double arrow

Глава 3. Мерлин осторожно поднес ко рту обжигающе горячую чашку кофе


Мерлин осторожно поднес ко рту обжигающе горячую чашку кофе. Оказалось, чем меньше он двигается, тем меньше вероятность того, что стадо разъяренных носорогов возобновит атаку на его мозг.

— Мерлин! — гаркнул Артур из кабинета, и Мерлин подпрыгнул, пролив кофе себе на рубашку. Носорог в правом виске недовольно всхрапнул.

— Господи, ну что еще? — еле слышно простонал Мерлин, рассеянно пытаясь оттереть пятно. Сегодня Артур был еще невыносимей, чем обычно. Мерлин хорошо его изучил и знал, что тот приберегает эту степень раздражительности для особо напряженных столкновений с отцом или для того единственного раза, когда не удалось избежать встречи с Софией из бухгалтерии. В любом случае, Мерлин знал: с нежелательным стрессом Артур расправляется просто — приводит всех вокруг в такое же отчаяние, в каком пребывает сам. Он привык к случавшимся у начальника время от времени вспышкам ярости, но жестокое похмелье существенно сократило его терпение. Мало того, Мерлин все утро ловил на себе странные взгляды Артура. Тот изучал его так внимательно, точно высчитывал, когда он рухнет к нему на стол. Но самое странное заключалось в том, что Артур при разговоре упорно не смотрел ему в глаза.

Вдобавок ко всему, никак не удавалось найти время для утренней чашки кофе.

— Мерлин! — не унимался Артур. — Я тебе плачу не за то, чтобы ты сидел на своей тощей заднице! Еще раз придется тебя позвать, и я вычту это из твоей зарплаты!

Мерлин застонал и побрел в кабинет начальника, выставив перед собой словно щит чашку кофе.

— Да, ваше величество?

Артур снова бросил на него один из этих взглядов, будто бы говорящих: «Я не смотрю!», и Мерлин едва не стукнул его степлером по голове и не крикнул: «Блин, да хватит уже вести себя так загадочно!» Непохоже это на Артура — утаивать причину беспокойства, даже если этой причиной был сам Мерлин. Вообще-то, в таких случаях казалось, что начальник даже рад поведать об этом.

— В следующем месяце состоится собрание компании, и в этом году ты поможешь Моргане его спланировать. Я велю ей дать тебе первый список заданий на эту неделю. Да, и забери из ателье мой новый костюм. И сделай копии писем из входящих. И постарайся, чтобы в этот раз ксерокс не нанес тебе увечье, — Артур ненадолго прекратил бомбардировать его поручениями, и это единственное подсказало Мерлину, что следующие слова ему не понравятся, — и я не смогу пообедать с тобой сегодня.

Мерлин удивленно вскинул голову. Артур ни разу не пропустил обед с ним с тех пор… вообще-то, с тех пор, как они стали обедать вместе. Мерлин нахмурился.

— Что-то не так?

— Разумеется, все так, — отрезал Артур, но он так же упорно не смотрел Мерлину в глаза. Он порылся в папках, устилавших стол, и добавил: — Веришь ли, есть куда более важные дела, чем нянчиться с тобой весь обеденный перерыв. Придется тебе как-нибудь обойтись без меня пару дней.

Мерлин сузил глаза.

— И как только я справлюсь? — сухо ответил он. И, не дожидаясь, пока Артур его отпустит, расправил плечи и пошел к выходу, захватив по пути груду папок и внутренне приготовившись к очередному сражению со своим заклятым врагом — ксероксом.

Мерлин понял, что Артура беспокоит нечто более серьезное, чем обычно, но он постарался выкинуть эти мысли из головы. Он давно уже запомнил: разозлить Артура ничего не стоило, но и остывал он столь же быстро, и лучше дать ему выпустить пар. На это уйдет день или два, но в конце концов все станет как прежде.

***

Место проведения встречи выбирала Моргана. Артур должен был знать, чем это обернется, в ту же минуту, когда послал к ней Мерлина со списком своих вариантов, а она ответила лишь:

— Хватит с нас банкетов. Мы только и делаем, что принимаем гостей. Если еще хоть раз увижу жареного фазана, я за свои действия не отвечаю.

Вместо банкета она предложила великолепный план: провести собрание в «Авалоне», зале аркадных игровых автоматов для великовозрастных «дядь» и «теть», которым внезапно показалось, что нет ничего зазорного в том, чтобы вести себя как малолетние хулиганы.

Артур тут же обвинил Мерлина.

Его помощник, этот отпетый преступник, в настоящую минуту каким-то невероятным образом выигрывал у Гавейна в виртуальный бокс и, судя по радостным выкрикам, наслаждался жизнью. Артура выводило из себя, что даже сквозь шум, царящий вокруг, он различал звенящий смех Мерлина, будто стоял с ним рядом.

Несмотря на то, что Мерлин, как видно, не помнил Ту Самую Ночь, Артур решил немного отдалиться от него. Он не был уверен, была ли Та Самая Ночь ошибкой, вызванной алкоголем и одиночеством, или Мерлин начал испытывать к нему… что-то. В любом случае, даже если Артур и хотел его трахнуть (чего он, разумеется, не хотел), их связь не удастся удержать в рамках ничего не значащих отношений, потому что все, что делал Мерлин, что-нибудь да значило. Он вообще был склонен впадать в крайности.

Артур не видел ничего дурного в том, чтобы переспать по пьяни с коллегой, но он знал, что служебные романы неизбежно заканчиваются крахом. Убедился в этом на собственном горьком опыте с Софией.

Как бы там ни было, Артур готов был признать: это он виноват в том, что их отношения с Мерлином зашли так далеко. Он позволил Моргане убедить себя, что им с помощником не мешало бы подружиться, и не успел он оглянуться, как уже предлагал спасти от голодной смерти уродливых коричневых бабочек и нежно поддразнивал Мерлина, когда тот, не успев как следует проснуться, требовал свой утренний кофе. Если бы их отношения больше напоминали те, которые должны быть между начальником и подчиненным, Артур не оказался бы сейчас в таком затруднительном положении. Единственное решение — отдалиться.

Но Артур даже не думал, что это окажется так трудно. Он привык, что Мерлин все время где-то поблизости. До сей поры он и не подозревал, как часто чувствует постоянное присутствие помощника, пока вдруг не стал подыскивать причины, чтобы держаться от него подальше. Не подозревал он и то, как часто в толпе отыскивает глазами Мерлина, пока усилием воли не стал удерживать себя, чтобы не броситься к нему, и это означало, что теперь он застрял здесь, изо всех сил стараясь не обращать внимание на то, как потерянно себя ощущает, когда Мерлина нет рядом.

Артур смотрел, как помощник на радостях пустился в пляс и хлопнул Гавейна по спине. Тот быстро отошел в сторону, чтобы дать Галахаду возможность сразиться с победителем. Артур еле удержался, чтобы не пойти туда и не вызвать Мерлина на партию в виртуальное фехтование с одной единственной целью — стереть эту идиотскую улыбку с его лица. Чем-чем, а мечом Мерлин не владел совершенно. Даже воображаемым.

Пытаясь отвлечься от посмешища, в которое превратился помощник, Артур вынул свой новый сотовый и попробовал обновить рыночные прогнозы. Новость о том, что «Мерсия Инкорпорэйтэд» присматривает себе компанию для слияния, еще не просочилась в прессу, но Артур знал: как только это случится, рынок сойдет с ума, и ему хотелось оставаться в курсе всех изменений. Но стоило ему залогиниться, как экран как-то странно вспыхнул и погас. Что ж у него за судьба-то такая, а?

Новый телефон стоил уйму денег, но его еще не протестировали, и, как следствие, в нем все еще оставалось несколько крупных багов. Модель была такой новой, что ей еще даже не дали имя, но Артур стал называть сотовый «Мерлином», потому что по большей части тот упрямо отказывался делать то, что от него хотели.

Он яростно тыкал в кнопки, когда его весело поприветствовал знакомый и совсем нежеланный голос:

— Привет, Пеньдрагон.

Артур обернулся и смерил обладателя голоса неприязненным взглядом.

— Какого хрена ты здесь забыл? Это закрытое собрание только для работников «Пендрагон Корпорэйшн».

Ухмылка Уилла показалась Артуру излишне самодовольной. Его подозрения, что злопыхатель что-то задумал, только усилились, когда Уилл ответил:

— Меня пригласил Байярд.

Артур постарался скрыть раздражение. Он пригласил Байярда на собрание в надежде, что это поможет укрепить отношения между их компаниями. Компания Уилла, «Эалдор Энтерпрайз», как и «Пендрагон Корпорэйшн», также рассматривалась «Мерсией Инкорпорэйтэд» в качестве подходящей компании для слияния.

— Очевидно, Байярд оценил мое предложение, что небольшая конкуренция откроет ему глаза на то, каким людям он собирается передать свое детище.

Артур стиснул зубы. Компания Уилла все еще была небольшой, но за последнее время она показала весьма впечатляющее развитие, и, учитывая грязную игру ее президента, Байярд вполне мог передумать, особенно если Уилл попытается сыграть на так называемой моральной стороне дела. Уилл создал «Эалдор Энтерпрайз» на основе высоконравственных деловых отношений, когда его отцу пришлось взять на себя ответственность за небывалый уровень корпоративной коррупции. Разумеется, к «Пендрагон Корпорэйшн» это не имело ни малейшего отношения, но это не помешало Уиллу заклеймить все компании, кроме своей собственной, как эгоистичные и аморальные. Это выводило Артура из себя. Может, некоторые из решений его отца и были несколько спорными, но они всегда принимались ради благополучия компании и людей, работающих там. Артур заводился от любого намека, что и сам он отнюдь не был образцом благородства и честности. Само собой разумеется, что они с Уиллом возненавидели друг друга с первого взгляда.

— Скажи-ка, — вкрадчиво начал Уилл, — почем сегодня душа в «Пендрагон Корпорэйшн», а? Уверен, Байярду до смерти хочется это узнать.

В эту секунду Артуру ужас как захотелось убить одним выстрелом двух весьма раздражающих зайцев и запихнуть свой неисправный телефон Уиллу в глотку. И тут, как раз когда он уверился, что вечер уже не может стать хуже, Артур увидел, как к ним бежит его помощник. И застонал.

— Артур! — вскричал Мерлин. Щеки у него раскраснелись от ребяческого восторга (и, вероятно, от весьма приличной порции выпитого), а на голове царил полнейший хаос. — Артур, тут есть одна игра, ты должен в нее сыграть! Суешь голову в ту штуку с ручками, и вращаешься, как в этой, как ее, орудийной башне, и стреляешь по вражеским гранатометчикам, и они взрываются прямо перед тобой…

— Ты в курсе, что тебе вообще-то не двенадцать лет? — прервал его Артур, но, несмотря на недовольный тон, ему не удалось до конца избавиться от нотки нежности в голосе. — И ты же вроде пацифист.

Мерлин замер на середине довольно интересной комбинации рук и ног, которая, судя по всему, должна была показать, как работает хитроумное устройство. Он моргнул и сказал, надув губы:

— Знаешь, а тебе не помешает иногда просто расслабиться.

— Твоя новая постельная игрушка права, Пеньдрагон. Возможно, стоит вытащить палку из задницы, пока ее не удалили хирургическим путем.

Мерлин вдруг повернулся к Уиллу, словно только сейчас заметил, что в разговоре участвует кто-то третий. Подняв бровь, он в замешательстве переводил взгляд с начальника на Уилла. Артур вздохнул. Очевидно, все же придется их познакомить.

— Уилл, это Мерлин, мой никчемный помощник. Мерлин, это Уилл, мой смертельный враг.

Уилл демонстративно закатил глаза и протянул Мерлину руку для рукопожатия.

— Ключевое слово — «смертельный». Надеюсь, он хотя бы хорошо тебе платит за работу, которую простые смертные обычно делают сами. Хотя даже если и нет, преимущества наверняка все компенсируют.

Артур подавился вином, а Мерлин негодующе зафырчал, как бортовой мотор. Интересно, не поздновато ли уже предупредить его, что Уилл привык действовать людям на нервы, озвучивая самые возмутительные и нелепые предположения, которые только могут взбрести ему в голову.

— Чего? — еле выдавил Мерлин, и Артур сомневался, что вновь вспыхнувший румянец у него на скулах и на сей раз вызвала щедрая порция алкоголя. — Да я не… Да я никогда… Все совсем не так!

Тут Артур наконец перестал кашлять и добавил:

— Ты думаешь, я — с Мерлином?! Совсем рехнулся?

Уилл пожал плечами.

— Никогда не считал тебя снобом.

Может, у Артура и сохранились весьма смутные воспоминания об одной попойке в Оксфорде, на которой они с Уиллом впервые встретились. (И, возможно, немного полапали друг дружку, а потом с его челюстью соприкоснулся на удивление крепкий кулак. Было больно.) Но он всегда старался не копаться слишком глубоко в событиях той злополучной ночи. Откашлявшись, Артур надменно ответил:

— Однажды я уже допустил промашку, когда связался с придурком, у которого было больше идеалов, чем мозгов. Больше я такой ошибки не сделаю.

После нескольких секунд напряженной тишины Уилл повернулся к Мерлину и невозмутимо спросил:

— Скажи честно, ты просто не спишь с ним, пока он не поднимет тебе зарплату?

Мерлин, к удивлению Артура, выглядел так, словно еще чуть-чуть, и он убьет целую корзину ни в чем не повинных котят.

— Прямо сейчас во всем мире не хватит денег, чтобы поставить меня перед вами обоими на колени, ублюдки, — и с этими словами он рванул к бару. Артуру очень хотелось пойти за ним, то ли для того, чтобы не дать Мерлину напиться — ведь для этого хватило бы и двух бокалов, то ли для того, чтобы выяснить, почему тот так расстроился.

Но тогда больше нельзя будет придерживаться плана — держаться от помощника подальше, так что он просто стиснул зубы и не сдвинулся с места.

Стоящий рядом Уилл жизнерадостно сказал:

— Он мне нравится. Ты еще не успел погубить его душу. — Он не отрывал от Мерлина глаз, задумчиво наблюдая, как тот идет сквозь толпу. — И задница просто отпад. Ясно, почему ты его нанял.

Артур стиснул зубы так, что едва не раскрошил их, и процедил:

— Отвали, Уилл. Пока я не приказал охране вышвырнуть тебя отсюда.

Лучший способ отвлечься на остаток вечера, решил Артур, — это делать свою работу, развлекать Байярда. Тот весь вечер казался на удивление сговорчивым, хотя, возможно, такое расположение духа вызвала скорее бесплатная выпивка, которая текла здесь рекой, чем слова Артура о преимуществах будущего слияния.

Артур полностью сосредоточился на выполнении долга перед компанией, когда к нему подошла Моргана. Она улыбалась, но в глазах ее застыла тревога. Тихим голосом, чтобы ее услышал только Артур, она произнесла:

— У нас тут небольшая проблема.

Лишь с одной единственной проблемой Моргана пошла бы к нему, и Артур вдруг понял, что не видел Мерлина последние полчаса. Не то чтобы он за ним присматривал, вот еще. Артур мужественно не стал закатывать глаза и так же тихо ответил:

— Боже милостивый, во что он вляпался на этот раз?

Моргана молча показала глазами куда-то, и Артур проследил за ее взглядом. Он легко нашел в толпе Мерлина, тот играл в какую-то странную игру с кем-то, кого Артур никак не мог разглядеть в тусклом оранжевом свете аркад. Помощник топал ногами, прыгал и размахивал руками, будто пытался взлететь, но, не считая этого, с ним все было нормально. Так про какую же проблему говорила Моргана? Если она хотела, чтобы Артур спас Мерлина от публичного позора, она, по всей видимости, не понимала, что с его помощником такое случается чуть ли не каждый день.

Артур раздумывал, не сказать ли Моргане, чтобы отвалила, и позволить Мерлину выставить себя идиотом, но тут помощник изобразил какое-то суперсложное движение, сделал шаг назад и едва не свалился с подиума. Человек, стоящий рядом с ним, выбросил руку вперед и обхватил Мерлина за пояс. Облегчение от того, что с помощником ничего не случилось, быстро сменилось кровожадным порывом оторвать негаданному спасителю руки. Потом этот нахал повернулся, и Артур увидел, что это Уилл. Он улыбался Мерлину и даже и не думал убирать свою чертову руку. Гнев Артура быстро переместился с позиции «оторвать руку» на позицию «убить».

Он извинился перед Байярдом, сославшись на срочное дело, и помчался в другой конец зала, чтобы разобраться со всей этой хренью, которую затеял Уилл.

Приблизившись, Артур понял, что Мерлин напился так, что едва мог стоять прямо, не говоря уже о том, чтобы прыгать по платформам словно огромная долговязая птица, которую хватил удар.

— Ты что тут творишь, мать твою?

— Артур! — вскричал Мерлин, и по всему было видно, что он рад его видеть, несмотря на то, что всего час назад в ярости умчался прочь.

Артур положил руки на пояс и на секунду с беспокойством почувствовал себя строгим родителем.

— Спускайся, Мерлин. Я отвезу тебя домой.

Уилл осклабился.

— Он тебе не собачка. Не думай, что можешь ему приказывать, и не жди, что он послушается.

— А ты не лезь, — предупредил его Артур.

Мерлин перегнулся через перила и очень серьезно сказал:

— Артур, не надо так с Уиллом. Он вовсе не так плох, как кажется. Вообще-то, даже немного похож на тебя.

Пока Артур пытался сообразить, сделали ли ему комплимент, или наоборот, оскорбили, или немножко и того, и другого, начался новый раунд. Мерлин издал радостный вопль и уже совсем было собрался снова скакать по платформам, как прыгающий боб в бутылке текилы, когда Артур решил, что с него достаточно. Он протянул руку, чтобы схватить помощника за запястье, но, как выяснилось, явно недооценил уровень неуклюжести, которого тот мог достичь. Мерлин запутался в собственных ногах и полетел с подиума прямо Артуру в руки.

Какое-то время Мерлин не двигался, и вид у него был такой, словно он пытался сообразить, где верх, а где низ. Для Артура же мысль о том, что он обнимает Мерлина, оказалась слишком сильным потрясением, и он тоже замер на месте. Положение должно было быть ужасно неловким — оно и было неловким — и в то же время довольно… приятным. Артур чувствовал сквозь ткань рубашки жар чужого тела. Он прижал ладони чуть сильнее, спрашивая себя, не голодает ли Мерлин на этой своей нелепой вегетарианской диете. Лицо Мерлина зависло в нескольких сантиметрах от его собственного, и Артур смотрел, как проясняется его взгляд. Потом помощник озадаченно сдвинул брови и стиснул руки у него на плечах.

— Артур, в чем…

Артур резко его отпустил и сделал шаг назад, и, хоть у него и в мыслях не было отпихивать Мерлина, тот качнулся назад, врезавшись в Моргану, и приземлился бы на пол, если бы та вовремя не обхватила его одной рукой. При этом «Космо», который она держала в другой руке, пролился на ее новые туфли, но Артур не почувствовал себя виноватым, несмотря на убийственный взгляд, которым она его наградила.

Брезгливо разглаживая невидимые морщинки в том месте, где к нему прижимался Мерлин, Артур насмешливо произнес:

— Я в курсе, что координация у тебя хреновая, но у тебя что, вообще нет никаких талантов?

Мерлин выпрямился, не без помощи Морганы, и на скулах у него расцвел румянец.

— Давай посмотрим… Во мне нет грубости или там бесчувственности.

— Значит, талантов у тебя нет, — невозмутимо заключил Артур.

— Да есть у меня все! — запротестовал Мерлин. — Я умею… Я умею завязывать в узел черенок от вишни! — он выхватил так кстати подвернувшуюся вишенку из бокала Морганы и засунул себе в рот, очевидно, желая продемонстрировать свое мастерство. Артур запоздало вспомнил, куда завел их тот разговор о талантах Мерлина, и решил, что настало время увести его отсюда, пока события не вышли из-под контроля.

Он снова схватил Мерлина за руку, наверняка оставляя синяки, и поволок к выходу.

— Ладно, на сегодня все, мы уходим.

— Да ты и в самом деле дикарь! Может, я и считал тебя заносчивой задницей, но никогда не думал, что ты способен тащить кого-то силой, тем более, если этот кто-то слишком пьян, чтобы сказать «нет».

Артур бросил на Уилла неверящий взгляд. О чем это он? Он что, правда подумал, что Артур покушается на честь Мерлина?

— Иди играй дальше. Может, в следующий раз найдешь себе соперника посильнее.

— Думаешь, сможешь лучше?

Артур поднял бровь. Он это что, серьезно? Это ж игра для маленьких девочек.

— Я это знаю.

— Докажи, — тут же потребовал Уилл.

Артур даже не заметил, что возле них собралась толпа, пока все вдруг не притихли. Никто, ни один человек в мире не бросал Артуру Пендрагону вызов, если только у него не было какого-нибудь необдуманно смелого предсмертного желания.

Артур сузил глаза, прислонил Мерлина к стене и поднялся на подиум. В толпе взволнованно загалдели.

— Ну давай, гад, начинай.

Улыбка Уилла была просто невыносимо самодовольной.

— На словах ты, конечно, храбрый. Ты вообще играл в эту игру хоть раз?

Голос Артура прямо-таки источал презрение:

— Хочешь верь, хочешь нет, но у некоторых из нас есть куда более важные дела, чем рассиживаться тут и играть в детскую игру.

Невероятно, но ухмылка Уилла стала еще шире (хотя, казалось бы, куда уж еще?).

— Ну, ладно. Начнем с чего-нибудь попроще.

Мерлин играл на стандартном уровне, и Артур, скрепя сердце, согласился его не менять.

— Ну, держись, — бросил Артур, и они начали.

Игра оказалась легче легкого. Движения постоянно повторялись и легко угадывались, а учитывая, что Артур полжизни провел на уроках фехтования, он влился в ритм музыки так же, как и в ритм выпада и защиты. Он сбивался и пропускал удары, лишь когда проверял счет Уилла. Главная же трудность заключалась в том, чтобы не слишком явно выказывать пренебрежение к простоте игры. Но когда на экранах высветились результаты, у Артура, как и у всех зевак вокруг, отвисла челюсть.

— Я проиграл?!

— Подделать результаты нельзя, — добродушно сказал Уилл, хлопнув его по плечу. — Надеюсь, тебе нравится вкус поражения, Пеньдрагон. Лучше тебе к нему привыкнуть. А сейчас извини… — он замолчал и скользнул взглядом Артуру за плечо. Тот развернулся и увидел Мерлина, который все еще дулся там, где Артур его оставил. Когда он повернулся обратно к Уиллу, тот разглядывал Мерлина словно выигрыш, который вот-вот упадет ему прямо в руки.

Артура обуяло внезапное желание треснуть соперника по хорёчьей морде и заорать: «Держись от него подальше, мать твою!» И, когда Уилл уже собрался спуститься с подиума, Артур вцепился в него мертвой хваткой и прорычал:

— Это была всего лишь разминка. Давай сыграем еще, на этот раз по-настоящему.

Уилл слегка поморщился от боли, слишком уж сильно пальцы Артура впивались ему в плечо, но ухмылка по-прежнему красовалась у него на лице.

— Я, конечно, не против еще раз вытереть тобой пол, но…

— На этот раз тебе не удастся, — пообещал Артур, в высшей степени серьезно. Теперь, когда он знает, что на кону, он не проиграет. Может, сам он и не хотел Мерлина, но будь он проклят, если позволит этому льстивому засранцу облапать его помощника своими грязными ручищами.

Артур ухмыльнулся, оскалив зубы.

— Победитель получает все.

Решимость Уилла заметно поколебалась. Артур усилил хватку. Если тот сейчас пойдет на попятный, то заклеймит себя трусом, и Артур потеряет остатки невольного уважения, которые испытывал к нему как к бизнесмену. Секунду спустя Уилл вскинул подбородок, что, по-видимому, должно было означать, что он в игре, и процедил:

— Ну ладно. Давай сыграем.

Сперва они переустановили уровни. Артур поднял свой до «Сложного». Уилл насупился и последовал его примеру. Артур немного помедлил, поднял бровь и перешел на «Маньяка». Толпа затаила дыхание — одну напряженную секунду Уилл держал руку над панелью управления, но потом все-таки вернул ее на прежнее место. Толпа дружно выдохнула, то ли от облегчения, то ли от разочарования, Артур не мог сказать точно. Он был слишком занят тем, что праздновал хоть и небольшую, но все же победу.

На сей раз Артур не зевал. Он не отрывал глаз от экрана. Поединок начался довольно легко, но всего несколько секунд спустя Артур понял, что это всего лишь разминка. С работой ног у него всегда был полный порядок, но здесь это не играло особой роли. Обычно спарринг-партнеру время от времени требовалась передышка, хотя бы на несколько секунд. Тут же ноги Артура не знали ни минуты покоя, порой движения были столь причудливы, что приходилось изгибаться весьма странным образом, чтобы успеть за виртуальным соперником. Он рассекал руками воздух, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, и вдруг понял, отчего полчаса назад Мерлин так напоминал свихнувшуюся мельницу. На лбу у него выступила испарина, тонкая струйка пота стекла за воротник. Во время особо сложных маневров в толпе раздавались подбадривающие выкрики, но он не отвлекался, продолжая наблюдать за тем, как растет его счет. Уилл не мог выиграть. Артур отказывался допустить такую возможность. В голове вспыхнула картинка: рука Уилла лежит у Мерлина на талии, и тот влюбленно ему улыбается. Артур зарычал и набросился на платформы с удвоенной энергией.

Окончание игры почти застало его врасплох. Колени у него дрожали, совсем чуть-чуть, и он схватился за перила. Затем экран снова вспыхнул, показывая результаты, объявляя Артура неоспоримым чемпионом, и он не удержался от победного клича. А потом, приготовившись как следует позлорадствовать, повернулся к Уиллу, но того и след простыл.

Секунду Артур размышлял, не пересмотреть ли свою оценку Уилловой трусости, но когда он взглянул на то место, где оставил Мерлина, тот тоже как сквозь землю провалился. Что-то тут нечисто. Он посмотрел на толпу и сразу же узнал ежик стоящих дыбом волос, а рядом с ним — Уилла, корчащего из себя героя-победителя. Артур пришел в ярость.

Он пронесся мимо Морганы, и толпа буквально расступилась перед ним, словно Красное море, все спотыкались друг о друга, не желая оказаться у него на пути.

— Трус! — взревел Артур и схватил Уилла за шиворот.

— Ну, мне показалось, ты наслаждался жизнью, — в голосе соперника отчетливо послышался сарказм, — я не хотел тебе мешать.

Артур по-прежнему крепко держал его.

— Признай. Я выигрывал, и ты струхнул.

— Да ничего ты не выигрывал! — возмутился Уилл.

— Выигрывал-выигрывал! Мерлин, ты же видел. Давай, скажи ему, что я прав.

Но Мерлин лишь молча таращился на них, с отсутствующим видом жуя внутреннюю сторону щеки.

— Мерлин.

Уилл бросил на него странный взгляд.

— Вообще-то, он сейчас немного занят.

Гнев Артура достиг немыслимых ранее высот.

— Занят?! Ты чего…

Но тут Мерлин вынул изо рта вишневый черенок и гордо его продемонстрировал.

— Видите? Говорил же, умею.

Артур уже приготовился дать волю душившей его ярости, но тут он присмотрелся, и гнев утих, сменившись искренним благоговением.

— Это что, двойной узел? Как ты сумел? Ты же едва на ногах стоишь!

Мерлин широко улыбнулся.

— Я настоящий волшебник!

В голосе Уилла, казалось, восхищения было еще больше, чем в голосе Артура:

— Это… и правда впечатляет.

Даже тупой и слепой едва ли пропустил бы мелькнувший в глазах Уилла расчетливый огонек, но ведь это же Мерлин. Он лишь улыбнулся еще шире и серьезно ответил:

— Спасибо.

Артур схватил Мерлина за руку и бесцеремонно потащил к выходу.

***

Когда двери лифта открылись на последнем этаже, Мерлин висел у Артура на плече, потому что уже не мог стоять без чьей-либо помощи. Моргана, присоединившаяся к ним вскоре после того несчастного случая с «Космо», шла впереди и открыла дверь, пока полубессознательный Мерлин бормотал что-то пренебрежительное об Артуровой заднице.

Артур спихнул помощника на матрац, пожалуй, с куда большей силой, чем следовало, но виноватым он себя не почувствовал. Он сел в изножье кровати и без особых нежностей принялся стаскивать с Мерлина ботинки, сердито ворча:

— Вообще-то, это ты мой помощник, а не наоборот, так почему же это я вечно забочусь о тебе, алкоголик несчастный?

Мерлин не ответил, он уже почти отключился.

— Как думаешь, снять с него одежду? — обманчиво легкомысленным тоном спросила Моргана.

Артур, наполовину стянувший с Мерлина левый ботинок, замер и обернулся. Сестра не сводила с его помощника откровенно оценивающего взгляда. Заметив, что Артур смотрит на нее, она пожала плечами.

— Да я только предложила.

Артур закатил глаза и продолжил стаскивать с Мерлина упорно сопротивляющуюся обувь.

— Хочешь помочь — принеси стакан воды и пару таблеток парацетамола. У меня такое чувство, что утром они ему понадобятся.

Стащив наконец ботинки, он поднял взгляд и увидел, что Мерлин наблюдает за ним неясным безжизненным взглядом. Задумчивое выражение напомнило Артуру, что именно так помощник выглядел перед тем злополучным поцелуем. Артур откашлялся и встал, чтобы достать из шкафа одеяло. Но он все равно чувствовал на себе взгляд Мерлина, словно тот нежно касался его.

— Артур, что со мной не так?

— В данный момент — ты слишком много выпил, — Артур развернул одеяло и накинул его на Мерлина, подоткнув со всех сторон и стараясь не встречаться с ним взглядом. И стараясь не задумываться о том, как близко оказались их лица. Но тут Мерлин протянул руку и обхватил длинными неловкими пальцами его запястье, и план полетел ко всем чертям.

Мерлин серьезно смотрел на него. Темные волосы по-прежнему топорщились в разные стороны и блестели в бледном свете луны, который проникал через окно. «Теперь понятно, — подумал вдруг Артур, — что они все видят в нем и тают от умиления».

— Да нет, я хотел сказать, почему я тебе больше не нравлюсь? — спросил Мерлин, продолжая держать его за руку.

Артур застыл. Он наклонился к Мерлину так близко, что видел, как в полуприкрытых синих глазах отражается лунный свет. Его будто ударили ногой в грудь.

Естественно, именно в этот миг вернулась Моргана. Остановившись на пороге, она переводила взгляд с Артура на Мерлина, и в глазах ее промелькнуло странное сочетание разочарования и жалости. По всему было видно: ее так и подмывало высказать все, что вертелось на языке, но вместо этого, проявив несвойственную ей деликатность, она молча поставила на прикроватный столик стакан и таблетки и тихо вышла из комнаты.

Артур тяжело сглотнул. Как обычно, Мерлин все перепутал. Беда была не в том, что он ему разонравился. Наоборот, Артур начал подозревать, что Мерлин нравится ему слишком сильно.

— Спи давай, — велел он, легко освобождая руку. Глаза у Мерлина уже закрывались, и к тому времени, как Артур повернулся, чтобы прикрыть за собой дверь, он вольготно раскинулся на гигантском матраце.

Артур на секунду прислонился лбом к двери, всего на одно мгновение. Он тяжело вздохнул, повернулся и увидел, что в конце коридора стоит Моргана с каким-то чудным выражением лица.

— Если ты так боишься, что Мерлин уйдет от тебя, отталкивать его — не лучшее решение.

Артур напрягся.

— Не говори глупостей. Опять, что ли, начиталась пародий на любовные романы?

Он попытался обойти ее, но она на удивление сильно вцепилась ему в руку. И посмотрела на него со странным блеском в глазах, будто бы говорившим, что она видит гораздо больше, чем можно было предположить.

— Нельзя беречь себя вечно, Артур. Сердце твое никуда не денется, как бы сильно ты ни старался его спрятать.

Артур высвободился и вне себя от злости прошагал к своей спальне.

— Хоть раз в жизни, Моргана, не лезь не в свое дело, — прикрикнул он на нее. — И закрой за собой дверь.

***

Когда Мерлин узнал, что «Мерсия Инкорпорэйтэд» выбрала для слияния компанию Уилла, он понял, что Артур будет рвать и метать. Большую часть дня он вел себя тише воды, ниже травы, но когда из кабинета начальника чуть ли не в слезах выбежал милый стажер, который подарил ему на день рождения вегетарианские пирожные с орехами, он решил, что с него довольно. Зайдя к Артуру в кабинет, Мерлин смерил его рассерженным взглядом.

— Ты что, физически не способен вести себя, как нормальный человек?

Артур встретился с ним глазами.

— Не смей так со мной разговаривать. Я твой начальник, и хорошо бы тебе это запомнить.

Мерлин расстроенно всплеснул руками.

— Да я всегда так с тобой разговариваю. Раньше тебе было все равно.

— Что ж, тут я, видно, ошибся, — ответил Артур своим самым высокомерным тоном. — Я слишком тебе потакал. И если бы не переживал так, что ты выставишь себя идиотом, мне бы не пришлось оставить Байярда, чтобы проверить, не утопил ли ты себя в вине.

Мерлин сообразил, что к чему, только несколько секунд спустя.

— Погоди, ты что, хочешь сказать, это я во всем виноват?

Вид у Артура стал совсем озверевший.

— Учитывая, что я что-то не припомню, чтобы тащил на тридцатый этаж еще чью-то задницу, то да, я говорю о тебе! — будь на месте Артура кто-нибудь другой, Мерлин отшатнулся бы от искреннего слепящего гнева, отразившегося в его глазах. — Может, в следующий раз я просто позволю твоему лучшему другу Уиллу позаботиться о тебе.

Лицо Мерлина исказилось от недоверия. Это правда, несмотря на неудачное знакомство, они на удивление хорошо поладили, и после того, как Уилл извинился, Мерлин даже разоткровенничался и поведал ему о своей волонтерской работе, что произвело на нового знакомого должное впечатление. И если Мерлин с удовольствием внимал редким комплиментам, то лишь потому, что ему этого очень недоставало в последнее время.

— Не такая уж и плохая мысль, — ответил Мерлин обманчиво спокойным тоном. — Наверное, это здорово — поработать с кем-то, кто не считает, что я гожусь лишь на то, чтобы чистить твои чертовы ботинки!

Артур стиснул зубы.

— Я запрещаю тебе общаться с этим подонком. Я не позволю, чтобы мой помощник предал компанию и присоединился к нашему врагу.

— Подожди, так значит, теперь ты будешь указывать мне, с кем дружить?

Видно было, что Артура так и подмывало добавить что-то еще, но он просто вернулся к разложенным на столе папкам и сказал ровным тоном:

— Выметайся отсюда, Мерлин. У некоторых из нас, вообще-то, и дела есть.

— Артур…

— Я сказал, убирайся!

Мерлин проглотил рвущие на волю слова и вышел, хлопнув дверью.

***

— Гвен, ты не понимаешь. Он невыносим! И с каждым днем все хуже и хуже!

— Да перестань, Мерлин. Не верю я, что он настолько плох. Он же согласился тогда оставить участок земли нетронутым, — донесся до него из примерочной кабинки приглушенный голос Гвен.

— Ну это да. Но только после того, как швырнул меня в озеро. Но не в этом дело. А в том, что в последнее время он еще несноснее, чем обычно, и я ума не приложу, почему. Мне только и хватает выдержки, чтобы не ткнуть его ручкой в глаз!

— А я думаю, он тебе нравится, — сказала она и хмуро прибавила, тихо, но не так, чтобы Мерлин не услышал: — хоть ты и жалуешься на него все время.

— Он мне не нравится, — с жаром возразил Мерлин. — И если я жалуюсь, так это потому, что он самый самонадеянный и эгоистичный полудурок на свете!

— Мне кажется, леди слишком громко протестует, — мелодично пропела Гвен из-за двери.

Мерлин надеялся, что даже не видя его, она почувствовала раздражение, которое он вложил в свой сердитый взгляд.

— Знаешь, у тебя отвратительно веселое настроение с тех пор, как вы с Лансом обручились, — и если слова прозвучали чуть резче, чем хотелось, Мерлин сомневался, что Гвен это заметила.

— Слушай, может… может, тебе просто нужно немножко подождать, — продолжила она мягко. — Со временем он успокоится.

Мерлин недовольно скривился.

— Гвен, да не влюб… — он замолчал, не находя в себе сил сказать: «Да не влюблен я в своего самодовольного придурка-босса!» Знал же, что это неправда.

Гвен высунулась из-за двери, мило улыбаясь, точно умела читать мысли.

— Нет, влюблен. И не волнуйся, в конце концов все образуется. Вот увидишь.

Мерлин вопросительно изогнул бровь. В последнее время она и правда была просто неприлично счастлива.

— Так же, как у тебя с Лансом?

Улыбка Гвен стала немного робкой, и она снова спряталась за дверью.

— Ну… нет, не совсем… — пробормотала она.

— Гвен? — с любопытством и в то же время немного обеспокоенно позвал он. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Ну, понимаешь, дело в том… Вообще-то, это мне пришлось заговорить о свадьбе. Не то чтобы я думала, что сам он этого не сделает или не хочет, потому что он хотел, это было видно, но он все время отвлекался: то полетит на Борнео, чтобы спасти карликовых слонов, то в Западную Африку, чтобы охранять странный цветок, похожий на четырехметровый член, или еще что-нибудь в этом духе, и я просто… Если бы я не сделала предложение сама, я бы прождала целую вечность, — по голосу Гвен Мерлин понял, что та смущенно улыбается. — Так что, может, тебе стоит последовать моему примеру.

Дверь распахнулась, и Мерлин наконец увидел Гвен в белом подвенечном платье без рукавов. Все слова мигом вылетели у него из головы. Подруга немного поправила юбки и спросила:

— Как я выгляжу?

Мерлин смотрел во все глаза. Она нервничала, чуть дрожала от страха и была безумно, безгранично счастлива. Она вся светилась.

— О Гвен. Ты прекрасна, — и впервые с того телефонного звонка он не почувствовал ни малейшего укола жалости к себе, отравляющей его счастье за друзей. Мерлин сказал это искренне, от всего сердца.

Гвен улыбнулась и взяла его руку в свои.

— Если бы я тогда не сделала первый шаг, я бы, наверное, все еще ждала, когда же Ланс наконец решится. Может… может, и Артура нужно лишь немножко подтолкнуть?

Мерлин улыбнулся и пожал ей руку. Только Гвен стала бы выслушивать, как он ноет и ноет о своих нескончаемых бедах, в то время как она, вообще-то, должна была без остатка посвятить себя собственному счастью.

— Послушай, Гвен, ты прости, что я был таким хамом последнее время. Мало кто терпел бы меня так, как ты, и… просто спасибо. Ты замечательный друг.

Гвен слегка порозовела от смущения и широко улыбнулась.

— Ну, ты все еще моя подружка невесты. Посмотрим, скажешь ли ты то же самое, когда увидишь платье, которое я выбрала для тебя.

Мерлин расхохотался, но в лице Гвен появилось нечто такое, отчего он вдруг сильно забеспокоился.

— Погоди-ка, это же была шутка, да? Ты пошутила.

Когда Гвен повернулась и закрыла дверь в примерочную кабинку, у Мерлина округлились глаза.

— О боже. Пожалуйста, скажи, что ты пошутила.

***

Мерлин хотел последовать совету Гвен. Правда хотел, но это оказалось нелегко — сказать: «Артур, ты меня бесишь, но, похоже, я в тебя влюбился», когда предмет его нежных чувств распинался о том, почему не удалось как следует выстирать его носки. Артура кидало в крайности. Бывали времена, когда он гонял его с поручениями по всему городу, и Мерлин кое-как находил время, чтобы поспать и поесть, не говоря уже о том, чтобы начать самый трудный разговор в своей жизни с самым трудным человеком на свете. А иногда Мерлин чувствовал себя словно на коротком поводке, и это было едва ли не хуже, потому что тогда он еле успевал вздохнуть, как Артур приказывал что-то еще.

Мерлин пытался быть терпеливым, но за последний месяц они так не выкроили время для кофе, а не обедали вместе и того дольше. Со временем Мерлин просто перестал спрашивать.

Он надеялся, что Гвен права, и все будет хорошо. Но когда позвонил Уилл и предложил встретиться, чтобы обсудить одно дело, Мерлин был слишком одинок, измучен и на грани отчаяния. И он согласился.

***

Мерлин крепко усвоил урок (ну, почти) и заказал всего одну пинту за вечер. Он выдул уже три четверти и был навеселе, когда Уилл наконец заговорил о деле. А именно: предложил Мерлину работу в «Эалдор Энтерпрайз».

Когда Мерлин подобрал челюсть с пола и оправился от удивления настолько, чтобы говорить, он неуверенно сказал:

— Но у меня уже есть работа.

Уилл презрительно фыркнул.

— Не сомневаюсь, что это очень круто — бегать с кучей поручений для Артура, чтоб его, Пеньдрагона, но в «Эалдоре» ты будешь работать с инженерами-строителями, проверять, чтобы их проекты как можно меньше вредили окружающей среде. Только не говори мне, что ты скорее предпочтешь прислуживать какому-то богатому избалованному засранцу.

Мерлин честно не знал, что на это ответить, и промолчал. Уилл вздохнул.

— Послушай, Мерлин, я знаю, все это немного неожиданно для тебя, но я много думал о том, что ты сказал мне тогда об ответственности перед окружающей средой, и мне кажется, в чем-то ты прав. А еще — что у тебя как раз тот взгляд на мир, который понадобится мне — «Эалдору» — чтобы все заработало как надо.

Мерлин попытался уразуметь, что Уилл ему сказал. Такая возможность выпадает только раз в жизни, но стоило подумать, что ради этого придется оставить Артура, как предложение Уилла показалось гораздо менее заманчивым. Мерлин спросил себя, почему он чувствует такую преданность к человеку, который за эти дни едва взглянул на него, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ним по-человечески. Надеясь отвлечь Уилла и удовлетворить собственное любопытство, Мерлин спросил:

— А что ты имеешь против Артура?

Уилл уставился хмурым взглядом на барную стойку.

— Я знаю его. Имел дело с такими, как он. Все, что его заботит, — это он сам и его карьера, и плевать, кого придется раздавить ради этого.

— Артур не такой. Мы с ним… друзья, — Мерлин нахмурился. С каждым днем он все больше сомневался в этом.

И тут Уилл озвучил мысли, в которых он не решался признаться даже самому себе:

— Это ты сейчас так думаешь. Но ты сам скоро убедишься. Он, не задумываясь, бросит тебя на растерзание волкам, если увидит в этом выгоду.

Повисло угрюмое молчание, и немного погодя Уилл осторожно продолжил:

— Сколько бы он тебе не платил, я предложу больше.

Мерлин тихо ответил:

— Дело не в деньгах, Уилл.

Тот звякнул бокалом о стойку, чуть сильнее, чем следовало.

— Тогда в чем?

Мерлин вздохнул. Как объяснить Уиллу то, что он не мог объяснить даже самому себе? Даже в хорошие дни он чувствовал себя жалким и измученным, но потом Артур смотрел на него, смеясь на какой-нибудь шуткой, понятной только им двоим, и Мерлин думал: «Вот оно. То место, где я должен быть». Вот только он уже забыл, когда Артур улыбался ему в последний раз. Глубоко вздохнув, Мерлин сказал:

— Я доверяю Артуру. Я верю в него. Он прекрасный человек, хоть по виду и не скажешь.

Уилл допил вино и мрачно произнес:

— Это — твоя возможность проявить наконец себя. Просто… подумай, ладно?

Мерлин долго смотрел ему в глаза и в конце концов неохотно кивнул.

Он почти ненавидел себя за то, что всерьез об этом задумывается, но даже две недели спустя он так и не сказал Уиллу «нет».

***

Мерлин выпрыгнул из такси, бросил водителю несколько банкнот и помчался в отель, вопя в телефон:

— Артур, черт тебя дери, возьми трубку! Я знаю, телефон у тебя полное дерьмо, но если ты не отвечаешь, потому что лежишь без сознания, и тебя придавило чем-то тяжелым, на кой черт ты позвонил мне, а не в скорую? Держись, я… я здесь, я… вот блин, — Мерлин захлопнул телефон, перестав надеяться, что Артур когда-нибудь ответит.

Лифт еле полз, и к тому времени, как Мерлин добрался до тридцатого этажа, его беспокойство взлетело до небес. В голове беспрестанно вспыхивали картинки, каждая хуже предыдущей. Как раз когда он представил себе Артура, истекающего кровью на ненавистном персидском ковре, двери лифта открылись, и Мерлин понял, что не дышал последние десять этажей.

Когда он ворвался в квартиру, то обнаружил Артура вовсе не в луже собственной крови, а лежащим лицом вниз на кушетке, пока Грета, массажистка, разминала его напряженные мышцы. Страх Мерлина в мгновение ока сменился яростью.

— Бог мой, Артур, надеюсь, ты парализован или умираешь от какой-нибудь неизвестной болезни, или клянусь, я тебя…

Его шумную тираду прервал вкрадчивый голос Артура:

— Грета, кажется, у меня заноза в заднице.

Мерлин вышел из себя.

— Я думал, ты при смерти, кретин! — на одно мгновение Мерлин всерьез задумался, что будет, если претворить эти слова в жизнь.

Грета, видимо, сочла убийственное выражение его лица сигналом к тому, что стоит убраться отсюда подобру-поздорову, и выбежала из квартиры, словно спасаясь от чумы. Что, на взгляд Мерлина, не было таким уж преувеличением.

— С чего ты это взял? — спросил Артур, в первый раз за это время взглянув на него. — И что это на тебе?

Мерлин посмотрел на свою ярко-розовую рубашку и черный смокинг и понял, что бежал через весь город, похожий на неуклюжего детеныша пингвина. Это разозлило его еще больше.

— Я был подружкой невесты, ясно? И только попробуй сказать что-нибудь, потому что ты сам в одном полотенце и написал, что я нужен тебе прямо сейчас, а потом ты не брал трубку, и я подумал: «Артур же не станет беспокоить меня во время свадьбы Гвен и Ланса, если только это не что-нибудь срочное. Он, конечно, поганец, но не настолько!» Похоже, я ошибся! — к концу речи он так раскраснелся от злости, что мог бы поклясться: еще немного — и из ушей повалит пар.

Артур только молча глядел на него и одной рукой придерживал полотенце, опасно низко висящее на бедрах. Грудь у него была покрыта золотистыми волосками и… черт, Мерлину ужасно не везло в жизни — ведь по идее если он и хотел наброситься на Артура сейчас, то только для того, чтобы вытрясти из него всю душу.

— Ты ушел со свадьбы? Какого хрена ты это сделал?

Мерлин сжал кулаки и очень медленно процедил сквозь зубы:

— Артур, зачем ты мне позвонил?

Тот, видимо, не почувствовал, что ступает на тонкий лед, и ответил просто:

— Хотел, чтобы ты взглянул на мою речь и вставил несколько пунктов об охране окружающей среды, про которые ты мне талдычил с самой первой нашей встречи. И нужно приготовить мой рыцарский костюм для приема, который вы с Морганой планируете. Тебе, разумеется, тоже понадобится какая-нибудь одежда. Что-нибудь такое… что носили слуги.

— Господи боже, Артур. А это не могло подождать? Прием через две недели! Ты совсем неспособен сам о себе позаботиться?

Артур закатил глаза, и его очевидное пренебрежение словно бритвой прошлось по и так уже натянутым нервам Мерлина.

— Если ты забыл, как раз в этом и состоит твоя работа — заботиться о моих потребностях.

В груди что-то оборвалось, и Мерлин словно со стороны услышал собственный голос:

— Уже нет.

Артур непонимающе сдвинул брови.

— Что?

Мерлин глубоко вздохнул.

— Я увольняюсь, — сказал он и испытал прилив гордости, ведь его голос дрожал совсем чуть-чуть. — Я согласился на эту работу только потому, что должен был уговорить тебя сохранить часть земли нетронутой. Я этого добился, моя задача выполнена. Я не могу здесь больше работать.

Артур по-прежнему смотрел на Мерлина, словно тот вдруг принялся ходить колесом по всей комнате, признаваясь в любви к мясу и крупным нефтяным компаниям.

— Ты это серьезно?

— Более чем, — ответил Мерлин, с удивлением обнаружив, что это правда. — Считай это моим заявлением об уходе.

Артур долго таращился на него, приоткрыв рот, а потом резко его закрыл и нахмурился.

— Нет.

Теперь настала очередь Мерлина прийти в замешательство.

— Нет?

— Нет! Я запрещаю тебе увольняться, — отрезал Артур, властно вскидывая подбородок, будто мог приказать ему остаться. В глазах Мерлина снова вспыхнуло негодование. — Тебе некуда идти, квалификации у тебя нет, да никому и в голову не придет нанять тебя! Тебе чертовски повезло, что тебя сюда взяли. Вряд ли бы ты смог указать в резюме «спасаю от встречного движения»!

Не успев как следует об этом подумать, Мерлин выпалил:

— Мне уже предложили работу.

Казалось, эта новость поразила Артура даже больше, чем его предыдущее заявление. Голос у него стал таким высоким, что он практически пропищал:

— Чего? Кто?

Мерлин сглотнул и расправил плечи.

— Уилл. Я встречался с ним две недели назад. Он предложил мне поработать у него советником по охране окружающей среды.

Артур рухнул в стоящее поблизости кожаное кресло как подкошенный. Мерлин порадовался про себя, что полотенце осталось у него на бедрах, вряд ли бы он смог продолжать этот разговор с голым Артуром и остаться в своем уме.

— И что ты ему ответил? — удивительно холодным тоном спросил его Артур.

— Сказал, что подумаю, — отозвался Мерлин так же отстраненно. — Хотя теперь я, наверное, знаю ответ.

— Это уж точно, — процедил Артур, сжав руки в кулаки. Он встал, повернулся к Мерлину спиной и пошел в свою комнату. — Завтра утром первое, что ты сделаешь, — скажешь ему «нет», — бросил он, не оборачиваясь.

— Артур…

— Это приказ! — оборвал тот его и хлопнул дверью.

***

Этой ночью Мерлин не ночевал в квартире.

Видок у него, наверное, был еще тот, потому что когда Гвен открыла дверь и обнаружила его на пороге, она только раз взглянула на него и, не говоря ни слова, обняла. Может, это и была их с Лансом первая брачная ночь, но они с готовностью постелили ему в гостевой спальне.

Мерлин еще ни разу в жизни не был так благодарен своим друзьям.

***

Когда Артур зашел к себе в кабинет, там уже сидела Моргана.

— Что, черт тебя дери, ты сделал Мерлину?

— Мать твою, Моргана! — взорвался Артур. — Это что, не может подождать? Я и десяти минут здесь не пробыл!

— Так как Мерлин первым делом сегодня подал Утеру заявление об уходе, десяти минут для меня более чем достаточно, чтобы решить: ты чертов придурок!

Артур развернулся к ней так быстро, что едва не повредил позвоночник.

— Он что? Он не может уволиться! Я ему не позволю!

Моргана скрестила на груди руки и смерила его ледяным взглядом.

— Ну, судя по всему, он решил тебя не спрашивать. Так что позволь спросить: что ты ему сделал?

— Да ничего я ему не делал! — вскричал Артур. — Это он ведет себя по-идиотски! У него не зарплата, а фантастика, и к тому же бесплатное жилье, а он вдруг взял и решил все бросить, просто потому, что я попросил его выполнять свою работу.

— Да нет, ты что-то сделал, — возразила Моргана. — Мерлин неравнодушен к тебе, это видно. Иначе он бы никогда не стал так долго тебя терпеть. И если у тебя работает хотя бы часть мозга, ты сделаешь все, чтобы он передумал.

Артур хотел сказать ей: «Вот еще», но к тому времени, как она ушла, бросив напоследок еще один испепеляющий взгляд, он чувствовал, как ее слова зудят у него под кожей, словно сыпь.

Он будто оказался в одной из серий «Сумеречной Зоны». Мысль о том, что Мерлин уйдет, не укладывалась у него в голове. Артур попытался представить, действительно вообразить свою повседневную жизнь без его назойливого присутствия и просто… не смог.

Он помрачнел. Черт бы его побрал, влез в жизнь Артура и перевернул в ней все с ног на голову. Если бы год назад кто-нибудь сказал бы ему, что он подружится этой бестолочью — своим помощником, он бы рассмеялся этому сумасшедшему прямо в лицо, а потом тут же уволил бы. Но Мерлин стал для него даже больше, чем просто другом. Он стал незаменимым. Очевидно, Артур до последнего вздоха обречен мириться с самым никчемным помощником в истории.

Невероятно, но мысль о том, что всю оставшуюся жизнь Мерлин проведет с ним рядом, почему-то не привела его в ужас.


Сейчас читают про: