double arrow

ЧАСТЬ 1: КАМЕННЫЕ БРАТЬЯ


КНЯЖЕСТВО ПОТЕРЯННЫХ

Повесть о Чудесах и Совпадениях

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ 1: КАМЕННЫЕ БРАТЬЯ 2

ЧАСТЬ 2: ГОНЕЦ И СЕКРЕТЫ КНЯЖЕСТВА 18

ЧАСТЬ 3: ГОРОД И РАВНОВЕСИЕ 37

ЧАСТЬ 4: ЛЮБОВЬ И ОЗЕРО 53

ЧАСТЬ 4,5: ДЕТИ МЕДНОЙ ГОРЫ 70

ЧАСТЬ 5: САМЫЙ ДОЛГИЙ ДЕНЬ В КНЯЖЕСТВЕ 76

ЧАСТЬ 6: ЧТО НАМ СТОИТ ХРАМ ПОСТРОИТЬ 88

ЧАСТЬ 7: НЕВЕСТЫ И ДРАКОН 101

ЭПИЛОГ 107

ЧАСТЬ 1: КАМЕННЫЕ БРАТЬЯ

Москва по-прежнему завораживала. Денис сидел на бетонном заборе и смотрел на неспешный поток машин. Закатные лучи играли отблесками на лобовых стёклах, а гул моторов, если закрыть глаза, напоминал морские волны, накатывающие на берег. День за днём он сидел здесь и наблюдал.

Все они спешат. Торопятся скорее попасть домой. А я слежу за ними.

Денис проводил взглядом пару влюблённых и тут увидел Битого. Он тащил куда-то мальчишку лет четырнадцати. Сволочь.

Быстро спрыгнув вниз, Денис побежал к ним, но они уже скрылись за рыночными складами. Хотя по крикам найти их было не трудно. Денис с разбегу пнул Битого в спину, так что тот пролетел несколько метров и, ударившись об гараж, остался лежать на земле. Другой всё заливался слезами. Денис взял его за плечи и сурово посмотрел в глаза.




- Успокойся! Хватит хныкать. Слышишь? Хватит!

- Я… не бей меня, хорошо, хоро… хорошо, просто не бей меня. Пожалуйста! Всё, я уже успокоился.

Ещё один. Один из сотен. Таких, как я. Что жь, поздравляю!

Тут из-за угла выбежал охранник и сразу перешёл на крик.

- Вы чего, совсем долбанутые? Сказал, быстро убирайтесь отсюда! Совсем оборзели, паршивцы!

- Валерий Григорьевич, это всё Битый! Вот, избивал мальчишку.

- Твой Битый уже потихоньку смотался, а ты ещё здесь.

- Да я просто…

- Ясно, берёшь мальчишку к себе?

- Ага. Если он захочет.

- Ладно, (охранник достал из кармана полтинник) держи, зайдешь в аптеку, а после чтоб и духу твоего не было.

- Спасибо, передавайте привет Зулие.

- Иди уже давай! Передам, конечно.

- Ты сбежал из детдома?

- Как ты узнал?

- Я сказал не плакать!

- Ладно, всё уже.

- Как зовут?

- Витя, а тебя Денис?

Глаза на мокром месте, хаос в голове, знакомая ситуация.

Они стояли среди шумного рынка. К пяти часам, когда заканчивался рабочий день, здесь было не протолкнуться. Открыв дверь аптечного ларька, Денис впустил мальчишку, а затем зашёл и сам.

Лена уже целый год после мединститута работала почти по специальности. Продавцом. Она оторвалась от детектива и стала рассматривать двух беспризорников.

- Тётя Лена, нам перекиси и ваты.

- А как же демидрол?

- Тётя Лена! Вы о чём? Денис, помните?

- Ой, прости меня. Сейчас, чек выбью. Ты извини, я просто устала. Вот, возьми сдачу.

Получив всё необходимое, Денис намочил ватку перекисью и помазал Витьку коленки и разодранную щёку. Тот даже не пикнул.



Значит, уже начал привыкать к боли. Похвально.

- Ну, и что дальше собираешься делать? Зачем сбежал-то?

- За братом младшим. Его куда-то перевели, а мы всегда должны быть вместе. Понимаешь? Папка и мамка пьют, а вдвоём мы не пропадём, и без них справимся.

- Ясно, тогда выбирай. Можешь дальше заниматься поисками, а можешь идти со мной.

- А куда?

- В банду Князя.

- Пойду с тобой, поможете искать брата?

- Ага, если заняться будет нечем. Ладно, пошли, в обиде не останешься.

Вечером резко похолодало. Но в заброшенном цехе десяток беспризорников грелись у костра и ни на что не жаловались. Среди них был и Князь – лидер этой маленькой, но дружной общины.

- Дёня, как парня звать?

- Витьком.

- Ладно, слушай, Виталий, меня внимательно. Всего три запрета: на дурь вроде клея, на пьянство без моего разрешения и на всё остальное, что я не позволю. Понял?

- А курить можно?

- Если есть, что. Ты главное запомни, что теперь ты в дружине Князя. Одни, впрочем как и ты вскоре, просят милостыню; вторые смотрят, где что плохо лежит, ну а кто постарше – подрабатывает, где платят, да помогает младшим. Без разбоев, без проституции, без грязи. В дружине Князя. Понял?

- И что, вы всё соблюдаете?

- Иначе выкидываем к чертям собачьим.

- А мой брат, он…

- Здесь я его не вижу, зато вон там, в углу, лежит твой матрас. Приятных снов, Витёк - шустрый малёк, ха, неплохо!

Полночь. Накрапывал дождь. Денис следил за костром, подкидывая заготовленные ветки, и между делом негромко играл на гитаре какую-то очень печальную мелодию. Одна струна была порвана, но это не особо мешало.



Вскоре к нему подсел Витя, закутанный в драное одеяло. Смотреть на огонь было приятно, это расслабляло, его клонило в сон, но любопытство было сильнее.

- Ты чего не спишь? Утром рано вставать.

- Я хотел спросить про этого, Валерия… Охранника, в общем.

- Всё просто. Он не знал, что подарить торговке цветочного магазина Зулие, как выразить симпатию. Ни, и я помог им понять друг друга. Сейчас они женаты, Зулия ждёт ребёнка, и, кстати, они обещали мне на восемнадцатилетие огромный торт. Как бы не забыть, осталось всего-то несколько недель. Если что, напомнишь мне?

- А у меня уже была днюха зимой. А здесь вы отмечаете праздники?

- Когда можно наесться вдоволь и спокойно уснуть, не боясь замёрзнуть – это и есть праздник, и, поверь, такое случаются не часто.

- А завтра мы поедим?

- А разве хот-дога на рынке было недостаточно? Шучу, конечно, что-нибудь обязательно перекусим. Слушай, это всё? Тебе надо поспать.

- Понял, ухожу, кстати, красиво играешь.

- Как там тебя Князь назвал? Шустрый малёк? Метко.

- Денис! Денис! – Витёк нервно теребил плечо приятеля.

- Что? Я сплю! Сейчас Васька следит за костром, его и мучай.

- Да он тоже спит, а костёр почти догорел. Ты слышишь?

- Что я должен слышать? Погоди-ка…

Денис резко вскочил и погасил ботинком последние языки пламени, затем разбудил тумаком Ваську.

- Блин, я заснул…

- Заткнись! Слишишь?

- (шёпотом) Моторы? Откуда?

- Буди Князя. Я проверю.

Денис аккуратно забрался по балкам на недостроенную крышу и увидел там Витька, который махал ему рукой.

- Смотри, это Чёрный Фургон!

- Что за фигня?

- Мне рассказывал о нём один чел, ещё в детдоме. Он раньше тоже был в банде, пока однажды их убежище не нашли бандиты. Всех, кто сопротивлялся, убили, остальных заставили работать на себя или продали на органы. Он спрятался и чудом спасся, теперь сидит в детдоме сиднем.

- И правильно делает. Смотри, да здесь не один фургон. Блин, это полный звиздец, оставайся здесь и не вылазь. Вот срань.

Из машин начали выходить люди. Аккуратно, стараясь не делать лишнего шума, зная своё дело. А в убежище все уже проснулись и были всревожены.

- Убежать не получится, они окружили завод,- Князь задумчиво смотрел на железный прут, что держал в руках.

- Чёрт, мы не сладим с ними. Что делать?

- Ждать, - Князь недобро поглядел на Дениса и добавил, - ждать смертей.

И уже через минуту после первых выстрелов его железный прут проломил головы двум ублюдкам, пока третий не всадил в Князя полную обойму.

Я не забуду этого никогда.

Денис очулся в кромешной тьме и понял, что его куда-то везут. Причём гонят быстро и по плохой дороге. Этот чёртов фургон подпрыгивает на каждой кочке, как блоха.

Разум Дениса очнулся и заработал наполную. Он вспомнил, что его просто оглушили, даже почти не били. Значит, на органы…

Князь мёртв по-любому. Интересно, удалось ли сбежать Витьку? Денис надеялся, что удалось. Он ведь шустрый малёк. Был…

Чёрт, да откуда такие мысли? Надо успокоиться. Я вроде не связан, уже хорошо, рот тоже свободен, можно закричать. Хотя это врядли поможет, максимум – разозлит их. Боже, накажи этих нелюдей! Прошу тебя! И одари любовью и покоем Князя и всех, кто страдал от этого жестокого мира. Я знаю, Князь был далеко не святой, но он по-своему любил всех нас. А любовь достойна прощения. Я чувствую, что так будет правильно, но судить тебе!

А фургон всё ехал и ехал, совсем не останавливаясь. Даже на минуту. Денис дремал, свернувшись калачиком. В голове проносились странные мысли, воспоминания о родителях и счастливых летних деньках, что они проводили вместе. Теперь оставалось только ждать. Знать бы, чего….

Жуткий вой вырвал Дениса из грёз. Машину резко тряхнуло. Визг тормозов, страшные крики. Крики жертвы и рычание нападающего. Денис хотел молчать до последнего, но не смог сдержаться и тоже закричал от страха. Затем всё затихло. Денис зажал рот ладонью и лежал, не двигаясь. Лежал долго. А потом просто отрубился. Организм решил взять небольшой тайм-аут.

Денис очнулся через несколько минут и понял, что первый раз в жизни упал в обморок. И тут у него ёкнуло сердце – за дверью, похоже, кто-то шептался. Казалось, это был один глухой бас, который при этом разговаривал сам с собой.

- Эй, парень, ты жив?

- Не бойся, Гредень уже ушёл. Наверное, его наслали эти треклятые язычники. Но у Гредня воля слабая, супротив нашей мушка болотная.

- Мирослав, а он нас вообще слышит?

- Он же не глухой вроде. Добромир, как там его звали?

- Денис. Неплохое имя, правда?

- И за что же его в неволе держали?

- Пока водитель ещё был жив, я чувствовал, что он сильно терзался из-за своей работы, постоянно представлял, как мальчонку режут на части.

- Терзался и жал на газ.

- Как знать, он ещё думал о больной дочке, о дорогом лечении и больших деньгах, что ему обещали заплатить.

- Да теперь без отца-то будет дочке легче?

- Мирослав, ты меня не слези. Я же не железный.

- Ну, каменный, и что? Это сильно меняет дело?

- Мирослав, прекрати!

- Хорошо. Добромир, давай ещё.

- Д-е-н-и-и-с!

Что это? Боже, что мне делать?

- Помогите! Люди!

- Вишь, Мирослав, как орёт мальчонка, а ты говорил.

- Не боись, Дёня, всё в порядке! Мы тебя выручим.

- Меня заперли! Откройте дверь!

- Сейчас, сейчас, тут какие-то запоры кривые.

- Откуда вы знаете моё имя? Вы из милиции?

- Да не, мы просто местные, и не слишком довольны тем, что здесь твориться. Эх, ещё денёк, и увезли бы тебя в сторону иноземную. Ещё чуть-чуть осталось. Добомир, ну-ка поднажми!

- Да жму я, жму!

Странные имена, одинаковые голоса, надо быть осторожным…

- Всё, парень, ты свободен, смело открывай свою темницу!

- Что мне делать? Эй! Что мне делать?

Но голоса затихли. Денис попробовал открыть двери кузова, они начали со скрипом поддаваться. Тогда он с силой ударил по ним ногой и от слабости упал. Дверце повезло меньше. Она слетела с петель и упала на дорогу.

В машину, наконец-то, проник свет. Денис зажмурился, прикрыл лицо рукой, но свет всё равно ослепил его. Это длилось всего несколько мгновений, а потом Денис увидел синее-синее небо, удивительно зелёную траву и узкую дорогу, заканчивающуюся уже через несколько метров. Мысль о свободе ослепила его не хуже яркого света, он, озираясь, вылез из фургона и застыл от удивления.

Он стоял посреди зелёных холмов, низины плавно переходили в возвышенности, а высокая трава колебалась под нежным дыханием ветра. На цветках собирали пыльцу пчёлы, а высоко в небе парила какая-то огромная птица. Неужели орёл, выслеживающий добычу?

Дышалось легко и свободно. Но разум снова включился и напомнил Денису, что он, хоть и остался жив, крупно попал. Ладно, разберёмся.

Денис окрикнул своих спасителей, но никто не отозвался. Они говорили о водителе. Денис обошёл машину и увидел его. То, что от него осталось. Лобовое стекло было в трещинах, внутри всё было залито кровью. У водителя не оказалось головы. Максим, к своему удивлению, не почувствовал тошноты. Он ещё помнил о друзьях, которым не удалось пережить лютые морозы, наведавшие столицу всего на неделю, но забравшие с собой половину банды Князя.

Ещё Денис ощутил странное спокойствие. Он понимал, что сейчас ему ничего не угрожает, опасность ушла. Но Гредень, или как там они его называли, вполне может вернуться. Как считаешь?

Надо было что-то делать. И тут Дениса ждало очередное открытие. Это казалось невозможным, но дорога, на которой стоял фургон, тянулась всего на двадцать метров. Не может быть. То же самое, если бы часть пути вырвали и перенсли в чистое поле.

И тут Денис ясно понял,что ему очень страшно. Он боится, потому что не понимает. Потому что сны не бывают такими реальными! А ещё он почувствовал себя очень одиноким. Но страх отступал перед окружающей красотой.

Денис отдышался и еще раз внимательно осмотрел кабину. Нашел сумку водителя. Ничего полезного, разве что бутылка минералки, которая была тут же выпита. А это что? Под машиной обнаружился бумажник. В нём Денис нашёл немного денег (может, пригодятся), но это потом. В глаза сразу бросилась фотография маленькой девочки, она сидела на качелях, к руке был привязан красный шарик, центральный парк в день города, наверное.

Думаю, он часто её рассматривал.

Да ещё сигареты и зажигалка, которые тут же пошли в ход. А может всё ещё не так уж и плохо? Меня ведь кто-то освободил, и этот кто-то должен быть рядом. Я ведь раньше занимался спортивным ориентированием, ещё не всё забыл, кажется.

Денис двинулся в путь, он держал машину как ориентир, осматривая окрестности вокруг. Где-то в далеке намечался лес, солнце стояло на верхушке неба, и эти зелёные просторы завораживали Дениса в сотни раз больше, чем московские высотки. Здесь он казался себе всего лишь травинкой. Которая проживает день за днём, встречая и провожая солнце, а потом навсегда исчезает, оставляя место для себе подобных. Это была пугающая и вместе с тем притягивающая вечность.

А потом он увидел в далеке две крупные и застывшие на месте фигуры. Он махал рукой, кричал, но его не услышали. А, может, и услышали, но не подали вида. Тогда Денис начал осторожно приближаться, пока наконец не разглядел. Улыбка не сходила с его лица. Давно он так не смеялся. Фигуры оказались двумя огромными, в человеческий рост, валунами, которые отбрасывали с вершины холма длинные (несмотря на полдень) тени.

Денис взобрался на склон. Он видел нечто подобное, но лишь по телевизору. Может, здесь, как и Англии, собирались каки-нибудь друиды? Тем более на каждом камне был высечен один и тот же символ, с первого взгляда напоминавший непонятный иероглиф. Или же наскальный рисунок, которому уже слишком много лет, чтобы суметь разобрать его смысл.

Денис прикоснулся к камню рукой. Поверхность оказалась тёплой, и будто живой. От этих камней определённо что-то исходит. Положительная энергия? Что-то в этом роде.Такое чувствуешь сразу.

Денис взобрался на один из камней. Поднялся ветер, зашелестела трава. А ветер пошёл гулять дальше по безграничным просторам. Родина.

- Ну что, хлопцы? Слышал я, будто в Австралии есть ползучие камни. Может, и вы подвезёте меня до ближайшего жилья?

Солнце будто ударило в голову. Денис свалился с камня в сочную траву. И опять услышал знакомое бормотание.

- Добромир, разве я похож на лошадь?

- Ну, это с какой стороны посмотреть.

- Вставай, парень. Ты зачем Мирослава обижаешь?

Боже, опять началось. Помню, мне в детстве часто снились кошмары. Наверное, всё повторяется. Последствия сильнейшего стресса и плохого питания. Принять ли мне правила игры?

- Ну, чего молчишь? Не каждый день с говорящими камнями встречаешься поди? Что думаешь?

Денис поднялся на ноги. Голоса шли не от камней, тени тоже замерли неподвижно. Он огляделся и… сделал выбор.

- Думаю, что вы языческие демоны, которым поклонялись мои древние сородичи! – сказал он и быстро побежал вниз с холма. Споткнулся, упал и поехал вниз на траве.

- Да нет, ты не сравнивай нас с Каином! Это он язычник, наш нерадивый братишка, а мы что? Мы ничего.

Денис смотрел на камни с подножья холма, прикрывая глаза от солнца.

- Камни сами по себе не могут говорить! Только демоны, которые вселились в него!

- Меня зовут Добромир, а второго – Мирослав.

- И что?

Тишина. Ну и что теперь? Демоны или…

- Денис Снегов.

- Хм…

- Что жь, теперь мы знакомы. Иди сюда. Я постараюсь объяснить тебе.

Денис снова взобрался по склону. Всё это напоминало детскую сказку. Вот только лишённый головы водитель совсем не вписывался в сюжет. Ни капельки…

- Возможно мы и не совсем камни, как тебе такое?

- И, может, мы говорим на русском, потому что на нём разговариваешь ты?

- А если мы наполняемся твоими мыслями? Если тебе больше по душе сказка про безобидных говорящих камней?

- Если мы не уничтожили тебя только потому, что твои мысли полны доброты? Значит, так и надо.

- Это вы убили водителя?

- Желание уничтожать не свойственно нам, правда, Мирослав?

- Мы скорее стараемся сохранить мнимое, но всё же равновесие. А Гредень, лучше тебе про него не знать, оказался здесь совсем некстати. И, поверь, нам тоже жаль водителя. В душе он был добрым человеком. Ваш мир, мир людей – это хаос, и потому мы здесь, среди покоя и вольного ветра.

- Ну ты и разговорился, Добромир. Сроду не помню, чтобы ты так красиво говорил.

- Тогда вы внеземной разум?

- Вздор, просто… просто нам очень-очень много лет. Наверное, и людей тогда ещё не было.

- Тогда Ангелы?

- По твоим убеждениям они – прямая противоположность демонам. Это что, какая-то вера?

- Вот моя вера! Вот она…

На солнце сверкал серерянный крест, последний подарок отца. Обычно Денис терял крестики по одному в месяц, но этот был до сих пор с ним.

- По-моему он не язычник, а?

- Это… я не знаю, что это такое. Но я чувствую, а ты?

- Поразительно, но в этом частице металла живёт любовь. Парень, что это?

Ничего не понимаю. Они что, не знают?

- Библия!

- Это фрукт?

- Денис, нам не знакома твоя вера, но знаешь, в оличии от язычников она сдвигает мир в сторону порядка, а не хаоса. Кажется, так.

- И боюсь нам пока ближе равновесие.

- И вы не знаете про Иисуса Христа?

- Мирослав, наверное, мы многое пропустили за последние несколько тысяч лет?

- Это же Сын Божий, Сын Создателя всего сущего.

- Значит, и наш отец? Добромир, как тебе эта мысль?

- Если я понял правильно, то Библия – это бесконечный источник, краеугольный камень их веры. И по реакции Дениса выходит, что там о нас ничего не сказано. Но знаешь, раз мы братья, то есть и отец.

- Вполне. Ведь мы стали мыслить, только когда возникли мыслящие существа, как губка впитывали их мысли.

- Это был хаос. Он даже нас испугал.

- Вот только люди почему-то вечно стремились к саморазрушению. Помнишь, башню стали строить. А каким чудным богам поклонялись. Чего стоит только пятиногий аист с когтистыми крыльями. Да, от такой глупости мы стали тоже рушиться.

- Ага, но припомни день, когда нас поставили на вершину их башни. Причём мы совсем их не просили об этом. Было высоко, очень высоко. А потом?

- Не знаю, что это было. Помню, был огонь. Много огня. А потом поднялся ужасный вихрь, он разметал пепел на многие вёрсты, а нас забросил в этот чудесный край.

- Может, это был как раз гнев Создателя, истинного Бога, о котором говорил парнишка?

- Но в кресте я чувствую любовь к человеку!

- Вспомни, тех, кто сооружал башню, врядли модно было назвать людьми. Человеческая оболочка – да, но внутри пустота и хаос.

- Не люблю вспоминать те дни. Смотри, Денис опять в обморок бухнулся.

- Ещё бы, не ел уже сколько.

- Так ему надо на Станцию. Мы смотрим на восток, а она к северу. Всего лишь несколько километров. Полчаса пешком.

- Да, это лучший выход. Но пусть сначала оклимается.

- Да куда он денется-то?

Он очнулся, лежа в траве. Вспомнил, что упал с камня. Вспомнил…

Это был сон? Солнечный удар? Разговаривающие существа?

- Эгегей! Камни, я сошёл сума, да? Ответьте мне!

Молчат. Значит, сон. Или они действительно разговаривали о Вавилоне? О Вавилоне, который Господь стёр с лица земли, как удаляют опухоль неизлечимой болезни, расходящейся по миру. Они говорили о хаосе и равновесии. И о Станции?

Денис шёл на север. Хоть и чувствовал, что на ногах скоро будут мозоли. Шёл упрямо, постоянно всматриваясь вдаль. Если Станция и вправду существует, он её отыщет. Обязательно отыщет.

Солнце стояло в зените. В горле пересохло. Денис ещё мог видеть два камня, но они были уже далеко. Где же Станция?

Сначала Денис подумал, что небо рушится. Земля начала сотрясаться. Денис не удержался на ногах и упал. Солнце вверху неумолимо пекло. Денис услышал протяжный гудок, гудок крупного товарного состава. Он приподнялся на руках и замер. Его взгляд был прикован к рельсам, вырвавшимся из-под земли всего в несольких метрах от него. И как всегда, лишь кусок железнодорожной ветки, заканчивающийся на вершине соседнего холма частью покорёженного моста. Невероятно, но шпалы отбивали чёткий ритм, как будто по ним в эту самую секунду проезжал настоящий поезд. Не хотелось бы ненароком оказаться под колёсами…

Спустя минуту стук прекратился. И ветер ещё долго не понимал, что здесь такое произошло. Чудо? Денис вспомнил, как слышал смех людей, отправляющихся в отпуск на юга. Вспомнил, как в Москве нашёл на скамейке оставленную кем-то газету, на первую полосу которой было вынесена очередная катастрофа – крушение железнодорожного моста, десятки жертв из-за недоработки в конструкции моста, который притом капитально отремонтировали за полгода до крушения. Призраки?

Денис заплакал. Ему было жаль их. Они всего лишь ехали отдохнуть, и вот не могут закончить своё путешествие до сих пор. Это неправильно.

Осталось полпачки сигарет. Немного успокоившись, Денис пошёл вдоль рельсов, поднялся к месту обрыва, где мост уходил в небо. Он лёг на шпалы и свесил голову вниз, где должна была быть быстрая речка с крутыми склонами, но внизу была всё та же бесконечно зелёная трава. Смотри, там у основания моста металлическая дверь?

Похоже её уже давно не открывали. Она вся поедена ржавчиной. Неужели это и есть вход на Станцию? Денис решил проверить. Дверь поддалась на удивление быстро. За ней тянулся туннель, бетонные стены и потухшие давно лампы. Денис вспомнил один нескончаемо долгий сериал, где каждая серия заканчивалась на самом интересном месте. Главные герои которого однажды нашли вход в бункер, полный тайн, разгадку которых искали ещё долго. Что жь, надеюсь, мне не прийдётся нажимать кнопку каждые два часа.

Денис вошёл в темноту и начал на ощупь пробираться в глубь туннеля. Внутри было сыро, в некоторых местах из бетона торчали крупные древесные корни. Но ведь сверху лишь трава растёт. Или нет? Через минуту рука Дениса нащупала рубильник. Раздался щелчок. Включались лампы. Мерцали, перегорали от старости, а некоторые лопались, и лишь самые верные не спасовали перед временем и продолжали осуществлять своё предназначение – нести свет людям.

Они указали путь и юноше, который чуть было не заблудился в проходах Станции. Вскоре Денис наткнулся на схему туннеля. Всё было очень просто. Получалось, он всё это время блуждал в трёх соснах. Красным маркером был обведён центр карты. Мне туда.

Ещё одна дверь, на этот раз с вентилем вместо ручки. Раскрутить такой стоило Денису больших усилий. Давай, открывайся! И дверь, наконец, открылась.

Внутри тоже были вентили. Очень много вентилей. Самых разных: больших и маленьких, синих и зелёных, круглых и даже квадратных. А вверху была вмонтирована огромная, похожая на солнце, лампа. Она ярко освещала широкий круглый стол, за которым впору составлять военный план наступательных действий. Но сейчас там лежала только записная книжка чёрного цвета. В неё также было вложено много тетрадных листов с записками, схемами и чертежами. А ещё всё это дополнялось кривым нервным почерком, расшифровкой которого Денис занимался ближайший час. Желудок протестовал, но Денис не замечал его, ведь строчки обретали смысл и складывались в удивительный рассказ.

Почерк принадлежал члену Академии Фундаментальных Физических Исследований СССР Александру Полозову, которого вместе с командой опытных учёных отправили в леса одного из приволжских заповедников исследовать источник ранее не изученной жидкости, обладающёй уникальными свойствами. Денис нашёл такую вот записку (похоже, предсмертную):

Мы все обречены…

Эта проклятая сиреневая жидкость!

Академик Смертин предложил называть её Ведьминой Водой.

Первые же опыты дали потрясающие результаты!

Животные впадали в экстаз от одной капли!

Но уже две капли убивали любую тварь…

Я не помню, кто первый додумался смешать её с водкой,

Но попробовали её все…страха не было…

Наркотик, не вызывающий привыкания…

Улучшающий рефлексы и реакцию, вызывающий восторг…

Мы перестали есть эту чёртову тушёнку, Вода утоляет наш голод!

Жаль насос качает её СЛИШКОМ медленно,

Похоже она прячется от нас глубоко в земных недрах…

Или не наркотик…

Мы ошиблись в главном, в жизненно важном…

ЕЁ НЕЛЬЗЯ ХРАНИТЬ!!!

Уже через полчаса, выкачанная из земли, она превращается...

… в высокотоксичный медленно действующий яд…

Напрасно мы потеряли страх и осторожность…

Многие, выпив за раз слишком много, впадали в необратимое безумие…

Мы хоронили их среди сосен, и, боюсь, мы недалеко уйдём от них…

Прошло три недели, и выпитый когда-то яд скосил всех кроме меня…

Я чувствую, что смерть приближается, я перестаю чувствовать своё тело, НЕНАВИЖУ…

Ха, радио всё же заработало…

Что? Три недели назад началась Война?

Рейх решил добраться и до нас…

Верю что мы победим, точнее, они, живые…

Началась бомбёжка, уже не могу писать…

Надеюсь, нацисты никогда не найдут Ведьмину Воду…

Они слишком умные, чтобы смешивать её с водкой…

Сердце Дениса билось, как заведёное. Но где тогда все трупы?

На полках стояли пустые клетки для грызунов. Денис был на Станции один.

Он держал в руках хитроумный чертёж. Там объяснялось, как включить насос на подачу…

Ведьмина Вода? Неудачное название. Как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Наркотик, но без привыкания, утоляющий голод. Опасно, но я уже готов грызть камни, хоть говорящие, хоть нет. Надо попробовать. Набрать и сразу выпить. Немного, совсем чуть-чуть.

Через полчаса Денис понял, что вентилей чересчур много. Надо создать нужное давление, запустить какие-то вспомогательные механизмы, там открутить, а здесь прижать…

Готово. Осталось раскрутить последний вентиль. Здесь небольшая шкала. Метки от нуля до ста. О, да тут написано кровью:

…30…..безопасно…

Насос заработал, механизмы начали ход. Из некоторых труб повалил пар, застучали валы. Насос был очень старым, на грани изношенности. Но всё же работал. Медленно, но верно. Шкала начала заполняться, и с каждой единицой насос работал всё тяжелее. Денис видел её, видел, как она по каплям стекает в сосуд. Надо скорее выпить её, пока она не превратилась в яд. Говорят, Бог создал человека из глины, а значит у меня внутри она будет как дома. Наверное, это воздух окисляет её и превращает в медленную смерть.

На отметке в тридцать Денис перестал мучить насос. В склянке перед ним заманчиво плескалась сиреневая жидкость. Денис не любил рисковать, но он должен был прийти на Станцию, должен был узнать… и попробовать.

Ветер провожал уходящее солнце. Закат катился по холмам, окрашивая всё в жёлто-оранджевый цвет. Денис бежал наравне с ветром. Так хорошо, как сейчас, он себя ещё не чувствовал. Он чувствовал себя сытым и очень счастливым. Но счастливым не без причины. На закате здесь творилясь целая фиерия красок, он не мог устоять на месте. Он бежал вперёд, бежал быстро-быстро, не уставая, забыв про все проблемы.

На ближайшем холме показались два знакомых камня. Скорее туда…

- Тише, тише, ты чего так распрыгался?

- Я попробовал Ведьминой Воды, и теперь на седьмом небе…

- Что, Мирослав, история повторяется, да?

- Нет, так не пойдёт. Денис, слушай внимательно.

- Во-первых, многие, кто пробовали её, уже на небесах, понимаешь?

- Во-вторых, это не Ведьмина вода, местные называют её Мирой.

- Ха, вы снова разговариваете! Да мне уже не страшно. Ну и что же такое –ваша Мира?

- Встречал я когда-то одного сказочника. Он писал сказку о Мёртвой и Живой Воде. Одна оживляла и молодила, другая – обращала в камень и усыпляла навечно. И если бы смешались эти два потока – получилась бы Мира, ещё одна частица нашего равновесия и одна из основ здешнего выживания.

- А что за знаки у вас на груди?

- Добромир, а он вообще понимает, что мы ему сейчас говорим?

- Он же первый раз попробовал Миры. Обдумает всё услышанное после.

- На нас, Денис, испокон веку были начертаны символы равновесия – наш смысл и наша сущность. Кстати, скоро будет дождь, слышишь?

- Я ничего такого не слышу! Сейчас я хочу веселиться!

Денис прыгал с камня, катался по траве с холма и кричал во всё горло.

- Добромир, чувствуешь, как нарастает хаос?

- Но при этом растёт и порядок, порядок в голове у мальчишки, ведь ему давно была нужна подобная психологическая разгрузка.

- И что в итоге мы получаем? Правильно! Равновесие!

- Ты лучше смотри какая туча идёт из Степей! Ну, мы его предупреждали.

Оглушительный гром прокалится над холмами. Денис открыл граза и понял, что замерзает. Он лежал в траве, намокший с ног до головы, а с неба на Землю стремительно неслись струи сильного ливня. Эйфория прошла, но голод и не думал возвращаться. Да, Мира – это подходит больше.

Он снова побежал, но теперь – обратно на Станцию. В небе сверкали молнии, сверкали пугающе близко. Какое-то время Денис просто смотрел вверх, пока одна из молний не ударила в Чёрный Фургон, что виднелся вдалеке. Машина подскочила на несколько секунд в воздух, окутанная путами электричества, а потом загорелась и взорвалась. Водитель, желаю тебе покоя…

Теперь Денис бежал в два раза быстрее. Краем глаза заметил шар, сотканый из света и электричества. Он приближался. Шаровая молния! Нужно остановиться, но я не могу, я успею, успею!

Кашляя от попавшей в рот воды, Денис захлопнул железную дверь и вовремя отошёл. Шаровик попал точно во вход. Дверь затряслась так, будто великан ударил по ней своей огромной дибиной. Но выдержала!!!

Развесив одежду на тёплые трубы, Денис улёгся на одну из кроватей из жилого остсека. Глаза закрывались от усталости. А мысли не спешили уступать место сну. Тогда, на холме, ему опять слышались голоса. Больше Денис не считал их выдумкой или игрой воображения. Наоборот, теперь у него были два знакомых говорящих камня – Добромир и Мирослав. Безусловно странные, они помогли ему прожить этот день. Один день, который изменил навсегда жизнь Дениса. Сон постучался, и ему, наконец, открыли.

Денис проснулся на самом рассвете. Трубы насоса мерно гудели, напоминая, что нужно позавтракать. Тридцать – безопасная дневная доза Миры. Денис оделся (за ночь всё высохло) и чувствовал мебя совершенно здоровым и бодрым. Интересно, Мира повышает иммунитет? Пришлось снова крутить нескончаемые вентили. Сегодня насос работал очень уж неохотно. Гроза не прошла для него незаметной, механизмы стонали от движения, от того, что их опять кто-то заставляет работать. И Денис поворачивал очередной вентиль. Давление начинало расти. А что, если прийдётся крутить вентили всю оставшуюся жизнь? Денис не мог дать точный ответ, но пока его всё устраивало.

А вот насосу надоел человек, посмевший тревожить его во второй раз. Денис услышал лёгкий звон. Это отскочили болты, крепившие главную трубу к стене. А затем все лампы разом погасли, оставив Дениса в темноте. Наедине с всбесившейся машиной. Теперь остались только звуки. Денис услышал пронзительный скрежет – таш рычат монстры из детских сказок, услышал, как металл скребётся по бетону, как корни вплетаются в рассвирепевший механизм, порождая новое чудовище. Беги….

Воображение нарисовало Денису ужасающего механическоо монстра. Кровожадного и беспощадного. Он вновь почувствовал слёзы на глазах, он бежал во тьме, полагаясь на память и удачу. А по пятам, разрывая бетонные стены и пути назад, двигалось нечто. Скрежет напоминал крик умирающего. Он требовал крови и… жизни.

Показался свет в конце туннеля. Осталось ещё немного. Денис выскочил из прохода наружу и почувствовал огромной силы взрыв. Почувствовал, что спине очень горячо, почувствовал запах горящих волос и потерял сознание. И уже в забытье к нему пришла картина – из-земли на многие метры ввысь вырывался поток Миры, а внизу бился в конвульсиях ужасный демон, выталкиваемый реальностью обратно в бездны тьмы. Но обратного пути уже не было. И рассвет сжигал мосты.

Денис очнулся и понял, что не может пошевелиться. Глаза слепило от утреннего света, который пробивался сквозь дивный огромные растения и цветы, окружавшие всё вокруг. Денис попытался повернуть голову. После третьей попытки у него получилось, и он облегчённо закрыл глаза.

Всё в порядке! Станция на месте, а входы обрушены. Но откуда все эти растения? Хотя… во сне я видел фонтан из Миры. Вероятно, она ускоряет и рост растений. И я до сих пор чувствую манящий запах Миры. Он усыпляет, он предлагает полежать тут и ни о чём не беспокоиться…

Денис представил, как растения со временем опутывают его и он тоже становится частью вечности. Он ужаснулся от этой мысли, но попрежнему не мог встать. В последнее время я слишком часто плачу…

Слёзы залили лицо, Денис кричал от беспощности. И, похоже, правильно делал! Он сначала думал. что ему показалось, но вскоре ясно услышал, как кто-то стремительно несётся через все эти заросли. Ботинки шлёпали по земле, и этот звук был милее любой музыки. Но время тянулось, и никто не появлялся. Денис просто закрыл глаза. Боже, ну, пожалуйста!

Он почувствовал, как нежная женская ладонь касается его лица. Он улыбнулся и открыл глаза. И закричал ещё сильнее, когда увидел продолговатое зелёное лицо и будто стеклянные круглые глаза. О, Боже

Его тащили через заросли… Было видно, что человеку давалось это с большим трудом. Человеку! Денис хотел хлопнуть себя по лбу, но не смог – руки безжизненно двигались по траве за остальным телом, да дело не в этом!

Он видел спутника со спины. И из-под противогаза выбивались длинные русые волосы. Это девушка! И ей тяжело тащить меня, ну, конечно!!!

Заросли кончились, вокруг снова была лишь трава, а вверху разгоралось солнце. И мышцы почувствовали, что невидимые путы спадают, как наваждение.

- Меня зовут Денис Снегов. Пожалуйста, сними противогаз! Я хочу убедиться, что ты и вправду не чудовище…

Девушка замерла, обдумывая что-то, а затем сняла защитную маску. Денис увидел прекрасную и совсем юную девушку. Она улыбалась.

- Ну что, разве я похожа на чудовище?

- Ты похожа на ангела.

- Да нет же, это всё испарения Миры. Скоро это пройдёт.

- Спасибо! Э…

- Меня зовут Лера. И скажи спасибо Гонцу. Если бы он не убедил меня, я бы ни за что не ушла так далеко от Башни.

- Я не понимаю, о чём ты…

- Скоро всё увидишь своими глазами. Через несколько минут ты будешь окончательно в форме и мы двинемся в путь. Вместе.

Они шли уже несколько часов. По расчётам Дениса сейчас было около одиннадцати. Ему было неловко, он много не понимал, но продолжал донимать Леру вопросами.

- Зачем тебе моя фамилия? Ну, Агеева Лера Александровна, восемнадцать с половиной лет, рост - метр семьдесят девять. Что-нибудь ещё? (прищуриваясь)

- Где мы находимся?

- Гонец советовал называть это место Княжеством Потерянных.

- Ты шутишь?

- Я серьезно. Хотя сама долго была в шоке после… ладно, не будем.

- Почему ты спасла меня? Откуда ты знаешь про Миру?

- Мира - это то, что спасло нас. Не волнуйся, вот прийдём в Башню – сразу всё поймёшь. А спасла я тебя, потому что ты попал в беду, как и все мы. И Гонец знал, что меня просто замучает совесть, если я не рискну. Этот плут специально пугал меня монстрами, но сколько я ни была в пути – не увидела ни одного. Но это, наверное, даже хорошо.

- Значит ты не одна? Прошу, расскажи всё по порядку, у меня в голове всё путается…

Лера заметно помрачнела. Воспоминания будут не из приятных, но прийдётся рассказать хотя бы часть.

- Я ехала в автобусе, в наушниках пел Дима Билан…

- Постой, что за автобус?

- Ах, ну… вообщем до того, как я попала сюда, я жила в Смоленске обычной жизнью, поступила в местный университет на художку.

- Значит, ты рисовала картины… Я совсем не умею рисовать. Хм, а Смоленск где-то около Москвы, да?

- Твои познания в геограйфии меня поражают. А сам-то ты откуда?

- Извини, я перебил тебя. Пожалуйста, продолжай. А затем я тоже расскажу всё, что знаю.

- Ладно уж, так вот, на летних каникулах после сессии мы нашей группой оправились в поездку на природу, где смогли бы увидеть и запечатлеть на холстах удивительную русскую природу. Мы съезжали по горной дороге, и наш автобус… перевернулся и упал с обрыва. Была ночь… мы кричали…

- Много осталось в живых? Извини снова…

- Погиб водитель и наш наставник. У остальных оказались только синяки да царапины. Понимаешь, было темно, очень темно, и автобус падал, кажется, целую вечность. Нас было одиннадцать девушек. И мы были в панике.

- Автобус упал в мягкую зелёную траву холмов, так?

- Да, так мы оказались в Княжестве. Не знаю почему, но я почувствовала, что не могу позволить нам, бабам, паниковать. К тому же я была старостой группы, а значит на моей совести лежала каждая их жизнь. Но крови было много. Многие падали в обморок через каждую минуту. И все плакали. Затем я нашла аптечку, и мы обработали раны. Мобильники все выключились и отказвались даже элементарно включаться. Мы остались одни и поняли, что помощь прийдёт не скоро. А потом начался дождь. Ещё посильнее, чем был этой ночью. А потом засверкали молнии, и я увидела Башню. Ты как, не ранен?

- Я в порядке. Что было дальше?

- Вспышка света высветила высокую средневековую Башню. Она была совсем близко от нас, будто совсем недавно выросла из-под земли. Было темно, но мы взялись за руки и пошли к Башне. Вместе было не так страшно и одиноко. Постой, мы идём слишком быстро. Дай, я немного отдышусь…

- Без проблем. Извини, а в ваш автобус потом не ударяла ли молния?

- Молния, говоришь? Нет, случилось кое-что похуже. Иногда в кошмарах я вижу это снова и снова. Из земли вырвались шупальца. Все разом, со свистом и щёлканьем, поднялись до небес, а потом плетьми опустились на автобус. Его смяло в секунду. Знаешь, когда наступают на жестяную банку от газировки? Было тоже самое. А потом автобус ушёл под землю, и я уверена, что в тот миг наши пятки сверкали ярче молний. Еле живые от страха мы добрались до Башни. К ней были пристроены какие-то помещения. Мы стучались, а двери оказались открытыми. Внутри никого не было. И там было электричество.

- Похожая история. А там был насос?

- Не перебивай. Мне и так тяжело вспоминать. Помню, мы тогда уже смеялись и радовались от счастья, хотя нам было по-прежнему страшно. И мы всегда держались вместе. Свет включался без проблем, хоть некоторые лампы и перегорели. Везде была пыль. Было видно, что здесь уже давно не было человека. А потом мы нашли ещё внутренний дворик и, самое главное – огромную, крытую стеклянной крышей теплицу. К нашему, удивлению, на ней росли огурцы и помидоры, а потом ещё обнаружили и сад с яблонями, сливами и грушами, он был частью башенного комплекса и был огорожен от внешнего мира высокой стеной с острыми зубцами наверху. Но тогда шёл дождь, и в саду было темно и страшно, зато в теплице обнаружились лампы, зажгли свет. Я всё боялась, что ливень разобьёт стекло на крыше теплицы, но крыша без труда выдерживала удары стихии.

- И вы начали объедаться?

- Ты ухмыляешься? Мы были в полубезумном состоянии, меня, лично, била нервная дрожь… И тут Алиса нашла на одной из грядок ключ. На нём были выгравированы католический крест и какая-то надпись на латыни.

- Это какая-то загадка?

- Мы все вымокли до нитки, были на пределе своих физических и душевных сил, и если это и была загадка – мы её отгадали налету. Дверей было немного, и на втором этаже оказалась подходящая. Помню, как мы боялись её открывать. Ведь неизвестность пугает больше всего.

- Лера, за что на нас обрушилось всё это? Почему?

- Я думала, ты поможешь прояснить это. Думала…

- Ладно, Лера, не волнуйся, всё будет хорошо.

Денис попытался обнять Леру, но она увернулась и странно посмотрела на него. Денис понял, что он дурак, если лезет к ней в такой час. Но он не мог удержаться, он понял, что его беды ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить этим ещё в сущности девочкам, как бы они не казались взрослыми. Он хотел быть с ними в тот момент, хотел вытирать им слезы и успокаивать. Он вспомнил девочку пятнадцати лет. Он уже не помнил, как её звали, но видел, что её заставляют работать на панели. Подъезжали машины, а потом она возвращалась. Промокшая от слёз и дождя. Одинокая и брошенная этим миром. И таких были десятки, если не сотни. Он долго уговаривал Князя помочь ей, пока тот не согласился. Они тогда сильно разозлили бандитов, но девчонку уберегли. Позже Денис краем уха слышал, что её усыновили и она уехала в Америку. И в её жизнь пришло потерянное счастье. А, может, всё это Денис сам внушил себе, потому что так было легче просыпаться и не сразу вспоминать, что Москва стонет от боли детей. Сволочи…

Кажется, Лера поняла Дениса. Их взгляды встретились, и она продолжила:

- В той комнате был огромный камин. Среди угля валялся чёрный блокнот. Почерк был ужасный, но я читала девочкам вслух, читала всё, что понимала.

- Недавно я нашёл такую же записную книжку. Ну и почерк…

- Её звали Камилла. Она называла себя Сестрой Милосердия, она писала, что теперь у неё осталась лишь одна цель – подготовить приют Святой Елены к приходу девяти Сестёр.

- Она имела ввиду вас? Но ты же говорила, что вас было одиннадцать…

- Ты прав… И это ужасно…

- Две из вас погибли?

- Когда мы вошли в комнату, нас было десять. Мы забыли Ирину. Она оставалась там, в теплице. Потом мы поняли, что она откопала из земли бутылку, на ней был нарисован змей, и то, что там было внутри, пахло очень вкусно, она выпила всё до дна, и трудно винить её за это…

- Миру нельзя хранить! Тем более в бутылках!

- Там, в блокноте, было дальше всё про это написано, но мы не успели…

Они сидели на холме. Решили сделать привал и немного передохнуть.

- Ирина ворвалась в комнату с камином внезапно. У неё в руках был острый и длинный осколок стекла. Мы не слышали, как она разбивала окно…

- Поверь, мне жаль, что так случилось. Иногда может показаться,что я абсолютно непрошибаем и смеюсь над всем, но это не так. Жизнь заставила меня принять эту оболочку, но мой рассказ ещё впереди. Лера…

- Она набросилась на Карину, повалила её на пол и начала резать, она двигалась судорожно и кричала. Когда на меня попала кровь Карины, я будто очнулась, вырвала из камина решётку (только не спрашивай, как и зачем, у меня начинает болеть голова, когда я вспоминаю это) и… голова Ирины всегда казалась очень хрупкой… Чёрт…

- Лера, мне...тоже случалось убивать, и я всегда долго отходил после крови. Убивать – неправильно, это противоестественно для человека, я чувствую это, но учёные говорят нам о зверином происхождении, и люди превращаются в зверей. Мне жаль… знаешь, я ношу крестик и надеюсь… надеюсь, что Бог однажды простит всех нас и укроет своей любовью. Это не раз помогало мне выжить, и мне жаль всех, кто страдает. У нас внутри есть свет. И никто не вправе гасить его – ни мы, ни кто либо другой. Но так и получается, чёрт возьми, так и получается…

- Это было пределом. Я осталась в той комнате и одна, в дождь, понесла тела из Башни на ближайший холм. Я делала всё механически, без эмоций. Я была выжата… Я хотела копать могилу прямо так, руками. Среди грязи и дождя…

- Лера…

- Но мне на плечо опустились руки. Девочки тоже пришли, и теперь нас было девять. Кажется, мы не очень понимали, что делали. Как роботы…

Они вновь шли среди трав и цветов. Уже немного осталось…

- Мы проснулись утром, не понимая что происходит. Память к нам возвращалась постепенно. Мы лежали в Комнате Отдыха. Там было ровно девять кроватей, будто эта Камилла всё предсказала. Хотя я не верю в это. Скорее, она знала, что не сможет предотвратить две бессмысленных смерти. И это знание разрывало её разум. Помню, как мы вернулись, полностью разделись (батареи были горячие…) и начали читать дальше. И мы узнали о Мире. Человек, узнав о ней, уже не может без неё, а ведь она не просила человека ни о чём. Он сам решил подчинить её себе, не думая о последствиях. Но Камилла, кажется, нашла выход. В теплицах росли овощи, а в саду – фрукты. А под Башней оказался источник Миры. Источник, дающий свет и чистую ключевую воду. Эти невероятные механизмы… Они могут давать Миру, выкачивают её из земных недр, но очень мало. И, как оказалось, достаточно, чтобы слегка полить растения в теплице. Видимо незадолго перед исчезновением Камилла полила их очень обильно, если они смогли дождаться нас.

- Вы успели полить их перед сном, а наутро вернулись в теплицу?

- Мы спали всего несколько часов. Но ты прав, мы почувствовали, как встаёт солнце и решили встать вместе с ним. В теплице было море света. Чистого, радостного, наивного… И за ночь там выросло ещё больше овощей, чем мы съели до этого.

- А Карина и Ирина?

- После завтрака мы пошли на холм, где появилась засыпанная землёй яма. И тогда мы все одновременно поняли, что к прежней жизни больше нет возврата. Так и закончилось наше Посвящение.

- Посвящение?

- Знаешь глупое реалити «Дом-2»? Раньше мы старались не пропустить ни одной серии. Там было нечто подобное, кода новых участников ставили в стрессовые ситуации. Вот только нам никто не собирался кричать по утру, что это был розыгрыш… Так потянулся день за днём. Камилла придумала вполне эффективную систему выживания, и мы начали исследовать округу, хотя в записках говорилось о монстрах, которые могут поджидать за пределами Башни…

И тут из-за уходящей вдаль зелени выросла Башня. Огромная, готическая, величественная и мрачная. Солнце вырисовало на ней сверкающие узоры. И Денис понял, что реальность вновь покидает его. Какой там по счёту обморок?







Сейчас читают про: