double arrow

Я посмотрела на Джима. Он тоже был весь в листьях и ветках, с мордой, измазанной в земле. Я сняла с него мусор, пытаясь совладать с дрожью, которая внезапно меня охватила.


– К ноге? – ядовито произнес Джим. – К ноге?

– Ну, извини, это было первое, что пришло мне в голову. – Я прерывисто вздохнула. – Думаю, теперь мы в безопасности.

Не успела я произнести эти слова, как из‑за угла вырулил сверкающий черный лимузин и, визжа тормозами, остановился в метре от меня. Я тупо уставилась на него; в ту же секунду из машины выскочил рыжеволосый мужчина, распахнул заднюю дверцу и даже без слов «Эй, привет, как дела, не возражаешь, если мы тебя похитим?» схватил меня за талию и запихнул внутрь. Я шлепнулась на пол, покрытый пушистым ковром, и Уткнулась носом в пару дорогих сверкающих итальянских туфель. Затем услышала, как заскулил Джим, которого швырнули вслед за мной.

– Добрый вечер, Эшлинг.

Я подняла глаза на ноги, затем оглядела колени, затем – сильные, мускулистые бедра. Голос был мне знаком. И бедра тоже – в каком‑то смысле.

Я уперлась руками в пол и села лицом к Дрейку; Джим прислонился к моей спине.

– Дрейк Вирео, подумать только, и откуда ты здесь взялся?

Дрейк приподнял густую черную бровь:

– Именно это я сказал себе, когда увидел тебя около места очередного убийства.




Я оперлась о его колени, поднялась и села рядом с ним на удобное кожаное сиденье. Я как раз собиралась спросить, откуда, дьявол его возьми, он узнал, что я здесь, когда он произнес что‑то на языке, который я никогда не слышала. Один из рыжеволосых кивнул. Машина заехала в тупик, развернулась и направилась в ту сторону, откуда только что появилась.

– Что это за язык?

– Венгерский, – ответил Дрейк, перегнувшись через меня, чтобы посмотреть в окно с моей стороны.

– Венгерский? Так ты на самом деле родом из Венгрии?

– Да.

Сирены раздавались ближе, и я поняла, что мы едем по улице, на которой стоял дом Венецианца, прямо к скоплению полицейских машин с синими мигалками. Машины почти перегородили улицу, полицейский в форме регулировал движение.

Дрейк отдал очередной приказ, и лимузин остановился. Я разглядела поверх живой изгороди беседку – из нее валил дым. Несколько зевак собрались у горящего сооружения, какой‑то мужчина тащил садовый шланг, другой беспомощно застыл на месте. Розовые Губки была там, вцепившись в рукав человека в штатском.

– Это твоих рук дело? – негромко спросил Дрейк, глядя, как огонь подбирается к стене дома.

– Нет! Это все Джим!

– Я?! – задохнулся тот. – Я ничего не делал! Дрейк посмотрел на меня; глаза его казались почти черными.

– Ты приказала своему демону поджечь тело Венецианца?

– Да нет, все было не так, это несчастный случай. Я думала о твоем огне, и… и… вероятно, он вышел из‑под контроля.

Дрейк рявкнул несколько слов, машина заехала в очередной тупичок, водитель развернулся и рванул прочь от дома. Дрейк, поджав губы, смотрел на меня внимательно, словно пытался прочесть мои мысли. Я вздернула подбородок, стараясь не думать о том, что у меня из руки идет кровь, глаза щиплет, а в волосах полно листьев.



– Если я верну тебе паспорт, ты уедешь отсюда?

– Что? – Я перестала вытирать струйку крови, сочившуюся из раны на предплечье, и уставилась на него.

– Если я верну тебе паспорт, ты уедешь из страны? – повторил Дрейк, затем достал из кармана носовой платок и осторожно промокнул кровь.

– А каким образом ты сможешь добыть мой паспорт?

Он бросил на меня высокомерный взгляд:

– Я вождь клана зеленых драконов. Для меня это не так уж сложно.

– О, ясно. Я просто забыла о ваших воровских способностях.

– Мне кажется, для всех будет лучше, если ты уедешь из страны, – сказал Дрейк, принимаясь вытирать кровь с другой моей руки. Он прикасался ко мне бережно, словно перед ним был предмет большой ценности. – Если ты пообещаешь мне покинуть Париж, я достану тебе твой паспорт.

Я несколько минут обдумывала его предложение, ли бы мне нужно было просто вернуться домой, я б возможно, согласилась, но сейчас речь шла уже о других вещах, например о моей гордости, чести и… А, кого я пытаюсь обмануть? Да, я не хотела уезжать, в числе и из‑за Дрейка, хотя до сих пор не понимала следует, что мне от него нужно.

– Нет. Я не поеду домой, даже если ты достанешь мне паспорт; не поеду, пока не найдут убийцу мадам Довиль, и Венецианца тоже… Кстати! А откуда ты узнал что он мертв? Откуда ты знаешь, что я его обнаружила И откуда ты вообще узнал, что я здесь? О боже, это ты его убил, да?



– Убил?! – фыркнул Дрейк, запихивая окровавленный платок обратно в карман. – Зачем мне убивать его. Я на него работал. Теперь он мертв, и я не получу своих денег.







Сейчас читают про: