double arrow

Глава 189.


""Всю турнирную мудрость вложил я в этот чемпионат",– записал за мной и поместил в свой репортаж "Фантастические рекорды" корреспондент "Комсомольской правды" Б. Базунов и подытожил:– Успех советского атлета ошеломляющ".

Среди множества телеграмм выделялась одна: "Браво! Потрясен. Сделайте шестьсот – мир поставит памятник…" Были с просьбами: "Не уходите с помоста. Просим!" Десятилетия спустя я познакомился с ее автором. Это Виктор Пронь из города Кропоткине.

Меня корят, будто в моих книгах спорт не праздник – слишком мрачновато, очевидны преувеличения, слишком, слишком… Я писал, пишу об испытанном. Выдумывать лишне.

Но если даже допустить преобладание мрачного, трагического, то и оно ведь подчиняется законам прекрасного и по природе своей несет прекрасное. И в нем не меньше созидающей силы, творящей силы. Я не верю в бравурные писания, как и в безнадежность слов.

И конечно же очень многое зависит от прочтения. Есть музыка для пивного зала и пляжа, есть для одиночества дорогих чувств, очищения в чувствах и распрямления… Ведь истинно человеческое – это распрямленность… Попреки за "не ту музыку" неуместны, нужно дать себе отчет в "жажде" – и пойти в свой зал…

Около трехсот лет назад китайский монах с императорской кровью в жилах по прозванью Горькая Тыква (Ши Тао) писал в трактате "Беседы о живописи":

"Небо дает человеку в той мере, в какой он способен воспринять. Дар велик для того, кто владеет великой мудростью. Дар посредствен для того, кто ею не владеет…"

И еще о той же "жажде". Эльза Триоле вспоминала, как поносили Маяковского: в "Клопе" нет ни одного положительного типа!.. Со свойственным ему остроумием Владимир Владимирович отвечал: "Комедия – не "универсальный клей-порошок, клеит и Венеру и ночной горшок". Комедия направлена по одной линии".


Сейчас читают про: