double arrow

Дж.М. Кейнс


Своеобразное осмысление выдающимся ученым-экономистом XX в. Дж.М. Кейнсом (1883—1946) последствий самого длительного и тяжелого экономического кризиса 1929—1933 гг., охватив­шего многие страны мира, отразилось в неординарных положе­ниях его книги «Общая теория занятости, процента и денег» (1936). Это произведение принесло ему известность и мировое признание, поскольку послужило теоретико-методологической базой разработки правительственных программ стабилизации эко­номики в ряде государств Европы и США.

Теоретические взгляды Кейнса складывались в переломный для Англии период. На протяжении первой трети XX в. становилось все более очевидным, что классический капитализм XIX в., основанный на индивидуальной частной собственности и стихийном рыночном регу­лировании, ушел в прошлое. Концентрация и централизация капитала породили крупные корпорации, гигантские тресты и картели, способ­ные монополизировать производство и отраслевые рынки.

Основой своей макроэкономической теории Кейнс сделал фор­мирование эффективного спроса в масштабе всей страны, состо­ящего из спроса на предметы потребления (потребительского спроса) и спроса на товары производственного назначения (ин­вестиционного спроса). Ранее предполагалось, что наличие эко­номических ресурсов и эффективность их использования опре­деляют величину реального производства и предложения товаров, а следовательно, и общего уровня национального дохода.




Кейнс сформулировал проблему иначе: спрос определяет то, сколько будет инвестировано и произведено. От уровня и колеба­ний спроса зависят динамика национального дохода и прямо свя­занные с ней уровень и колебания занятости. Следовательно, ну­жен соответствующий спрос на сбережения, т.е. инвестиционный спрос, который определяется двумя моментами: ожидаемой вы­годой от инвестиций и процентной ставкой по банковским кре­дитам, которая образует нижний предел выгодности инвестиций. Чем ниже процентная ставка, тем больше может быть ожидаемая прибыль, тем выше склонность к инвестированию. И наоборот, неспособность процента к снижению — важнейшее ограничение инвестиционного процесса.

Что же определяет разумный уровень процентной ставки? В кей-нсианской теории процентная ставка тесно связана с величиной де­нежного спроса, который, в свою очередь, складывается из двух ком­понентов: трансакционного спроса, т.е. спроса на деньги (если рас­тут доходы, то увеличивается и число сделок), и спекулятивного спроса, рождаемого состоянием риска и неопределенности на фи­нансовых рынках. Последний вид спроса крайне неустойчив, но с ним связано стремление сохранять наличные деньги, т.е. склонность к ликвидности1. Она-то и воздействует на уровень процентной став­ки, определяя ее колебания: чем больше стремление хранить денеж­ную наличность, тем выше процентная ставка. И наоборот, чем сла­бее склонность к ликвидности, тем ниже процентная ставка, тем сильнее стимулы для инвестирования.



На потребление и инвестиции влияют многие переменные, а наличие негибких (или слабо реагирующих) цен, как утверждает кейнсианская теория, может привести к такому уровню спроса, который не обеспечит полного использования производственных и человеческих ресурсов.

Возникает состояние, именуемое «равновесием с неполной заня­тостью», — именно эти переменные продиктовали выбор двух главных инструментов регулирования эффективного спроса: го­сударственные расходы, или (шире) государственный бюджет в целом (в том числе и налоги), и денежно-кредитная политика.

Государственные расходы (включая и те, что восполняются с помощью бюджетного дефицита) Кейнс считал наиболее эффек­тивным спросом в период экономического кризиса или депрес­сии. В этом случае увеличение денежных доходов населения спо­собно, по его мнению, вовлечь в активное функционирование не­используемые производственные возможности, решить проблему занятости, способствовать общему оживлению экономической конъюнктуры. Хотя Дж. Кейнс не был сторонником прямых форм государственного вмешательства (национализация, государствен­ная собственность или государственное предпринимательство), тем не менее, в соответствии с кейнсианской экономической по­литикой вплоть до середины 70-х гг., масштабы государственно­го вмешательства в развитие экономики неуклонно росли. Про­изошел многосторонний процесс «огосударствления экономичес­кой науки»: массовое привлечение экономистов на службу в государственные и полутосударственные учреждения, возникно­вение различных «мозговых центров», трансформирующих теоре­тические идеи в практические рекомендации правительству; стре­мительный рост государственных расходов.



Темпы роста социальных расходов в те годы почти в 1,5 раза превышали темпы роста валового национального продукта (ВНП), что и дало резкое увеличение доли социальных расходов в общих расходах этих стран. Подобное развитие событий полностью от­вечало кейнсианским представлениям о целях экономической политики правительства. Приоритетные роли в этих целях отво­дились достижению полной занятости, стабилизации или хотя бы выравниванию циклических колебаний экономики, повышению темпов экономического роста, в связи с чем эта политика стала популярной среди населения. К тому же на первых порах, когда инфляционные процессы еще не дали о себе знать, рост цен был почти незаметен (такую инфляцию — 2—5% в год — называли «пол­зучей»). Казалось бы, кейнсианство на все времена доказало, что экономика на изменение денежного спроса скорее реагирует из­менением реального уровня производства, чем повышением цен.

К началу 70-х гг. завершился период высоких темпов экономи­ческого роста. Во второй половине 70-х гг. два энергетических кри­зиса ввергли экономику развитых стран в длительный период стаг­фляции — период, когда необычайно быстро стали расти цены и од­новременно шел спад производства. Инфляция превратилась в главную проблему, на которую кеинсианская концепция не рассчи­тывала. Если в 60-е гг. бюджетный дефицит был редкостью, то пос­ле 70-х он принял уже устойчивый характер. Стали проявляться со­циально-экономические негативные последствия кейнсианства.

Все эти обстоятельства вызвали острую критику всей кейнси-анской теоретической системы. Ей стали приписывать все подлин­ные и мнимые причины неудач экономического развития, особен­но обострение инфляционных тенденций. Кризис испытала не только кеинсианская теория, но и вся концепция «государства благосостояния», иначе говоря, концепция широкого государствен­ного регулирования экономики, а это социальные приоритеты, значительный сектор государственного предпринимательства, пе­рераспределение национального дохода в пользу увеличения госу­дарственных расходов и, наконец, прямое регламентирование мно­гих сфер деятельности частного предпринимательства.

В итоге победное шествие кейнсианства как теории и как эконо­мической политики в 70—80-е гг. приостановилось. Центральное ме­сто в экономической теории Запада вновь заняла старая неокласси­ческая школа, в рамках которой возникли новые направления эко­номического анализа: монетаризм, теория рациональных ожиданий и др. Сторонники этих теорий, в противоположность представите­лям кейнсианства, обосновывают необходимость максимально огра­ничить государственное вмешательство в экономику и социальную сферу, сократить государственные налоги и расходы. Государствен­ное регулирование спроса нарушает, по их мнению, действие рыноч­ных сил, а в долговременном плане ведет к усилению инфляцион­ных тенденций. Тем не менее экономическая теория Кейнса — дос­таточно мощное явление в экономике — бесследно" не могла исчезнуть. Оттесненное неоклассической школой, кейнсианство раз­вивается сегодня под названием «посткейнсианство».







Сейчас читают про: