double arrow

Суды для несовершеннолетних (ювенальные суды).



В одном исследовании, посвященном проблемам суда для несовершеннолетних, сказано, что данный суд «сконцентрировал в своей деятельности те признаки, которые были задуманы как противоположность общему (общеуголовному, общегражданскому) суду. Реализация специфических принципов ювенальной юстиции общим судом, по меньшей мере, затруднительна, а фактически невозможна. Поэтому и возникла необходимость в ювенальной юстиции с уникальным «детским» судом, действующим автономно от общего правосудия»[35]. Такая характеристика является хорошей исходной посылкой для определения принципиальных черт судов для несовершеннолетних. Это – скорее, не суды, или не только суды, а публичные органы попечения о малолетних[36].

Рассмотрение вопроса о степени ответственности несовершеннолетних правонарушителей является малой частью деятельности суда. Основной объем обязанностей составляет предупреждение правонарушений, воспитание подростков, преодоление беспризорности и безнадзорности, охрана имущественных и иных прав и интересов несовершеннолетних. Все функции, которые в настоящее время осуществляют суды общей юрисдикции, комиссии по делам несовершеннолетних, органы опеки и попечительства, подразделения органов внутренних дел и министерства юстиции, а также прочие учреждения и организации, занимающиеся в той или иной мере проблемами семьи и детства, сосредотачиваются в судах для несовершеннолетних. Суд не только рассматривает юридическое дело (гражданское, уголовное, об административном правонарушении), а контролирует все дальнейшие профилактические действия, и, если требуется, – исполнение наказания. Суд для несовершеннолетних – это целая инфраструктура, созданная при суде и руководимая им. Поэтому обычная специализация судей на рассмотрении, например, уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних не может рассматриваться в качестве специализированного суда.




Важным моментом в деятельности ювенальных судов является наличие специального законодательства. Давно отмечено, что формальные процедуры уголовного или гражданского судопроизводства (сложная обрядность действий) непонятны малолетним и не оказывают воспитывающего влияния. Находясь на глазах публики в открытом процессе, несовершеннолетние порой больше думают о том, как выглядят в глазах окружающих, а не о покаянии за содеянное. Вредное воздействие порой оказывает защита. В обычном судопроизводстве у защитника нет цели установления истины по делу, он должен предпринять все возможное для нейтрализации преследования. Выиграв процесс с помощью адвоката (процесс – это подобие игры, состязания), если такой исход есть следствие только формальной, а не фактической невиновности, несовершеннолетний приобретает навыки ухода от ответственности. Для взрослых такой исход – норма, для малолетних – приобретение негативного (с позиций общества) опыта. Обществу гораздо важнее, чтобы малолетний покаялся, пролил слезы очищения, и был при этом наказан совсем нестрого или не наказан вообще. Процесс должен проходить в форме собеседования, без четко выраженной дистанции между судьей и судимым, без облачения судящих в мантии, при их активной роли. При таком подходе к рассмотрению дел о преступлениях несовершеннолетних вполне оправданным и целесообразным будет снижение возраста уголовной и административной ответственности при одновременном введении мягких мер наказания и развитии института освобождения от наказания.



К подсудности судов для несовершеннолетних относятся не только дела (уголовные, гражданские, административные) с их участием, а также все иные дела, разрешение которых прямо или косвенно затрагивает интересы несовершеннолетних. Например, споры родителей о разделе имущества могут быть отнесены к компетенции рассматриваемых судов[37].

Закон должен предъявлять особые требования к судьям судов для несовершеннолетних в плане образования (оно не обязательно обязано быть юридическим), жизненному опыту. Высказываются предложения о коллегиальном рассмотрении дел. Необходимо, чтобы состав суда качественно отличался от состава суда общей юрисдикции: наряду с профессиональными судьями в него должны входить педагоги, психологи, психотерапевты. Именно поэтому состав семейного суда целесообразно увеличить до пяти человек[38].

Специфику ювенальных судов передает анализ различными исследователями исторического и зарубежного опыта их деятельности. Первый такой суд был создан в США в 1898 г. в Чикаго. В 1995 г. суды для несовершеннолетних образованы в Австралии, в 1906 г. – Новой Зеландии, а затем подобные суды стали действовать в большинстве штатов Америки, в Канаде, Великобритании, Алжире, Бельгии, Франции, Португалии, Германии, Италии, Австрии, Испании, Швейцарии. В России первый такой суд стал работать в 1910 г. в Санкт-Петербурге, в 1912 г. – в Москве, а затем в ряде других городов[39]. После 1917 г. в Российской Федерации суды для несовершеннолетних в их изначальном понимании не функционируют[40].

Интересный материал о сущности и механизме функционирования судов для несовершеннолетних содержится на страницах периодической печати, где данная проблема обсуждается все чаще. Приведем некоторые выдержки из статьи Б. Ямшанова «Криминальное детство считать гостайной. Правосудие для несовершеннолетних станет новой ветвью третьей власти»[41]. Надо сказать, – пишет автор, – что ювенальная юстиция – не диковинка для России… Судья, который рассматривал дела единолично, избирался среди населения, живущего в судебном округе. Судебный процесс был специфическим: в нем отсутствовала гласность и формальная судебная процедура. Фактически, это была беседа судьи с подростком, но в присутствии попечителя. Процедура не предусматривала ни судебной защиты, ни обвинительного акта. В качестве меры воздействия применялся в основном попечительский надзор[42]. Главное отличие ювенального суда в том, что он рассматривает ребенка не как объект для репрессий, а как субъекта реабилитации.

Справедливости ради надо отметить и недостатки функционирования судов для несовершеннолетних. Они (данные суды) являются достаточно слабым средством воздействия в условиях совершения несовершеннолетними тяжких преступлений. Судебная практика других стран столкнулась с такой проблемой, что приводило к вынужденной ликвидации части системы таких судов или изменении подсудности[43]. В США, начиная с 1980-х гг. в ряде штатов ювенальные суды были ликвидированы.

В литературе отмечается, что камнем преткновения при создании судов для несовершеннолетних может стать проблема разграничения их подсудности и подсудности общих судов[44]. Например, в сфере уголовного судопроизводства следует ли передавать таким судам все дела о преступлениях несовершеннолетних, либо дела о тяжких преступлениях оставить в компетенции общих судов? Следует ли ограничивать возраст лиц, подсудных ювенальным судам, шестнадцатью (пятнадцатью) годами? Как быть, если преступление совершено несовершеннолетним в группе лиц, а выделить дело в отдельное производство не представляется возможным? Не получим ли мы дополнительные формальные основания для оспаривания стороной защиты соблюдения в их деле принципа законного суда.

Известный российский ученый и практик следующим образом выражает свое отношение к перспективам создания судов для несовершеннолетних. Не считая, что эта идея несбыточна, он указывает, что «у России в ближайшее время вряд ли найдутся ресурсы к этому. Можно лишь прогнозировать некоторое организационное и законодательное оживление по ее имитации. В частности, это коснется стимулирования отдельных элементов ювенальной юстиции, например, реорганизации пенитенциарных учреждений и незначительных изменений материального и процессуального законодательства»[45].



Сейчас читают про: