double arrow

Психологические особенности общения детей с задержкой психического развития


В современных условиях преобразования и модернизации наше­го общества особенно остро встает проблема роли семьи и шко­лы в осуществлении своевременной психологически и педаго­гически обоснованной помощи детям, отстающим от возрастных норм развития. Задача обеспечения эффективности обучения и воспитания детей с задержкой психического развития чрез­вычайно актуальна, так как такие учащиеся, закончив школу, могут широко включаться в сферу трудовых отношений на раз­личных производствах.

В последние десятилетия значительно увеличилось количе­ство детей с задержкой психического развития (developmentally backward children). В настоящее время они составляют более 20 % детской популяции. Это часть той группы детей, которая в миро­вой психологической и медицинской литературе называется «дети с минимальной дисфункцией мозга» (minimal brain disfunction), а в педагогической — дети с трудностями в обучении (children with learning disabilities, educationally disabled) или медленно обу­чающиеся (slow learners). Понятие «задержка психического раз­вития» употребляется по отношению к детям, не имеющим на­рушений отдельных анализаторов (слуха, зрения, моторики, речи) и не являющимся умственно отсталыми. Но они отличают­ся от других детей тем, что испытывают стойкие трудности при обучении по общеобразовательным программам. Необходимо подчеркнуть, что понятие «задержка психического развития» является более дифференцированным, чем «трудности в обуче­нии». Оно не включает ни педагогическую запущенность, ни специфические речевые нарушения, ни отставание в психиче­ском развитии вследствие нарушений опорно-двигательного ап­парата (Т. А. Власова, В. И. Лубовский, М. С. Певзнер).




По отношению к этим детям дефектологи Бельгии употребля­ют термин «легкая степень умственной патологии». Они отме­чают, что это неоднородная группа. Сюда относятся те, кто по причине ранних неврозов и отклонений развивался затормо-женно и затем стал функционировать на более низком уровне (Е. Broekaert, Hove G. Van, 1990).

Специальная психология располагает разносторонними све­дениями о состоянии и динамике познавательных процессов у детей с задержкой психического развития (ЗПР). Выполнен ряд исследований, посвященных проблемам организации, содер­жания и методики коррекционно-педагогической работы с дош­кольниками и младшими школьниками, отнесенными к этой группе. Опыт работы в специально организованных адекватно состоянию этих детей педагогических условиях говорит о воз­можности определенной компенсации задержки психического развития. Вместе с тем клинические и психолого-педагогичес­кие исследования свидетельствуют о том, что у таких детей за­медлен темп формирования системы социальных отношений, представлений и знаний о них.



Известно, что для успешного функционирования в социальной жизни человеку необходим ряд личностных качеств и умений. По мнению философов и социологов, социализация — резуль­тат формирования, развития, становления личности на протя­жении всей жизни, который достигается в процессе взаимодей­ствия личности и общества (Д. В. Ольшанский, К. В. Рубчевский, Л. Филипс и др.). Психологи, медики, изучающие детей с задер­жкой психического развития, отмечают, что у них значительно ос­лаблены «социальные возможности личности», низкая потреб­ность в общении, сочетающаяся с дезадаптивными формами взаимодействия — отчуждением, избеганием или конфликтом (В. В. Ковалев, И. А. Коробейников, К. С. Лебединская, В. И. Лу­бовский, Л. М. Шипицина и др.). Педагоги обращают внимание на то, что самая трудная педагогическая проблема в работе с этими детьми — их социализация. При успешном ее решении значитель­но облегчается обучение детей с задержкой развития (Ш. А. Амо-ношвили, В. А. Сухомлинский и др.). В дефектологической науке доказана неразрывная связь и взаимозависимость органического дефекта ребенка с нарушением его общения с окружающими и по­казана роль нормализации общения в коррекции общего психичес­кого развития детей с отклонениями (Л. С. Выготский, Г. М. Дуль-нев, В. И. Лубовский и др.).

Отечественные и зарубежные психологи отмечают, что обще­ние и складывающиеся в его ходе межличностные отношения иг­рают центральную роль в становлении личности ребенка и в его социализации (Л. И. Божович, Л. С. Выготский, А, В. Запорожец, М. PL Лисина, А.-Н. Перре-Клермон, К. Флей-Хобсон, Д. Б. Эль-конин и др.). Проблема общения является одной из наиболее глобальных проблем психологии, поскольку само общение вы­ступает в качестве основного условия развития человека, форми­рования его личности. Сфера общения привлекает пристальное внимание исследователей. Его природа, индивидуальные и воз­растные особенности, механизмы протекания и изменения яв­ляются предметом изучения философов, социологов, психо­лингвистов, специалистов по социальной, детской и возрастной психологии. Однако разные исследователи вкладывают в по­нятие «общение» далеко не одинаковый смысл. А. А. Леонть­ев (1973), ссылаясь на данные Д. Дениса, отмечал, что только в англоязычной литературе уже к 1969 году было предложено 96 понятий общения.



В отечественной психологии сложилось несколько подходов к феномену общения. Их сходство состоит в том, что все они раз­деляют принципиальную позицию о единстве общения и дея­тельности. Само психическое развитие ребенка, формирование его личности рассматриваются как процесс социализации. Лич­ность формируется как некое целостное образование в процессе жизни и деятельности человека, в практике его взаимоотноше­ний с окружающими.

Этот процесс идет по определенным законам психического развития, которое неразрывно связано как с развитием организма ребенка, так и с воздействием окружающей среды (Л. С. Выгот­ский, Л. И. Божович, А. Н. Леонтьев, М. И. Лисина, В. Н. Мяси-щев, Д. Б. Эльконин и др.).

Вопросы влияния общения детей со взрослыми и со сверстни­ками на общее развитие ребенка оказывались в центре внима­ния многих видных представителей дефектологической науки, таких как Л. С. Выготский, Г. М. Дульнев, В. Г. Петрова и др.

Принципиальный подход к изучению социализации аномаль­ного ребенка предложен Л. С. Выготским, который рассматривал общение детей с окружающими как фактор коррекции их недо­статков. Он считал, что первичные нарушения создают почву для возникновения препятствий в формировании и развитии общения детей и отношений с окружающими, в установлении широких социальных связей. Все это в свою очередь оказывает отрицательное влияние на формирование основных психиче­ских процессов, которые при нормальном ходе развития воз­никают и преобразуются непосредственно в общении ребенка с окружающими. Л. С. Выготский писал:

«...телесный недостаток не только изменяет отношение челове­ка к физическому миру, но и сказывается также на отношениях с людьми» (Л. С. Выготский, 1983, с. 62). Все это «в свою оче­редь обусловливает недоразвитие высших психических функ­ций, которые при нормальном течении дела возникают непосред­ственно в связи с развитием коллективной деятельности ребенка» (Л. С. Выготский, 1983, с. 206-207).

Более глубокое изучение задержки психического развития у ребенка, проникновение в структуру этого дефекта, необ­ходимое для оказания адекватной помощи, требуют разносто­роннего исследования специфики общения и межличностных отношений таких детей в возрастном аспекте и в конкретных условиях их жизни.

Экспериментальных исследований коммуникативной деятель­ности детей с задержкой психического развития, к сожалению, немного. Вместе с тем все эти работы имеют коррекционно-пе-дагогическую и дифференциально-диагностическую направлен­ность. Ниже представлен обзор сведений, имеющихся в работах авторов, изучающих данную проблему.

Общение детей с задержкой психического развития дошкольного возраста

В психологической науке установлено, что межличностные отно­шения зарождаются и наиболее интенсивно развиваются в дет­ском возрасте (А. В. Запорожец, М. И. Лисина, Е. О. Смирнова, Д. Б. Эльконин и др.). С самого рождения ребенок живет среди людей и вступает с ними в различные отношения. Его коммуни­кативные связи активно формируются в дошкольном возрасте.

Исследований внутрисемейного общения детей с задержкой психического развития немного. Выделим наиболее важные их направления и результаты. Изучение стиля отношений родите­лейсо своими детьми-дошкольниками показало, что в семьях, где растут дети с задержкой развития, преобладают формально-требовательные отношения взрослых к ребенку: в 40 % изучен­ных семей. Этот стиль отношений присутствует лишь в 25 % се­мей нормативно развивающихся дошкольников. В этих семьях преобладают восторженно-опекающие оценочные суждения ро­дителей: в 50 % семей. Подобные оценки имеются только в 35 % семей отстающих в развитии детей. Сходство оценочных сужде­ний родителей обеих сравниваемых групп выявлено по справед­ливо-требовательному стилю оценочных отношений: в 20 % и 25 % семей (Е. Н. Васильева, 1993).

Сравнение автором исследования мотивов требований родите­лей к отстающим в развитии и к нормативно развивающимся до­школьникам также обнаружило некоторое сходство и статистиче­ски значимые различия. Одинаково количество семей, которые мотивируют свои требования к детям, «ориентируясь на Я ребен­ка»: 40 и 45 % семей каждой изучаемой группы. Автор подчерки­вает, что такая мотивация требований взрослых понятна дошколь­нику и не подавляет его авторитетом взрослого. Благодаря этому ребенок учится предвидеть, прогнозировать возможные послед­ствия своих действий, поступков и их оценку окружающими. Экс­периментальные данные Е. Н. Васильевой свидетельствуют, что у многих родителей дошкольников с задержкой психического развития порицания носят характер осуждения личности ребенка в целом, а не его поступка («ты плохой мальчик!»). Часто ребенку вообще не объясняют, за что его наказывают. «Отсутствие доми­нирующего типа мотивации» родителей детей с задержкой раз­вития составляет 45 %, а в семьях их нормативно развивающих­ся сверстников — 25 %. «Отсутствие мотивации» отмечается в 15 и 5 % семей. Обобщая результаты этих экспериментов и целена­правленных наблюдений, автор приходит к обоснованным вы­водам о том, что значительное количество детей с задержкой психического развития испытывают дефицит ласки и тепла со стороны родителей и прежде всего мамы. Для многих родителей уважительные отношения с ребенком, тесный контакт с ним не играют какой-либо существенной роли. Их общение проходит в форме обязанности, отягощающей взрослых.

Многогранная роль родителей в формировании личности дошкольника показана в исследовании Т. А. Егоровой (2006). Впервые получены экспериментальные данные о зависимости отношения ребенка к окружающему миру от содержания и типа отношения родителей со своими детьми. Установлено, что отно­шение старших дошкольников с задержкой развития к раститель­ному, животному и социальному миру обусловлено не только осо­бенностями их интеллектуального и эмоционального развития, условиями семейного воспитания, но и родительской позицией в воспитании, в содержании общения, характером детско-роди-тельских отношений. Эта зависимость проявляется у детей с за­держкой психического развития в значительно большей мере, чем у их нормативно развивающихся сверстников. У отстающих в развитии детей отмечаются выраженная повышенная центра-ция на взрослых и потребность в их помощи.

Анализ экспериментальных данных позволил Т. А. Егоровой выделить конструктивные и деструктивные «родительские по­зиции», влияющие на становление предпосылок мировоззрения у детей старшего дошкольного возраста с задержкой развития. К конструктивным «родительским позициям» автор относит ровное эмоционально-положительное отношение к ребенку, сба­лансированный уровень опеки, позитивное восприятие ребенка, направленность на сотрудничество с ним.

К деструктивным «родительским позициям», затрудняющим формирование у ребенка доверия к миру, ориентирующим его на неблагоприятные аспекты мира, принадлежат чрезмерный уро­вень опеки, недостаточность или чрезмерность требований-за­претов, установка на «минимальность санкций», применяемых по отношению к ребенку в сочетании с воспитательной неуверенно­стью родителей и тревогой за здоровье и успешность детей.

Общение со взрослыми, которые не входят в состав семьи до­школьника с задержкой психического развития, обнаружило ряд специфических особенностей. В исследованиях Е. С. Сле-пович (1990)и ее сотрудников показано, что 6-летние дети с за­держкой психического развития в случае затруднений редко обращаются за помощью к воспитателю, педагогу, помощнику воспитателя — взрослым, не находящимся с ребенком в род­ственных отношениях («чужим» взрослым). Они склонны ско­рее к прекращению деятельности, чем по вступлению в обще­ние с этими взрослыми. В контактах с «чужими» взрослымипреобладает деловое общение. Вербальные обращения лако­ничны: «Дай мне», «Я не хочу заниматься» и т. д. Соотношение разных видов контактов со взрослыми у старших дошкольни­ков с задержкой психического развития до проведения с ними целенаправленной коррекционной работы наглядно представ­лено Е. С. Слепович в табл. 1 (1990, с. 26).

Таблица 1

Виды контактов с взрослыми у старших дошкольников с задержкой психического развития (%)

Виды контактов Игра Практическая деятельность
Деловые 80,6 90,8
Познавательные 4,1 2,4
Личностные 15,3 6,8

Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что у де­тей с задержкой психического развития в разных сферах их де­ятельности преобладает деловое общение со взрослыми. В игре некоторую роль играют личностные контакты, а обращений ко взрослым, связанных с познанием окружающего мира, крайне мало. Эти данные совпадают с характеристикой поведения обсуж­даемых детей во время психолого-педагогического обследования, проведенного Н. Д. Баландиной (1977). Автор подчеркивает, что дети осторожны в проявлении своих интересов, в общении со взрослыми отсутствует живость, они пассивны в игре. Даже при незначительных неудачах в работе дети отказываются от ее про­должения, замыкаются, настораживаются.

Экспериментальный материал Е. С. Слепович свидетельству­ет о том, что вне специально организованной помощи у 6-летних детей с задержкой психического развития преобладает ситуатив­но-деловая форма общения. Этот уровень коммуникации ха­рактеризует общение нормативно развивающихся детей 3 лет (М. И. Лисина, 1986). Исследователь отмечает, что дошкольни­ки с задержкой психического развития по собственной инициа­тиве крайне редко обращаются к «чужому» взрослому за оцен­кой своей деятельности. Вместе с тем они очень чувствительны к ласке, доброжелательному отношению, сочувствию. Их удо­влетворяют тактильный контакт (касание руки, поглаживание го­ловы), улыбка, краткие недифференцированные вербальные оценки («молодец», «хороший мальчик»). Дети охотнее идут на контакт, легче принимают помощь, реже ссылаются на усталость и отказываются от предложенной им деятельности, если обще­ние со взрослыми имеет положительную эмоциональную мо­дальность, создается ситуация успеха, доверия.

Сходные данные получены Е. Е.Дмитриевой (1989, 2005). Автором изучалась реализация возрастных возможностей в фор­мировании общения со взрослыми, не находящимися с ребен­ком в родственных отношениях, у 6-летних детей с задержкой психического развития. Критериями формирования комму­никативной деятельности служило наличие тех или иных форм общения, установленных М. И. Лисиной и ее сотрудниками в он­тогенезе нормально развивающихся детей: ситуативно-личностная форма общения (от рождения до 6 месяцев), ситуативно-деловая форма общения (от 6 месяцев до 3 лет), внеситуативно-познава­тельная форма общения (от 3 до 5 лет) и внеситуативно-личност­ная форма общения (от 5 до 7 лет).

Экспериментальные данные, полученные Е. Е. Дмитриевой (2005), не только показали значительное отставание 6-летних детей с задержкой психического развития от возрастных норм в развитии общения со взрослыми, но и позволили выявить ка­чественное своеобразие формирования у них коммуникативной деятельности. Сравнительные данные этих экспериментов пред­ставлены в табл. 21.

Таблица 2 Доминирующие формы общения дошкольников

Формы общения со взрослыми Дети с задержкой психического развития Нормально развивающиеся дети
кол-во % кол-во %
Ситуативно-личностная - - - -
Ситуативно-деловая 74,5 16,1
Внеситуативно-познавательная 22,2 31,1
Внеситуативно-личностная 2,2 52,8
Форма не выявлена 1,1 - -
Всего детей

В исследовании выявлено, что при стихийном формировании общения с «чужими» взрослыми у большинства 6-летних детей с задержкой психического развития оно находится на cumyamue-но-деловом уровне, присущем нормативно развивающимся до­школьникам более раннего возраста. По уровню формирования коммуникативной деятельности в аналогичных условиях у нор­мативно развивающихся дошкольников выявлен иной разброс фактических данных: 83,9 % детей в общении со взрослыми ис­пользуют внеситуативные формы. При этом половина норматив­но развивающихся шестилеток, принимавших участие в экспери­менте, владеет внеситуативно-личностной формой общения. Это, бесспорно, является характеристикой благоприятных субъективных

1 Данные о формах общения дошкольников с «легкой умственной отсталостью», имеющиеся в исследовании Е. Е. Дмитриевой, здесь не приводятся.

предпосылок к дальнейшему психическому развитию, в частно­сти в процессе школьного обучения.

Сравнительный анализ фактических данных позволил полу­чить характеристики содержания коммуникативной деятельно­сти 6-летних детей с задержкой психического развития. Общим их основанием является незрелость мотивационно-потребност-ной сферы. Даже к 7 годам у половины этих детей преобладает стремление к игровой и практической деятельности (Л. В. Куз­нецова, 1981). Ведущее положение в общении со взрослыми занимают мотивы, побуждающие к овладению предметными, прак­тическими действиями. Отсутствие выраженного интереса к явле­ниям физического мира определяет однообразие познавательных контактов, их поверхностный характер. Низкий уровень позна­вательной активности дошкольников с задержкой психическо­го развития определяет качественное своеобразие познаватель­ных мотивов:

♦ их неустойчивость;

♦ отсутствие относительно широких и глубоких интересов к явлениям окружающего мира;

♦ однообразие и бедность познавательных контактов со взрос­лыми.

В то же время общение нормативно развивающихся дошколь­ников отличает стремление к сотрудничеству со взрослыми, к согласованию усилий, действий. Познавательные контакты этих детей разнообразны как по форме, так и по содержанию: просьбы почитать, сообщение о своих впечатлениях, рассказы об увиден­ном, вопросы о тех или иных явлениях. Причем детей не удов­летворяет односложный, беглый ответ взрослых, они стараются уточнить, побольше узнать о причинах разнообразных проявле­ний окружающего мира.

Общение дошкольников с задержкой психического развития, в отличие от их нормативно развивающихся сверстников, ха­рактеризует низкий уровень речевой активности. Исследования нейрофизиологов выявили у детей с задержкой психического развития нарушения функциональной активности левого — доминантного по речи — полушария мозга и межполушарных взаимодействий лобных и нижнетеменных структур. Структур­но-функциональная организация левого полушария отражает некоторую степень его незрелости — состояние, которое харак­терно для более раннего этапа онтогенеза ребенка (М. Н. Фиш-ман, 1989, 2001; Л. М. Шипицына, 1999).

По собственной инициативе дошкольники с задержкой раз­вития редко обращаются ко взрослым, используя речевые сред­ства. Одновременное обращение ко взрослому нескольких детей затрудняет возникновение и развитие содержательных контак­тов. Ребенок, как правило, не ожидает возможности задать воз­никший у него вопрос, показать свою работу, а отходит от воспи­тателя. Можно предположить, что для этих детей малозначимо общение со взрослыми, находящимися вне их семейных связей. Однообразие по теме, функции, содержанию высказываний отли­чает их во всех ситуациях общения. Е. Е. Дмитриева показала, что в речевом общении со взрослыми у дошкольников с задержкой психического развития преобладают «ситуативные социальные по теме, информативно-констатирующие по функции и содержа­нию высказывания» (2005, с. 26).

Примером могут служить такие суждения, как «Это — плохие дети», «Девочка хорошая, маме дает спать», «Дима пролил воду». При обсуждении со взрослыми нравственно-этических тем 6-лет­ние дети с задержкой психического развития в основном конста­тируют соблюдение или нарушение сверстником правил поведе­ния: «Вытер рот салфеткой», «Правильно несет тарелку» и т. п.

Оценки нравственных качеств взрослых или сверстников присутствуют в речи этих детей крайне редко.

В исследовании У. В. Ульенковой и Е. Е. Дмитриевой (2004) показано, что дети с задержкой психического развития охотно сотрудничают со взрослыми в игре. Однако в ситуации познава­тельной и личностной беседы эти дети чувствуют себя диском­фортно, часто вообще прекращают общение со взрослыми. Об­ращение ребенка ко взрослому, как правило, связано с желанием привлечь его внимание к себе, убедиться, что взрослый его заме­чает, видит, слышит. При этом более половины таких контактов дети устанавливают не вербальными, а жесто-мимическими или тактильными средствами. В данной работе также выявлена кор­реляция между низким уровнем общения детей с воспитателем, психологом и существенными затруднениями при выполнении учебных заданий. У таких дошкольников отмечается низкий уровень самоконтроля на всех этапах деятельности. Они испы­тывают затруднения в вербализации правил выполнения зада­ния. Дети часто не достигают требуемого результата, однако при этом дают неадекватно завышенную оценку своего труда.

Общение с ровесникамидошкольников с задержкой психи­ческого развития отличается от общения нормативно развива­ющихся детей. Анализируя рисунки семьи дошкольников 6-7 лет, В. А. Степанова подчеркивает, что братья и сестры играют более важную роль в эмоциональной жизни ребенка с задержкой психи­ческого развития, чем у его нормативно развивающегося сверстни­ка (подробно результаты исследования будут изложены ниже).

Иная картина коммуникативной деятельности этих дошколь­ников с «чужими» сверстниками вырисовывается в тех единич­ных исследованиях, в которых общение рассматривается как одна из характеристик какой-либо деятельности ребенка. Опи­сание и анализ общения в игровой деятельности дошкольников 6-7 лет, посещающих подготовительную группу специального детского сада, даны Е. С. Слепович (1990). По собственной инициативе дети с задержкой психического развития не вклю­чаются в игру со сверстниками. Некоторые из них наблюдают за предметно-игровыми действиями, рисованием, работой с конст­руктором других детей. Организатором игры этих дошкольни­ков во всех случаях является взрослый. Но и в этой ситуации полноценного взаимодействия старших дошкольников не обна­руживается.

Приведем некоторые протокольные записи из работы Е. С. Сле­пович (1990, с. 15-16).

«Экспериментатор приглашает Лену и Эмму поиграть в игру "Больница". Лену назначает врачом, Эмму — больным. Дети на­правляются в игровой уголок. Заранее игровые атрибуты и иг­рушки не подбирают. Лена молча перебирает некоторое время пузырьки. Эмма смотрит на нее. Затем Лена берет Эмму за руку и усаживает ее на стул. "У тебя что болит?" — спрашивает она, а за­тем говорит утвердительно: "У тебя болит рука". Эмма протягива­ет ей руку. Лена рассматривает ее, затем подробно воспроизводит действия, необходимые для того, чтобы сделать укол. Проделав эту процедуру, она перестает обращать внимание на Эмму и начинает переставлять пузырьки, коробочки. Эмма некоторое время сидит - молча и смотрит на нее, затем тоже берет в руки бутылочку со сто­ла "врача". Лена отбирает, не говоря ни слова, у нее игровые атри­буты и продолжает совершать с ними действия. Эмма, понаблюдав за действиями "врача", уходит. Игра длится 4 минуты». «Наблюдались отдельные случаи, когда в игре, организуемой взрослым, изъявили желание принять участие несколько детей. Воспитатель предлагает игру "Магазин". Он говорит, что дети будут продавать и покупать продукты. Четверо детей выражают желание играть. Они окружают взрослого и вопросительно смот­рят на него. Воспитатель распределяет роли. Наташа (продавец) становится за прилавок и говорит: "Ну, покупайте". Сережа (по­купатель) показывает на коробку: "Мне вот это". Наташа подает ему коробку. Сережа отходит и начинает рассматривать коробку. Оля (покупатель): "Дай мне баночку". Затем отходит с баночкой. Вася (покупатель) просит бутылочку. Тут же оставляет ее на окне. Вторично дети к продавцу не подходят. Каждый начинает зани­маться своим делом. Наташа не стремится их вернуть. Она пере­бирает баночки, коробки, пытается их взвешивать на весах, затем расставляет по местам. Игра длится 5 минут».

В приведенных примерах игру детей едва ли можно отнести к совместной деятельности. В первой ситуации один ребенок полностью подчинил себе деятельность партнера, для того что­бы реализовать свою ролевую программу. Он сам моделирует действия другого ребенка, поступая с ним как с живой куклой. При этом конфликт между детьми не возникает, может быть, из-за того, что игра прекращается очень быстро. Такого рода игро­вые отношения экспериментатор относит к неполной совмест­ной деятельности. Во втором примере у дошкольников с задержкой психического развития прослеживаются элементарные межроле­вые отношения. Однако это ролевое взаимодействие занимает чрезвычайно мало времени.

Е. С. Слепович подчеркивает своеобразие соотношения в играх старших дошкольников с задержкой психического развития двух составляющих содержания сюжетной игры - - практической и со­циальной. Коррекционная работа обеспечивает полноценное проведение сюжетных игр, содержанием которых являются пред­метные действия. Переход к играм, основным содержанием кото­рых являются отношения между людьми, крайне затруднен. Дети испытывают трудности в построении ролевого поведения, требу­ющего определенного уровня социальной и коммуникативной компетентности (О. П. Гаврилушкина, 2005; Е. С. Слепович, 1985). Мир отношений моделируется детьми поверхностно, примитив­но, зачастую просто неадекватно.

Соотнести состояние общения дошкольников с задержкой психического развития и их нормативно развивающихся свер­стников можно, опираясь на исследования М. И. Лисиной, Е. О. Смирновой, А. Г. Рузской, Л. Н. Галигузовой (1986). Раз­витие общения со сверстником проходит в дошкольном возрас­те несколько этапов.

В 2-4 года сверстник является партнером по эмоционально-практическому взаимодействию, которое основано на подража­нии и эмоциональном заражении детей. Главная коммуникатив­ная потребность — соучастие сверстника, которое выражается в параллельных действиях детей.

В 4-6 лет возникает потребность в ситуативно-деловом со­трудничестве со сверстником. Сотрудничество, в отличие от со­участия, предполагает распределение игровых ролей и функций, а значит, и учет действий и взаимодействий партнера. Содер­жанием общения становится совместная деятельность (глав­ным образом — игровая). На этом же этапе возникает потреб­ность в уважении и признании сверстника.

В 6-7 лет общение со сверстником приобретает черты внеси-туативности: оно строится не только в связи с внешней ситуаци­ей, но и вследствие избирательных отношений между детьми.

Сходные возрастные и содержательные закономерности раз­вития общения нормально развивающихся дошкольников выяв­лены и Милдред Партен. Изучая социальное общение детей от 2 до 5 лет в процессе игры, она выделила 6 типов поведения и со­ответственно 6 видов игр дошкольников1.

1 Данные приведены по книге: Флей-Хобсон К., Робинсон Б. Е., Скин П. Развитие ребенка и его отношений с окружающими. — М., 1993.

Неигровое поведение: ребенок не играет, но занят чем-то таким, что вызывает у него быстро проходящий интерес.

Игра-наблюдение: ребенок наблюдает, как играют другие, час­то задает им вопросы, что-то советует, сам редко вступает в игру.

Игра в одиночестве: ребенок играет с игрушками один, только изредка заговаривая с другими детьми.

Параллельная игра: ребенок играет один, однако в непосред­ственной близости от других играющих детей.

Связанная игра: ребенок общается со сверстниками, занятыми сходной игрой, но каждый поступает так, как ему хочется. Типич­ным является не совместная игра, а лишь обмен игрушками.

Совместная игра: дети объединяются в группу для достижения какой-либо общей цели или получения определенного результата.

По данным М. Партен, первые три типа (так называемые изо­лированные игры) характерны для детей в возрасте от 1 года до 3 лет. Связанные и совместные игры (которые исследователь называет «социальными играми») — для дошкольников.

Становясь старше, дети меньше играют в одиночестве и все больше тянутся к сверстникам. В этом общении они лучше усваивают социальные нормы поведения. Исследователь счи­тает, что увеличение количества групповых игр — драматизации бытовых ситуаций у старших дошкольников, вероятно, связано с их более развитой способностью переключать внимание с себя на других и осознанием сопричастности к делам сверстников.

Сопоставление особенностей общения 6-7-летних дошколь­ников с задержкой психического развития со всем возрастным диапазоном характеристик общения нормативно развивающих­ся дошкольников выявляет в основном существенные отличия.

Старшие дошкольники с задержкой психического развития не интересуются деятельностью сверстника (иногда короткий взгляд в его сторону). Нормативно развивающиеся дети уже в 4-5 лет, как правило, внимательно следят за действиями сверст­ника, комментируют их, дают советы.

В отличие от нормативно развивающихся дошкольников, от­стающие в развитии 6-7-летние дети безразличны к оценкам сверстников в свой адрес, а также и к их эмоциональным состо­яниям. У детей с задержкой психического развития нет явных предпочтений в общении с ровесниками, нет устойчивых пар, групп общения. Для них сверстник, находящийся вне семейных уз, не имеет субъективной значимости. «Чужой» сверстник — доста­точно безразличный, не имеющий личностного значения объект. Таким образом, имеющийся фактический материал выявил отличия в общении дошкольников с задержкой психического развития от общения их нормативно развивающихся сверстни­ков. Общение этой категории детей не соответствует устоявше­муся и подтвержденному многочисленными психологическими исследованиями тезису о том, что во всех случаях детского раз­вития «Я» и «Другой» выступают как неразрывные и невозмож­ные друг без друга инстанции.

Этот факт подтверждает мысль Л. С. Выготского: «...ребенок, раз­витие которого осложнено дефектом, не просто менее развитой, чем его нормальные сверстники, но иначе развитой» (Л. С. Выгот­ский, 1983, с. 7).

Далее мысль уточнятся: «...своего дефекта ребенок непосредствен­но не ощущает. Он воспринимает те затруднения, которые про­истекают из дефекта. Непосредственное следствие дефекта — снижение социальной позиции ребенка, дефект реализуется как социальный вывих. Все связи с людьми, все моменты, определя­ющие место человека в социальной среде... перестраиваются» (Л. С. Выготский, 1983, с. 13).

Особенности общения детей с задержкой психического разви­тия, сочетающиеся со сниженной познавательной активностью и спецификой умственной деятельности, препятствуют их бла­гоприятной социализации, становлению личности. Миними­зированное общение дошкольников с задержкой психического развития не может создать «продукт общения — как образ себя и другого» (М. И. Лисина), ребенок не учится «смотреть на себя глазами другого» (М. М. Бахтин), «быть собой и другим» (Н. И. Непомнящая). Отсутствие осознания себя в системе отно­шений с другими приводит к формированию ряда негативных качеств, значительно осложняющих вхождение ребенка в нор­мальную социальную жизнь. В частности, большинство детей с задержкой психического развития, поступающих в школу, харак­теризует неправомерно завышенная самооценка. Неумение срав­нивать причины возникновения своих эмоциональных состояний со сходными проявлениями у сверстников приводит к эмоциональ­ной глухоте, дефициту эмоциональной отзывчивости, к трудностям формирования у этих детей морально-этических правил поведения и, в конечном счете, к ограниченности внутренней жизни ребенка.

Таким образом, отношение «Я — Другой», рассматриваемое в отечественной психологии как одно из базовых оснований формирования личности, является необходимостью также и для благоприятного развития ребенка рассматриваемой категории. Однако оно может быть реализовано в отношении этих детей только в результате целенаправленной коррекционной работы.

Мы полагаем, что главными, основными людьми, которых не­обходимо подготовить, обучив способам коррекционной работы с дошкольниками с задержкой психического развития, должны быть взрослые, имеющие непосредственные контакты с ребен­ком. Мы полностью солидарны с положениями М. И. Лисиной, А. Г. Рузской, Е. О. Смирновой о том, что главным и ключевым условием развития отношения ребенка к сверстнику являются его отношения с близкими взрослыми. Главным условием нормаль­ного развития отношения к сверстнику является личностное, субъективное отношение взрослых к ребенку.

Негативный опыт общения со взрослыми в семье и вне ее при­водит к тому, что в новой ситуации старшие дошкольники с за­держкой психического развития, предвидя непонимание ка­ких-либо требований или заданий, заранее прогнозируют себе неуспех. Они находятся в напряжении и испытывают отрицатель­ные эмоции (Н. Л. Белопольская, И. Ю. Кулагина, А. Н. Цымба-люк и др.). Многие отстающие в развитии дети находятся в состоя­нии тревоги, у них возникает страх перед возможным наказанием. Ребенок боится даже воображаемых наказаний, особенно физи­ческих. Надеясь избежать наказания, некоторые дети готовы вы­полнять любые требования (часто совершенно неоправданные), ограничивающие их поведение. Такое состояние ребенка препят­ствует осознанному освоению социально одобряемых правил по­ведения и способов общения с окружающими.

Коррекционная работа, проведенная в рамках программы, раз­работанной А. Л. Башун, Н. К. Карповой, К. Н. Карповым (2005), показала, что эффективность психолого-педагогического коррек-ционного воздействия в значительно мере зависит от этиологии, обусловившей задержку психического развития у ребенка. Ос­новная цель программы — оказание помощи дошкольникам с за­держкой психического развития, у которых отмечаются откло­нения в социально-психологической и эмоциональной сферах (повышенная тревожность, агрессия). Результаты проведения 30 занятий показали, что наибольшие успехи достигнуты в рабо­те с детьми, отклонения в развитии которых обусловлены цереб-растеническим или невротическим синдромом. В то же время дети с задержкой психического развития цереброорганического генезиса поддаются психолого-педагогической коррекции (вне медицинской)трудно.

В настоящее время имеются дифференцированные характе­ристики тревожного поведения детей: тревожно-фобическое и агрессивно-тревожное. Изучение М. А. Панфиловой (2007) старших дошкольников с задержкой психического развития вы­явило у них устойчивые аффективно-личностные образования: тревогу, страх, агрессию. Кроме того, отличительной особеннос­тью этих детей является диссоциация между самооценкой ребен­ка и его реальными возможностями.

Индекс тревожности оказался особенно высоким у дошколь­ников с тревожно-фобическим поведением. У детей с агрессив­но-тревожным поведением этот показатель существенно ниже. В исследовании выявлено, что возникновение тревожности у до­школьников с задержкой психического развития в значительной мере обусловлено отношением родителей к своим детям. Это за­вышенные требования к ребенку без учета его болезненного со­стояния, наказания в качестве основного способа воздействия на малыша, отсутствие единства требований в семье, неконтро­лируемый просмотр телевизионных передач и т. д.

Выраженная заниженная самооценка проявляется у детей с тревожно-фобическим поведением. Дошкольникам с тревож­но-агрессивным поведением свойственна, наоборот, завышенная самооценка. Вместе с тем у всех детей «Я-идеальное» отражает их желание быть «хорошими, умными, добрыми».

В коррекционной работе, предлагаемой М. А. Панфиловой, используются адаптированные варианты игровой терапии, арт-терапии, сказкотерапии, когнитивно-поведенческие задания. Параллельно с коррекционными занятиями с дошкольниками проводятся семинары с их родителями. Если родители реализу­ют в семье полученные психолого-педагогические рекоменда­ции, то это способствует закреплению положительных резуль­татов коррекционной работы педагогов и психологов.

Коррекционные занятия с группами дошкольников, эмоцио­нальные проявления которых различны (агрессивно-тревожные и тревожно-фобические), проводятся отдельно (по 12-14 занятий с каждой группой). Занятия отличаются тематикой игр и упраж­нений, ритмом их проведения, стилем общения психолога с деть­ми. На первых занятиях детям с агрессивно-тревожным пове­дением предлагаются подвижные игры, требующие физической нагрузки. Дошкольники с тревожно-фобическими проявления­ми эмоционального поведения первоначально предпочитают спо­койные, статичные игры, размеренный темп разговора. В про­цессе занятий у детей меняются игровые предпочтения и стиль общения. Так, в агрессивно-тревожных подгруппах малыши с удовольствием участвуют в беседах, в спокойных тренинговых упражнениях, а дошкольники тревожно-фобических подгрупп обнаруживают стремление к шумным играм, проявляют агрес­сивные реакции по отношению к сверстникам.

По мнению педагогов и родителей, коррекционные занятия дают положительный результат: уменьшаются проявления аг­рессии, страха, неуверенности в себе. Индекс тревожности сни­жается у всех дошкольников, посещающих коррекционные за­нятия. Значительная положительная динамика прослеживается в агрессивно-тревожной подгруппе. Однако этот объективный показатель негативного эмоционального состояния детей остается высоким. Автор исследования считает, что и после коррекцион-ных занятий у отстающих в развитии дошкольников весьма вы­сока вероятность возвращения интенсивных страхов и тревоги. Несомненно, полученные результаты требуют дальнейшего осмы­сления и психолого-педагогических исследований.

Специфика общения младших школьников с задержкой психического развития

В психолого-педагогических исследованиях последних десяти­летий, посвященных изучению условий и средств оптимизации обучения и развития интеллектуальных возможностей детей, все большее внимание уделяется специфике взаимодействия взрослых с учениками и взаимодействию самих обучающихся.

Б. Ф. Ломов отмечал, что «в условиях общения повышается об­щая активность мышления, обогащаются приемы решения тех или иных задач, формируются более емкие обобщения, посколь­ку используется не только собственный опыт, но и опыт других людей» (Б. Ф. Ломов, 1975, с. 132-135).

Кроме того, в процессе общения осуществляются взаимный контроль за результатами деятельности, оценка вклада каждого его участника в общий результат, усиливаются самоконтроль и саморегуляция у каждого участника взаимодействия.

А.-Н. Пере-Клермон считает главным моментом в развитии детей их социальное взаимодействие: «...какими должны быть меж­личностные отношения, позволяющие создать одновременно индивидуальное и социальное пространство, в котором раскрыва­ются возможности развития мышления и взаимопонимания?» (А.-Н. Пере-Клермон, 1991, с. 16).

Несомненно, эта проблема имеет возрастной аспект: необходи­мо изучение сроков, благоприятных для перехода от взаимодей­ствия «взрослый — ребенок» к «взрослый — группа детей» и «ре­бенок — ребенок». Исследователи особое место отводят значению отношения с детьми взрослых: «Формы взаимодействия взросло­го и ребенка являются источником (не фактором или условием, а именно источником) развития» (В. В. Рубцов, 1991, с. 10).

Как уже отмечалось ранее, исследований, направленных на изучение общения школьников с задержкой психического разви­тия, крайне мало. Вместе с тем в практической работе с такими детьми необходимо знать, кто из близкого окружения наиболее значим для них, то есть какие люди «важны или значимы для ре­бенка вследствие того, что он чувствует их способность оказывать непосредственное влияние на его жизнь» (Р. Берне, 1986, с. 226).

В работе Д. Альраххаля (1992) выявлена иерархия значимос­ти для общения младших школьников с задержкой психиче­ского развития, обучающихся в классах для детей с задержкой психического развития, с родителями и другими членами семьи, со сверстниками и учителями. В исследовании использован ком­плекс методов, включающий в себя следующие блоки диагнос­тических средств:

анамнестический, в который входит изучение школьной и ме­дицинской документации детей, участвовавших в экспери­менте, их успеваемости, педагогических характеристик, се­мейного статуса каждого ребенка;

аффилиативный, в котором осуществляется работа каждо­го ребенка с адаптированным вариантом фильма-теста Рене Жиля. Адаптация методики осуществлена (Р. Д. Тригер, 1989) по следующим направлениям:

• устранены задания, содержание которых не соответству­ет реальным условиям быта российских детей;

• заменен ряд слов в вербальных заданиях их синонимами, более понятными детям;

• изменена последовательность предъявления эксперимен­тального материала — введены картинки, отображающие школьную и общественную жизнь учащихся России;

интерактивный, где проективная методика Рене Жиля допол­нена методикой незаконченных предложений В. Г. Казачко-вой (1989). Ее автор интерпретирует данные, получаемые при применении этого инструментария, как характеризующие особенности «аффективного и когнитивного компонентов от­ношения к широкому кругу объектов, что способствует выяв­лению значимости другого субъекта» (В. Г. Казачкова, с. 157).

По мнению ряда исследователей, проективные методики осо­бенно полезны при работе с маленькими детьми, неграмотными или с людьми, страдающими речевыми недостатками. В таких недостаточно развитых в языковом отношении группах испыту­емых эти методики способствуют как выявлению ряда личност­ных характеристик, так и прояснению для самих испытуемых некоторых черт собственного поведения (А. Анастази, 1982; А. Девис, Г. Пильнер, 1958 и др.).

Именно «невербальный» характер многих проективных методик сыграл существенную роль в выборе методов исследования обще­ния детей с задержкой психического развития. Как известно, нару­шение словесного опосредования является общей особенностью аномального развития (В. И. Лубовский, 1978). Речь учащихся с задержкой психического развития характеризует бедность и не-дифференцированность словарного запаса, трудности понимания новых слов (Г. И. Жаренкова, Г. М. Капустина, Е. В. Мальцева, Н. А. Никашина, Р. Д. Тригер, Н. А. Цыпина, С. Г. Шевченко и др.).

В исследовании принимали участие ученики третьих классов для детей с задержкой психического развития общеобразователь­ных школ г. Москвы. Этим детям психолого-медико-педагогиче­ской комиссией был поставлен диагноз «задержка психического развития». У большинства отмечались различные соматические заболевания. Средний возраст учеников — 9 лет 6 месяцев.

Наблюдения за испытуемыми во время эксперимента и бесе­ды с ними после выполнения экспериментальных заданий пока­зали, что они воспринимали их как интересную игру, полностью вживались в предлагаемые жизненные ситуации, воспринимая их как реальные.

Так, объясняя мотив, по которому они отводили себе то или иное место на картинке экспериментального набора, дети, например, говорили: «Сяду одинаково от мамы и от папы, чтобы никому обидно не было», «А теперь сяду рядом с папой, а то все время с мамой и с мамой. Папа и обидеться может», «Буду рядом с ба­бушкой, а то я ее давно не видела», «Не люблю, когда сзади стоят».

Сказанное подтверждает, что школьники идентифицировали себя с персонажами картинок и с обстоятельствами, предложен­ными методикой.

В табл. 3 представлены экспериментальные данные, характе­ризующие значимость различных концентров общения для от­стающих в развитии младших школьников, обучающихся в клас­сах VII вида1 и проживающих в своих родительских семьях.

1 Современное официальное название школ и классов для детей с задержкой психического развития.

Таблица 3







Сейчас читают про: