double arrow

Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан» Пушкина как романтические поэмы. Белинский о них


«Кавказский пленник» был принят публикою с большим восторгом. В поэме Пушкин явился вполне самим собою и вместе с тем вполне представителем своей эпохи, поэма насквозь проникнута ее пафосом. Впрочем, пафос двойственен: поэт был явно увлечен двумя предметами – поэтическою жизнью вольных и диких горцев, и потом – элегическим идеалом души, разочарованной жизнию. Изображение обоих слилось у него в одну роскошно-поэтическую картину.

Грандиозный образ Кавказа с его воинствующими жителями в первый раз был воспроизведен русскою поэзию. Кавказ – колыбель поэзии Пушкина, сделалась потом колыбелью поэзии Лермонтова. Он тесно связал живые картины Кавказа с действием поэмы. Автор передает их как впечатления и наблюдения пленника (а не как свои). Описания дикой воли, разбойнического героизма, домашней жизни горцев дышат чертами ярко верными. Но черкешенка, которая связывает обе половины поэмы, - лицо совершенно идеальное и только внешним образом верное действительности. В ее изображении особенно высказалась вся незрелость и юность таланта Пушкина в то время. Самое положение, в которое поставил поэт два главные лица – положение, наиболее пленившее публику, отзывается мелодрамой. В речах героев столько элегической истины чувства, столько сердечности, столько страсти и страдания.

Сцена освобождение пленника черкешенкою – чувство свободы борется с грустью по судьбе черкешенки.

Что такое пленник? Это – вторая половина двойственного содержания и двойственного пафоса поэмы. Пленник – герой того времени. Неопределенность и противоречивость лица самим с собою, которые делали его как бы безличным (критики). Старость прежде юности – черты героев нашего времени со времен Пушкина. Он первый указал на них (но не первый выдумал). Они – не случайное, но необходимое, хотя и печальное явления, вызванное тем, что общество развивается, как всякий индивидуум. Поэма застала общество в период его отрочества и почти перехода от отрочества в юношество. Главное лицо, пленник – полное выражение этого состояния общества. Пушкин, как великий поэт, не изменяя сущности своего направления, всегда крепко держась действительности, который был органом, всегда говорил новое.

В художественном отношении поэма принадлежит к числу произведений, в которых Пушкин является еще учеником. В отделки стихов поэмы еще видны влияния старой школы, случаются неточные выражения, вступление несколько тяжеловато, как и в «Бахчисарайском фонтане». Слабых стихов мало, прозаических почти нет, поэзия выражения – необыкновенно богата. Поэтически выражено самое прозаическое понятие (как черкешенка учила пленника языку). Некоторые выражения исполнены мысли, многие места отличаются поразительною верностью действительности времени, которого певцом и выразителем был поэт.

Проснулось сознание – и все, что люди почитают хорошим по привычке, тяжело пало на душу человека. Он в явной вражде с окружающей его действительностью, в борьбе с самим собою. Недовольный ничем, видя все время призраки, он летит вдаль за новыми призраками. «Быть жертвою простодушной клеветы». Таких эпитетов у Пушкина много, и только у него впервые стали являться такие эпитеты.

По мнению Пушкина «Бахчисарайский фонтан» слабее «Пленника». С этой точки зрения Белинский не во всем согласен с автором. В «Фонтане» заметен шаг вперед со стороны формы: стих лучше, поэзия роскошнее, благоуханнее. В основе – огромная мысль, которая под силу, только развившемуся и возмужавшему таланту, с которой автор не справился и потому был к ней так строг. В диком татарине, пресыщенном гармонию любовию, вдруг вспыхивает более человеческое и высокое чувство к женщине, которая чужда всего, что составляет прелесть одалыки и что может пленять вкус азиатского варвара. В Марии – все европейское, романтическое: это дева средних веков, существо кроткое, скромное, детски благочестивое. Чувство, которое она невольно внушило Герею – романтическое, рыцарское, перевернувшее вверх дном татарскую натуру деспота-разбойника. Он уважает святыню этой беззащитной красоты, сам, не зная, как и почему. Он – варвар, для которого взаимность не была никогда необходимым условием истинного наслаждения, а ведет себя, как паладин средних веков. Большего от татарина нельзя и требовать. Но Мария убита ревнивою Заремою. Нет и ее. Смертью Марии не кончились для хана муки неразделенной любви. Мария взяла его жизнь. Встреча с нею – минута перерождения, и если он не стал человеком, то перестал быть животным и татарином в полном смысле этого слова. Мысль поэмы – перерождение (если не просветление) дикой души через высокое чувство любви. Мысль великая и глубокая. Так как поэт не справился с мыслью, то в самых патетических местах поэма мелодраматична. В драматизме проглядывается мелодраматизм. В монологе Заремы – театральное исступление страсти, характерное для молодых поэтов. Портреты Заремы и Марии (в особенности) – прекрасны, но в них проглядывается наивность юношеского одушевления.

Лучшая сторона поэмы – описания, живые картины мухаммеданского Крыма. В них нет элемента высокости (как в «Пленнике»), непобедимо очаровывают кроткою и роскошною поэзиею, которыми запечатлена соблазнительно прекрасная природа Тавриды (краски поэта всегда верны местности). Картины гарема, шаловливые забавы ленивой и уныло-однообразной жизни одалык, татарская песня – живо, свежо, обаятельно. Описание евнуха, прислушивающегося подозрительным ухом к малейшему шороху, как-то чудно сливается с картиною этой фантастически прекрасной природы, и музыкальность стихов, сладострастие созвучий нежат и лелеят ухо. Неправильные усечения не портят стихов. Роскошь и невыразимая сладость поэзии. Легкая, светлая грусть, поэтическая задумчивость. Описание фонтана дышит глубоким чувством.

Музыкальный финал поэмы (гармония последних 20 стихов) – словно резюме, они сосредотачивают силу впечатления: в них и роскошь поэтических красок, и легкая, светла отрадно-сладостная грусть, навеянная немолчным журчанием Фонтана слез и представившая разгоряченной фантазии поэта таинственный образ мелькавшей летучею тенью женщины.

«Бахчисарайский фонтан» – роскошно-поэтическая мечта юноши, прекрасн6ый благоухающий цветок. Полнота сил заменяет строгую обдуманность концепции, роскошь, щедрость рукою разбросанных красок – строгую отчетливость выполнения.

23.1 Статья Вяземского «Вместо предисловия к «Бахчисарайскому фонтану»

Петра Андреевич В- воспитанник Карамзина, участник ополчения 1812 и Бородинского сражения, друг Пушкина, поэт и критик. Это манифест романтизма. Спор между Издателем и Классиком. И доказывает, что классицизм давно устарел, определяющей чертой романтизма является народность. И говорит, что эта поэзия не менее нам сродни, Гомер, Гораций и Эсхил имеют гораздо больше сходств с романтической школой, чем с классической. К гов, что в романтизме нет смысла. – начало ее в природе. Придание к «Бахчисарайскому ф», известно в Крыму. Хан Кемир- Герей похитил красавицу Потоцкую и содержал ее в бахчисарайском гареме. В поэме движения много. Часто местоимения замедляют ход повествования, охлаждают рассказ. Есть в вымысле такие изобретения, как эллипсы.

К оставил И.

Интересно, что в 1821 г. п. написал стихотв. «Вяземскому»:

«Язвительный поэт, остряк замысловатый,

И блеском колких слов, и шутками богатый

Счастливый Вяземский, завидую тебе.

Ты право получил, благодаря судьбе,

Смеяться весело над злобою ревнивой,

Невежество разить анафемой игривой»

Белинский:

«С появления Пушкина для князя Вяземского настала новая эпоха деятельности: стихотворения его, не изменившись в духе, изменились к лучшему в форме, а прозаические статьи его (как, например разговор классика с романтиком, вместо предисловия к "Бахчисарайскому фонтану") много способствовали к освобождению русской литературы от предрассудков французского псевдоклассицизма.»

Сейчас читают про: