double arrow

Медный Всадник»: образная структура


Медный Всадник»; композиция конфликта.

Капитанская дочка» А.С.Пушкина: герои и судьба.

Поистине венцом всего развития в творчестве А. С. Пушкина жанра поэмы и одним из величайших созданий пушкинского гения является «Медный всадник» (1833, опубл. 1837), которому поэт придал глубоко значительный подзаголовок «Петербургская по­весть». Действительно, «Медный всадник» представляет собой свое­образнейший синтез героической поэмы о величии и мощи царя-преобразователя и реалистического рассказа о скорбях и несчастьях «маленького человека», бедного чиновника.

В «Медном всаднике» получает дальнейшее углубление и разви­тие стол'ь интересовавший Пушкина, в особенности после разгрома восстания декабристов, образ Петра I. В 30-х годах, задумав напи­сать «Историю Петра», Пушки намного работал над материалами Петровской эпохи, изучал не только всю историческую литературу о Петре I, но и подлинные архивные документы. Петр все отчетливее представал перед Пушкиным в двойном аспекте — не только как ге'нии новой рос1:ийской~го"сударственностй7великий полководец и го­сударственный преобразователь («Стансы», «Полтава» и «Арап Петра Великого»), но и как «самовластный помещик», о котором поэт несколько позднее замечал, что некоторые его указы, кажется, «писа­ны кнутом». Это отразилось в том углубленном понимании сущности исторической деятельности Петра, которое дано в «Медном всадни­ке». Узколичным стремлением бедного петербургского чиновника Евгения в поэме противопоставлены повелительные требования исто­рической государственной необходимости, следуя которым Петр и заложил новую столицу — город «под морем». Но в то же время в поэме выражен протест одного из простых людей, походя «раздав­ленных» Петром, против «горделивого истукана» — «грозного» и «ужасного» царя-самодержца.




В общем развитии пушкинского творчества «Медный всадник» занимает чрезвычайно значительное место. В еще большей степени, чем «Евгений Онегин», он находится как бы на стыке поэзии и прозы. В нем, с одной стороны,— величавые и грандиозные поэтические картины — панорама царственного города, наводнение. Все средства и достижения русского стиха, накопленные и поэзией XVIII в., и бли­жайшими предшественниками и учителями Пушкина, и, наконец, самим Пушкиным, подняты здесь на высочайшую ступень художе­ственного совершенства. С другой стороны, в «Медном всаднике» перед нами мир «прозы», быт городских низов, личная семейная драма «маленького человека». Однако в отличие от судьбы Самсона Вырина из «Станционного смотрителя», драма которого, хотя и обус­ловлена социальными отношениями своего времени, замкнута узко­личными пределами, личная драма Евгения, его сугубо частная судьба вовлечена, как в историческом романе, в общий круговорот истории, связана со всем ходом русского исторического процесса.



Евгений — «человек обыкновенный». Потомок древнего и славно­го рода, он в момент действия поэмы — рядовой представитель петербургской разночинной бедноты, малая клеточка в общем государственном организме. Но Пушкин сталкивает это малое с самым сильным и властным, с «кумиром» русского самодержавия, В резуль­тате произведение Пушкина приобретает почти символический смысл. «Медный всадник» предстает как поэма и о прошлом, и о настоящем, и о будущем России. Поэт понимает и славит всемирно-историческое значение дела Петра I, «прорубившего окно в Европу», но самодер­жавная тирания ему глубоко враждебна. Борьба против этой тирании в данное время, считает Пушкин, безумна, безнадежна. Но в еще большей степени, чем враждебное безмолвие народа в концовке «Бориса Годунова», «бунт» Евгения против Медного всадника на Сенатской площади, не заключающий в себе никакой прямолинейной аллегории, но влекущий за собой целую цепь конкретно-исторических ассоциаций, является прозрением в будущее. В поднятом кулаке Евгения, в его произнесенной сквозь стиснутые зубы угрозе Медному всаднику: «Ужо тебе!..» — приговор русскому самодержавию, прори­цание его неотвратимой грядущей судьбы, предвестие времени, когда народ восторжествует. Не случайно в своих творческих тетрадях этой поры Пушкин рисует памятник Петру, но без всадника (говоря слова­ми царя Бориса в «Борисе Годунове», конь сбил седока).



Все это и обусловливает художественное своеобразие един­ственного в своем роде произведения Пушкина, в котором «поэзия» и «проза», ода и новелла составляют одно нерасторжимое целое, где «петербургская повесть» о судьбе бедного чиновника является в то же время грандиозной, исполненной глубокого философского и социаль­но-исторического значения поэмой о судьбах России.

В 1830 е годы Пушкин написал четыре поэмы: « Домик в Коломне», « Езерский», « Анджело» и « Медный Всадник». Последняя поэма, написанная в Болдине в октябре 1833 года – художественный итог его размышлений о личности Петра, о « Петербургском периоде» русской истории. В поэме встретились две темы: тема Петра, « строителя чудотворного», и тема простого «Маленького» человека, «ничтожного героя» Евгения. Повествование о трагической судьбе заурядного жителя Петербурга, пострадавшего во время наводнения, стало сюжетной основой для историко-философских обобщений, связанных с ролью Петра в новейшей истории России, с судьбой его детища – Петербурга« Медный всадник» - одно из самых совершенных поэтических произведений Пушкина. Как и «Евгений» она написана четырёхстопным ямбом. В короткой поэме ( 500 стихов) соединилась история и современность, частная жизнь героя с жизнью исторической, реальность с мифом. Время действии в поэме – история ( Петербурга. Ещё нет, строительство только замышляется) и современность ( Наводнение в царствование Александра Первого). Пространство поэмы то раздвигается, охватывая необозримые просторы, то сужается до Петербурга, небольшого острова или даже скромного домика.В центре всей поэмы – несколько эпизодов, составляющих центральный конфликт между мирной и бунтующей стихией, с одной стороны, и её грозным укротителем Петром, с другой; между громадной империей, олицетворенной в памятнике самодержцу, и бедным незначительным чиновником.Конфликт принимает неразрешимый, трагический характер, поскольку, в отличие от одновременно писавшейся поэмы « Анджело», в нём нет места милости. Примирение стихий невозможно.Мирная стихия хаотична, в ней нет порядка, она бесформенна, бедна и убога. Замысел Петра – придать стихии форму, цивилизовать жизнь, построить город-щит, город – угрозу и решить государственные задачи как внутреннего, так и внешнего свойства. И вот стихия побеждена. Но, возвышенный пафос сменяется «печальным рассказом». Вместо оды творческому гению Петра появляется грустное повествование о судьбе бедного молодого чиновника Евгения.Евгений в качестве частного человека дан в сопоставлении с Медным Всадником, памятником Петру, в котором олицетворена государственная мощь империи. Евгению противостоит уже не Пётр- преобразователь, но самодержавный порядок. Частный человек и символ государственности – вот полюсы пушкинской повести.Облик Петра от «вступления» до финала, изменяется, лишается человеческих черт и становится всё более обезличенным, в отличие от Петра, в Евгении, напротив, постепенно проступает личное начало. Первоначально он – «ничтожный человек», его кругозор ограничен бытовыми заботами, он досадует на то, что беден. Затем он предаётся мечтам о женитьбе, он не задумывается, над тем, почему его род захирел, его мысли связаны с патриархальными нравами и обычаями. Однако, взбунтовавшаяся стихия заставляет его размышлять над этим, - смерть Параши приносит ему безумие. Он впервые, может быть, задумался об мироустройстве вообще. В нём проснулся человек, размышляющий о своей участи в мире и о человеческой судьбе в мироздании. Евгений, переживший крушение всех своих идеалов, впадает в сомнение : неужели и впрям человеческая жизнь вообще ничего не стоит? НЕ может быть, чтобы мир, построенный Богом, держался на таких бесчеловечных основаниях. Он так и не решил, виноват ли Бог в предопределении участи человечества и, следовательно, в его частной судьбе. Личное горе он пытается объяснить социальными условиями, ему нужен конкретный носитель угрозы – и тут перед его глазами появляется памятник Петру. И он видит в нём не личное, не человеческое начало, а начало, ему враждебное, государственное, величавое, внеличное.Мятежная стихия утихла в городе, но перенеслась в Душу Евгения. Парадокс открывшейся Евгению правды состоял в том, что именно разумная, но жестокая воля Петра, основавшего город и обуздавшего стихию порядком, кажется Евгению причиной его несчастья. Разрыв между интересами частного и государственного и составляет основной конфликт поэмы. В этом – одно из противоречий истории: необходимая и благая преобразовательная деятельность осуществляется безжалостно и жестоко, становясь страшным упрёком всему делу преобразования. Непосредственного решения конфликта в поэме нет, каждая сторона выставляет весомые аргументы, поэтому должна появится третья сила, способная приподняться над обеими, во имя незримой более высокой цели. Поэма Пушкина в контексте произведений 1830х годов подтверждаем его концепцию государственной милости, необходимой и власти и частному человеку для возвышения.






Сейчас читают про: