Студопедия
МОТОСАФАРИ и МОТОТУРЫ АФРИКА !!!


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

ЭПОХА ТЕРРОРА (1934–1940)




 

В тот день ты не будешь срамить себя всякими поступками твоими, какими ты грешил против Меня, ибо тогда Я удалю из среды твоей тщеславящихся твоею знатностью, и не будешь более превозноситься на святой горе Моей.

Книга пророка Софонии, 3, 11

 

Приход нацистов к власти вызвал целую бурю среди высших иерархов католической церкви в Германии. Перед лицом все возрастающих протестов со стороны епископов новый режим постарался успокоить общественность: ему нужно было выиграть время для того, чтобы нацистская партия сумела проникнуть во все организации и механизмы власти и управления, включая католическую церковь.

Вскоре после того, как 29 января 1933 года Адольф Гитлер стал канцлером Германии, вице-канцлер Франц фон Папен начал тайно встречаться с тогда еще нунцием Эудженио Пачелли. Папа Пий XI узнал об этих встречах только через два года, когда к нему в руки попал составленный Священным Альянсом доклад с грифом «Совершенно секретно».

Беседуя сначала неформально, а потом в обстановке полной секретности, фон Папен и Пачелли определили основные пункты подписанного 20 июля 1933 года знаменитого конкордата между Берлином и Ватиканом. Согласно этому договору, в Рейхе дозволялось открыто и свободно исповедовать католическую религию, признавалась независимость церкви, гарантировалась свобода обмена информацией между Святым престолом и его епископами в Германии и свобода назначения на церковные должности. Дозволялось преподавание основ католицизма в общественных школах. Ватикану разрешалось готовить специалистов-теологов во всех университетах Германии. Но ни одна из этих привилегий не была безусловной. Государство оставляло за собой право наложить по политическим мотивам вето на назначение того или иного епископа, а уже избранные епископы должны были принести клятву верности Рейху и фюреру.

Священный Альянс установил, что именно Пачелли и последнюю минуту решил включить в текст договора пункт, согласно которому священнослужители не имели права состоять ни в одной политической организации или партии. Франц фон Папен согласился с этим пунктом, хотя и не понимал, зачем Эудженио Пачелли так страстно на нем настаивал.

Многие историки и аналитики классифицировали подписание конкордата как принятие и в каком-то смысле даже одобрение Святым престолом нацистского режима Гитлера. На самом деле Пачелли, будущий папа Пий XII, имел ко всему этому гораздо большее отношение, чем папа Пий XI. Для государственного секретаря кардинала Пьетро Гаспарри не заключить этот договор с Гитлером означало бросить католиков Германии на произвол судьбы. И, помимо всего прочего, этот документ был подписан в 1933 году, когда нацистский режим еще не начал ни проводить политику террора, ни осуществлять свои варварские акции, хотя это время неотвратимо приближалось.




Папа Пий XI уже давно успел осудить нацизм и его лидеров в своей энциклике Mit brennender Sorge («С жгучей тревогой»), датированной 14 марта 1937 года. Как и Муссолини в Италии, Гитлеру нужно было, чтобы церковь в той или иной форме признала его режим и таким образом подняла его престиж в глазах других народов. Самым верным способом достижения этой цели было подписание договора со Святым престолом. Но в начале 1939 года ситуация была уже совершенно иной. Ужасы нацизма начали распространяться и за границы Германии. Тогда Пий XI приготовил другой текст, который намеревался огласить в десятую годовщину подписания двустороннего договора в присутствии всех итальянских и немецких епископов. Но этот проблемный документ так и не был зачитан: понтифик скончался незадолго до означенной даты. Текст документа не был опубликован вплоть до восхождения на Святой престол папы Иоанна XXIII в 1958 году, почти двадцать лет спустя. В оригинальном тексте, озаглавленном Nella Luce , Пий XI демонстрировал несовместимость фашистской идеологии и доктрины Иисуса Христа.

Из Германии поступали тревожные сообщения. Ватикан начал получать от агентов Священного Альянса в берлинской нунциатуре сообщения о созданной Рейхом организации, задачей которой был контроль за чистотой арийской расы. Ватиканская разведка решила направить в Берлин двух священников и опытных агентов — Гюнтера Гесснера и Леона Брендта, чтобы они разобрались, что за этим стоит.



Обоим агентам удалось внедриться в таинственный Kusse-Heirat Institut (Институт расового брака) — Гесснеру в качестве мажордома, а Брендту в качестве повара. Гюнтер Гесснер родился в Баварии, в семье, преданной кайзеру Вильгельму II. Брендт же происходил из смешанной семьи, которая придерживалась взглядов либеральных, и, следовательно, была оппозиционно настроена к Гитлеру. Гесснер воспитывался в консервативной, националистически настроенной семье, которая с готовностью приняла новый Рейх.

Первая информация о Rasse-Heirat lnstitut , подписанная Леоном Брендтом, поступила в Рим в 1937 году. На восьми страницах Брендт подробно описывал, как женщины, признанные арийками, поддерживали сексуальные отношения с видными членами нацистской партии и организаций СС и СА. За этими женщинами внимательно следили, как за породистыми лошадьми, и держали под наблюдением даже во время интимных встреч с «арийцами» — членами СС. Рядом всегда находилась какая-нибудь санитарка — член нацистской партии.

В другом докладе агента Леона Брендта рассказывл лось, как одна из таких женщин согласилась на искусственное осеменение. Ватикан реагировал незамедлительно и послал через свою нунциатуру пятьдесят пять нот протеста. Ни в одной из них, однако, не был назван конкретно Rasse-Heirat lnstitut. Ватикан ни в коем случае не желал подвергать опасности внедренных туда агентов.

Но по-настоящему встревожило Ватикан первое послание отца Гюнтера Гесснера. Через одну из девушек из Rasse-Heirat lnstitut Священный Альянс узнал, что в различных клиниках и госпиталях под контролем нацистом производились, согласно принятому нацистской партией расовому закону, операции по стерилизации и просто уничтожение умственно неполноценных. Перед лицом обнаруженных фактов Гесснер предпочел сначала проинформировать трех католических иерархов, наиболее оппозиционно настроенных по отношению к нацистскому режиму: кардинала Климента Августа фон Галена, кардинала Конрада фон Прейсинга и архиепископа Мюнхенского монсеньора Михаэля фон Фаулхабера. По-видимому, именно последний переслал сообщение Гесснера в Ватикан. Получив этот материал, папа Пий XI распорядился опубликовать энциклику Mit brennender Sorge («С жгучей тревогой»). Эту энциклику тайно зачитывали в некоторых католических церквях Германии в Вербное воскресенье 1937 года.

Реакция Гитлера не заставила себя ждать. За несколько следующих недель СС и гестапо схватили и отправили в тюрьму больше тысячи католиков. Среди них были журналисты, священники, монахи, семинаристы, монахини и лидеры молодежных католических организаций. В начале 1938 года триста католиков были отправлены в концентрационный лагерь Дахау.

Отец Гюнтер Гесснер работал на Священный Альянс в разных уголках Германии и докладывал Ватикану о еврейском холокосте, пока в 1941 году его не арестовало гестапо. Гесснера отправили в концентрационный лагерь Матхаузен. Там его и повесили, когда лагерная охрана заметила, как он давал последнее благословение старику-поляку, своему соседу по бараку. Отца Леона Брендта эсэсовцы арестовали в апреле 1940 года, когда обнаружили, что он помогает евреям бежать в Швейцарию, используя для этого созданную им самим в обход Священного Альянса подпольную агентурную сеть. Некоторые источники утверждают, что кардинал Климент Август фон Гален оказал Брендту помощь при создании этой сети.

При таких обстоятельствах папа, чтобы избавиться от необходимости принимать у себя Адольфа Гитлера во время его визита в Рим с 3 по 9 мая 1938 года, решил удалиться в резиденцию Кастельгандольфо. Кроме того, Его Святейшество приказал закрыть все музеи Ватикана, а L'Osservatore Romano было предложено не публиковать пи строчки о пребывании в Риме канцлера Германии.

С другой стороны, в самом сердце Ватикана агенты Sodalitium Pianum занялись охотой за шпионами. Уже с конца двадцатых годов итальянские службы безопасности занимались внедрением в различные папские департаменты так называемых «кротов». И самым важным «кротом» был монсеньор Энрико Пуччи, человек, имевший достаточно хорошие связи и с миром прессы, и с папской администрацией.

Монсеньор Пуччи был неофициальным пресс-секретарем Ватикана, хотя так никогда формально и не занял эту должность. Он писал и издавал маленький бюллетень, на страницах которого публиковалась информация об официальной жизни Ватикана и обо всех событиях, касавшихся или могущих касаться миниатюрного государства. Кроме того, он как независимый журналист писал статьи во все итальянские газеты. Издания, аккредитованные при Святом престоле, обращались к монсеньору Пуччи за информацией о том или ином кардинале или еписКопс, сделавшем то или иное неофициальное заявление. Пуччи было известно все. Ничто не проходило мимо него во дворцах Ватикана. Энрико Пуччи всегда знал обо всех, самых мелких подробностях течения жизни вокруг престола святого Петра — шла ли речь о монахинях или солдатах швейцарской гвардии, кардиналах или библиотекарях. Монсеньор Пуччи стал лучшим шпионом Муссолини в стенах Ватикана с того самого момента, как его завербовал в 1927 году шеф фашистской полиции Артуро Боччини.

Священный Альянс начал получать информацию о наличии в Ватикане «крота» в середине тридцатых годом Пуччи, работавший под кодовым именем «агент 96», передавал итальянцам информацию самого разного рода. Но самым блестящим его подвигом была операция, которую он осуществил в 1932 году, когда ему удалось завладеть копией рукописи воспоминаний кардинала Бонвентуры Церретти. В своих воспоминаниях его преосвященство во всех подробностях описывал переговоры и тайные беседы с первым министром Орландо. Переговоры эти имели целью достижение так называемых Лакранских соглашений 1929 года, которые должны были положить конец «римскому вопросу» о Ватикане.

Агенты Священного Альянса сообщили в контрразведку, Sodalitium Pianum , что, по их сведениям, в Ватикане действует «крот». Контрразведка начала предпринимать меры для разоблачения шпиона.

Решено было пустить в оборот подложный документ, подписанный государственным секретарем кардиналом Пьетро Гаспарри. В документе говорилось, что некий Роберто Джанилле передает информацию об Италии и Ватикане британскому посольству при Святом престоле. На самом деле это была обыкновенная фальшивка. Агента Роберто Джанилле никогда не существовало, его просто надумали.

Тем не менее агентам S.P. удалось избежать возникновения даже малейших сомнений в подлинности этого документа и сделать так, чтобы он попал в руки монсеньора Энрико Пуччи. В скором времени тот отдал приказ разыскать Роберто Джанилле и арестовать его по обвинению в измене. Ни итальянцы, ни Пуччи не знали, что Джанилле был просто вымыслом ватиканской контрразведки, предназначенным единственно для того, чтобы разоблачить «крота». И «крот» действительно попался в эту ловушку.

Лишившись всех своих официальных и неофициальных должностей в папской администрации, Пуччи тем не менее продолжал работать и служить фашистскому режиму вплоть до падения Бенито Муссолини. Вместе с Пуччи провалилась и его группа, в которую входили Станислао Катерини, Джованни Фацио и Вирджилио Скаттолини (все эти люди были чиновниками среднего звена и Ватикане).

Катерини был сотрудником государственной канцелярии. Его завербовали в конце 1929 года, и вплоть до своего разоблачения он оставался одним из лучших источников информации монсеньора Энрико Пуччи, так как работал в шифровальном отделе, отвечавшем за тайные коды Священного Альянса, которыми нунциатуры пользовались при составлении секретных сообщений. Вся корреспонденция из Ватикана и в Ватикан проходила через руки Катерини, который информировал монсеньора Пуччи о самых деликатных вопросах. Катерини вынудили уйти в отставку и изгнали из Ватикана в наказание за предательство его руководителей.

Вторым членом так называемой «сети Пуччи» был yнтер-офицер ватиканской полиции Джованни Фацио. Этот человек по долгу службы имел доступ к личным делам всего персонала государства Ватикан, как священников, так и мирян. После разоблачения Священным Альянсом он лишился должности и был с позором изгнан из службы безопасности папы и из Ватикана. Фацио продолжал работать на итальянские спецслужбы, но однажды, в 1942 году, его нашли повешенным в собственной комнате. В те дни по Риму поползли слухи, что это была казнь и что до Фацио дотянулась длинная рука «Черного Ордена», подпольной организации монахов-убийц, которую и XVII веке создала Олимпия Майдалькини, волею папы Инокентия X могущественная руководительница ватиканской агентурной службы.

Третьим разоблаченным членом «сети Пуччи» был Вирджилио Скаттолини, журналист, помощник монсеньора Марио Воема, издателя L'Osservatore Romano. Скаттолини был завербован итальянскими спецслужбами и передан в распоряжение монсеньора Энрико Пуччи в 1930 году. Задача Скаттолини состояла в том, чтобы внедряться в антифашистские журналистские круги и сообщать имена их членов Пуччи, который в свою очередь передавал эту информацию службам безопасности Муссолини.

Когда агенты папской контрразведки его раскрыли, Вирджилио Скаттолини ушел со своей должности, но продолжал журналистскую карьеру, давая статьи в различные итальянские средства массовой информации.

Было очевидно, что итальянские спецслужбы не слишком высоко оценивали деловые качества Священного Альянса и папской контрразведки, но немцы такой ошибки не допустили. После подписания Конкордата службы безопасности Рейха решили нанести по германскому католицизму мощный удар. В феврале 1933 года Адольф Гитлер заявлял, что католические церкви являются неотъемлемой частью национального быта Германии. Спустя всего месяц канцлер уверял: «Я клянусь искоренить в Германии христианство. Либо ты христианин, либо немец. Нельзя быть и тем и другим одновременно». Первый удар пришелся по светским католическим организациям, которые нацисты обвиняли в том, что они являются основными центрами подрывной деятельности, направленной против партии, фюрера и самого немецкого народа. В числе принятых мер были закрытие всех католических периодических изданий и издательств, запрет ассоциаций католической молодежи и ограничения на проведение религиозных церемоний.

Гитлер лично отдал своим службам безопасности и разведки конкретный приказ вести непрерывную слежку за всеми немецкими епископами, контролировать их переписку со Святым Престолом, источники их финансирования и деятельность их разведывательных служб. Эту задачу должна была осуществлять агентурная служба нацистской партии — служба Sicherheitsdienst (СД). Глава «той службы, Рейнхард Гейдрих, был настоящим психопатом, славился своей жестокостью, но при этом являлся человеком весьма интеллигентным.

Гейдрих был убежден, что папа и его шпионы в Германии неустанно плетут заговоры против Рейха и, следовательно, должны быть уничтожены. Он готов был до последнего «душить» католическую церковь и для этого использовал все бывшие в его распоряжении средства, в том числе секретные службы. В конце 1933-го — начале 1934 года СД создала в Мюнхене небольшой отдел, призванный вести слежку за католическими организациями и их лидерами. Первым руководителем этого отдела стал доктор Вильгельм Август Патин, бывший агент Священного Альянса.

Патин имел священнический сан и специализировался в области теологии. Долгое время, до самого прихода Гитлера к власти, он был независимым агентом Священного Альянса в Германии. Многие годы спустя выяснилось, что Патин был племянником самого всемогущего рейхсфюрера Генриха Гиммлера.

Отдел Патина состоял всего из пяти агентов, и работа их была скорее рутинной, чем оперативной. Ошибкой Патина было то, что он жаловался напрямую своему дяде Гиммлеру, то есть перепрыгивал через голову своего непосредственного начальника Рейнхарда Гейдриха. В конце концов его освободили от обязанностей руководителя отдела и заменили на Мартина Вольфа, одного из доверенных людей Гейдриха. Вольф оставался во главе этого отдела всего несколько месяцев. Затем Гейдрих назначил его руководителем отдела СД по борьбе с коммунизмом.

Вместо себя Вольф предложил своего заместителя, Альберта Гартля, который превратился вследствие этого в одного из самых жестоких врагов Священного Альянса и его агентов в Германии. Альберт Гартль, оберштурмбаннфюрер и бывший католический священник, был отступником. Он начал работать на СД как платный агент в начале 1933 года, когда еще учился в семинарии но Фрейзинге. Там он познакомился с отцом Йозефом Россбергером и стал его лучшим другом.

Через несколько месяцев Гартль обнаружил, что Россбергер руководит сетью распространителей антинацистской пропаганды в этой самой семинарии и в некоторых случаях даже оказывает помощь агентам папской разведки во время их операций в самом сердце Германии. Альберт Гартль решил донести на своего лучшего друга в СД.

На следующий день, когда Йозеф Россбергер направлялся на собрание своей организации, его схватили прямо на улице и отправили в одну из тайных тюрем. А человек, предавший его, попросил разрешения присутствовать на допросах.

Показания Альберта Гартля во время процесса над отцом Россбергером произвели глубочайшее впечатление на католические круги Баварии. Никто не ожидал, что службы безопасности Рейха смогут проникнуть даже в семинарии.

После процесса Гартль воспользовался покровительством Гейдриха, который в те дни начинал свое блистательное восхождение к высшим сферам служб безопасности Адольфа Гитлера. Тридцатилетний семинарист сумел извлечь из этого возвышения своего покровителя пользу для себя. Гейдрих предложил Гартлю работу в СД, и тот согласился. Он оставил карьеру священника и принялся работать на СД со всем рвением новообращенного. Его первыми заданиями были сбор информации о членах нацистской партии, подозреваемых в тесных контактах с церковью и даже со Священным Альянсом; составление докладных записок по истории инквизиции, которые использовались партийной прессой в антикатолических кампаниях; участие в редактировании большого исследования по истории и организации ордена иезуитов, которые пользовались уважением служб безопасности Рейха за аскетизм, дисциплину и самоотречение во имя служения делу.

Подобную работу Гартль выполнял в течение многих лет. Затем постепенно стал отходить от нее, но вновь к ней вернулся, когда Рейнхард Гейдрих назначил его руководителем Департамента СД по делам церкви, известного также как отдел Amt II.

Из своего кабинета Альберт Гартль держал под контролем все операции, направленные против германской католической церкви. Теперь, когда Гейдрих сделался шефом Государственной полиции, или гестапо, в полном мере проявились и амбиции Гартля. Он страстно желал, чтобы Amt II выделялся среди остальных оперативных отделов СД, чтобы затем перейти со всем своим аппаратом в ведение гестапо. До тех пор отдел гестапо по делам церквей представлял собой лишь маленькую группку из десятка агентов, которые занимались тем, что продвигали по инстанциям ничтожные донесения анонимных информаторов и выдавали им мелкие суммы денег. Арестованные гестапо люди, среди которых было и несколько агентов Священного Альянса, предавались суду исключительно по обвинению в преступлениях против морали. Альберт Гартль стремился распрощаться с мелкой работой полицейского бюрократа и превратить свой отдел в важное подразделение огромного механизма гестапо. А для этого требовалось включить Amt II в расследование деятельности политических католических организаций, к которым сам Гейдрих испытывал глубочайшее отвращение.

С тех пор агенты Гартля стали тенями католических епископов, священников, церковных служащих, политиков, издателей и журналистов.

В период с 1939 по 1941 год Альберт Гартль превратился в главный страх и бич немецкой католической церкви, лидера специальной антиватиканской нацистской инквизиции и жестокого охотника за папскими шпионами. Крохотный отдел СД по делам церкви стал важной организацией, члены которой проходили подготовку в небольшой школе в одном из пригородов Берлина,

В ноябре 1938 года здоровье папы Пия XI сильно пошатнулось. Рождественские праздники он пережил с большим трудом. В передачах «Радио Ватикана» его голос звучал очень слабо. Первые месяцы 1939 года он провел в основном в постели под наблюдением высококлассных врачей.

4 февраля он поднялся рано, чтобы отслужить мессу, но сердечный приступ вновь отправил его в постель. Пять дней спустя его болезнь осложнилась почечной недостаточностью, и в половине шестого утра 10 февраля папа тихо скончался.

Выборы нового понтифика оказались самыми политизированными в истории папства. Ватикан стал первым полем боя надвигавшейся мировой войны. Во всех государственных канцеляриях Европы и Америки заключались пари по поводу того, кто станет новым папой. Лондон, Вашингтон и Париж желали, чтобы преемник Пия XI продолжал двигаться в том же русле, то есть был противником Гитлера и Муссолини. Рим и Берлин хотели, чтобы этот преемник был в большей степени германофилом и в меньшей — сторонником союзников.

В день кончины Пия XI министр иностранных дел Франции Жорж Бонне заявил послу Великобритании в Париже сэру Эрику Фиппсу, что Франция и Великобритания должны объединить усилия, чтобы добиться избрания кардинала, более сочувствующего демократии, противника диктатур. Французский министр уже думал о кандидатуре бывшего государственного секретаря Пия XI кардинала Эудженио Пачелли.

Представитель Великобритании в Ватикане Д’Арси Осборн уверял свое Министерство иностранных дел, что шансы Пачелли быть избранным очень высоки. Профранцузски настроенные кардиналы встретились с послом Франции при Святом престоле Франсуа Шарлем Ру и объявили ему, что все они будут голосовать за Пачелли. Единственным противником этого решения был кардинал Тиссеран, предпочитавший кандидатуру кардинала Мальоне, который был когда-то нунцием в Париже и был настроен гораздо более антинацистски, чем Эудженио Пачелли.

С другой стороны, Германия и Италия активно действовали. Посол Италии в Ватикане, Бонифацио Пиньятти, и его германский коллега, Дитрих фон Берген, встретились, чтобы обсудить предпочтения Рима и Берлина. И Рим, и Берлин тоже желали избрания Пачелли, но фон Берген предупредил Пиньятти, что фюрер не отказывается и от идеи поддержать Маурильо Фоссати из Турина или Элияделла Коста из Флоренции.

Для Адольфа Гитлера Пачелли был идеальным кандидатом и стоял первым в списке предпочтений. Пачелли был известным германофилом, в течение двенадцати лет он был влиятельным нунцием в Германии, свободно говорил по-немецки и, исполняя обязанности государственного секретаря государства Ватикан, окружил себя значительной немецкой свитой.

Заинтересованным в конклаве наблюдателем в Ватикане был не только посол фон Берген, но и Amt II. После кончины Пия XI разведывательные службы Третьего рейха сумели внедрить в Ватикан своего агента. Звали этого человека Тарас Бородакевич. Он родился и вырос в Вене, хотя родители его были украинцами. Он изучал теологию и хвалился тем, что имеет первоклассные связи в Римской курии. Департамент Альберта Гартля решил послать его в Ватикан.

К сожалению, связи Бородакевича оказались не столь надежны, как он сам думал, и прогнозы, которые он делал в направляемых в Берлин докладах, не оправдывались. Немецкий шпион уверял, что наибольшие шансы занять место Пия XI имеет профашистски настроенный архиепископ Милана кардинал Ильдефонс Шустер. На самом же деле оказалось, что в ходе конклава Шустер не получил ни одного голоса.

Тем временем кардиналы и епископы уже обратили внимание папской контрразведки на то, что в Ватикане перед самым открытием конклава орудует немецкий шпион. S.P. была полна решимости покончить с вмешательством в дела конклава всех иностранных шпионов, которым вздумалось бы во время выборов нового понтифика оказывать давление на решение обладающих правом голоса кардиналов. Однако они не учли ловкости, с которой Альберт Гартль и Amt II взялись за дело продвижения прогерманского кандидата на трон святого Петра. С этой целью СД подготовил так называемую операцию Eitles Gold («Чистое золото»), которой руководил Тарас Бородакевич.

Агент СД в Ватикане убедил Гартля, что за три миллиона марок в золотых слитках Рейх сможет купить выбор конклава. Бородакевич уверял Гартля и Рота, что эти деньги смогут убедить нескольких кардиналов отдать свои голоса двум предпочтительным для Германии кандидатам — Маурильо Фоссати и Элиа делла Косте. Имея на руках информацию, полученную его агентом в Ватикане, Гартль решил пойти на прием к своим начальникам, Рихарду Гейдриху и Генриху Гиммлеру. На этой встрече присутствовал и Карл Вольф, верный помощник всемогущего главы СС в Берлине.

На следующее утро руководитель Amt II получил приказ явиться вместе с Йозефом Ротом к фюреру. Рот говорил первым и объяснил нацистскому лидеру, что если Третий рейх пожертвует тремя миллионами марок в золотых слитках, то, возможно, получит шанс купить выборы нового папы. Гартль был гораздо осторожнее своего коллеги. Он разумно предпочел оставаться на втором плане и не демонстрировать в присутствии Гитлера слишком большого оптимизма. В конце концов, если операция «Чистое золото» не пойдет так, как хотелось бы, ответственность за это всегда можно будет переложить на Йозефа Рота и его Департамент по делам религий Рейха.

Гитлер благожелательно отнесся к этому плану, и Рейхсбанк получил приказ выдать три миллиона марок в золотых слитках посланцам Гиммлера. Золото должно было быть погружено на специальный поезд и отправлено в Рим. Священный Альянс получил информацию об этом деле, когда драгоценный груз уже находился на пути к Вечному городу. Сообщение из нунциатуры в Берлине предупреждало папскую разведку, что в Италию послан груз золота для подкупа высоких чинов католической церкви, в том числе, возможно, даже кардиналов, чтобы они определенным образом голосовали во время конклава.

Тарас Бородакевич, шпион Гартля в Ватикане, привлек к своим делам священника, который утверждал, что работает в Государственном секретариате. Бородакевич хотел использовать этого человека для связи с Коллегией кардиналов. Священник заявил Бородакевичу, что сам займется зондированием их преосвященств. Немецкий агент открыл своему связному, что Гитлер и Гиммлер лично одобрили некий план, согласно которому ему должны быть переданы три миллиона марок в золотых слитках под гарантии Рейхсбанка. Его идея состояла и том, чтобы придержать часть груза, а остальное выдан, кардиналам, дабы они голосовали так, как надо Германии.

Священник, связной Бородакевича внутри Ватикана, уверил его, что с таким количеством денег они могли бы роскошно жить в каком-нибудь укромном уголке Швейцарии. Немецкий шпион боялся только длинной руки СС. Он не верил, что Генрих Гиммлер будет сидеть сложа руки, если узнает, что его агенты прикарманили три миллиона немецких марок, являвшихся собственностью Рейха.

Конклав открылся 1 марта 1939 года в шесть часов утра. Семьдесят два кардинала собрались в Сикстинской капелле. В первом голосовании Пачелли получил двадцать восемь голосов. За ним следовали кардинал делла Коста и кардинал Мальоне. Никто не набрал необходимого большинства, и голосование повторили.

Во втором туре кардинал Мальоне получил больше голосов, тридцать пять, но над капеллой снова взвился черный дым. Однако вечером 2 марта, в 5 часов 25 минут, кардинал Эудженио Пачелли был в результате третьего голосования избран новым понтификом сорока восемью голосами. Этот конклав оказался самым быстротечным за триста лет. Пачелли, следуя своим предшественникам, принял имя Пий XII.

Это известие вызвало удивление в рейхсканцелярии в Берлине и в генеральном штабе СС. Генрих Гиммлер распорядился вызвать Йозефа Рота и Альберта Гартля и сообщил им, что агент СД в Риме, Тарас Бородакевич должен вернуть золото в казну Рейха. Но проблема состояла и том, что агент СД уже несколько дней не выходил на связь с Берлином, а золото исчезло.

Последний раз связаться с Бородакевичем удалось ,27 февраля, за три дня до выборов папы. В то утро он встретился в некой квартире в римском районе Трастевере со священником из Государственного секретариата. А после этого словно испарился.

Вскоре итальянская полиция обнаружила тело агента СД, повешенное на балке беседки в одном из парков Вечного города. Золото Рейха исчезло.

Долгое время обсуждались две версии гибели немецкого шпиона Тараса Бородакевича. Одни считали, что его казнили люди из СС, специально для этого посланные в Рим Генрихом Гиммлером, а золото вернулось в сундуки Рейхсбанка. Согласно другой популярной версии, которая стала почти легендой, священник, связной Бородакевича, на самом деле был агентом Священного Альянса. Этот священник, по-видимому, был членом существовавшего в недрах службы папской разведки тайного общества, известного под названием Assassini. Это общество было наследником «Черного Ордена».

В одном рапорте абвера утверждалось, что шпиона СД Тараса Бородакевича мог казнить имевший с ним контакт папский агент по имени Никола Эсторци. Немецкая военная разведка описывала Эсторци как человека лет тридцати, высокого роста, приятной наружности, смуглолицего, с густыми черными волосами. Эсторци родился в Венеции, учился в семинарии в Риме и, благодаря знанию нескольких иностранных языков, был на не сколько месяцев направлен в Sodalitium Pianum. Вскоре он стал членом Священного Альянса и занялся исполнением за границей особых миссий во благо Ватикана.

Службы безопасности Дуче неусыпно следили за Бородакевичем. Им известно было даже о его встречах с агентом Священного Альянса. Последний рапорт итальянской агентурной службы на эту тему датирован 26 февраля 1939 года. В нем сообщается, что в тот день «Тарас Бородакевич целый день ходил по разным литейным мастерским в пригородах Рима. Вместе с ним был человек приятной наружности, смуглолицый, высокого роста». Было очевидно, что немецкий шпион стремился уничтожить все следы печатей Рейхсбанка на слитках, для чего и искал мастерскую, где можно было бы переплавить три миллиона марок в слитках золота.

Похоже, Эсторци мог завладеть золотом, убив Tapaса Бородакевича. Драгоценный груз был переправлен со склада в Риме на остров Мурано близ Венеции, где уже много веков работают знаменитые фабрики по изготовлению хрусталя. Там, в стеклоплавильных печах, можно было переплавить слитки. Затем переплавленное золото перевезли в какой-нибудь швейцарский банк, где оно с тех пор и лежит, помеченное штампом Ватикана — митрой и перекрещенными ключами, знаками, которые Христос вручил апостолу Петру.

Достоверно известно, что три миллиона немецких марок в слитках золота бесследно исчезли. По сей день слитки, участвовавшие в операции «Чистое золото», остаются одним из самых крупных сокровищ, пропавших во время Второй мировой войны.

Через четыре дня после своего избрания папой Пачелли решил призвать к себе четырех немецкоязычных кардиналов, их преосвященств Бертрама, Шульте, Фаулхабера и Иннитцера. В разговоре с ними Пий XII категорически утверждал, что будет продолжать вести дела католической церкви в Германии. В конце встречи верховный понтифик решил показать кардиналам черновик письма, которое собирался на следующий день послать Гитлеру. В письме говорилось:

 

«Достославному господину Адольфу Гитлеру, фюреру и канцлеру германского Рейха. С самого начала нашего понтификата мы желаем уверить Вас, что продолжаем заботиться о духовном благополучии немецкого народа, ведомого Вами. […] Теперь, когда благодаря возложенному на нас пасторскому долгу наши возможности расширились, мы еще более страстно молимся о достижении этой цели. Да дарует Господь немецкому народу процветание, благополучие и преуспеяние во всех его делах!»

 

Пий XII продемонстрировал неприкрытую поддержку Гитлера и его режима, приказав своему нунцию в Берлине архиепископу Орсениго устроить пышный прием в честь пятидесятилетия фюрера. С этого времени и на протяжении всех военных лет Адольф Гитлер каждый год получал поздравление от кардинала Бертрама из Берлина. Текст поздравления всегда был одним и тем же:

 

«Епископы и священнослужители Германии шлют самые сердечные поздравления фюреру. Немецкие католики посылают небу самые страстные молитвы за его здравие».

 

В то время как Адольфу Гитлеру вручались поздравления папы Пия XII, в генеральном штабе СД Гартль и его ассистенты анализировали и обрабатывали информацию об организациях и отдельных людях, связанных с немецким католицизмом, включая ветвь Священного Альянса в Рейхе. В мае 1939 года Альберт Гартль встретился с Йозефом Ротом, некогда священником и профессором теологии, а ныне руководителем отдела католицизма Департамента по делам религий Рейха. Рот считал, что необходимо поддерживать тесные контакты с епископами и светскими лидерами католических организаций страны. Его отдел контролировал фонды, которые поступали из-за границы епископам и священникам, совершавшим поездки в Ватикан. Роту удавалось поддерживать эффективно работавшую сеть информаторов, с которыми он обсуждал результаты их встреч в Риме. Во время одной из таких бесед некий священник сообщил Йозефу Роту и Альберту Гартлю, что Ватикан, точнее, era разведывательная служба, Священный Альянс, имеет агента, который спокойно пересекает в обе стороны границы Рейха с деньгами и посланиями высших церковных, иерархов Святому престолу. Этот человек так и зовется — Посланник.

Гартль распорядился, чтобы несколько агентов отдела СД Аmt II занялись поисками и раскрытием Посланника Священного Альянса. Все допрошенные священники говорили об этом человеке так, как если бы знали его, хотя на самом деле никто никогда не видел его лица. Никто не мог опознать его.

Посланник бегло говорил по-немецки, благодаря чему смог внедриться на территорию Рейха. Агентом Священного Альянса, известным под именем Посланник, был не кто иной, как Никола Эсторци, член общества Assassini, предположительно убивший агента СД в Ватикане во время операции «Чистое золото».

Адмирал Вильгельм Каиарис со своей стороны назначил нового резидента немецкой военной разведки в Риме. Этого человека звали Йозеф Мюллер. Когда Мюллеp ступил на итальянскую землю на Центральном вокзале, все газеты уже помещали на первых страницах сообщения о вторжении немецкой армии в Польшу. Это было 1 сентября 1939 года, день начала Второй мировой войны.

Осуществление так называемого «Белого плана», который Гитлер и его генералы скрупулезно разрабатывали с апреля предыдущего года, началось в назначенный день, и го самое время, когда войска вермахта наводняли Польшу, а самолеты люфтваффе сбрасывали бомбы на мирные города и расстреливали гражданское население. Завоевав без единого выстрела Австрию и Чехословакию, Гитлер менее чем за три месяца овладел Польшей и стер ее с географических карт Европы.

В этот самый день папа Пий XII приказал руководителям Священного Альянса и службы контрразведки Sodalitium Pianum принять меры касательно связи со своими центрами за границей, в особенности с теми, которые работали в зонах особого риска или были вовлечены в военный конфликт.

До 1939 года Ватикан использовал код, известный как «Красный». Он состоял из примерно двенадцати тысяч групп цифр, в соответствии с которыми печатались двадцать пять строк на некой странице ключевой книги. Для больших гарантий Священный Альянс постановил, чтобы цифры превращались в буквы, которые заменяли бы номер страницы, с помощью двойного ключа, состоявшего из двух таблиц, к которым обращались попеременно в четные и нечетные дни. Самые секретные послания Ватикана, то есть все те, которые желал направить верховный понтифик, и те, которые касались папских секретных служб, назывались «Желтый» и «Зеленый».

«Желтым» назывался код из тринадцати тысяч групп знаков, зашифрованных с помощью двойных таблиц для определения номеров страниц. Номера строк определялись с помощью кода на базе чередования букв разных алфавитов. Таблицы и алфавиты для разных тем каждый день менялись. «Зеленый» шифр все еще не вышел из употребления и представляет собой один из наиболее строго охраняемых секретов Ватикана. Однако есть указания на то, что это — числовой код, в котором группы из пяти цифр шифруются с помощью дополнительных кратких таблиц, в каждой из которых содержится больше сотни дополнительных групп из пяти цифр. Ни «Желтый», ни «Зеленый» код не работали автоматически, поэтому итальянским и немецким спецслужбам было очень трудно проникнуть в них. Из почти восьми тысяч отправленных посланий итальянской службе военной и и формации Servizio infonnazione Militare (SIM) удалось расшифровать только около четырехсот. Существует мнение что даже это было сделано не без помощи разведывательной службы, известной под названием Sezione Рrelevamento, агенты которой сумели внедриться в папскую жандармерию и даже в Государственный секретариат Ватикана.

Сообщения об агонии Польши только начинали поступать. Пока тридцатимиллионное население этой страны, в основном католики, превращалось немцами в рабов в результате блицкрига, папа Пий XII хранил молчание и приказывал своему государственному секретарю и магистру ордена иезуитов Владимиру Ледоховскому, руководившему также «Радио Ватикана», сократить передачи на немецком языке и поменьше критиковать Рейх за нападение на Польшу. Посол Польши при Святом престоле страстно желал, чтобы папа выступил с публичным протестом против политики Гитлера и, поскольку Ватикан не отвечал, обратился с просьбой о том, чтобы Пий XII принял кардинала-примаса Августа Хлонда. Аудиенция продолжалась два с половиной часа, но результат был тот же самый: верховный понтифик отказался выступить в защиту Польши.

Из разных уголков Германии в Ватикан продолжали приходить сообщения, содержавшие данные о немецкой поенной машине. Эти сообщения поступали за подписью Посланник. Благодаря им Священный Альянс стал настоящим источником информации для секретных служб прочих государств, как союзников, так и государств Оси.

Агент абвера Йозеф Мюллер, который часто приезжал и Вечный город, успел стать своим человеком в Риме. Для генерального штаба военной разведки, размещавшегося в доме № 74 по берлинской улице Принц Уфер штрассе, Мюллер являлся личностью абсолютно таинственной. Никто не знал, откуда взялся этот агент, и это делало его еще более опасным в глазах начальства Мюллера. Любопытно, что подобное положение дел имело место и в высшем руководстве Ватикана в отношении агента Священного Альянса священника Никола Эсторци. Но чего не знал никто, так это того факта, что Мюллер и отец Эсторци были друзьями. Мюллер, престижный мюнхенский адвокат, глубоко верующий католик и ярый антинацист, получил от Канариса задание поддерживать связь с Пием XII через Священный Альянс. И чтобы не вызывать подозрений, Канарис назначил его резидентом абвера в Риме.

Перед отъездом из Берлина Мюллер встретился с Никола Эсторци, чтобы рассказать ему об опасной миссии в Вечном городе, которую поручил ему Канарис. И папский шпион подготовил почву для работы немецкого агента, который когда-то сотрудничал со Священным Альянсом. Для этого Посланник отправил государственному секретарю кардиналу Луиджи Мальоне длинное письмо, зашифрованное «Зеленым» кодом. В письме приводилось много данных и о Мюллере, и о так называемой операции Amtlich Vatikanische («Ватиканский источник»).

Мюллер, как и два его помощника в абвере — полковник Ганс Остер и майор Ганс Донани, — принадлежал к кругу важных антинацистов, возглавляемых отставным генералом Людвигом Беком. Мюллер прежде всего встретился с пребывавшим в эмиграции монсеньором Людвигом Каасом, когда-то главой «Центрума», а ныне протопресвитером базилик Святого Петра, и монсеньором Иоганном Шенхоффером, членом Конгрегации пропаганды веры. Встреча состоялась в пивной «Дрегер», месте, популярном среди римской немецкой общины.

Мюллер сообщил Каасу и Шенхофферу, что ему необходимо переговорить с верховным понтификом с глазу на глаз, чтобы передать очень важное сообщение высоких лиц государства, и что он получил строжайшее приказание не говорить ни с кем, кроме самого папы.

Каас ответил агенту абвера, что должен поговорить с одним иезуитом и немецким профессором истории церкви по имени Роберт Либер. Не многие знали, что этот иезуит был кем-то вроде помощника Пия XII по «особым вопросам». Его святейшество имел в лице Либера великолепного помощника по вопросам разведки, и многие члены курии уверяли, что иезуит на самом деле отвечал за деятельность Священного Альянса. Отец Роберт Либер, несомненно, был лучше всех осведомлен о самых больших секретах папства.

Во время встречи Мюллера и Либера немецкий агент сообщил помощнику папы, что многие в высших кругах Германии, будучи настроены против милитаристской политики Адольфа Гитлера, хотели бы, чтобы папа Пий XII прозондировал Лондон на предмет возможности обсуждения вопроса о прекращении войны путем смены правительства в Берлине.

Либер знал от своего агента отца Никола Эсторци, что неорганизованное антинацистское сопротивление ни в коем случае не сможет подготовить и осуществить государственный переворот и отстранить от власти Гитлеpa и его клику. На самом деле начальники Мюллера хотели, чтобы Лондон и Париж не воспользовались возможностью государственного переворота для осуществления военных действий против Германии.

Отношения Йозефа Мюллера со Священным Альянсом начались еще тогда, когда немецкие епископы и кардиналы обнаружили, что гестапо перехватывает их переписку. Мюллер, таким образом, превратился в «тайный почтовый канал» двустороннего действия между Германией и Ватиканом. И именно Мюллер помог организовать прикрытие для агента Никола Эсторци — Посланца в Берлине.

После недолговременного пребывания в Мюнхене папа через отца Эсторци вызвал Мюллера в Рим. Ступив на итальянскую землю, Либер сообщил агенту абвера, что Пий XII решил, что голос немецкой оппозиции должен быть услышан в Лондоне. Это решение понтифика означало для Мюллера действительно тайную миссию, которая продолжалась несколько месяцев и вылилась в десятки поездок из Берлина в Лондон и обратно.

На самом деле Мюллер никогда не встречался с понтификом лично. Связь между ними осуществлялась через отца Роберта Либера. Мюллер и Либер встречались сначала на квартире священника-иезуита на территории Григорианского университета, а позже, из соображений безопасности, в одной из церквей ордена иезуитов и пригороде Рима.

Наконец, весной 1940 года Либер сообщил Йозефу Мюллеру, что Пий XII хочет принять его в своих личных апартаментах в Апостольском дворце Ватикана. При этой встрече будет присутствовать сэр д’Арси Осборн, посол Великобритании при Святом престоле.

Немец повторил папе и Осборну всю историю и рассказал, как была организована так называемая операция Amtlich Vatikanische. Министерство иностранных дел Великобритании было проинформировано обо всем, но английское правительство скептически отнеслось к достоверности этой информации и мотивам, которые, по их словам, руководили заговорщиками. Уинстон Черчилль не думал, что они имеют достаточную поддержку ни со стороны военных, ни со стороны гражданского населения, необходимую для осуществления достаточно успешного государственного переворота против Адольфа Гитлера. Время показало, что он был прав — когда войска вермахта завоевали Францию и Голландию.

Желая доказать искренность заговорщиков, Мюллер так скоро, как мог, поехал в Рим, чтобы сообщить Пию XII, что Гитлер готовился к военной кампании против Франции, с захватом по пути Бельгии и Голландии. Папа, получив такую информацию, приказал поставить обо всем и известность своих нунциев в Брюсселе и Гааге и потребовал, чтобы те в свою очередь предупредили правительства обеих стран.

Либер по секрету предупредил посла Бельгии при Святом престоле Адриана Нейвенхюса, и тот послал в Брюссель срочную телеграмму. Пий XII в свою очередь приватно принял у себя наследника итальянской короны принца Умберто и его супругу принцессу Марию. Папа убедительно поведал им о нависшей над Голландией опасности и о том, что принцесса Мария должна немедленно предупредить о ней своего брата короля Леопольда. Все это происходило между 2 и 4 мая 1940 года. 8 мая правительства Голландии и Бельгии начали сомневаться в серьезности полученных сведений, тем более когда узнали, что их источником был агент абвера, который работал на Священный Альянс. И в этом была их ошибка.

10 мая первые немецкие соединения, «Панцирь», пересекли границу и, на пути во Францию, огнем и мечом прошли по Бельгии и Голландии.

Пренебрежение, с которым бельгийцы и голландцы восприняли предупреждения Ватикана, ранило Пия XII и подвигло на то, чтобы отдать Священному Альянсу распоряжение тайно установить связь с секретными службами Великобритании и Движением Сопротивления уже оккупированной Франции. Однако, приняв участие в секретных переговорах с правительствами иностранных государств и передавая союзникам сведения военного характера о Германии и Италии, Пий XII подверг большой опасности традиционный нейтралитет Ватикана. Поэтому папа предписал своему советнику и шпиону отцу Роберту Либеру уничтожать все бумаги, касающиеся контактов государства Ватикан как с союзниками, так и с немецким сопротивлением, включая документы и записи. В пределах Ватикана об этих контактах знали еще только три человека: государственный секретарь кардинал Луиджи Мальоне и два его доверенных помощника, монсеньеры Доменико Тардини и Джованни Монтини. Все они унесли свою тайну с собой в могилу.

Папа приказал своему верному агенту и советчику составить список лиц, которые могли иметь хоть какое-то отношение к операции Amtlich Vatikanische. В этот список попали монсеньор Иоганн Шенхоффер, друг Йозефа Мюллера, монсеньор Пауль-Мария Криг, капеллан швейцарской гвардии и исповедник Шенхоффера, Иво Цайгер, иезуит из германо-венгерского колледжа в Риме, Августин Майер, монах-бенедиктинец и преподаватель колледжа Сан-Ансельмо, отец Винсент Маккормик, американский ректор Григорианского университета и непосредственный начальник Роберта Либера, и генерал ордена иезуитов отец Владимир Ледоховский. Пий XII приказал шести священнослужителям под угрозой отлучения никогда не предавать гласности ничего, что так или иначе касалось бы операции Amtlich Vatikanische. И весь мир даже сегодня считает, что ничего этого не было. Так родилась еще одна легенда о деяниях Священного Альянса

 

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ





Дата добавления: 2017-11-30; просмотров: 379; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: При сдаче лабораторной работы, студент делает вид, что все знает; преподаватель делает вид, что верит ему. 9468 - | 7336 - или читать все...

 

3.231.229.89 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.018 сек.