песок и ледяные яйца, оболочка яйца и лица людей. Но совершенно ясно, что такое количество сложных со­единений затрудняет понимание текста.

«Сложные» тексты, обладая низкой внутренней упо­рядоченностью элементов, оказались трудны для пони­мания. «Расплывчатый сюжет»; «Странная фантазия»; «Абсурд не нравится»; «Мне текст не понятен» — тако­вы были их ответы.



Белянин В. Психологическое литературоведение



Подобные ответы позволяют подтвердить гипоте­зу Ю.А. Сорокина о том, что «цельность текста не яв­ляется текстовым феноменом и приписывается знако­вому продукту реципиентами» (Сорокин, 1985, с. 66). Не­возможность увидеть цельность и связность текстов проявляется в отрицательной оценке текста и интер­претации его как малоосмысленного.

Часть испытуемых положительно оценивала «слож­ные» тексты, справедливо относя некоторые из них к научной фантастике. Объяснения были однотипными: «Люблю научную фантастику»; «Научная фантастика!». Тем самым можно утверждать, что принадлежность тек­ста к определенному жанру, несомненно, имеет боль­шое влияние на характер его восприятия и оценки.

Для подтверждения мысли о том, что читатель вы­бирает тексты, близкие его когнитивным структурам, приведем оценку текста «Ледяные яйца» одним испы­туемым: «Значимое впечатление. Несомненен вопрос о степени значимости явлений». Такая формулировка (точнее, тип ответов) и высокая оценка свидетельству­ют о совпадении эмоционально-смысловой доминан­ты текста с компонентами языковой личности реци­пиента, для которого также характерно употребление сложных языковых конструкций, приводящих речь на грань десемантизации.

Интересно также отметить, что при полном пони­мании содержания текста «Ледяные яйца» некоторые испытуемые увидели в нем эмоциональность: «Драма­тическая ситуация, ибо чаще вспоминаются люди, ко­торым сделал что-нибудь нехорошее»; «От этого тек­ста становится грустно». Подобный тип ответов под­тверждает мысль В.В. Знакова о том, что «понимание как познавательная процедура направлено не на полу­чение нового знания, а на смыслообразование, припи­сывание смысла знанию, полученному в процессе мыс­лительной деятельности» (Знаков, 2002, с. 39).

Мы видим, что многозначность любого художе­ственного текста дает простор для совершенно разных интерпретаций, каждый читатель интерпретирует про­изведение в соответствии со своими представлениями,


Глава 3. Индивидуально-психологические особенности... 255

своими когнитивными структурами. В частности, В. Изер писал о том, что «внутренний читатель» романа Д. Джой­са «Улисс» (который мы считаем «сложным») — это личность, являющаяся сама по себе проблемой, лич­ность, ищущая собственного становления.

По данным психодиагностического тестирования, лица, положительно оценившие «сложные» тексты, ха­рактеризуются прежде всего повышенной тревожнос­тью. Они могут быть охарактеризованы как интеллек­туалы, склонные к размышлениям, рассуждениям, но не действиям. Период интереса к «сложным» текстам совпадает с периодом обучения в вузе и отражает ин­теллектуальные юношеские искания. В общении люди, предпочитающие «сложные» тексты, любят обсужде­ние абстрактных проблем, обращают основное внима­ние на интеллект партнера, а эмоциональной сторо­ной общения пренебрегают. В этих характеристиках заметны черты шизоидной акцентуации.

-"' Предпочтение «усталых» текстов

^ В качестве «усталых» текстов в эксперименте пред-ласались такие тексты: «Близорукий врач добр и при­ветлив со всеми. Но даже и после того, как он попал под машину, его пациенты не испытывают к нему жа­лости и сочувствия» («Старый мерзавец»); «Бывший студент и участник молодежного движения, растеряв нравственные и идейные ориентиры, устал от обще­ства с его нерешенными проблемами» («Бегство Кер­беля»).

Рассмотрим оценки аннотации «Перед человеком», который в «Проективном литературном тесте» выгля­дел следующим образом «"Я не знаю, как я должна жить. И как должны жить другие. Я знаю только, как живу я. Как улитка без раковины, а так не прожи­вешь", — говорит главная героиня, умеющая хорошо работать, но неудачливая и беспомощная в личной жизни».

Оценивая этот текст, испытуемые (читатели) со­относили мироощущение, представленное в нем, со сво­им. Например, если испытуемые писали: «Это жизнен-



Белянин В. Психологическое литературоведение


пая проблема, немного похожая на мою»; «Чуть-чуть про меня»; «Чувствую в себе что-то похожее (частич­но) с жизнью героини»; «Мне жалко таких людей» и т.п., то они высоко оценивали такой текст. Это по­зволяет утверждать, что основа понимания художествен­ного текста чаще всего (не значит, что всегда) лежит в сфере субъективного, личностного отношения читате­лей к тому, что описывается.

В ряде случаев, оценивая этот текст положительно, испытуемые давали рациональные объяснения своим оценкам: «Интересна психология людей»; «Интересна психологическая сторона жизни героини»; «Извечный вопрос — что делать? Интересно его решение»; «Это современная проблема. Может быть, связано с эманси­пацией женщины». Возможно, что здесь срабатывали механизмы психологической защиты, так как некото­рые участники эксперимента в личной беседе стара­лись не объяснять мотивы высоких оценок текстов это­го типа.

Отрицательная оценка «усталых» текстов давалась испытуемыми опять-таки через соотнесение психоло­гических структур текста со своими интересами и тем самым с их собственными личностными особенностя­ми: «Одиночество неинтересно»; «Самокопание, само­анализ, а надо дело делать». При этом, отрицательно оценивая эмоциональную доминанту текста, испытуе­мые выражали свое отношение к его проблематике: «Ненужная серость»; «Нудно» и т.п. Подобные выска­зывания подтверждают мысль о том, что нередко при восприятии и оценке художественного текста может происходить «исчезновение эстетической предметно­сти» (Зисъ, Стафецкоя, 1985, с. 171), а текст может высту­пать в качестве заместителя жизненной ситуации, ко­торая и оценивается.

Таким образом, проблема адекватной оценки по­добного текста перерастает не только лингвистичес­кую, но и психологическую проблематику. В частности, наличие отрицательных оценок «усталых» текстов ста­вит проблему воздействия на некоторые типы читате­лей текстов о так называемых «маленьких людях». Эмо-


Глава 3. Индивидуально-психологические особенности... 257

циональная закрытость, невосприимчивость текстов о смерти, о человеческой усталости, о тяжести жизнен­ных проблем может составить особую проблему педа­гогической психологии.


Сейчас читают про: