double arrow

Он, стоя на одной ноге, потирал больное место, и от его огненной улыбки у меня чуть не испарилось нижнее белье.


– Я ни минуты не сомневался в том, что ты ее одолеешь. Ты моя супруга. Иначе и быть не могло.

Я ткнула его пальцем в грудь:

– Ты слишком самоуверен, тебя это до добра не доведет. Я официально с тобой развожусь. Уходи. Не хочу тебя больше видеть. Хотя, может быть, сегодня вечером. Без одежды. У тебя дома. Но после этого – никогда.

Я обернулась к зрителям, оживленно обсуждавшим увиденное. Рене извлекли из‑под люстры и посадили у стены; голова у него была окровавлена, но в целом, казалось, он в порядке. Амели хлопотала над ним, отдавая приказания людям принести ей воды и целебных трав.

Люди Дрейка помогли Пердите подняться на ноги. Она безвольно повисла у них на руках, беспрестанно шевеля пальцами, словно рисуя что‑то в воздухе. Я подошла ближе, чтобы поговорить с ней, но Пал покачал головой. Взглянув ей в глаза, я поняла, в чем дело. Взгляд ее был безумен, совершенно безумен. Она лишилась рассудка от страха после моих угроз вызвать Ваала и узнать у него правду.

Я содрогнулась всем телом и обхватила себя руками, чувствуя леденящий ужас при мысли о могуществе Ока. Я с ужасом осознала, какую страшную вещь я сейчас сотворила с другим человеком.

Рука Дрейка скользнула по моей талии, и по телу разлилось тепло. Я несколько мгновений боролась с желанием прижаться к нему, потом сдалась и впустила его огонь в свою окоченевшую плоть. Голос его, казалось, ласкал мою кожу, как тончайший шелк.

– Ты не виновата в том, что она сошла с ума. Она ступила на эту тропу гораздо раньше, чем встретила тебя. Разве это не безумие – убивать ради корысти?

– Да, но… но это я так напугала ее, чуть не вызвав Ваала.

– Она продалась Ваалу в обмен на власть. Это она приняла такое решение, а не ты. И теперь она расплатилась за это сполна. Ты тут совершенно ни при чем.

Мне нравились его слова, его аргументы были вполне убедительны, но я все равно не могла избавиться от чувства вины.

– Жаль, что все так быстро закончилось, – сказал Джим, подходя к Пердите и обнюхивая ее. – Подумай, сколько можно было денег срубить за это представление, – вы, девчонки, классно дрались!

– Только попробуй сделать то, что ты собираешься сделать, и будешь жевать сухой корм до конца своей собачьей жизни! – предупредила я.

Джим опустил поднятую заднюю лапу и, смерив меня мрачным взглядом, отошел от Пердиты.

– Как вы собираетесь с ней поступить? – спросила меня Амели, кивая на безжизненное тело.


Сейчас читают про: