double arrow

В.И.Аннушкин 12 страница


***


- Вы доверили мне сына... а я... я его не уберегла... Вы совершили ошибку, вновь спасая меня от костра, - мне это нужно! Я не смогу жить с такой болью в груди... Вы все в меня верили... Нет, не перебивайте, пожалуйста! Я должна сама всё рассказать. Всё, всё, до самого конца. Мы с маленьким ландграфом полетели в замок Повара. Сначала всё было хорошо. У вас замечательный мальчик, милорд! Он столько всего знает... Мы ночевали на холме, ужин на этот раз я наколдовала по собственным рецептам. Ему понравилось, вот только к вину, даже самому лёгкому, вы его не приучили, а с компотом пришлось повозиться. Потом я уложила его спать, а сама осталась на страже. Я прогнала двух кастраток! Они подкрадывались с разных сторон одновременно, этих тварей интересовал даже невинный ребёнок. Ненавижу!.. Я склеила им обеим волосы в одну массу нос к носу. Наверно, они до сих пор так и топчутся, ругаясь неприличными словами. Наутро мы отправились дальше... В землях Голубых Гиен в нас стреляли. Я поднялась выше, и ни одна стрела не долетела даже до кончика метлы. Вы знаете, что мне предложил ваш сын на следующем привале? Он сказал, что видел в кино, как рокеры украшают свои мотоциклы черепами быков. Это грозно и красиво! Я долго пыталась понять, что такое "кино", "рокеры", "мотоциклы", но уловила главное - мы насадили на древко метлы великолепный белый череп с зубами и крутыми рогами. Я немного поколдовала - и в пустых глазницах стал гореть зелёный свет. Очень эффектно, милорд! Такой метлы ни у кого нет. А потом... я не заметила, как уснула, я же совсем не спала в прошлую ночь. Проснулась уже утром поздно, а он... Господи, лорд Скиминок, - он сидел на пенёчке с Лииным кинжалом в руках и... охранял меня! Я так плакала... Обо мне никто, никогда так трогательно не заботился. Мы позавтракали, сели на метлу, малыш заснул сразу же, как взлетели. В небе на меня попытался напасть орёл и даже успел оцарапать плечо. Тогда я обиделась и превратила его в курицу. Он, кувыркаясь, рухнул вниз с такими удивлёнными глазами... К вечеру мы прибыли в замок сэра Чарльза Ли. Вы не представляете, как он был рад! Повар закатил пир, затискал Ивана в объятьях, тут же подарил ему огромный меч, боевого коня, двух борзых псов, золотой кулон на шею и велел сию минуту переодеть ребёнка, как должно сыну тринадцатого ландграфа. На пиру Иван сидел рядом с ним, по уши довольный подарками, разнаряженный не хуже принца, а два взрослых сына Повара тут же объявили себя его старшими братьями. По-моему, даже вас встречали с меньшим восторгом... Мальчику там понравилось. На следующий вечер простились, и я отправилась к вам. Всё было хорошо, милорд... Слишком хорошо, чтобы это продлилось долго. Я несколько часов пролетала над горами в поисках дракона Кролика, он бы вам сейчас пригодился, но никого не нашла. А через ночь, вечером, в небе проплыло тёмное пятно... Я думала, у меня галлюцинации. Это был Локхайм - Тающий Город, но вдоль перил расхаживали грязные наёмники, а на смотровой башне стоял - Раюмсдаль! Я долго тёрла глаза и щипала себя за ухо. Видение не исчезало. У меня защемило сердце. Я бросилась назад к замку сэра Чарльза. Я никогда не летала с такой сумасшедшей скоростью... Лорд Скиминок, замка вашего друга больше нет! Там стоят только дымные развалины. Я нашла людей, их уцелело не много, руководил младший сын Повара. В ту ночь, когда я простилась с Иваном, буквально через три-четыре часа, на безмятежный замок Ли обрушились разрывные молнии Локхайма! Говорят, что это было страшно... Не знаю... Но я видела то, что осталось... Это - страшно! Из развалин выносили изуродованные трупы, там были женщины, старики, дети... Всё изломано, порвано, разбито! Я не видела, что произошло с Тихим Пристанищем, когда на него обрушились летающие демоны Ризенкампфа, меня здорово ушибло. А тут... я бегала по развалинам, воя, как побитая собака, и искала вашего сына. Его нигде не было, милорд! Наконец двое воинов отвели меня на большую поляну, недалеко от замка. Там произошёл бой. Сначала я даже не поняла, что за холм подо мной... Люди с факелами растаскивали трупы. Кто-то застонал. Это старший сын сэра Чарльза, он был так страшно изранен, что его приняли за мёртвого. Сам хозяин замка, без доспехов, в одной рубашке, лежал почти погребённый под навалившимися на него телами. Битва была неравной и отчаянной. Вашего друга больше нет. Он погиб как герой, как рыцарь, как мужчина... За его смерть было заплачено почти тридцатью наёмниками! Когда его сын смог говорить, он сбивчиво рассказал, что на замок напали сверху. Молнии разносили каменную кладку, а лучники Локхайма выкашивали сонных людей. Они с отцом схватили Ивана и бежали через тайный ход, но их заметили. Отряд принца бросился в погоню и быстро догнал пеших беглецов. Они все трое приняли бой! Сэр Чарльз дрался как лев. Он забрал с собой много врагов. Когда вашего мальчика потащили в Тающий Город, принц дал приказ задержаться и разрушить замок до основания. Всё было кончено... Я попыталась, как могла, зашептать раны старшего сына, но он очень плох. Возможно, я плакала... потом поклялась самыми страшными клятвами догнать Локхайм и отомстить! Остальное вы видели. Милорд, я виновата. Я хотела быть с вами, а если бы осталась с Иваном, то, может быть...
- Нет. Не надо. - Я обнял юную ведьму и крепко прижал к себе.
Мне было трудно говорить. Сэр Чарльз-Ли погиб. Его сыновья сидят у сгоревшего дома. Локхаймом правит опасный садист с маниакальными замашками. У него в плену мой сын и дочь моего друга. Я тоже чувствовал, что начинаю превращаться в зверя. Меня переполняла жажда мести, крови, убийств. Лия и Жан молчали. Вероника, тихо всхлипывая, неожиданно прорвалась, заревев в полный голос. Девочка билась в безысходной истерике. Пусть даст волю чувствам, иначе её сердце не выдержит. Я только гладил её по голове и ничего не говорил. Бывают минуты, когда слова просто вредны. Лишь час спустя мы вновь прыгнули в сёдла. Вероника по-прежнему сидела сзади меня.
- Лорд Скиминок...
- Ты всё сделала правильно. Я ни в чём тебя не виню. Иногда Зло берёт верх над Добром. Такое бывает, но пока мы вместе...
- Мы отомстим?
- Да!

***


Нас встречали с виноватыми улыбками. Танитриэль неторопливо расчёсывала волосы, Брумель нервно расхаживал, отмахивая ритм хвостом. Впрочем, на первый взгляд следов сражения видно не было.
- Поручик, всем по коням. Мы отправляемся на поиски Локхайма.
- Слушаюсь, господин полковник.

- Ваше Величество, вы умеете ездить верхом?
- Не хуже вас, ландграф! - фыркнула королева. - В какую сторону мы направляемся?
- Мы подбросим вас до замка Бесса, оттуда дадите весточку в Ристайл. Злобыня вышлет за вами эскорт. Я не хочу подвергать вашу жизнь необоснованной опасности, но обещаю вернуть Локхайм.
- Мой лорд... - Она величественным жестом протянула мне руку для поцелуя. Я чуть коснулся губами кончиков пальцев. - Вы всегда были героем. Ни одна королева не имела более верного и храброго заступника. Моя корона и честь вновь находится в ваших руках. Делайте то, что должно, и будь что будет!
Когда наши романтические славословия закончились, все уже сидели верхами.
- Итак, мои бледнолицые братья! - Я приподнялся на стременах и толкнул короткую речь: - Томагавк войны вырыт из земли. Апачи уже в городе! Они жгут наши вигвамы, убивают наших бизонов, смеются над нашими женщинами, отбирают леденцы у наших младенцев, а нашей традиционной трубке мира предпочитают дубовый "Беломор"! Раскрасьте ваши лица, проверьте ваше оружие, вспомните боевые крики, леденящие кровь у любого хомячка, и вперёд! Я поведу вас заповедными оленьими тропами, а уж в прериях они нас точно не догонят. Клянусь великим Маниту, чтоб я стал таким траппером...
- Лорд Скиминок, враги! - прервал меня какой-то крайний чёрт помоложе. На него зашикали.
- Дай договорить господину ландграфу! Подумаешь, враги... Что вы там говорили о триппере, милорд?
- О траппере, кретино итальяно! Хотел сказать...
- А вон и ещё! И ещё! Но, лорд Скиминок, нас же просто окружают...
- Брумель! Дай в рог этому паникёру.
- Слушаюсь, господин полковник!
Молодой чёрт после быстрой экзекуции уже не возникал, а скромненько ждал моих приказаний. Меж тем нас и впрямь хотели взять в кольцо. Слева, справа и сзади показались конные отряды вооружённой нечисти. Самым большим командовал Владыка Ада - Люцифер собственной персоной. Те, что были слева, в основном состояли из разнокалиберной нечисти, не умеющей колдовать, но недурно натасканной в махаловке. Это, как правило, гоблины и хобгоблины, большие и малые тролли, каменные горгульи, огромные летучие мыши-кровососы, вампиры с наклеенными улыбочками и мелкотравчатые демоны. Отряд справа являл собой плотоядных ящеров верхом друг на друге. Мозгов у них на копейку, а злобы да жадности - на сто рублей. Шкура дублёная, зубов в избытке и, не смотря на внешнюю массивность, чертовски манёвренны. Войска Люцифера вновь были закованы в латы и шли на нас "свиньёй". Вылитые крестоносцы на Чудском озере. С той лишь разницей, что у немцев плащи были белые с чёрными крестами, а у этих - чёрные с белой масонской звездой. В остальном очень похоже...
Однако настало время прекратить лирические описания противника и что-то против него сделать. Итак, тринадцать душ - команда Брумеля, да я с Жаном, да Луна с Танитриэль, да Лия с Вероникой... Всё равно маловато... А делать что-то надо. Например, убежать. И побыстрее!
- За мной! Мы производим тактическое отступление! - Свободным был лишь путь впереди нас, туда мы и рванули. Кони неслись галопом, не нуждаясь ни в шпорах, ни в уговорах. Мои спутники мчались следом. На объяснения не было времени. Хотя я бы охотно поразмышлял на тему того странно-счастливого обстоятельства, что нас окружили не с четырёх, а с трёх сторон.
- Поручик!
- Здесь, господин полковник! - Брумель выровнял бег своего коня к моему.
- Куда мы скачем?
- Не понял... Вы же сами сказали, что это тактическое отступление?!
- Да не о том речь! Я спрашиваю, что находится в той стороне, куда мы тактически отступаем?
- Море. - Он так пожал плечами, словно удивился моему незнанию местности.
Я ухитрился мудро хмыкнуть, показывая всем, что именно в этом и состоял мой дальновидный план. На самом-то деле, как только из-за перелеска сверкнула голубая полоса необъятной водной глади, стало ясно, что мы глубоко влипли. Нас прижимали к морю. На белом песчаном пляже и должна была произойти финальная сцена. Из ближайших кустов повылазило с полсотни упырей и встретило нас, подвывая от восторга. Тот, кто планировал эту операцию, с самого начала знал, что им нас не одолеть. Минут через десять всё было кончено, но на эти десять минут они нас задержали... Войска Люцифера, вопя как оголтелые, показались на горизонте. Больше некуда было бежать.
На моих глазах мои верные боевые товарищи стали спокойно прощаться друг с другом. Все понимали неизбежность схватки и принимали её естественный финал. Но меня-то это вовсе не устраивало!
- Вероника! Бегом ко мне. Где твоя метла?
- Её сломали. Но...
- Ты сможешь быстро сделать новую?
- Да, но из чего? - не поняла она.
- Возьми у любого чёрта в долг древко от трезубца и сухие водоросли, подойдёт?
Пока юная ведьма возилась с изготовлением перелётного транспорта, я поманил Брумеля:
- Поручик, вы должны прорвать оборону врага и любыми средствами выйти к горной границе Тёмной Стороны. Там найдёте замок некоего Бесса. Симпатичный альбинос с маленькими рожками и красными глазами. Передадите от меня привет. Дождётесь Веронику с королевой, примете обеих под свою охрану и дадите знать в Ристайл Злобыне. Противника для прорыва выберите сами.
- Да, но... как же вы?!
- Это приказ! - рявкнул я, хотя обычно невероятно демократичен с подчинёнными.
- Слушаюсь, господин полковник! Отряд, вилы наголо! За мной! - Они умчались налево, навстречу поспевающей толпе смешанной нечисти.
- Метла готова, лорд Скиминок!
- Отлично. А теперь, ради всего святого для ведьмы, не спорь со мной! Поняла?
- Да, - испуганно отшатнулась Вероника.
- Бери на борт Её Величество и лети в замок Бесса. Общий сбор там. Танитриэль должны забрать в столицу, а ты с Брумелем дождёшься нашего возвращения. Давай, родная... Удачи тебе!
- Надеюсь, вы знаете, что делаете, ландграф, - тихо пробормотала королева, садясь на новоявленную метлу позади юной ведьмы.
- Лети, Я верю в тебя, Вероника! Не подведи меня-а-а... - Войска Люцифера гремели оружием уже меньше чем в двух сотнях метров от нас.
- А что будем делать мы, милорд? - осторожно полюбопытствовала Лия.
- Умирать, - мрачно сказал Жан, а я вглядывался в небо, облака, деревья, трепетавшие на ветру, белые барашки на море, далёкие паруса, песок под ногами... Странное ощущение, когда понимаешь, что видишь всё это в последний раз. Я не боялся смерти, но не хотел умирать. Тем более когда рядом такие чудесные ребята, как Лия, Жан, Луна... Я больше никогда их не...
- Луна?! Где Луна?! Что происходит? - Мои спутники потупили взгляды. Я настолько привык, что она всегда рядом, а тут... Её же нет!
- Где Луна, я вас спрашиваю?

***


Больше времени на вопросы не было. В воздухе завизжали первые стрелы. Поняв, что ответ я получу уже на небесах, я поднял над головой Меч Без Имени, ещё раз оглянулся вокруг, вздохнул поглубже и... Невозможно глупая мысль стукнулась в виски. Парус! Там в море - парус!
Да не один.
- Разворачивайте лошадей, держитесь за гривы, объявляю культурно-массовый заплыв. Кто доберётся первым, получит приз от общества друзей военно-морского флота. Вперёд!
В такие минуты мои ребята повинуются без развлекательных дебатов. Под градом стрел три отчаянных всадника верхами вошли в море и поплыли в неизвестность. На берегу раздался яростный разочарованный вой. Но у наших преследователей не было ни лодок, ни плотов. Если мы не сумеем доплыть до кораблей, то геройски утонем, как котята. "Лошади, они умеют плавать, но не хорошо, недалеко..." Студенческая песенка закрутилась у меня в голове, отнюдь не добавляя оптимизма. Мой жеребец легко рассекал волны, я не знал, сколько он может выдержать, но старался помогать, подгребая левой рукой. Лия держалась справа, отфыркиваясь, как тюлень, и старательно бултыхая ногами. Тяжелее всех пришлось Бульдозеру. Его могучий конь, конечно, уверенно плыл вперёд, но сам Жан совершенно не умел плавать и лишь служил лишним балластом, накрепко обхватив шею животного. В своих доспехах он бы утонул в две минуты. А может, и в одну... Над нами вновь засвистели стрелы. Не слишком удачно, к счастью... Ой! Гранёный наконечник на излёте царапнул мне шею. Три сантиметра левее - и могли бы не хоронить. Море позаботится. Рану защипало, но, говорят, морская вода содержит йод, так что не понадобится дезинфицировать. Это я почти вслух сам с собой. Так надо. Или взвою от отчаяния и страха. До кораблей оказалось гораздо дальше, чем я предполагал. Что, если мы не доплывём? Обстрел прекратился. Зачем тратить стрелы? Я знал, что Люцифер останется на берегу до тех пор, пока не будет уверен, что мы погибли. Непременно надо утонуть? Не самая почётная смерть для рыцаря, но и не самая худшая.
- Милорд! На помощь! - неожиданно тонким голосом заверещал трусливый рыцарь.
Я обернулся... Святые угодники! Из-под воды высунулись чёрные гибкие шеи с маленькими одноглазыми головками, но огромными клыками.
- Морская гидра! - с налёту определила Лия. Конь Жана забился в испуге, стряхивая с себя седока. Я потянулся за мечом... Уже целых восемь голодных ртов бросились на моего друга. Те, кто попытался его укусить, наверняка повредили себе зубы о доспехи, а вот те, кто взялся за коня... вода окрасилась кровью. Мы с Лией бросили своих лошадей и включились в бессмысленную битву. Финал был ясен и без того. Лия хоть как-то пыталась удержать мужа на плаву, но он был такой тяжёлый... Я с грехом пополам отрубил одну голову и здорово порезал три шеи, но гидру это не остановило. Бороться с такой хищницей в полной одежде, без спасательного жилета да ещё с мечом в руках, когда она, гадина, в родной стихии, - самоубийство! Просто тогда я об этом не думал... Решив оставить нас на потом, гидра переключилась на лошадей, а мы вдвоём не давали утонуть Жану.
- Простите меня, милорд...
- Молчи, дурак! Ты что, плавки не мог взять? Аквалангист металлический...
- Лиечка... Прости меня... за всё. Прощай...
- Я тебе утону! Вечно норовишь оставить меня вдовой во цвете лет!..
Привлечённые запахом крови, все морские хищники направились к цели. Я успел разглядеть острые гребни акульих плавников, ещё двух гидр, что-то похожее на осьминога. Ещё даже подумал, что нас троих на всех не хватит... Но в это время над нами неожиданно показалась могучая масса корабля и сверху обрушилась рыболовная сеть. Вот и всё. Нас таки поймали. С чем всех и поздравляю, уж очень не хотелось тонуть.
Подобно атлантической селёдке, нас троих, вповалку друг на друга, затянули в крепкую сетку и, невежливо шмякая о борт, подняли на палубу. Предвечернее солнце заливало золотом просмоленный шпангоут, скрипящие снасти и кажущиеся неестественно розовыми паруса. Жан откашливался, а Лия подпрыгивала у него на груди, выдавливая из любимого супруга последние остатки морской воды. Я механически проверил, на месте ли меч. Да, тут он, родной. Удобная вещь, между прочим: не теряется, не режет владельца, возвращается отовсюду - только позови... Я попытался встать в полный рост, со второй попытки получилось. С палубы на меня смотрели вооружённые длинными луками женщины. Все высокие, мускулистые, загорелые, очень красивые и не очень одетые - вылитые амазонки с картин Бориса Валеджо. Облепленный сетью, мокрый, как курёнок, я являл собой более чем безобидное зрелище. Возможно, даже жалкое, потому что никто не отпустил тетиву. Взамен меня тихо треснули чем-то тяжёлым по затылку, и мир мгновенно погас, превратившись в ночь с разноцветными искорками мелькающих конфетти. Моё тело плавно носилось меж ультрамариновых облаков, осыпалось лепестками роз с непонятным рыбным запахом.
Падало, вздымалось, и это было страсть как приятно, совсем не больно и даже очень интригующе. Я попытался членораздельно сформулировать, в чём конкретно заключалась вся прелесть происходящего, но язык не поворачивался... А ну его! Лучше ещё немного полетать, пока есть такая редкая возможность. Вот только воздух у них в небесах не особенно свежий. Так разит этой противной рыбой... И что-то жёсткое неожиданно остро надавило на бок. Неужели какая-нибудь перелётная птичка типа страуса? Неожиданно я попал в воздушную воронку, меня затрясло, как грушу, и даже стукнуло затылком два раза. Грохочущий гром прямо в ухо заорал:
- Очнитесь, милорд... Ради всего святого, очнитесь!

***


Вот, ей-богу, при первом же удобном случае проведу серьёзную разъяснительную беседу с этим твердолобым оруженосцем на тему: "Как приводить в чувство своего отдыхающего господина". Он же просто взбалтывает меня, как коктейль в миксере, сволочь...
- Лорд Скиминок, лорд Скиминок, спасите меня, а?
- Ж-ж-ж-а-а-а-н-н-н, прекрати меня тря-а-сти, идиот!
- Простите, милорд. Я совсем потерял голову. Мы ведь опять в плену?
- Как видишь...
- Признаться, совсем ничего не вижу.
Тут он прав. Куда бы нас ни посадили, здесь темно, как у негра в... пардон, господа! Ничего не могу сказать в оправдание своей грубости, хотя очень хочется придумать... Итак, сидим мы где-то в темноте, скорее всего в трюме, болтанка страшная, того и гляди, стошнит, от запаха рыбы просто нечем дышать, есть хочется... Вот чего-чего, а кормить заключённых здесь всегда забывают.
- Где мы, Жан?
- В плену.
- Не умничай!
- Нас захватили морские Валькирии, Те паруса на горизонте оказались их флагманским кораблём. Они увидели нас, плывущих, на лошадях, и спокойно бы дали утонуть, если бы не моя супруга.
- Бульдозер, у меня здорово болит голова, потому, будь лапушкой, не вредничай и расскажи мне всё по порядку. Не опускай детали, сделай скидку на мою неосведомлённость и похмельный синдром.
- Мы вроде бы давно не пили, - неуверенно фыркнул он, но его голос потеплел. - Валькирии - это такие женщины-воины, вроде амазонок. Только те скачут по степям далеко на востоке, а эти бороздят моря, собирая с купцов большую дань. Они так ловко управляют кораблем, так сильны в бою, нечувствительны к боли и полны ненависти к мужчинам в той же мере, в какой Голубые Гиены к женщинам. Валькирии не настолько безжалостны, но ещё никто не слышал о счастливчиках, выбравшихся из их плена живыми.
- Значит, мы будем первыми. По-моему, с нами пока обращаются очень даже по-божески. Я, например, не связан.
- Я тоже.
- Вот видишь. У тебя есть оружие?
- Нет.
- Хм, и у меня меч забрали. Но это не проблема: как понадобится, позову - и он сам вернётся. Стало быть, нас выловили только из-за того, что рядом бултыхалась Лия... Не будь её, они бы и пальцем не пошевелили, любуясь на то, как славно мы тонем. У этих культуристок своеобразные взгляды на женское сострадание. Тебе не кажется, что здешние феминистки малость переборщили? Впрочем, чего и ждать от вашего сумасшедшего мира... Слушай, а что они делают с мужчинами? Неужели прибегают к бессовестному насилию?
- Н... на что вы намекаете, милорд? - Голос Бульдозера съехал на фальцет.
- На то самое, мой мальчик!
- Но... мне... я женат! Мне же Лиечка голову оторвёт... Милорд, милорд! Пожалуйста, поговорите с ними... Скажите им... ну, что мне... никак!
- Угу... Ты, значит, с извинениями в кусты, а я тут один за двоих отдуваться буду! Хитёр бобёр...
- Ми-ло-о-рд...
- Не реви! Может, всё не так уж и страшно. Они, конечно, бабёнки крепенькие, но, глядишь, если мы им сразу не понравимся, они подобреют и просто отправят наши души в рай. Такой исход тебя больше устроит?
- Ну... это хотя бы по-рыцарски.
На том и порешили. Чего особенно рассуждать, когда всё равно ничего не понятно. Выпускать нас не собираются, Лия на помощь не спешит, а ведь вряд ли её посадили в соседнем трюме. Но на самом-то деле меня просто здорово укачало. Морская болезнь... Как же мне плохо! Тошнит, знобит, и голова кружится... Зря мы сюда поплыли. Минут через двадцать я страстно жалел, что не принял смерть на берегу, с мечом в руке, в кольце врагов, в лучших традициях доблестного рыцарства, как говаривал мой друг незабвенный маркиз де Браз. Ещё через час я, едва дыша, костерил своих папу и маму за их скоропалительную идею - произвести на свет сына. И мучается теперь этот бедолага в полной темноте, на мокрых досках, нюхая перепрелую треску... О ужас! Ещё через... не помню, какое время, я пытался уговорить Жана прекратить мои муки и милосердно придушить меня, как колорадского жука. Тому, кто никогда не страдал от морской болезни, совершенно бесполезно объяснять, что это такое. Это надо пережить... А более всего раздражало то, что на безобидного Бульдозера она совершенно не действовала. Он кружил вокруг, успокаивал, уговаривал, хлопал меня по спине и всячески пытался помочь, абсолютно не зная, чем помогают в таких случаях. Однако вскоре я впал в глубокое забытье. Измученный организм сам нашёл лучший выход. Мне привиделась Луна... Не знаю, сколько я спал, в темноте время тянется иначе, но когда меня разбудили...
- За нами пришли, милорд.
Так вот, я выспался, отдохнул и, несмотря на голод, чувствовал себя сильным, свежим и готовым к любым превратностям судьбы. Сверху открылся сияющий квадрат, в трюм упала верёвочная лестница. Мы вздохнули и полезли наверх. Солнышко припекало, уже утро. Погода - прелесть, небо чистое, облака белые, как салфеточки, воздух умопомрачающий, так жить хочется... Нас вывели на палубу и поставили пред грозные очи капитана. Неулыбчивая дамочка лет двадцати пяти, с симпатичным личиком, огромным самурайским мечом и мускулатурой Арнольда Шварценеггера. Обычно меня не интересуют женщины ростом выше Бульдозера, но выбирать не приходится, будем иметь дело с тем, что есть.
- Доброе утро, милые девочки! Счастлив лицезреть, так сказать. Ослепительное сияние вашей неземной красоты сковывает мой язык, а то бы я не такого наговорил... Впрочем, если вы ещё не завтракали и найдёте пару сосисок с кетчупом для заводного ландграфа, то мы тут такую тусовку устроим - Нептун обзавидуется!
Я нарочито громко засмеялся, а Жан в поддержку спектакля пару раз подпрыгнул, хлопая в ладоши. Валькирии, окружившие нас со всех сторон, посматривали с молчаливым презрением. Обычно женщины комплименты хоть как-то воспринимают, а этим как горох об стену. Может быть, сменить тактику?
- А что, бабоньки, не посрамим отечества? Не пожалеем живота своего! Сарынь на кичку! Выплывают расписные из-за острова на стрежень... Пощипаем купцов за пёстрые крылышки. Шхуну на абордаж! Руби канаты, все на палубу, круши испанцев, свободные флибустьеры! Йо-хо-хо! И галлон горилки...
- Кто этот юродивый? - низко прозвучал наконец голос капитана.
- Лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени...

***


Из-за спины капитана вышла Лия. От морских разбойниц её отличал лишь объём мускулатуры. А так всё как у всех - короткая набедренная повязка, короткая безрукавка, едва прикрывающая грудь, широкий пояс с кривой саблей и волосы, схваченные сзади в "конский хвост". Но выглядела девочка как игрушка! Да, нас было грех не спасти ради такой милашки.
- Сестра, ты не ошиблась, это действительно он?
- Нет, Ромашка. Ты же сама видела - у него на поясе Меч Без Имени.
- Ромашка?! - невольно вырвалось у меня.
- Да, это моё имя, ландграф, - нахмурилась культуристка. - Тебя оно чем-то не устраивает?
- М-м... наверно, нет... Я не проявлю излишнего любопытства, если поинтересуюсь именами ваших боевых подруг?
- Орхидея. Сирена. Розочка. Лилия. Фиалка... - не очень охотно начали откликаться близстоящие девицы.
Я с трудом удерживался от желания переспросить. Да с такими мышцами, оружием и родом деятельности их всех надо было чохом переименовать в Тёлок, Львиц, Тигриц, Лосих и Экскаваторщиц! Тоже мне развели оранжерею...
- А кто второй?
- Жан? Это мой оруженосец, трусливый рыцарь по прозвищу Бульдозер.
- Наша новая сестра говорит, будто вы помогли ей бежать из плена злостного Люцифера?
Я просёк, что Лия скрывает факт своего замужества, и незаметно ей подмигнул.
- Именно так. Но его отряд успел загнать нас в море. Я хотел бы сказать спасибо, без вашей помощи мы бы утонули...
- Нам не нужна твоя благодарность. За то, что вы помогли женщине, я позволю вам дожить до обеда. Когда солнце взойдёт к зениту, вы оба отправитесь за борт на корм акулам. "Розовая раковина" никогда не будет осквернена присутствием на её палубе живого мужчины.
- Очень гостеприимно... - проворчал Жан, но я ткнул его локтем и попытался продолжить беседу.
- Мы не склонны утомлять вас просьбами о пощаде, но, возможно, вы что-нибудь слышали о милосердном акте последнего желания?
- Ну... говори, - подумав, кивнула капитанша.
- До обеда ещё добрых часа два. Может быть, вы расскажете мне историю вашей жизни, принципы, планы и традиции вашего женского движения?
Ромашка скушала всё это, не поперхнувшись. Ну какая женщина откажется по душам поговорить о себе любимой? Бульдозера отконвоировали на корму и накормили. Я, как мог, успокоил парня. В конце концов, угрозами неминуемой смерти мы оба могли бы оклеивать гостиные, обычно нам эти обещания раздают по сорок раз на день. Если бы их печатали на глянцевой бумаге с цветочками... да, на оригинальные обои мы зарабатывали. Лия демонстративно держалась в стороне, но бросала в сторону супруга жалостливые взгляды. Нет, не бросит она его, заступится...
Что же случилось с Луной? Ну, не погибла - это ясно. Сама куда-то ушла. Но почему? Ох, чует моё сердце, наговорила ей Танитриэль разных глупостей. Пора, пора раз и навсегда разобраться со всеми моими женщинами. Вот женюсь на одной, остальные враз засохнут. Осталось решить - на ком? Тьфу, что за вопрос, на Луне конечно! Ведь все наши споры, ссоры и безобразные сцены ревности только от того, что мы до сих пор не вместе. Вот обвенчает нас кардинал Калл - лучшей жены, чем у меня, ни у кого не будет.
- Так что ты хотел знать, ландграф? - Голос мускулистой Ромашки вернул меня к действительности. Мы сидели за небольшим столом в капитанской каюте, мне милостиво позволили съесть хороший кусок солонины и похлебать калорийной ухи. Пока я ел, бедная женщина елозила на койке, буквально изнемогая в страшной борьбе сама с собой. Нет, как мужчина я её не интересовал, но как слушатель...
- Начните сначала. Кто были ваши благородные родители? А бабушка с дедушкой? А дяди и тёти? А все родственники по материнской линии до семнадцатого колена начиная от Великого потопа?
- Тебе это действительно интересно? - не веря своему счастью, выдала крутая феминистка.
- Безумно! Главное, не упустите детали... О женщины... Они могут быть сильными и умными, верными и неподкупными, смелыми и решительными. Они могут считать себя во всём превосходящими мужчин, бороться с лестью, распознавать неискренние комплименты, интуитивно чувствовать фальшь, но... Дайте понять этому антиподу в юбке, что она интересна вам не как женщина, а как личность, - всё! Она - ваша! Можете из неё верёвки вить. Просто позвольте красавице взахлёб рассказывать о себе и направляйте поощряющими вопросами. До того, что лучше вас нет никого на свете, она созреет сама.
В обед к нам робко ткнулась коренастая толстушка с напоминанием о солнце в зените и времени кормления золотых рыбок за бортом. Но капитанша так на неё наорала, что я чуть в стену не влип от резонанса. Мы только-только закончили историю неразделённой любви троюродной бабушки к залётному легионеру, увлекающемуся коллекционированием бабочек, а тут... Нате вам, перебивают!
- Может быть, пока казнить рыцаря?
- Ни за что! Вы же знаете дворянский кодекс чести - я обязан разделить ответственность с моим подчинённым. Топите нас обоих!
- Но... я же не успела толком...
- Вот и я о том же. Всё это безумно интересно! Может быть, отложим экзекуцию до заката? А то меня просто разорвёт от любопытства, если я так и не узнаю, что сказал бабушке Аделаиде этот гад в парике и как она его отбрила...


Сейчас читают про: