double arrow

Песнь о Нибелунгах 6 страница


Богатство это Зигфрид добыл под той горой,

Где смерти предан им в бою был не один герой.

Стяжал там королевич немеркнущую славу,

Но и без этой битвы считаться мог по праву

Он первым между всеми, кто сиживал в седле.

Бойца грознее не было от века на земле.

АВЕНТЮРА XII. О ТОМ, КАК ГУНТЕР ПОЗВАЛ ЗИГФРИДА НА ПИР

Брюнхильда задавала себе вопрос всегда:

"С какой Кримхильда стати так чванна и горда?

Ведь муж моей золовки поныне наш вассал,

Хотя уже давно у нас на службе не бывал".

Брюнхильду эти мысли не раз лишали сна.

В душе она глубоко была уязвлена

Тем, что на службу Зигфрид досель не прибыл к ней,

И правду выведать сполна хотела все сильней.

Тогда она у мужа осведомилась ловко,

Нельзя ль ей будет снова увидеться с золовкой.

Но хоть вопрос подобный невинен был вполне,

Король ответил нехотя красавице-жене.

Сказал державный Гунтер: "Об этом позабудь.

От Ксантена до Вормса не столь короток путь,

Чтоб приглашать Кримхильду сюда имел я право",

На что Брюнхильда молвила надменно и лукаво:

"Как подданный ни знатен, как ни прославлен он,

Все ж воля государя и для него закон".

Король лишь усмехнулся - ему-то лучше знать,

Что в Вормсе жил не как вассал его отважный зять.

Взмолилась королева: "Мой милый муж, устрой,

Чтобы приехал Зигфрид сюда с твоей сестрой.

Давным-давно с Кримхильдой нам повидаться надо.

Поверь, что буду встрече с ней я бесконечно рада.

О том, как с ней, прекрасной душою и лицом,

Перед моею свадьбой сидели мы вдвоем,

Поныне вспоминаю с большой любовью я.

Была достойна Зигфрида, мой друг, сестра твоя".

Брюнхильда так просила, что Гунтер уступил:

"Знай, в Вормсе их увидеть я сам бы счастлив был.

Не трать же слов напрасно - согласье я даю

Их пригласить через гонцов на Рейн, в страну мою".

Она ему: "Так жажду я свидеться с родными,

Что ты сказать мне должен, кого пошлеть за ними,

Когда велишь в дорогу отправиться гонцам

И скоро ли мой зять с женой прибудут в гости к нам".

"Скажу, - король ответил. - Я ленников своих

Пошлю к ним три десятка". К себе призвал он их

И снарядил в дорогу, Брюнхильда ж припасла

По платью пребогатому для каждого посла.

Державный Гунтер молвил: "Запомните, герои:.

Когда посольство примут мой зять с моей сестрою,




Вы им передадите дословно от меня,

Что любит их по-прежнему вся вормсская родня,

Что мы с женой их просим пожаловать сюда

И будем за согласье признательны всегда,

Что мы обоих в гости к солнцевороту ждем

И что они найдут у нас заслуженный прием.

Моей сестре особо скажите, что она

С супругом непременно приехать к нам должна,

А Зигмунда уверьте, когда вас примет он,

Что здесь, на Рейне, чтут его и шлют ему поклон".

Тут дамы, и Брюнхильда, и королева-мать

Немало наказали приветов передать

Всем тем, кто в Нидерланды с Кримхильдой отбыл встарь,

И отправляться приказал посланцам государь.

Готов посольство править был каждый из гонцов,

Они проворно сели на добрых скакунов

И понеслись галопом - неблизкий путь их ждал.

Охрану им падежную король в дорогу дал.

Послы скакали быстро и не щадя коней,

Но к Зигфриду попали лишь через двадцать дней.

Он в замке нибелунгов в ту пору находился.

В Норвежской марке замок тот на скалах громоздился.

Король с женою были чуть свет извещены,

Что витязи явились к ним из чужой страны:

Они - в бургундском платье и вид у них лихой.

Кримхильда с ложа спрыгнула, вняв новости такой.

Во двор велела глянуть она одной из дам,

И та ей объявила, что видит Гере там

И что успели гости уже сойти с седла.

В волненье мысль о земляках Кримхильду привела.

"Взгляни, мой друг, кто прибыл в наш замок на заре.

Стоит, - она вскричала, - граф Гере во дворе.



Сюда его с друзьями прислал мой милый брат".

Бесстрашный Зигфрид ей в ответ: "Таким гостям я рад".

Встречать гонцов из Вормса сбежался замок весь.

Им выказать радушье любой считал за честь.

Возликовал и Зигмунд, про их приезд узнав:

Король был стар, но сохранил гостеприимный нрав.

Тут отвели покои для отдыха гостей,

И челядь у приезжих взяла их лошадей.

Затем послов позвали в большой приемный зал,

Где Зигфрид близ жены своей на троне восседал.

Они учтиво встали, когда вошли гонцы.

Тепло был принят Гере, а с ним и все бойцы,

Которым Гунтер ехать в посольство повелел.

Маркграфу предложили сесть, но он не захотел.

"Хотя с дороги дальней немудрено устать,

Нам, государь, пред вами дозвольте постоять,

Пока мы не расскажем, как надлежит гонцам,

С чем Гунтер и Брюнхильда нас сюда прислали к вам.

Садиться нам не время: мы передать должны

Привет, что шлют вам Ута, а с ней ее сыны

Млад Гизельхер и Гернот, родные и друзья,

И все, кого, сбираясь в путь, успел увидеть я".

"Пусть бог, - промолвил Зигфрид, - воздаст шурьям моим,

А я люблю их нежно и доверяю им.

Моя супруга - также. Теперь сказать должны вы,

По-прежнему ль мои друзья здоровы и счастливы.

Давно я их не видел. Быть может, кто-нибудь

Дерзнул за это время на честь их посягнуть?

Коль так, приду на помощь я им, как в дни былые,

И недруг их поплатится за умышленья злые".

Отважный витязь Гере сказал ему в ответ:

"Живут мои владыки без горестей и бед.

Они на пир веселый вас, государь, зовут.

Ведь Зигфрида, поверьте мне, глубока в Вормсе чтут.

Они супругу вашу приехать просят с вами,

Как только снова минет зима с ее снегами.

До дня солнцеворота вас будут дожидаться".

Король ему: "Едва ль смогу с родней я повидаться".

Тогда посол бургундский заговорил опять:

"На Рейн зовет вас Ута, супруги вашей мать,

И Гизельхер, и Гернот. Грех им не дать согласья:

Сестру и зятя вновь обнять почтут они за счастье.

Брюнхильда, королева и госпожа моя,

Со свитою вас просит о том же, что и я.

Она б безмерно рада увидеть вас была".

Пришлась Кримхильде по сердцу такая речь посла.

В родстве был с нею Гере. На радостях она

Маркграфа усадила и всем дала вина.

Тут старый Зигмунд тоже пришел в приемный зал

И там, бургундов увидав, приветливо сказал:

"Вам, Гунтеровы люди, вам, витязи, привет!

Что ж вы не появлялись здесь целых десять лет,

С тех пор как сын мой Зигфрид Кримхильде стал супругом?

Не подобает своякам пренебрегать друг другом".

Посланцев ободрило радушие такое.

Усталость и заботы с них сняло как рукою.

За стол их усадили, и пир пошел честной.

Не обделили яствами гонцов король с женой.

Шло девять дней веселье у Зигфрида с посольством,

Но, наконец, пресытясь хозяйским хлебосольством,

Бургунды намекнули, что время ехать им.

Тогда король прийти к нему велел друзьям своим.

В таких словах совета у них он попросил:

"Меня мой шурин Гунтер на праздник пригласил.

Мне самому в охоту увидеть свояка,

Да больно до Бургундии дорога далека.

Зовут со мной Кримхильду на Рейн мои шурья,

Но утомить в дороге боюсь супругу я

И сам не знаю - ехать или не ехать мне,

Хоть тридевять земель пройду, чтоб услужить родне".

Ответили вассалы: "Езжайте в добрый час,

Коль погостить на Рейне охота есть у вас,

Но пусть сопровождает вас тысяча бойцов,

Чтоб с честью были приняты вы у своих шурьев".

Тут Зигмунд Нидерландский вошел и слово взял:

"Что ж, сын мой, об отъезде отцу ты не сказал?

Рад, если ты не против, я буду к вам примкнуть

И сотню добрых витязей возьму с собою в путь".

"Коль ехать вам угодно, любезный мой отец,

Я буду только счастлив, - ответил удалец.

Мы выступим отсюда через двенадцать дней".

Дал Зигфрид спутникам своим одежду и коней.

Когда сказали Гере и остальным гонцам,

Что Зигфрид согласился прибыть на пир к шурьям,

Уехали бургунды к владыке своему

С известьем, что на празднество прибудет зять к нему.

Король и королева, как говорят сказанья,

Подарков столько дали посланцам на прощанье,

Что не смогли их кони подобный груз поднять

И вьючных лошадей на Рейн с собой пришлось им гнать.

С отцом совместно Зигфрид дружинников одел,

А Эккеварт на совесть о дамах порадел:

Маркграф велел, чтоб были для них привезены

Наряды наилучшие со всех концов страны.

Щиты и седла стали готовить удальцы.

Все, кто на Рейн сбирались, - и дамы и бойцы

В избытке получили, что нужно было им.

Вез Зигфрид свиту пышную с собой к друзьям своим.

Меж тем гонцы скакали дорогою знакомой,

И через три недели посольство было дома,

И Гере спрыгнул наземь с седла перед дворцом,

Где он тепло и радостно был встречен всем двором.

С расспросами пристали и стар и млад к гонцу,

Но он ответил вормсцам, как витязю к лицу:

"Все Гунтер сам расскажет, увидевшись со мной",

И в зал пошел, где ожидал послов король с родней.

Вскочил он им навстречу. Затем его жена

Сказала, как посланцам признательна она

За службу и усердье. Потом король спросил:

"Маркграф, как принял вас мой зять, который мне так ли

"Зарделся, - молвил Гере, - от радости он весь,

Когда ему с супругой от вас привез я весть.

Вам с госпожой Брюнхильдой его отец и он

Шлют самый искренний привет и дружеский поклон".

Тогда вопрос маркграфу Брюнхильда задала:

"Все так же ли Кримхильда учтива и мила,

И вправду ли приедет она к нам с мужем в гости?"

Ответил Гере доблестный: "Сомненья в том отбросьте".

Посла к себе и Ута велела пригласить,

Чтоб о здоровье дочки его порасспросить,

И радостью исполнил он королеву-мать,

Сказав, что вскорости она обнимет дочь опять.

Поведали посланцы, как щедр был Зигфрид к ним,

Их одарив казною и платьем дорогим.

Пленили всех вассалов трех братьев-королей

Подарки эти пышностью и красотой своей.

"Нетрудно, - молвил Хаген, - казаться тороватым,

Когда владеешь кладом, у нибелунгов взятым.

До самой смерти Зигфрид не расточит тот клад.

Заполучить в Бургундию его я был бы рад".

Весь Вормс нетерпеливо гостей высоких ждал.

Их поскорей увидеть мечтал любой вассал,

И рук не покладая с зари и до зари

К приезду их готовили дворец богатыри.

И стольник Ортвин Мецский, и чашник Синдольт смелый

Без отдыха трудились - у них хватало дела:

Уж коли пир назначен, зал в срок убрать изволь.

Постельничего Хунольта дал в помощь им король.

Начальник кухни Румольт с отрядом поваров

Орудовал умело десятками котлов,

Чанов, кастрюль, кувшинов, горшков и сковород.

Тот, кто на праздник явится, голодным не уйдет.

АВЕНТЮРА XIII. О ТОМ, КАК ЗИГФРИД С ЖЕНОЙ ПРИЕХАЛИ НА ПИР

Теперь мы, предоставив бургундов их трудам,

Расскажем, как Кримхильда с толпой придворных дам

Из края нибелунгов на Рейн держала путь.

Навряд ли зрелище пышней видали где-нибудь.

Шел вслед обоз огромный с одеждой дорогою.

Так ехал смелый Зигфрид со свитой и женою,

Чтоб к шурину и другу поспеть на торжество.

Увы, он не подозревал, что ждет беда его!

Его сынку в ту пору так мало было лет,

Что переезд ребенку пойти бы мог во вред,

И первенца оставил король в родном краю,

И больше отрок не видал отца и мать свою.

Сопровождал героя его отец седой.

Когда бы ведал Зигмунд, что кончится бедой

Веселый пир на Рейне, он сына и невестку

Не отпустил бы ни за что в опасную поездку.

Гонцов послал с дороги к трем королям их зять,

И люди Уты гостя поехали встречать.

Отправил с ними Гунтер своих богатырей,

А сам стал думать, как принять приезжих потеплей.

Пошел в покой к супруге и молвил государь:

"Ты помнишь, как Кримхильда тебя встречала встарь?

Не менее радушной теперь ты быть должна".

"И буду: я ж ее люблю", - ему в ответ она.

"Я жду их завтра утром, - сказал король жене,

И выехать навстречу велит учтивость мне:

Не принимал я в жизни гостей столь дорогих.

Сбирайся, если ты со мной желаешь встретить их".

Брюнхильда приказала, созвав придворных дам,

Им всем принарядиться так, чтоб предстать гостям

В одежде самой лучшей, богатой и красивой,

И выполнять ее приказ взялись они ретиво.

На лошадей вельможи им пособили сесть.

Встречать гостей желанных весь двор и город весь

Помчались за Брюнхильдой и Гунтером вослед.

Столь теплой встречи родичей еще не видел свет.

Была с высокой гостьей Брюнхильда так мила,

Что в этот день невестка золовке воздала

За прежнее радушье и ласковый прием.

Дивились их учтивости все, кто стоял кругом.

Вслед за женой и Зигфрид с дружиной подскакал.

Тяжелый конский топот на поле не смолкал,

И тучей черной пыли заволоклось оно.

Повсюду было витязей и дам полным-полно.

Когда король бургундский увидел, что пред ним

Неустрашимый Зигфрид с родителем своим,

Он так обоим молвил: "Привет мой вам, друзья!

Вас видеть в Вормсе счастливы моя родня и я".

Сказал почтенный Зигмунд: "Воздай вам бог, коль так.

С тех пор как сын мой Зигфрид вступил с Кримхильдой в брак

Я о свиданье с вами мечтал неоднократно".

Ответил Гунтер: "Слышать мне такую речь приятно".

Был Зигфрид принят с честью, как государь и друг.

Его расположенья искали все вокруг.

Млад Гизельхер и Гернот пеклись о госте так,

Что большего радушья он желать не мог никак.

Вот съехались вплотную супруги королей,

И дамам, пожелавшим на землю слезть с коней,

Поторопились помощь герои предложить.

Хватило дела всем, кто рад был женщине служить.

Перемешались свиты обеих королев,

И умилились сердцем воители, узрев,

Как обнялись при встрече супруги их владык.

Свели знакомство меж собой немало дам в тот миг.

И гостьи и бургундки с учтивостью такой

Друг к дружке устремлялись с протянутой рукой,

Так нежно целовались по многу раз подряд,

Что восторгались витязи, на них бросая взгляд.

Но счел державный Гунтер, что в Вормс пора скакать,

А по пути, чтоб видел его отважный зять,

Как глубоко он всеми в краю бургундском чтим,

Турнир устроить приказал король мужам своим.

Бойцов в той схватке славной взял Хаген под начал,

И Ортвин за порядком с ним вместе наблюдал.

Им все повиновались - их мощь внушала страх.

А как они заботились о дорогих гостях!

Пока шел бой потешный у городских ворот,

Хозяева с гостями не двигались вперед.

Под свист каленых копий и звон щитов стальных

Казались долгие часы минутами для них.

Гостей король оттуда повез к себе в палаты.

Роскошные попоны, расшитые богато,

У женщин из-под седел свисали до земли.

Вновь у дворца воители слезть дамам помогли.

Отвел приезжим Гунтер покои сей же час.

С золовки не спускала меж тем Брюнхильда глаз.

Кримхильда красотою пленяла всех кругом

Светлей и чище золота была она лицом.

А гости все стекались, шумя, толпясь, пыля,

Пока конюший Данкварт по слову короля

Над Зигфридовой свитой не принял попеченье.

Для каждого сумел найти он тотчас помещенье.

Затем гостей хозяин велел просить за стол.

Пир и в дворцовом зале, и во дворе пошел.

Король богатый задал на славу торжество:

Ни в чем приезжим не было отказу у него.

Исполнен дружелюбья, он с ними пил и ел,

А зять его с женою, как встарь, напротив сел.

К столу их провожало немало удальцов

Двенадцать сотен доблестных, испытанных бойцов.

Когда позанимали они места кругом,

Красавица Брюнхильда подумала тайком,

Что мир вовек не видел столь сильного вассала,

Но к Зигфриду в тот миг враждой еще не воспылала.

Веселье затянулось в тот вечер допоздна.

У многих даже платье промокло от вина:

Гость поднятую чару допить не успевал,

Как чашник влагу пенную в нее уж подливал.

Как на пирах ведется, хозяева велели

Постлать для дам приезжих удобные постели.

Всех, кто на праздник прибыл, ждал ласковый прием.

С большим почетом каждый гость был встречен королем.

Когда же день забрезжил сквозь толщу облаков,

Открыли дамы крышки дорожных сундуков

И вынули одежду, хранившуюся в них.

Она слепила взор огнем каменьев дорогих.

Еще не отбыл Гунтер к заутрене в собор,

А уж от звона стали гудел дворцовый двор:

Сошлись оруженосцы и рыцари толпой,

Чтоб в честь хозяина начать большой потешный бой.

Над рейнскою столицей разнесся громкий звук

То трубы загудели, запели флейты вдруг,

И Вормс проснулся разом, хотя он был велик,

И на коней воители вскочили в тот же миг.

Излюбленной забаве герои предались.

Сердца их молодые отвагою зажглись.

Щитами прикрываясь и горяча коней,

Кидались витязи туда, где бой гремел сильней.

Сражался сам хозяин и все его друзья,

А из дворцовых окон, дыханье затая,

За круговертью схваток, вскипавших там и сям,

Следило много милых дев и благородных дам.

Всех увлекла потеха, за часом час летел,

Но колокол соборный призывно загудел,

И подвели к воротам коней для дам и дев,

И в храм вельможи повезли обеих королев.

У паперти их сняли воители с седла.

К золовке не питала еще Брюнхильда зла.

Рука в руке вступили они под кров святой,

Но обернулась их приязнь раздором и враждой.

Окончилась обедня, и во дворец опять

Поехали хозяйка и гостья пировать,

И дружбу их ни разу не омрачила тень,

Пока над Вормсом не рассвел одиннадцатый день.

АВЕНТЮРА XIV. О ТОМ, КАК КОРОЛЕВЫ ПОССОРИЛИСЬ

В тот день, перед вечерней, потехой ратной вновь

Погорячить решили себе герои кровь.

От топота и кликов гудел дворцовый двор,

А из дворца на витязей бросали дамы взор.

Сидели королевы бок о бок у окна,

И вдруг о двух героях пришла им мысль одна.

Промолвила Кримхильда: "Супруг мой так силен,

Что мог бы подчинить себе и вашу землю он".

Брюнхильда возразила: "Напрасные мечты!

Вот если б пережили всех нас твой муж да ты,

Наш край и впрямь достался б супругу твоему,

Но раз мой Гунтер здравствует, вовек не быть тому".

Ответила Кримхильда: "Ты лучше посмотри,

Насколько Зигфрид краше, чем все богатыри.

Меж ними он - как месяц меж звезд порой ночной.

Горжусь я тем, что он меня назвал своей женой".

Брюнхильда не смолчала: "Как Зигфрид ни хорош,

Ни храбр, ни прям душою, признать должна ты все ж,

Что Гунтер, брат твой смелый, - знатней и удалей.

С ним не идет в сравнение никто из королей".

Воскликнула Кримхильда: "Поверь, сестра моя,

Превозношу супруга не без причины я:

Себя он так прославил в дни мира и войны,

Что Зигфрид с Гунтером твоим величием равны".

"Тебя я не хотела, Кримхильда, оскорбить,

Но с Гунтером не может супруг твой ровней быть.

Об этом я узнала от них самих в те дни,

Когда искать моей руки приехали они.

Тогда твой брат отвагой любовь мою стяжал,

И Зигфрид мне признался, что он - простой вассал.

А коли так, вассалом он должен и считаться".

Красавица Кримхильда ей: "Как это может статься?

Не верю я, чтоб братья и вся моя родня

За подданного выдать осмелились меня,

А потому покорно прошу тебя, подруга,

Не говорить подобных слов про моего супруга".

"Я говорить их буду, - Брюнхильда ей в ответ.

Мне с мужем отрекаться от подданных не след:

Пускай и впредь нам служат, как долг и честь велят".

Тут на невестку кинула Кримхильда гневный взгляд.

"Придется все ж отречься тебе от одного:

Мой муж слугою не был вовек ни у кого.

Знатнее, чем твой Гунтер, его отважный зять,

И ты должна свои слова назад немедля взять.

Вот что еще мне странно: коль впрямь он ленник твой

И ты повелеваешь по праву им и мной,

Как он посмел так долго вам дани не платить?

Тебе надменный свой язык пора б укоротить".

Воскликнула Брюнхильда: "Свой чванный нрав уйми!

Ведь мы еще посмотрим, кто больше чтим людьми

Ты или я, чьей воле покорен каждый здесь".

И тут уж вовсе королев объяли злость и спесь.

"Пусть будет так, Брюнхильда, как ты сейчас сказала.

Ты моего супруга считаешь за вассала,

А я при всех, кто службой обязан вам и нам,

Перед тобою, первая, войду сегодня в храм.

Сегодня ж ты увидишь, что выше родом я

И что славней, чем Гунтер, тот, кто мне дан в мужья.

Отучишься ты думать, что я - твоя раба.

А коль воображаешь ты, что это похвальба,

Я повторяю снова, что первой в храм войду

У всех твоих вассалов и женщин на виду,

Чтоб моему величью дивился вормсский двор",

Вот так меж королевами и начался раздор.

Брюнхильда заключила: "Коль ты убеждена,

Что верностью вассальной пренебрегать вольна,

Ты от меня отдельно со свитой в храм пойдешь".

И ей вдогонку бросила Кримхильда: "Ну, так что ж?"

Затем велела дамам: "Оденьтесь сей же час.

Пускай в восторг бургунды придут, увидев вас,

И знают, что не в меру их госпожа горда,

И я от чванства отучу Брюнхильду навсегда".

Принарядились дамы, и, свиту оглядев,

Из всех на праздник в Вормсе прибывших с нею дев

В собор взяла с собою Кримхильда сорок три.

Шли с ними люди Зигфрида, бойцы-богатыри.

Шелк яркий аравийский на женщинах сверкал,

Но даже он, казалось, бледнел и померкал,

Как только на Кримхильду бросали вормсцы взгляд

Так царственно роскошен был в тот день ее наряд.

Народ давался диву: знать, что-нибудь стряслось,

Коль обе королевы идут к вечерне врозь

Ведь раньше их, бывало, не разольешь водой.

Увы, кто знал, что их раздор для всех чреват бедой!

Тем временем Брюнхильда со свитою своей

Направилась к собору и встала у дверей.

Беседа завязалась у витязей и дам,

А тут и гостья подошла ко входу в божий храм.

Наряд ее прислужниц был сказочно хорош

Такой вовек не снился и дочерям вельмож.

За Зигфридом не бедно жила его жена:

Богатством тридцать королев могла затмить она.

Вам подтвердил бы каждый, кто был в тот миг у храма,

Что в жизни он не видел пышней одетой дамы,

Чем спутницы Кримхильды, пришедшие в собор.

Она принарядила их невестке вперекор.

Итак, столкнулись свиты обеих королев,

И тут хозяйка гостье, от злобы побелев,

Надменно приказала не преграждать пути:

"Пускай супруга ленника даст госпоже пройти".

Разгневанно Кримхильда воскликнула в ответ:

"Молчи! Твое злоречье тебе самой во вред.

Как саном королевским кичиться может та,

Кто подданным своим была в наложницы взята?"

"Кого же ты, Кримхильда, наложницей зовешь?"

"Тебя, и ты не смеешь сказать, что это ложь.

Впервые насладился твоею красотой

Не Гунтер, твой законный муж, а милый Зигфрид мой.

Ужель тебе рассудок в ту ночь не подсказал,

Что, к хитрости прибегнув, возлег с тобой вассал?

Уймись и грех свой тайный не ставь себе в заслугу".

Брюнхильда ей: "Твои слова я передам супругу".

"Изволь! Ты не уронишь меня во мненье брата.

Сама ты возгордилась, сама и виновата.

Коль подданной своею ты смела счесть меня,

Меж нами больше дружбы нет с сегодняшнего дня".

Заплакала Брюнхильда, и первой, перед ней,

Вошла в собор Кримхильда со свитою своей.

Вот так вражда меж ними и началась с тех пор,

И помутнел от горьких слез у многих ясный взор.

Какою благолепной вечерня ни была,

Брюнхильда с нетерпеньем конца ее ждала.

В надменной королеве кипели желчь и злость,

Из-за которых многим смерть потом принять пришлось.

Из церкви божьей выйдя, подумала она:

"Бранчливая гордячка мне объяснить должна,

За что меня дерзнула наложницей назвать.

Коль Зигфрид впрямь расхвастался, ему несдобровать!"

Тут вышла и Кримхильда с толпою удальцов.

Брюнхильда ей: "Постойте! Из ваших бранных слов

Мне видно, что назвали наложницей меня вы.

Кто, дерзкая обидчица, вам дал на это право?"

Кримхильда ей: "Дорогу! Ответ на ваш вопрос

Дает вот этот перстень, что Зигфрид мне принес

В ту ночь, когда на ложе вы с ним взошли вдвоем".

Да, для Брюнхильды этот день стал самым черным днем.

Она в ответ сказала: "Не спорю, перстень - мой,

Но у меня украден он чьей-то злой рукой,

И кем он был похищен, теперь я вижу ясно".

Тут обуял обеих гнев, безмерный и ужасный.

Воскликнула Кримхильда: "Нет, не воровка я.

Умолкни, иль навеки погибла честь твоя.

Да, ты принадлежала супругу моему,

И пояс, что на мне надет, - порукою тому".

Из шелка Ниневии был этот пояс свит,

Каменьями унизан и жемчугом расшит.

Заплакала Брюнхильда при взгляде на него

И так сказала подданным супруга своего:

"Пускай властитель рейнский сюда придет сейчас

И от меня услышит, как я вот здесь, при вас,

Его родной сестрою была оскорблена.

Наложницею Зигфрида я ею названа".

Пришел державный Гунтер и с ним весь цвет страны.

Король спросил с участьем у плачущей жены:

"Кто вам посмел обиду, любовь моя, нанесть?"

В ответ Брюнхильда: "У меня для слез причины есть.

Твоей сестрой бесчестью я предана при всех.

Она твердит, что тайно я совершила грех

И что не ты, а Зигфрид со мною первый лег".

Король вспылил: "Несправедлив и лжив ее упрек".

"Она бесстыдно носит мой перстень золотой

И драгоценный пояс, что был потерян мной.

От горя и обиды мне белый свет не мил,

И я молю, чтоб ты с меня пятно позора смыл".

Сказал ей муж: "Мы зятя к ответу призовем.

Коль он в бахвальстве грешен, пусть повинится в том;

А нет - пусть опровергнет слова жены своей".

И повелел он Зигфрида позвать к нему скорей.

Явился нидерландец, в слезах увидел дам

И молвил удивленно собравшимся мужам:

"Что заставляет женщин так горько слезы лить

И для чего меня король просил к нему прибыть?"

В ответ державный Гунтер: "Скрывать не стану, зять.

Осмелилась невестке сестра моя сказать,

Что ты Брюнхильду первым познал в обиду мне

И этим не побрезговал похвастаться жене".

Вскричал могучий Зигфрид: "Коль ты, мой шурин, прав,

Поплатится Кримхильда за свой сварливый нрав,

А я великой клятвой при всем дворе готов

Поклясться, что не говорил супруге этих слов".

Сказал властитель рейнский: "С тобою мы согласны.

Не будет эта клятва ни лишней, ни напрасной.

Она тебя очистит от подозрений в лжи".

Тут окружили Зигфрида бургундские мужи,

А Зигфрид поднял руку и смело клятву дал.

Тогда воскликнул Гунтер: "Теперь я увидал,

Что мне не причинили вы никакого зла

И что моя сестра на вас напраслину взвела".

Отважный Зигфрид молвил: "Весьма жалею я

О том, что оскорбила в сердцах жена моя

Пригожую Брюнхильду, чей муж - мой верный друг".

Переглянулись витязи, стоявшие вокруг.

Он продолжал: "Мой шурин, обязанность мужчины

Укоротить супруге язык не в меру длинный.

Ты дай урок Брюнхильде, а я Кримхильде дам.

Из-за ее бесчинств меня постигли стыд и срам".

Но гордых женщин было уже не укротить.

Брюнхильда продолжала по целым дням грустить,

И жалость все вассалы почувствовали к ней,

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: