double arrow

Дисгармоническое психическое развитие


Показательной моделью дисгармонического психического раз­вития являются психопатии и патологическое развитие лично­сти — аномалии психического развития, в основе которых лежит дизонтогенез эмоционально-волевой сферы.

Психопатия представляет собой стойкий дисгармонический склад психики. Ее клинико-психологическая струк­тура ограничена кругом аномальных личностных свойств, не име­ющих самостоятельной тенденции к прогрессированию, хотя и видоизменяющихся под влиянием ряда социальных и биологи­ческих факторов. Эта дисгармония личности лежит в основе не­редких стойких нарушений адаптации к социальной среде, склон­ности к декШпШгШцйГпри изменении привычных условий.

Систематика психопатий ив настоящее время пред­ставляет большие трудности. Это связано с рядом факторов. Ос­новные из них — многообразие психопатических вариантов лич­ности, их промежуточное положение и нечеткость границ между нормальными вариантами характера и психическими заболевани­ями. Большое значение имеют социальные факторы, определяю­щие личностную структуру и не укладывающиеся в клиническую терминологию. Так, в классификации психопатий Е.Крепелина (1915) выделяются семь групп: возбудимые, безудержные, им­пульсивные, лгуны и фантасты, враги общества, патологические спорщики. Очевидны отсутствие единства критериев в этой клас-


сификации, ее описательный характер. К.Шнайдер [1923, см.: Сухарева Г. Е., 1965] выделял гипертимных личностей, депрес­сивных, неуверенных в себе, фанатичных, ищущих признания, эмоционально-лабильных, эксплозивных, бездушных, безволь­ных, астенических. Е. Кан [см.: Сухарева Г. Е., 1965] в основу груп­пировки положил недостаточность определенного «слоя» психи­ки: темперамента, влечений, характера — и, кроме этого, выде­лял «сложные и комплексные формы». Э. Кречмер [Kretschmer E., 1956] предложил критерии сходства клинико-психологической кар­тины ряда психопатий с особенностями личности при шизофре­нии, эпилепсии и маниакально-депрессивном психозе и на этом основании выделял шизоидные, циклоидные, а впоследствии и эпилептоидные психопатии.

В классификации П. Б. Ганнушкина (1998) выделены цикло­иды, эпилептоиды, шизоиды, истерические характеры, неустой­чивые, антисоциальные личности, конституционально глупые, параноики, астеники. О.В.Кербиков [1971, цит. по: Сухарева Г. Е., 1965] делит психопатии по этиологическому признаку на консти­туциональные, органические и краевые.




Подавляющая часть классификаций психопатий у детей и под­ростков сходна с вышеуказанными. Систематики А. Шульца и А. Гомбургера сходны с классификациями Е. Крепелина и К. Шнай­дера; Н.И.Озерецкий, М.С.Певзнер, Г.Е.Сухарева разграничи­вают основные варианты психопатий по их этиологии (конститу­циональные и органические) [см.: Сухарева Г.Е., 1965]. Также выделяется группа психопатий, имеющая смешанное происхож­дение, но объединенная общностью патогенеза — явлениями не­доразвития эмоционально-волевой сферы («дисгармонический ин­фантилизм»: неустойчивые, истерические личности, псевдологи). Классификации А.Е.Личко (1977), В.В.Ковалева (1979) постро­ены на обобщении классификаций П.Б.Ганнушкина, Г.Е.Суха­ревой, О.В.Кербикова.

Этиология психопатий, как это видно из ряда класси­фикаций, связывается либо с генетическими, наследственными, факторами (конституциональные формы психопатий), либо с экзогенными вредностями, действовавшими на ранних этапах он­тогенеза (органические формы психопатий) и в ряде случаев со­здающими так называемые фенокопии генетических пороков раз­вития. Некоторые виды психопатий могут иметь как наследствен­ное, так и экзогенное происхождение. Ряд авторов [Гурьева В. А., Гиндикин В.Я., 1994] не исключают возможность формирования психопатии под влиянием длительно действующих и деформиру­ющих развитие личности ребенка средовых факторов.



Патогенез психопатий мало изучен. Большое значение в формировании психопатической личности отводится патологи­ческим особенностям конституции индивида. Это означает, что


с точки зрения психической составляющейв первую очередь страдает ее базальная основа — темперамент1.К ак изв стно' е перамент рассматривается как одно из базальных проявлений ин­дивидуальности. Это прежде всего различия во временных и си­ловых характеристиках активности. Одним из основных компо­нентов темперамента является «эмоциональность», которая представляет собой комплекс свойств и качеств, характеризующих возникновение и протекание различных аффективных проявле­ний [Небылицын В. Д., 1976]. В норме темперамент — адаптивное образование, влияющее на общий уровень стимуляции, а значит — на разнообразие опыта ребенка (поэтому активный ребенок по­лучает больше информации, чем пассивный). Темперамент так­же определяет эффективность внешних воздействий (различия в чувствительности к стимуляции определенной модальности). От особенностей темперамента зависит общая сензитивность ребенка к травмирующим воздействиям. И наконец, темперамент ребен­ка влияет на окружающих людей и определяет способы взаимо­действия ребенка с окружающими. Ребенок с определенным ти­пом темперамента как бы навязывает свой модус отношений со взрослыми и детьми.

Если темперамент из всех психических образований наиболее тесно связан с биологическими константами организма, то следу­ющие уровни личностной организации, в том числе характер, фор­мируются преимущественно при всевозрастающей роли интеллек­та и культуральных воздействий. Однако это не исключает влияния на процесс становления личности базальных образований — тем­перамента и эмоциональности. При этом сила аффективных «выб­росов» может быть в некоторых случаях настолько велика, что по­пытка их регуляции «сверху» не достигает цели. С. Чесе вместе с соавторами отмечают, что в процессе психического развития про­исходит осознание ребенком особенностей своего темперамента и выработка различных опосредованных способов его регуляции. Значительно сложнее эта задача решается детьми с недостаточ­ностью нервной системы [Chess S., Thomas A., 1987].

При психопатиях клиницисты отмечают нарушения силовых и временных констант темперамента: явления повышенной возбу­димости, импульсивности, взрывчатости, вязкости, симптомы угнетения. Понятно, что на такой патологической основе не мо­жет не сформироваться отличный от нормы характер аффектив­ного реагирования на средовые воздействия.

Нарушение динамики аффективных процессов сопровождает­ся целым рядом негативных явлений, в первую очередь страдают

1 «Темперамент — это переменная, имеющая огромное теоретическое и прак­тическое значение для предсказания нарушений психического развития» [Рат-тер М., 1984.-С. 141].


регуляторные механизмы психической деятельности. Особые труд­ности возникают в отношении регуляции базальных эмоций, и прежде всего — влечений, которые наименее пластичны даже в норме. В этиологии слова «влечение» подчеркивается момент не­одолимости, насильственности.

В норме влечения носят приспособительный характер и делятся на основные (стремление к самосохранению и продолжению рода) и производные, которые более изменчивы, индивидуализированы и в большей степени подвержены средовым воздействиям.

Влечения функционируют внутри аффективных комплексов разной сложности. Структура таких комплексов в норме и при патологии почти совсем не изучена и преимущественно ограни­чивается отдельными описаниями клиницистов. Так, например, Ганнушкин (1998) отмечал, что ранняя мастурбация часто соче­тается с очень выраженной жестокостью, злыми выходками. Зло­ба и сексуальность находятся в большей близости друг от друга и возрастают в зависимости от их интенсивности, когда злость транс­формируется в жестокость.

Таким образом, в зависимости от структуры аффективных ком­плексов, интенсивности отдельных ее элементов в значительной мере зависит тот или иной характер психопатии; в легких же слу­чаях все ограничивается своеобразием личности.

Формирование психопатий занимает длительный период в раз­витии и заканчивается за пределами детства.

На начальных этапах в клинической картине преобладает пато­логическое заострение детских черт психики. Так, у детей млад­шего возраста наряду с повышенной возбудимостью, раздражи­тельностью наблюдаются двигательное беспокойство, суетливость, болтливость, капризность, выраженный эгоцентризм. И только постепенно выкристаллизовываются симптомы, определяющие ту или иную форму психопатии. В связи с этим возникает очень слож­ная задача выделения на ранних этапах из массы различ­ных по характеру симптомов тех, которые специфичны для дан­ного личностного расстройства. Эта задача еще более усложняется тем, что «чистые» формы психопатий в том виде, как их принято описывать, встречаются редко, в жизни преобладают формы сме­шанные — отсюда необыкновенное разнообразие и большая не­устойчивость отдельных симптомов [Ганнушкин П.Б., 1998].

Несмотря на сложность вопросов патогенеза, клинико-пси-хологическая структура отдельных вариантов психопатий разными авторами описывается достаточно сходно. Это касается и описаний психопатий в детском возрасте.

Ядерную группу составляют так называемые конституциональ­ные психопатии, как правило, имеющие наследственное проис­хождение. Сюда относятся шизоидные, эпилептоидные, цикло­идные, психастенические и в значительной части истерические


психопатии. У ребенка с шизоидной психопатией патологические черты в характере появляются рано, уже в 3—4 года. Первичное нарушение темперамента проявляется в виде малой его интенсив­ности, вялости реагирования, особенно на уровне инстинктов (например, чувства самосохранения), а также неловкости, пло­хой ритмичности, некоординированности движений, медленно­го формирования автоматизмов. Дети с трудом овладевают навы­ками самообслуживания, не любят подвижных игр, часто наблю­даются трудности в овладении навыком письма.

В аффективной сфере дисгармония проявляется в сочетании повышенной чувствительности и ранимости в отношении соб­ственных переживаний с парадоксальным для детского возраста отсутствием непосредственности, жизнерадостности, внешней сухостью по отношению к родным и близким. Общение с детьми ограниченно, дети плохо ориентируются в эмоциональном со­стоянии других, не способны к непосредственному выражению своих эмоций. В контактах с окружающими быстро нарастает на­пряжение, пресыщение, недостаточно сформированы автоматиз­мы общения. Плохая ориентировка часто приводит к насмешкам со стороны сверстников. Поэтому мальчики-шизоиды часто пред­почитают общество девочек (менее агрессивная среда). Одиноче­ство и мир фантазий эти дети предпочитают обществу сверстников. Контакты со взрослыми более активны, в беседах отдают предпоч­тение абстрактным темам. Дисгармония также наблюдается в ин­теллектуальной сфере. Плохая ориентировка в конкретных ситуа­циях, в житейских вопросах сочетается с хорошими, а иногда очень хорошими способностями в области логического мышления.

Преобладание абстрактного мышления над конкретно-ситуаци­онным делает шизоидов часто внешне похожими на детей, страда­ющих детской шизофренией. Однако сохранность абстрактного мышления, достаточная продуктивность отличают этих детей от шизофреников. У последних с возрастом наблюдается нарастание патологических явлений,- в том числе и в мышлении. У шизоидов, наоборот, при благоприятных средовых условиях с возрастс^мТтаблкт^ дается положительная динамика за счет хорошего интеллекта.

Очевидно, значительная часть наблюдений раннего детского аутизма, описанных Г.Аспергером [Asperger H., 1944], относится именно к шизоидной психопатии. В отличие от вышеописанных выраженных форм раннего детского аутизма, характеризующихся наличием грубых расстройств в инстинктивной сфере, речи, мы­шлении и деятельности, аномалия развития при шизоидной пси­хопатии ограничивается личностными особенностями и не пато­логическим уровнем своеобразия.

Для многих детей с шизоидной психопатией характерны ран­нее возникновение интеллектуальных интересов, любовь к чте­нию, природе. В школе их часто привлекают математика, физика,


другие точные науки. Нередка склонность к коллекционированию. Часто обращает на себя внимание хорошая речь. Одежда, еда, житейские удобства не вызывают интереса. Продуктивность в за­нятиях может страдать от рассеянности, связанной с сосредото­ченностью на интересах, часто далеких от учебных.

В свое время Э.Кречмер [Kretschmer E., 1956] говорил о пато­генетической близости шизоидной психопатии и шизофрении, усматривая между особенностями личности и психозом лишь ко­личественную разницу. В дальнейшем этот взгляд был подвергнут критике. Шизоидная психопатия, как указывалось, ограничена не-процессуальным кругом характерологических особенностей, в то время как при шизофрении, даже при отсутствии острых присту­пов, имеется прогрессирующее течение с тенденцией к повреж­дению психической деятельности. Однако клинико -генетические исследования последних лет [Готтесман И., Шилдс Дж., 1967, см. обзор по: Никольская О. С, Баенская Е. Р., Либлинг М.М., 1997] указывают на значительную частоту лиц с шизоидной психопати­ей в семьях больных шизофренией.

При эпилептоидной психопатии нет типичных для эпилепсии судорожных расстройств, явлений слабоумия. Речь идет лишь о стойких характерологических особенностях в виде эмоциональ­ной вязкости, напряженности эмоций и влечений, склонности к немотивированным колебаниям настроения по типу дисфории [Сухарева Г. Е., 1959]. Малейшие неудачи приводят к возбуждению и раздражению. Малоподвижность аффекта ведет к застреванию на негативных переживаниях, злобности, колебанию настроения по типу дисфории, резким аффективным вспышкам. Темп и ритм дви­жений речи замедлены и соответствуют внутреннему напряжению.

В исследовании А. С. Емельянова [1972, см.: Ковалев В. В., 1979] показана динамика развития эпилептоидной психопатии в дет­ском возрасте. Уже в возрасте 2—3 лет для этих детей характерны бурные и затяжные аффективные реакции, в особенности связан­ные с чувством физического дискомфорта. В более старшем возра­сте на первый план выступают агрессивность, нередко с садисти­ческими наклонностями, длительное состояние озлобленности при невыполнении требований, упрямство, иногда мстительность. Этим детям свойственна повышенная до педантичности аккуратность, гипертрофированное стремление к установленному порядку. В дет­ском коллективе они трудны не только из-за силы и длительно­сти своих аффективных вспышек, эмоциональной вязкости, но из-за конфликтности, связанной с постоянным стремлением к самоутверждению, властности, жестокости.

Авторы, описывающие эпилептоидную психопатию у взрос­лых, отмечают полярность их эмоциональной сферы: наряду со взрывчатостью, жестокостью — склонность к угодливости и сла­щавости. У детей этот второй полюс практически не наблюдается,


не исключено, что его формирование в более старшем возрасте связано в определенной мере с гиперкомпенсаторными механиз­мами [Зейгарник Б. В., 1976].

Психастенические личности отличаются низкой активностью, слабостью психического тонуса, неспособностью к длительному напряжению. Психастения в своей выраженной форме наблюда­ется у взрослых. Однако отдельные психастенические черты отме­чаются и в детском возрасте: склонность к тревожности, мни­тельность [Сухарева Г. Е., 1959]. Уже в 3—4 года у этих детей на­блюдаются страхи за жизнь и здоровье свое и близких, тревожные опасения, легко возникающие по любому поводу, боязнь нового, незнакомого, склонность к навязчивым мыслям и действиям. В школьном возрасте появляются навязчивые сомнения и опасе­ния, патологическая нерешительность. Ближе к подростковому возрасту мнительность принимает нередко характер ипохондрич-ности, навязчивые страхи часто «обрастают» защитными ритуала­ми. Как компенсаторное образование, связанное с тревогой перед всем новым и незнакомым, возникает педантичная склонность к порядку, неизменному режиму, любое нарушение которого вы­зывает состояние тревоги.

Истерическая психопатия не всегда имеет конституциональный характер, в части случаев она может быть обусловлена негрубыми экзогенными вредностями, нередко обменно-трофического харак­тера, перенесенными в раннем детстве. В отличие от вышепере­численных шизоидной, эпилептоидной, психастенической пси­хопатий, часто встречаемых у лиц мужского пола, истерическая психопатия наиболее часто наблюдается у женщин и соответствен­но у девочек.

Г.Е.Сухарева (1959), отмечая психическую незрелость как ос­нову данного варианта психопатии, указывает на дисгармонич­ность этого инфантилизма, подчеркивает выраженную диссоциа­цию отдельных его компонентов. Для темперамента истерической личности характерны высокая возбудимость, бурные аффектив­ные реакции, не соответствующие силе средовых воздействий, раздражительность, неспособность к отсрочке желаний, потреб­ность в постоянной смене впечатлений. Вся эта симптоматика ука­зывает на незрелый инфантильный характер аффективного реаги­рования. Повышенная возбудимость сказывается на поведении та­ких детей, они быстро и легко заражаются любым ярким событием и так же быстро пресыщаются. В своем поведении истерическая личность исходит из аффективной оценки ситуации. Под ее воздей­ствием происходит искажение и отвержение всего, что противоре­чит собственным желаниям. Для достижения желаемого использу­ются различные по уровню осознанности способы реагирования, от самых примитивных (истерических припадков) до психологи­чески более сложных — косметической лжи, фантазий и т. д.


При формально сохранном интеллекте наблюдается отсутствие стойких интересов, такие дети быстрее пресыщаются любой дея­тельностью, непосредственно не вытекающей из аффективно зна­чимых целей.

В подростковом возрасте особенно типичны усиленное кокет­ство, склонность к интригам, а иногда и вымыслам сексуального содержания. Таким образом, даже в детском и подростковом возра­сте типичный для истерической психопатии конфликт между жаж­дой признания и инфантильной неспособностью к во­левому усилию определяет сущность психической дисгармонии.

Психопатии типа неустойчивых [Сухарева Г. Е., 1959] также представляют собой вариант дисгармонического инфантилизма. Такие дети отличаются незрелостью интересов, поверхностнос­тью, нестойкостью привязанностей, импульсивностью поступ­ков, действиями по первому побуждению. Малая продуктивность в занятиях и при хорошем интеллекте связана с неспособностью к длительной целенаправленной деятельности. Привычка уходить от трудностей в сочетании с «сенсорной жаждой» является час­той причиной побегов из дома, школы, стремления к бродяж­ничеству. Безответственность, несформированность моральных запретов обусловливают выход из затруднительных ситуаций по­средством обманов, вымыслов. Будучи повышенно внушаемы, эти дети легко усваивают социально-отрицательные формы по­ведения. В подростковом возрасте они нередко попадают в асо­циальные группы, где, как правило, играют подчиненную роль [Личко А.Е., 1977].

Психопатия типа неустойчивых может быть как конституцио­нального генеза, так и возникать под влиянием ранних вредно­стей, чаще — в первые годы жизни. Во втором случае ее проявле­ния будут частично сходны с чертами конституционального ин­фантилизма, однако будут отличаться от него наличием более выраженной психической дисгармонии: частой аффективной воз­будимостью, склонностью к расторможению влечений.

Таким образом, природа синдромов психопатии очень разно­образна и может возникать по разным механизмам. Так, наряду с конституциональными формами клиницисты выделяют психопа­тии органического генеза.

Органические психопатии [Сухарева Г.Е., 1959] связаны с ран­ним поражением нервной системы во внутриутробном периоде, при родах, в первые годы жизни.

Среди органических психопатий наиболее часто встречается г возбудимый (эксплозивный) тип. Он чаще наблюдается у мальчи­ков. Его клинической основой является аффективная и двигатель­ная возбудимость. Уже в возрасте 2—3 лет эти дети обращают на себя внимание легкостью возникновения аффективных вспышек со злобностью, агрессией, упрямством, негативизмом. Тяжелые


аффективные разряды чаще имеют астенический исход с расслаб­ленностью, вялостью, слезами. Эти дети представляют значитель­ные трудности в коллективе: они бьют сверстников и младших, дерзят взрослым. При органической психопатии по возбудимому типу наблюдаются и немотивированные колебания настроения в виде дисфории. В ответ на малейшее замечание у этих детей воз­никают бурные реакции протеста, уходы из дома, школы. В под­ростковом возрасте сложившаяся стойкая конфликтная ситуа­ция в школе способствует «выталкиванию» такого подростка в асоциальное внешкольное окружение, делает его угрожаемым в отношении правонарушений [Личко А. Е., 1977].

Для другой группы органической психопатии [Сухарева Г. Е., 1959] характерны повышенный эйфорический фон настроения с грубой откликаемостью на все внешние раздражители, некритич­ность при достаточно сохранном интеллекте. Любое внешнее впе­чатление легко вызывает аффективную реакцию, однако очень ко­роткую. В школьном возрасте бестормозность часто способствует фор­мированию патологии влечений, импульсивным сексуальным эксцессам, склонности к бродяжничеству и т.д. М.С.Певзнер (1962) описан такой тип психопатий после перенесенного в раннем воз­расте эпидемического энцефалита.

Таковы самые основные проявления психопатий у детей.

Диагностика психопатий в детском возрасте представляет определенные трудности, что связано с незавершенностью фор­мирования личности. Кроме того, такие характерные для ряда пси­хопатий черты, как повышенная эмоциональная возбудимость и неустойчивость поведения, преобладание элементарных потреб­ностей и влечений, до известной степени типичны для возраст­ного этапа развития в норме.

А. Е. Личко (1977) и другие авторы указывают на различный возраст структурирования отдельных видов психопатий. В связи с тем что патологические черты характера в благоприятных услови­ях воспитания могут редуцироваться, Г.Е.Сухарева (1959) и дру­гие детские психиатры предостерегают от широкой диагностики психопатии до юношеского возраста.

В детском возрасте наиболее отчетливо выступает сочетание биологического и социального факторов в формировании различ­ных типов психопатий. Несмотря на биологически обусловленные предпосылки темперамента, становление психопатии реализует­ся в соответствующих неблагоприятных средовых условиях, спо­собствующих ее формированию. По мнению Г. Е. Сухаревой (1959), «врожденной или рано приобретенной недостаточностью опреде­ляются лишь основные, структурные особенности данной дисгар­монической личности, только тенденция к определенному типу реагирования, тогда как актуализация этой тенденции зависит от социальной среды и воспитания».


В воздействии неблагополучной среды в становлении психопа­тии О.В.Кербиков (1971) и В.В.Ковалев (1979) различают ряд этапов: сначала отдельные патологические реакции, возникаю­щие в ответ на провоцирующие влияния среды, затем более дли­тельные патологические состояния и, наконец, формирование психопатии как стойкой девиации личности.

Г. Е. Сухарева (1965), Л. С. Выготский (1983), М. С. Певзнер (1962) указывают, что ряд психопатических свойств имеет тенденцию закрепляться по механизму «порочного крута». Так, аутизм шизо­идного ребенка нередко вызывает настороженное отношение к нему со стороны сверстников, что вторично еще более углубляет его аутизм. Аффективная возбудимость эпилептоидного ребенка, способствуя конфликтам, создает для него сложное положение в среде сверстников, ситуацию враждебности, подозрительности. Таким образом, сама психопатическая личность как бы утяжеляет окружающую среду, внося в нее дисгармонию и конфликт и тем создавая новый порочный круг, фиксирующий и усиливающий патологические черты характера. Ряд симптомов (страхи, робость, нерешительность, паранойяльность), наблюдаемых у детей с раз­личными видами психопатий, рассматриваются авторами как вто­ричные реактивные образования.

Г.Е.Сухарева (1959) специально выделяет в качестве отдельной формы патологии развития «патологическое развитие личности» вследствие неблагоприятных условий воспитания, отличая ее от психопатий не только по этиологии, ряду клинических особенно­стей, но и принципиальной возможности обратимости. Такой же точки зрения придерживаются К.С.Лебединская (1969) и др.

Патологическое формирование личности тем не менее также можно отнести к типу дисгармонического развития. Как указыва­лось, его этиологией являются неблагоприятные условия воспи­тания, длительная психотравмирующая ситуация. Как известно, в формировании личности здорового ребенка ведущую роль играет его воспитание. Биологические предпосылки в виде темперамен­та, определяющего силу, уравновешенность, подвижность пси­хических процессов, тенденцию к преобладанию того или иного типа элементарных эмоций, составляют ту генетическую основу высшей нервной деятельности, на базе которой личность форми­руется именно под влиянием социальных условий. В детском воз­расте основным социальным фактором, формиругощим личность ребенка, является его воспитание и обучение. Ввиду нёзршгосвг эмоциональной сферы и личности ребенка в целом, его повы­шенной внушаемости неблагоприятные условия внешней среды, действующие длительно и довольно массивно выраженные, мо­гут привести к искажению в развитии не только его интересов, направленности, но черс? .воздействие на вегетативную нервную систему — и к стойкому "йменению свойств его темперамента


[Симеон Т.П., 1935; Сухарева Г.Е., 1935; МишоЛ., 1950; Скана-виЕ.Е., 1962; Фелинская Н.И., 1965; Гурьева В.А., 1971; Гинди-кин В.Я., 1971; см.: Ковалев В.В., 1979]. В.В.Ковалев (1979), ис­ходя из постепенности формирования как нормальной, так и ано­мальной личности, предлагает по отношению к данным аномалиям развития в детском возрасте термин «психогенные патохаракте-рологические формирования личности». Г.Е.Сухарева (1959), В.В.Ковалев (1979), К.С.Лебединская (1969), А.Е.Личко (1977) и другие авторы отмечают в качестве фактора, предрасполагаю­щего к патологическому формированию личности под влиянием неблагоприятной среды, органическую церебральную недостаточ­ность, большей частью негрубого, остаточного характера, акцен­туацию характерологических свойств, а также дисгармоническое протекание периода полового созревания с явлениями его ретар­дации либо акселерации.

Таким образом, в патогенезе патологических формирований лич­ности основная роль принадлежит двум факторам:

1) закреплению патологических реакций (имитация, протест,
пассивный и активный отказ и др.), представляющих собой форму
ответа на психотравмирующую ситуацию; фиксируясь, они ста­
новятся устойчивыми свойствами личности [Мишо Л., 1950,1964;
Левитов Н.Д., 1955; см.: Ковалев В.В., 1979], особенно в детс­
ком возрасте;

2) непосредственному «воспитанию» таких патологических черт
характера, как возбудимость, неустойчивость, истеричность, спо­
собствует прямая стимуляция отрицательным примером.

К дисгармоническому развитию можно отнести и так называе­мую невропатию — особый вид аномалии эмоционально-волевой сферы, обусловленный неустойчивостью регуляции вегетативных функций [Сухарева Г.Е., 1955; Симеон Т.П., 1948; Ковалев В.В., 1979; и др.]. Эта аномалия может иметь как конституциональный характер — «конституциональная детская нервность», связанная с генетическим фактором, так может быть вызвана ранними эк­зогенными вредностями.

Первичная дефектность вегетативной системы обусловливает склонность к нарушениям сна, аппетита, неустойчивости темпе­ратурной регуляции, чувствительности к метеорологическим ко­лебаниям и т.д. Отклонения в нервно-психической сфере, в ос­новном в эмоциональной, возникают вторично. Неустойчивость вегетатики и связанное с ней ощущение постоянного сомато-психического дискомфорта в одних случаях способствуют фор-мированию личности тормозимой, м;тоактивной, повышенно чувствительной и легко истощающейс. .•; в других — возбудимой, раздражительной, двигательно расторможенной. Сухарева Г. Е. (1959) выделяет два варианта неврог^ши — астенический и воз­будимый, наблюдающийся реже.


Дети, страдающие невропатией, как правило, повышенно впе­чатлительны и ранимы, в связи с чем у них легко возникают не­врозы страха, заикание, тики, энурез и т.д.

Невропатия, также как и задержанное развитие, является ано­малией развития, наиболее типичной для детского возраста. По мере созревания вегетативной нервной системы в школьном воз­расте она часто сглаживается, но иногда, в неблагоприятных ус­ловиях воспитания, служит основой для формирования психопа­тии либо патологического развития личности тормозимого типа [Ковалев В.В., 1979].

Особым видом дисгармонического развития является анома­лия психического развития, связанная с отклонением темпа полового созревания. Если при невропатии первичный де­фект обусловлен вегетативной дистонией, то здесь речь идет о нарушении вегетативно-эндокринной регуляции, в одних случаях приводящей к замедлению темпа полового созревания (его ретар­дации), в других — к ускорению (акселерации).

Эти аномалии развития могут быть обусловлены как генетиче­скими особенностями, так и экзогенно обусловленной органиче­ской недостаточностью нервной системы. Этот тип аномалии отли­чается от явлений ретардации и акселерации полового созревания, наблюдаемого и в рамках физиологических проявлений, не дости­гающих степени аномалий, более или менее выраженной дисгар­моничностью физического и нервно-психического развития [В1е-uler М., 1954; Лебединская К.С., 1969; Kretschmer В., 1956, 1979].

Так, при задержке полового развития церебрального генеза бу­дет наблюдаться недоразвитие моторики (медлительность, неук­люжесть движений), эмоционально-волевой сферы (несамосто­ятельность, повышенная внушаемость, трусливость — Лебедин­ская К.С., 1969). Однако в отличие от вышеописанной аномалии развития по «задержанному» типу здесь будут отмечаться при­знаки специфической дисгармонии: черты двигательной и эмо­циональной незрелости будут сочетаться с чрезмерной речевой продукцией — склонностью к бессодержательным рассуждени­ям, болтливости, сентенциям. Не исключено, что эта излишняя вербализация в определенной мере имеет компенсаторное проис­хождение и связана с реакцией личности на свою моторную не­состоятельность. Двигательная неловкость, часто сочетающаяся с ожирением, склонность к болтливости, трусливость нередко делают этих детей объектом насмешек со стороны сверстников, что способствует возникновению невротических расстройств. Данная аномалия развития может иметь временный характер, сглаживаясь после пубертатного возраста по мере завершения запоздалого полового метаморфоза. Однако в ряде случаев черты «гипогенитальной конституции» в виде своеобразного сочетания описанных особенностей моторики, эмоциональной сферы и речи


могут прослеживаться и во взрослом возрасте как стойкая ано­малия развития.

Ускоренное половое созревание церебрально-органического ге-неза по наличию ряда признаков вегетативно-эндокринной дис­функции, энцефалопатических расстройств, как указывалось, отличается от акселерации полового созревания, наблюдаемого в рамках физиологических возрастных проявлений. Ускоренное по­ловое созревание церебрально-органического генеза часто фор­мирует аномалию психического развития, по своим проявлениям в определенной мере обратную, чем та, которая наблюдается при задержке полового развития [Лебединская К.С, 1969]. К ее про­явлениям относятся односторонняя взрослость интересов, связан­ная с ранним пробуждением сексуальности и других влечений, а также аффективная возбудимость, взрывчатость, обусловленные дисгармоничной эндокринной перестройкой. Такие подростки часто тяготятся школой, стремятся к самостоятельному образу жизни, трудоустройству. Однако в этих намерениях они, как пра­вило, оказываются несостоятельными, так как их интеллектуаль­ный уровень не может обеспечить соответствующую неадекват­ным, односторонне «взрослым» установкам социальную адапта­цию. В неопубликованных экспериментальных исследованиях Г.В.Грибановой показана односторонняя примитивность «образа взрослости», наблюдаемая у этих подростков: его ограниченность внешними бытовыми атрибутами (одеждой, прической, заработ­ком и т.д.). Эта психическая дисгармония особенно очевидна в случаях диссоциации указанных личностных установок с органи­ческой незрелостью интеллекта.

По мере нормализации эндокринной формулы уменьшаются напряженность влечений и аффективная возбудимость. В благо­приятных средовых условиях девиация поведения претерпевает обратное развитие. Однако при наличии неблагоприятного окру­жения эти патологические черты становятся предпосылками для патологического развития личности с явлениями аффективной воз­будимости, расторможенности влечений, асоциальным поведе­нием.

Описание аномалий развития, отнесенных нами к дисгармо­ническому типу — психопатий, патологическому развитию лично­сти, невропатии, как правило, принадлежит клиницистам. В дет­ской патопсихологии они почти не исследовались.

Поэтому, несмотря на то что описанные варианты дисгармони­ческого развития являются наиболее «чистыми» типами именно аномалий развития, не сочетающимися с симптомами болезни, их патопсихологический анализ показывает значительные трудности и может быть представлен только в предположительном плане.

Как считается большинством исследователей, дисгармоничность психики первично обусловлена нарушениями эмоциональной


сферы, возможно, ее физиологической основы — вегетативной и вегетативно-эндокринной систем.

Внутри эмоциональной сферы наблюдаются различные вари­анты асинхронии развития элементарных и высших эмоций. Стра­дание элементарных эмоций различной модальности наблюдается при всех психопатиях в виде повышенной возбудимости, патоло­гической лабильности, инертности, вязкости или вялости аффекта либо качественного извращения.

При психопатиях и патологическом развитии личности наблю­дается также дисгармония между эмоциональной и интеллекту­альной сферами. Даже первично сохранный интеллект не регули­рует эмоциональную сферу, в том числе ее базальный уровень, а часто находится от него в большей зависимости, чем это наблю­дается в норме. В этом плане можно говорить об измененности иерархических связей.

Однако при некоторых вариантах дисгармонического развития, в первую очередь конституциональных психопатиях, наблюдается отчетливая дисгармония и в самой интеллектуальной сфере. Раз­личные сочетания диссоциаций развития в эмоциональной и ин­теллектуальной сферах создают значительный полиморфизм про­явлений, которым отличаются разные варианты дисгармониче­ского развития.

Схематизируя основные варианты нарушения психического развития при психопатиях, попытаемся свести их к нескольким вариантам:

1) психопатологические явления фиксируются преимуществен­
но в области базального аффекта при известной сохранности ин­
теллекта. Дисгармония в аффективной сфере проявляется в со­
хранности высших эмоций, недоразвитии базальных и низкой ин­
тенсивности влечений, непосредственно связанных с инстинк­
тивными побуждениями (например, шизоидная психопатия);

2) инстинктивно-аффективная сфера, включая уровень вле­
чений, обладает повышенной возбудимостью и интенсивностью
воздействий на интеллект и личность в целом. В результате пере­
страивается вся система отношений интеллект—аффект. Интел­
лектуальные процессы начинают обслуживать требования базаль­
ного аффекта и влечений (например, истероидная психопатия);

3) базальные и высшие эмоции недоразвиты, наблюдаются
явления расторможенности влечений непатологического и пато­
логического характера. Контроль сверху, со стороны интеллекта,
ограничен в одних случаях из-за его низкого уровня, в других —
из-за отсутствия стойкой интеллектуальной мотивации (напри­
мер, органические психопатии).

Однако, как уже отмечалось, чистые варианты психопатий встречаются реже, чем смешанные.


Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: