double arrow

Развитие телеграфа в 1917–1941 гг


Дальнейшее развитие телеграфной связи в России было задержано Первой мировой войной. Еще более разрушительное влияние на нее оказали начавшаяся в 1917 г. революция, а затем гражданская война и военная интервенция.

Прежде всего произошло сокращение протяженности телеграфных линий. И не только потому, что советское государство потеряло ту часть прежней телеграфной системы, которая находилась на территориях ставшей независимой Финляндии, возникших в результате революции прибалтийских государств, восстановившей самостоятельность Польши, а также земель, захваченных Румынией.

За годы войны и интервенции была разрушена значительная часть тех телеграфных линий, которые остались на территории Советской России.

Обосновывая свои претензии на этот счет, советское правительство так излагало их на Генуэзской конференции: «Управление связи Красной армии – 11,12 млн руб. Аппараты Морзе, телефоны разных систем, коммутаторы, кабели телеграфные и телефонные, провода, изоляторы, крючья, обоз и прочие виды уничтоженного и израсходованного телеграфно-телефонного имущества: 1918 г. – 4,13 млн руб., 1919 г. – 3,32 млн руб. и 1920 г. – 2,58 млн руб., что составляет 10,03 млн руб.; радиоимущество, исчисленное очень детально по полугодиям – 1,09 млн руб. Итого – 11,12 млн руб.»340.

Плюс по ведомству Народного комиссариата путей сообщения: «22365 верст телеграфной линии – 0,223 млн руб., 130948 верст телеграфных проводов – 13,094 млн руб., 6600 телеграфных аппаратов – 1,320 млн руб., 270 станций – 1,350 млн руб., 11000 телефонных аппаратов – 0,550 млн руб., 220 коммутаторов – 0,110 млн руб.»341. Итого еще 16,65 млн руб.

Таким образом, советское правительство оценивало ущерб, понесенный средствами связи примерно в 28 млн руб. На 1914 г. стоимость средств связи в России составляла 148 млн руб. в границах всей империи и 124 млн руб. в границах СССР 1939 г.342 Следовательно, общий ущерб с учетом потерянных территорий достигал 52 млн руб., или же 35%.

Если в 1913 г. на территории России (в границах до 1939 г.) было – 8 тыс. телеграфных аппаратов343, то в 1918 г. – 4924, а в 1919 г. – 3117344. Если в 1913 г. было отправлено 48 млн телеграмм, то к 1921 г. их количество сократилось до 10 млн345.

Отбросив белые армии на окраины, советское государство направило усилия на восстановление не только транспорта, но и связи. В результате этого в 1920 г. количество телеграфных аппаратов увеличилось до 4324346, это около 50% довоенного уровня. К 1921 г. протяженность телеграфных линий составила 121,3 тыс. верст, протяженность проводов – 554,2 тыс., к 1922 г. – соответственно 134,4 тыс. и 597,5 тыс.347.

И хотя в 1921–1922 гг. начавшееся восстановление телеграфной связи было задержано стихийными бедствиями (редкая жара и неурожай 1921 г., затем небывалый гололед, прокатившаяся по территории страны волна смерчей и наводнений)348, советское правительство продолжало напрягать усилия, чтобы восстановить довоенный уровень.

К середине 20-х годов удалось восстановить кабельную систему телеграфа. В 1927 г. протяженность телеграфных линий достигла 228,5 тыс. км, протяженность телеграфных проводов – 838,3 тыс. км349.

В годы первых пятилеток расширение телеграфных линий продолжалось. К 1937 г. протяженность проводов увеличилась до 1474 тыс. км, к 1941 г. – до 1857 тыс. км350.

В развитие телеграфа советское правительство видело одно из средств совершенствования оперативного управления страной. Поэтому в годы пятилеток была поставлена задача связать телеграфом с областными, краевыми и республиканскими центрами все районные центры. К началу Великой Отечественной войны эта задача была почти полностью решена. К 1941 г. 3884 районных центра или 96,5% их общего числа имели телеграфную связь351.

В 1921 г. было передано около 10 млн телеграмм, в 1940 г. – 116,8 млн352, т. е. почти в 12 раз больше.

По мере расширения телеграфных линий особую остроту приобретали две проблемы, возникшие еще до революции.

Прежде всего это проблема затухания передаваемых по телеграфным проводам электрических сигналов353. В связи с этим уже в 1868 г. в России на телеграфных линиях появилось специальное устройство, называвшееся «трансляция»354, но которое, видимо, правильнее было бы называть «усилитель» или «ретранслятор».

«Трансляции, – пишут С. И. Марценицен и В. В. Новиков, – применялись двух типов: симплексные и дуплексные. В обоих типах трансляция имела всего два реле, каждое из которых, принимая ослабленные линией сигналы, например с первого участка связи, передавало их дальше в усиленном виде от нового источника тока на второй участок и т. д.»355.

В 1927 г. на советских телеграфных линиях использовалось 140 трансляций: 101 – конструкции Уитстона, 20 – Бодо и 19 – Юза356. Поскольку трансляции устанавливались примерно через каждые 500 км357, в середине 20-х годов они обслуживали около 70 тыс. км магистральных телеграфных линий.

Вторая проблема была связана с передачей так называемых транзитных телеграмм. Чем больше становилось телеграфных станций, тем больше возрастала нагрузка на центральный телеграф, тем менее эффективной становилась прежняя радиальная система.

В августе 1935 г. Совнарком СССР утвердил «Генеральную схему электросвязи Союза ССР»358, которая предусматривала «сочетание радиальной системы связи с узловой»359. «Согласно радиально-узловой схеме, междугородная сеть связи должна была состоять их четырех типов узлов: главных, областных, межрайонных и районных»360.

Характеризуя названную схему, С. И. Марценицен и В. В. Новиков пишут: «Главные узлы должны были организовываться во всех столицах союзных республик и крупных центрах страны и в перспективе соединяться друг с другом по принципу “каждый с каждым”. Областные узлы должны были организовываться в областных и краевых центрах Союза, в центрах всех АССР и в крупных центрах на территории области, имеющих внешнее самостоятельное тяготение. Все областные узлы должны быть соединены с Москвой, со своими главными узлами и при большом тяготении по обмену и между собой. Крупные районы, имеющие достаточный обмен с областным центром, должны быть соединены с областным центром, а все остальные районы с межрайонным узлом и иногда между собой. В свою очередь межрайонные узлы должны были иметь прямую связь с областными узлами и иногда между собой»361.

«Всего на территории СССР по “Генеральной схеме” предусматривалось организовать 341 межрегиональный и 72 областных узла электросвязи»362. «Система построения магистральной связи требовала сооружения 14 узлов в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Ростове-на-Дону, Тбилиси, Куйбышеве, Свердловске, Новосибирске, Иркутске, Хабаровске, Якутске, Ташкенте и Алма-Ате»363.

Уже к 1937 г. из 211 важнейших телеграфных линий на Москву замыкались только 61, а 150 линий имели местный характер. Так начался переход от радиальной телеграфной сети к радиально-узловой364.

Переход к радиально-узловой системе телеграфной связи не решил, однако, саму проблему переприема телеграмм, которая по мере распространения телеграфии и увеличения телеграфных услуг приобретала все большую и большую остроту, так как требовала все больше и больше затрат. Выход из этого положения лежал только на пути коммутации. К тому времени необходимый для этого опыт уже был накоплен в телефонии.

Характеризуя систему коммутации, появившуюся на телеграфных линиях, Л. Н. Копничев пишет: «Для передачи телеграммы между двумя телеграфными станциями устанавливается временное прямое соединение, и телеграфные сигналы передаются непосредственно из пункта подачи телеграммы в пункт назначения. После окончания передачи по сигналу отбоя соединение разрывается, а входящие в него каналы используются для других соединений. Оконечные абонентские установки, кроме телеграфных аппаратов, оборудуются устройствами вызова и отбоя, имеющими номеронабиратели телефонного типа. Коммутационное оборудование, осуществляющее соединение абонентов, обычно располагается на телеграфном узле, находящемся в областном или краевом центре»365.

Первоначально, как и в телефонии, коммутация осуществлялась вручную. А поскольку к тому времени уже существовала автоматическая телефонная связь, ее модель была использована и в телеграфии. Первая автоматизированная телеграфная связь, основанная на принципе «каждый с каждым» была открыта в 1940 г. «между Московским центральным телеграфом и 45-м городским отделением»366.

Совершенствование телеграфной связи потребовало совершенствования и телеграфной техники. Во второй половине 20-х годов здесь удалось восстановить довоенный уровень, а затем и превзойти его. Если в 1913 г. на территории России в границах 1939 г. имелось 8 тыс. телеграфных аппаратов, а в 1928 г. – 7 тыс., то в 1932 г. их было уже 12 тыс., в 1937 г. – 18 тыс., в 1940 г. – 21 тыс.367

Но поскольку собственное производство телеграфной техники к началу 20-х годов фактически отсутствовало, ее первоначально, как и до революции, продолжали приобретать за границей. В начале 1925 г. 93,0% всех телеграфных аппаратов составляли аппараты Морзе, 3,6% – аппараты Юза. 2,1% – аппараты Уитстона и 1,3% – аппараты Бодо368.

Первый советский телеграфный аппарат был создан в 1921–1924 гг., но не получил распространения369. В 1924–1925 гг. техник Ленинградского телеграфного завода В. И. Каупуж создал стартстопный (асинхронный) вариант аппарата Бодо и повысил его действие до 5 тыс. км. Для работы от Москвы до Свердловска он требовал три, а до Омска четыре дуплексные трансляции, однако ввиду сложности не получил распространения370.

Поворот в этой области наметился только в годы первой пятилетки (1928–1932), когда в 1929 г. был сконструирован телеграфный аппарат А. Ф. Шорина371. В 1930 г. началось производство усовершенствованного дуплексного аппарата Бодо372. Затем появился аппарат Л. И. Тремля373. Первоначально он был предназначен для низовой связи. Созданный позднее на его основе аппарат СТ-35 стал использоваться на магистральных линиях374.

В годы первой пятилетки на магистральных линиях произошла замена устаревших аппаратов Уитстона аппаратами Сименса, а на средних маршрутах – усовершенствованными аппаратами Бодо375. В конце второй пятилетки (1933–1938) на магистральных линиях связи использовались в основном многократные аппараты Бодо, на внутриобластных и городских – стартстопные аппараты Шорина, Тремля, Юза, Морзе, СТ-35 и др.376

Поскольку бόльшая часть расходов в телеграфии связана с сооружением телеграфных линий, почти с самого начала развернулись поиски способов повышения эффективности их использовании. В связи с этим появилась идея частотного телеграфирования377. Со временем стали различать три вида частотного телеграфирования: тональное (300–3400 Гц), надтональное (выше 3400 Гц) и подтональное (менее 300 Гц)378.

Насколько удалось установить, первая в России линия частотного телеграфирования протяженностью около 130 км была сдана в эксплуатацию в 1893 г.379 Однако тогда этот опыт не получил распространения. Одна из причин этого заключалась в том, что для такого телеграфирования требовались высокочастотные колебания, а возможность для их использования открыла электронная лампа, изобретенная только в начале ХХ в. Поэтому переход к частотному телеграфированию начался после окончания Первой мировой войны.

Один из первых в нашей стране телеграфных аппаратов для частотного, подтонального телеграфирования сконструировал в 1925 г. ленинградский инженер П. А. Азбукин. В 1930 г. сотрудники ЦНИИС создали аппарат надтонального телеграфирования. На ленинградском заводе «Красная заря» в 1939–1940 гг. был сконструирован аппарат для тонального телеграфирования. Для подобного же телеграфирования удалось приспособить аппараты Бодо и СТ-35380. По одним сведениям, «первая 18-канальная система тонального телеграфирования начала работать в 1939 г. на крупнейшей телеграфной магистрали Москва–Хабаровск»381 , по другим, «в 1941 г.» – «на телеграфной линии Москва–Ташкент»382.

«Внедрение на телеграфных связях тонального телеграфирования сыграло решающую роль во всем последующем развитии телеграфии. Были созданы условия к переводу магистральных связей на скородействующую буквопечатающую аппаратуру типа СТ-35, а в дальнейшем – для автоматизации процессов переприема телеграмм»383.

В 1940 г. протяженность каналов тонального телеграфирования достигла 211,6 тыс. канало-км384.

Накануне войны в развитии отечественной телеграфии был сделан еще один важный шаг. Появился фототелеграф385.

В 1929 г. начала действовать первая линия фототелеграфа (Москва–Ленинград), в 1930 г. – подобная же опытная линия Москва–Свердловск386. О распространении этого новшества свидетельствуют следующие данные. В 1929 г. через московский телеграф прошло 1,2 тыс. фототелеграмм, в 1933 г. –14,3 тыс., в 1937 г. – 105,4 тыс., в 1938 г. – 698,8 тыс. 387

Фототелеграф прежде всего получил применение в печати, открыв для журналистов возможность оперативной публикации не только текущих новостей, но и сопровождающего их изобразительного материала.

Возрастание роли электротехнических средств связи имело своим следствием рост потребностей в специалистах, которые перестал удовлетворять Электротехнический институт. Поэтому возникла необходимость создания новых специализированных учебных заведений связи.

Еще в 1921 г. возник Московский электротехнический институт народной связи (МЭИНО) им. В. Н. Подбельского, переименованный позднее в Московский институт инженеров связи (МИИС), потом – в Московский электротехнический институт связи (МЭИС), затем в Московский институт связи (МИС), сейчас это Московский технический университет связи и информатики (МТУСИ).

В 1930 г. было создано еще два института связи, один в Ленинграде, другой в Одессе. Создание Ленинградского института инженеров связи (ЛИИС), позднее переименованного в Ленинградский электротехнический институт связи (ЛЭИС), а затем в Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций (СПбГУТ), было вызвано тем, что к тому времени в Ленинграде не только имелись необходимые для этого научные кадры, но и было сосредоточено производство средств связи 388.


Сейчас читают про: