double arrow

Актуальное теоретическое развитие


Вследствие гетерогенности поведенческого направления является доста­точно трудным описать актуальное состояние теории поведенческой терапии. Пожалуй, характерно, что техники поведенческой терапии большей частью включены в общую теоретическую модель терапевтических действий.

Граве и Дзивас (Grawe und Dziewas, 1978) рассматривают свою «интерак­циональную поведенческую терапию» как предшественницу нового направле­ния внутри поведенческой терапии, в котором терапевтические отношения иг­рают центральную роль:

«Для успешной терапии необходимо, чтобы терапевт устанавливал с пациентом функционирующие интеракциональные паттерны. Функционирующими терапевтическими интеракциональными пат­тернами являются такие, в которых взаимно дополняют друг друга интеракциональные схемы пациента и интеракциональное поведе­ние терапевта, связанное с определенными видами терапевтичес­ких действий.

Установление функционирующих интеракциональных паттернов должно рассматриваться как прямая задача терапевта. Чтобы иметь возможность реализовать эту задачу, терапевт в ходе подготовки к терапии и т. д. должен в каждом отдельном случае анализировать интеракциональное поведение пациента в отношении возможных проблем.




Для анализа сложного межличностного поведения мы предлагаем модификацию традиционного функционального поведенческого ана­лиза, которую мы назвали вертикальным поведенческим анализом. Основная цель вертикального поведенческого анализа заключается в том, чтобы выявить важнейшие интеракциональные схемы (Plane) пациента. Важную информацию об этом терапевт может получить из своего собственного взаимодействия с пациентом, причем особое зна­чение имеет невербальное поведение пациента. Нам представляется, что вертикальный анализ интеракционального поведения не только необходим, чтобы избежать ненужных срывов в терапии и терапев­тических неудач; он является также полезным вспомогательным сред­ством для планирования терапии, особенно при комплексных нару­шениях социального поведения (с. 48)».

Авторы здесь отдаляются от фиксирования на симптомах внутри поведен­ческой терапии и включают так называемые «интеракциональные схемы (Plane)» клиента в диагностику («вертикальный поведенческий анализ») и терапию. Под «интеракциональными схемами» они подразумевают выученное клиентом и реализуемое в терапевтических отношениях поведение, которое должно пони­маться терапевтом в своем развитии и функционировании, чтобы осуществи­лись терапевтические отношения вообще (как основа любых изменений).

– 398 –

Также Хенд (Hand, 1988), исходя из системных и интеракциональных со­ображений, разработал «системно-стратегическую поведенческую терапию», включающую «структурные стратегии поиска решений» и «функциональную психопатологию».



Новейшей формой терапии является «терапия самоподдержки» («Selbst-Management-Therapie», Kanfer, Reinecker und Schmelzer, 1991), которая исходит из «системной модели» человеческого поведения и центральной роли терапевти­ческих отношений, интегрируя аспекты «решения проблем» и «самоконтро­ля». Тем самым концепт значительно перешагивает границы традиционных психотерапевтических школ.

Мы считаем необходимыми подобные обобщенные модели поведенческой терапии, которые, наряду с поведением и когнициями, учитывают также отно­шения и эмоции и не являются чисто функциональными представлениями о человеке. При этой новой ориентации можно сохранить такие преимущества поведенческой терапии относительно многих других форм терапии, как ее «обоснованность» (Bunge, 1967) фундаментальными психологическими теориями и контроль эффективности терапии.

Другие новые теории идут еще дальше и следуют системно-теоретическому и структуралистическому направлениям, рассматривающим человека как «саморе­ферентную, автономную систему» (Schiepek, 1988), а изменения в рамках психоте­рапевтического процесса - как «самоорганизующий процесс» (Schneider, 1988). Также Граве (Grawe, 1988), ссылаясь на Пиаже, рассматривает такие само-актив­ные «схемы как основные единицы организации психических процессов» и вы­ступает за эвристическое понимание психотерапии. Эти концептуализации пове­денческой терапии поднимают большое количество научно-теоретических вопро­сов и ставят под сомнение некоторые определяющие принципы поведенческой терапии (например, точное предварительное планирование терапевтических действий).



Попытка рассматривать терапевтический процесс как процесс эквилибристики предпринимается авторами, ориентированными на глубинную психоло­гию (Brocher und Sies, 1986). В будущем это может явиться важным дополне­нием для обобщающей мета-теории психотерапии.

Под понятием «поведенческой медицины» понимают возрастающее исполь­зование концептов поведенческой терапии внутри (соматической) медицины (Hand und Wittchen, 1989; Meermann und Vandereycken, 1991; Wahl und Hautzinger, 1989).

В качестве ключевых моментов здесь можно было бы назвать изучение и изменение копинг-процессов у хронических больных, где, наряду с другими, используются концепты поведенческой терапии при анализе влияния преодо­ления болезни (Beutel, 1990; Schussler und Leibing, 1993; Ruger, Blomert und Forster, 1990), или лечение соматопсихических и психосоматических заболева­ний, например хронического болевого синдрома (Basler, Franz, Kroner-Herwig, Rehfisch und Seemann, 1990; Leibing, 1992).

– 399 –

Из-за фактической необозримости работ, имеющихся в этой области, здесь мы можем лишь указать на выше цитированные обзорные работы, посвящен­ные определенным темам.







Сейчас читают про: