double arrow

О Церкви


Послание к Ефесянам 2:19–22 Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

По всей земле рассеяны прекрасные храмы в честь Господа нашего Иисуса Христа. Кому бы они ни были посвящены — Покрову или Пресвятой Богородице, святителю Николаю, какому–нибудь святому или празднику — любой храм на самом деле — это, в первую очередь, храм Божий, храм Христов. Это дом Церкви, куда собираются люди, чтобы вместе приветствовать, славить, любить Господа Иисуса, потому что Он один есть наш Спаситель.

Он спасал всех: и тех святых, к которым мы обращаемся, и Его собственная Мать обрела спасение через Него, потому что спасение только в Нем одном. И, пожалуй, нет страны, нет таких мест, где бы ни поднимался храм, огромный и величественный, или скромный и маленький, как наш, или еще того меньше. А есть места, где нет храмов, но все равно имя Христово возносится и прославляется.

Большинство храмов — это произведения искусства. Их строили знаменитые зодчие, расписывали великие мастера, для чего это, почему, и нужно ли это? Тем самым мы хотим показать, что дом Божий — святое место, в которое мы вложили все свое сердце, умение, таланты и старания.

Но есть один–единственный Храм, который строит Сам Господь Бог. Храм этот невидимый, и все наши храмы на земле — только тень и прообраз единого невидимого Храма Христова, всемирного Храма Христова. Сегодня как раз о нем и шла речь в Новом Завете во время апостольских чтений, в послании к Ефесянам. Я эти несколько строк вам прочту по–русски, чтобы было понятно.

Апостол говорит нам: «Итак, вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу. Ныне утвержденные на основании Апостолов и пророков, и самого Иисуса Христа, краеугольного камня, на котором все здание складывается стройно, и возрастает святой Храм Господень».

Смотрите, как апостол Павел изображает Храм: основание здания — это Господь Иисус, далее его созидают святые и апостолы, а потом, как из камней, из нас всех, из верующих, строится вечный Храм единой Церкви.

Через сто лет после апостола Павла жил в Риме один христианский провидец по имени Герман. И было ему видение: он видел женщину, величественную, седую, которая брала камни и складывала из них башни, строила какое–то здание. И когда он обратился к ней и спросил, кто она, она сказала: «Я — Церковь, я созидаю свое здание из живых камней». Живые камни — это души человеческие, души, спасенные Господом. Смотрите, как говорит апостол: эти души не странники и не пришельцы, а свои Богу родственники святым — вот кто мы есть.

Если человек вне этого — конечно, он странник. Коротка наша жизнь, приходим мы в этот мир, рождаемся с плачем и уходим с плачем, проходим короткий свой век в печали, скорбях и болезнях. В неведении приходит человек, в неведении он и уходит, странник и пришелец. Как сон, как след на воде, который исчезает мгновенно, — такова наша жизнь. Действительно, пришельцы, подобно листьям осенью, падающим с деревьев (кто сочтет нас?), листья падают, их топчут; падает сверху снег, и вскоре ничего, кроме пыли и праха, не остается под ногами, так и наши кости будут лежать, как кости наших предков. Случайные гости на случайной земле, пришельцы, о которых в лучшем случае, забудут через два–три поколения, — вот кто такие люди.

Но если мы спасены Господом и приняты в Его сердце, если мы омыты Его кровью, то мы становимся уже не пришельцами и не чужими, а мы в мире этом чада Божий — у нас совсем другая жизнь. Приходим мы, имея предназначение Божие, проходим под сенью Его любви (были ли мы в печали или в радости, в болезни или успехе). И уходим мы тоже не в ничто, не в небытие, а уходим в вечность.

И каждый из нас своей молитвой, любовью, верой вносит свой маленький вклад в построение единого Храма — Церкви Христовой, Храма веры, который нельзя разрушить. Земной храм может быть уничтожен, может сгореть, развалиться; тысячи храмов упали и не поднялись вновь, но Храм, который создала не человеческая рука, а сам Господь, сама Церковь Христова неразрушима, ибо о ней сказал Спаситель: «Я создам Церковь Свою на камне, и врата ада не одолеют ее» [38].

Он имел в виду не здания, какие бы ни были они красивые, не храмы с куполами, какие бы ни были они величественные, а тот Храм, который непоколебим и неистребим, — незримую Церковь, воплощающуюся здесь на земле.

И вот, дорогие мои, к нам всем это имеет прямое отношение. Мы должны задать себе вопрос: какой же я камень? что я внесла или внес в эту Церковь Христову? что я могу сделать? Конечно, мы сделать можем мало. Но главный талант у каждого есть — это талант сердца. И когда мы отдаем сердце другому человеку, другим людям, мы отдаем его

Господу, потому что Он сказал: «То, что вы сделали братьям Моим меньшим, вы сделали и Мне» [39].

Итак, труд, служение, любовь, вера — вот наше основание, и тогда мы будем действительно входить в эту невидимую Церковь и ей принадлежать. Будем сограждане святым, как говорит апостол, вместе со святыми, которые телом умерли, но духом пребывают с нами, будем родственниками, близкими, приникшими к Господу, своими Богу через Иисуса Христа, Человека, Брата нашего и Бога нашего, воплотившегося среди нас на земле.

Аминь.

«Светильник тела есть око»

Евангелие от Луки 11:34–36 Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня Церковь нам предлагает чтение из так называемой Нагорной проповеди Спасителя. Этот отрывок начинается словами, которые не всегда понимают. «Светильник тела есть око. Если око твое будет чисто, то и все тело твое будет светло».

Многие спрашивают, что означают эти слова. Почему око — светильник тела, и какое это имеет отношение к нашей душе и к нашей жизни?

Господь здесь сравнивает глаза человека с окном. Если окно чистое, если стекло в нем прозрачное, то солнечный свет легко проникает в дом и дом полон света. Так же и глаз человека. Если он здоровый, если он чистый, хорошо видит, то все, что вокруг человека окружает, проникает в этот глаз, человек ясно все видит! Таким образом, глаз здесь уподобляется светильнику, то есть источнику света.

Но когда Господь говорит о глазе, об оке, Он имеет в виду не только телесные наши очи, а прежде всего — нашу душу.

И действительно, если человек имеет душу затемненную, замутненную грехами, то он именно так и видит все, что его окружает. Когда наступает затмение Солнца, некоторые люди, которые хотят посмотреть на него не мигая, коптят стекло. В закопченном стекле пропадает весь цвет, кроме самого диска Солнца. Иногда душа человека тоже бывает похожа на такое закопченное стекло. На что она ни смотрит, всюду видит темное, черное и злое. Каждый человек вызывает у нее подозрение, раздражение, ненависть, глухие темные чувства, потому что воля этого человека, его сердце, «окна его души» темны!

Человек злобный, циничный, распутный, человек надменный, который не считается с другими, такими же считает и всех окружающих. Ему даже трудно представить, вообразить, что люди могут быть добрые, честные, благожелательные. Нет, он всех меряет по своей мерке. Вот что означают слова Евангелия об оке, которое должно быть чистым.

В одной книге рассказывается притча о том, как сатана однажды сделал такое зеркало, которое человека доброго показывало злым, а человек чистый в нем выглядел замаранным. Все красивое становилось в нем уродливым и безобразным! И вот, бес, радуясь тому, что видит весь мир в искаженном, обезображенном, гнусном виде, все время старался все, что у него было перед глазами, исказить и унизить. Однажды это зеркало разбилось, и его кусочки стали попадать в глаза людям. Это просто старинная сказка, притча. Но она очень глубокая! Она нам, опять–таки, разъясняет слова Спасителя о чистоте нашего ока.

Если вы идете по улице, если вы находитесь в общественном месте, видите незнакомых людей — проверьте себя, какое у вас к ним отношение! Если они вызывают у вас неприязнь, отталкивание, если вы видите в них все уродливое, дурное, значит, ваше око нечисто, значит, твое сердце улавливает только темноту!

В житии одной святой рассказывается, как она, будучи еще юной девушкой, хотела избрать себе монашеский путь жизни. Но в те очень древние времена женских монастырей еще не было. И поэтому она, переодевшись юношей, пришла в пустыню и попросилась в один из монастырей. Ее приняли, и она жила под именем Феодор среди пустынников и отшельников. Она была доброй девушкой, все братья обители ее любили. Но вот нашелся один монах, сердце которого было черным, который сам был как бы прогнившим человеком; в глубине его сердца гнездилось распутство, хотя внешне он выглядел человеком крайне благочестивым и набожным. Он стал подговаривать братию и убеждать их, что юный Феодор пришел в монастырь с недобрыми намерениями, что он человек нечистый и нечестный!

Наконец клевета дошла до того, что этот монах, в сердце которого бес злобы и клеветы все увеличивался и разрастался, обвинил Феодора, что у него в городе есть женщина и ребенок от этой женщины. Поскольку многие были в смятении и смущении, этот монах дошел до того, что подкупил какую–то жалкую, несчастную, бедную женщину, дал ей денег, чтобы она пришла в этот далекий монастырь, неся на руках дитя и уверяя: «Вот Феодор, мой соблазнитель, это его ребенок! Отцы–монахи, воспитывайте его теперь сами!» Бросив ребенка у порога монастыря, женщина, получившая деньги, ушла!

Великий стыд и скорбь воцарились в монастыре; игумен вызвал Феодора и сказал ему: «Так–то ты обманул наше доверие! Мы всегда тебя считали честным и искренне стремящимся к подвижнической жизни юношей. А оказывается, ты только делал вид, что благочестив, а у тебя вот что происходит на стороне. Мы тебя отправим обратно в город, но сначала да будет тебе наказание: ты возьмешь этого ребенка и будешь воспитывать, потому что мать от него отреклась».

Ни слова не сказала эта девушка в свое оправдание и приняла все поношения и оскорбления молча. Она поселилась отдельно от монастыря в жалкой хижине и стала воспитывать этого ребенка. Ну а конец этой истории те из вас, кто читал это житие, знают: когда Феодора умерла, тогда монахи узнали, что они поверили клевете, что это была юная подвижница, поистине святая душа, которая, вслед за Господом, понесла поношение, унижение и великую скорбь.

Спрашивается, откуда явилось это зло?! Оно пришло от завистливого ока человека, от его дурной воли! И мы должны все спросить себя (приходя из храма, мы должны всегда задумываться, вынесли ли мы отсюда что–нибудь нужное и полезное для нашего сердца или нет): как мы смотрим на людей? Как мы относимся к людям? Есть ли в нас доброе расположение к ним? Умеем ли мы прощать их грехи или, напротив, каждая пылинка на брате у нас вырастает в гору? А между тем любой камень, который висит у нас на шее, на собственной шее, кажется нам пылинкой.

Да будет око наше чисто. Ибо «если, — продолжает Господь, — свет, который в тебе, — тьма, то какова же тьма?» [40]

Значит, если то, что мы принимаем за свет в нас, живущих, окажется тьмой, то самая последняя тьма — это овладение дьяволом нашей душой. И тогда уже освободиться от него бывает крайне трудно. Все покрывается как бы черной пеленой, и человек отдалятся и от Бога, и от людей, и теряет себя. Чтобы не было этого, будем постоянно очищать и просветлять око своей души, как заповедал нам Господь. Ему же слава во веки веков.

Аминь.


Сейчас читают про: