double arrow

Значение и сложность проблемы


Придя к заключению, что Иисус был полностью Богом и вполне челове­ком, мы все еще стоим перед большой проблемой: проблемой соотношения между этими двумя природами в одной личности — в Иисусе. Это одна из самых трудных богословских проблем, по своей сложности стоящая в том же ряду, что проблема Троицы и кажущийся парадокс сочетания свободной воли человека со всемогуществом Бога. Это также вопрос величайшей важ­ности. Мы уже указывали, что христология в целом имеет огромное значе­ние потому, что воплощение означает преодоление метафизического, мо­рального и духовного разрыва, разделяющего Бога и человека. Преодоле­ние этой пропасти зависит от единства духовной и человеческой природ в Иисусе Христе. Ибо если Иисус был и Богом, и человеком, но две Его природы оставались разделенными, то разрыв сохраняется, хотя и несколь­ко уменьшившись. Разделение Бога и человека по-прежнему представляет собой непреодоленную трудность. Чтобы подвиг искупления, совершенный на кресте, мог помочь человечеству, он должен быть делом человека Иису­са. Но чтобы он имел ту бесконечную ценность, которая необходима для





, , ,^-v^. v |. i_|lvi ii_i u^ лтп*^-1П /\^fH-IU V 01/

Искупления грехов всех людей в отношении бесконечного и совершенного Бога, он должен быть также делом божественного Христа. Если смерть Спасителя — дело не единого Богочеловека, то результат ее будет недоста­точным либо в одном, либо в другом отношении.

Учение о соединении в Иисусе божественного и человеческого трудно для понимания, поскольку им утверждается сочетание двух природ, обла­дающих взаимоисключающими свойствами. Будучи Божеством, Христос бесконечен и ничем не ограничен в знании, могуществе, присутствии. Раз Он — Бог, Он должен знать все. Раз Он — Бог, Он может совершать все в отношении объектов применения Его силы. Раз Он — Бог, Он может нахо­диться повсюду одновременно. Но, с другой стороны, раз Он был человеком, Он был ограничен в Своем знании. Он не все мог. И, конечно. Он был ограничен, ибо мог находиться в каждый момент лишь в одном месте. Кажется невозможным, чтобы кто-нибудь был одновременно бесконечным и ограниченным.

Вопрос еще более осложняется вследствие относительной скудости того библейского материала, с которым мы могли бы работать. В Библии нет прямых утверждений или формулировок, касающихся соотношения двух природ. Мы вынуждены делать выводы из того, как понимал Себя Сам Иисус, из Его действий и из некоторых текстов дидактического характера.

Учитывая все это, работать нам придется с особой тщательностью. Нам надо будет досконально исследовать каждую из имеющихся формулировок Писания и рассмотреть подходы к решению этого вопроса различными богословами и богословскими направлениями. Здесь историческая лабора­тория богословия будет иметь для нас особенное значение1063.







Сейчас читают про: