double arrow

Конец великой интриги


В тот счастливый день вслед за королем по­здравить королеву с драгоценной беременностью пришел ее враг кардинал Ришелье. Королева при­няла его насмешливо:

– Как уныло поздравляет нас Ваше Высокопре­освященство.

– Ваше Величество, поверьте, я готов сделать все, чтобы развлечь Вас. Только прикажите.

– Не могло бы Ваше Высокопреосвященство совершить раз в жизни что-нибудь веселое, напри­мер... сплясать! – недобро усмехнулась королева.

И состоялась знаменитая сцена: глава француз­ской церкви, Его Высокопреосвященство кардинал Ришелье... начал отплясывать сарабанду! Придвор­ные дамы хохотали, хлопали в ладоши. Королева умирала от смеха.

Закончив танцевать, кардинал сказал:

– Я был рад позабавить Ваше Величество. Но и это не предел моей готовности служить вам. – Ришелье мрачно и строго взглянул на королеву, и смех застрял в горле Анны. Королева поняла: без­умный танец был вступлением к чему-то, видимо, столь же необычному... и грозному!

Ришелье все так же мрачно попросил королеву отослать фрейлин. Герцогиня де Шеврез, старшая фрейлина, попыталась остаться, но кардинал только взглянул на нее, и она торопливо покинула комнату. Они остались одни. Теперь королева гля­дела на Ришелье почти испуганно. Кардинал сказал:




– Обычно вы исповедуетесь передо мной, ва­шим духовником. Но сегодня пришел мой черед исповедаться перед вами. – И кардинал подробно рассказал, как он перехватывал письма некоего гер­цога, пожелавшего навестить некую даму, и как узнал о его приезде в Париж.

– Я дал ему возможность высадиться во Фран­ции. В это время мой добрейший отец Жозеф по­работал на славу. Сначала наш человек, которого из­вестная вам герцогиня почему-то считает «своим»... я говорю о маркизе де Лотреке... по моему приказу сообщил герцогине о том, что мне удалось узнать о прибытии некоего герцога... И он же сообщил гер­цогине, что четверо моих гвардейцев должны бу­дут охранять вожделенный подземный ход в Лувр. И он же по просьбе герцогини спешно догово­рился с неким храбрым гасконцем... Гасконец дол­жен был убить хотя бы половину моих людей, а потом увлечь остальных в погоню за собой. Если бы кто-то остался у входа, его должны были при­резать скрывавшиеся неподалеку слуги герцо­гини... Довольно кровавый план, согласитесь, Ваше Величество. И тогда отец Жозеф приказал нашим гвардейцам, охранявшим подземный ход в Лувр, исполнить план герцогини... без крови. То есть двое изобразили смерть от шпаги гасконца, а двое бросились в погоню за гасконцем... оставив без охраны желанный ход в Лувр... Желанный для того, тайно прибывшего из Лондона... Дальше... я не смею продолжать. – И кардинал низко поклонился королеве. Наступило молчание.



– Зачем вы это сделали? – вот и все, что нако­нец-то смогла произнести несчастная королева.

Кардинал ответил торжественно:

– Король, королева и Франция – Ришелье слу­жит им. И, служа, сделал все, чтобы Франция полу­чила наконец долгожданного достойного наслед­ника Бурбонов. Линия Бурбонов не должна была прерваться. Именно потому известные нам с вами гер­цог и герцогиня были оставлены на свободе. Именно потому я оберегал Бофоров, этих храбрых потом­ков короля Генриха.

Свой монолог кардинал закончил достойно: – На Королевской площади отмечали помолв­ку Вашего Величества с нашим возлюбленным ко­ролем. Нынче в честь рождения долгожданного наследника мы установим на этой площади конную статую его великого отца... нашего возлюбленного монарха, христианнейшего короля Людовика XIII. Да хранит его Бог!.. Я уверен, что теперь Ваше Ве­личество сумеет оценить мою службу. И отныне будет больше доверять своему преданному рабу Ри­шелье.

И кардинал, вновь низко поклонившись, по­кинул Ее Величество.

Этой великой провокацией великий кардинал навсегда обезглавил оппозицию и, главное, упрочил трон Франции, которой он всегда верно служил.







Сейчас читают про: