double arrow

Трайшерн. Тучи сгущаются


3.

2.

1.

В

ечером Легион вышел из замковых ворот. Почти семьсот человек при поддержке отрядов городской милиции. Часть наших ребят несла с собой факелы, отчего зрелище было еще более впечатляющим. Лейтенант быстро рассредоточил силы. Группа, в которой были «избранные», сразу направилась к притонам в районе рынков. Вел нас сам Гарсал, отлично изучивший все злачные места этого квартала. Шли с обнаженными мечами и взведенными арбалетами. Жители торопились закрыть окна и запереть двери. В первой же улочке, от нас бросились бежать два мужика в плащах и надвинутых на глаза широкополых шляпах. На окрик Гарсала они не среагировали. Щелкнули арбалеты, милиция уволокла раненых в замок. Убивать мы не старались, но стреляли без предупреждений.

— Так, сейчас идем к трактиру «Зеленый Единорог», - командовал Гарсал. – Иохим, заходи прямо в дверь, мы обойдем по дворам.

Трактир располагался рядом с черным входом на городской рынок. Это был первый пункт нашего маршрута. Место было достаточно грязное и неприветливое, хорошо хоть дождь закончился и полуденное солнце немного подсушило лужи.

Пинком ноги я распахнул дверь в питейный зал.

— Всем оставаться на месте! – гаркнул за моей спиной офицер милиции.

— Облава! – заорал кто-то, и из волн табачного дыма выскочил бородатый мужчина с кинжалом.

В окно влетел арбалетный болт и снес ему часть черепа. Я даже не шелохнулся.

— У нас есть пара вопросов, ответив на которые, вы избавите себя от нашего присутствия, - как можно громче объявил я. – Трактир окружен, так что шансы ваши ничтожны. И еще, мы наемная армия, а не милиция. Со всеми вытекающими последствиями.

Из клубов едкого дыма выполз трактирщик. Он был бледен и обильно потел. Теперь настала очередь городских стражей. Сопровождавший нашу группу Солос Юлиус, из подразделения Арсидиса, подскочил к нему и встряхнул за шиворот.

— Так, Гаспар, показывай-ка свои погреба. Говорят, что кое-кто из этого квартала, вчера сорвал неплохой куш. Вот только напали они не на заезжих рыцарей, а на патруль наемного легиона, расквартированного в замке. И руководство Легиона изволило ныне сильно гневаться.

— Ну ты же знаешь, Солос, я с мокрухой дело не имею. Это для бизнеса плохо.

— Имеешь или не имеешь, вопрос второй. Ты склады показывай.

Бормоча что-то себе под нос, трактирщик зазвенел ключами и открыл замок на прочной двери за стойкой бара.

— Ну, давайте, парни, ищите, - махнул нам Юлиус. – А я тут публику посторожу.

Сторожить никого было не надо. Во все окна смотрели заряженные арбалеты. К стойке входной двери лениво прислонился Джаред. Рядом стоял Гарсал, сжимая в руке широкий и тяжелый ятаган.

Я и несколько солдат переворошили весь погреб Гаспара. Намеков на вещи принадлежавшие Бролдару или его людям мы не нашли. Зато обнаружились многие побрякушки, страшно заинтересовавшие Юлиуса. Пришлось ждать, пока он разберется с трактирщиком и пока нескольких постояльцев не уведут в сторону замка. Трактирщик отделался приличным штрафом и колоссальным испугом.

— Так, одна стрела прошла мимо, - констатировал Гарсал. – Ладно, у нас на повестке дня еще много интересного.

Интересным был постоялый двор, в который мы зашли позже. Уже обойдя десяток трактиров и не надеясь на конструктивные сдвиги, мы завернули в двухэтажный дом, стоявший на широкой улице, выходившей прямо на набережную. Внутри нас уже ждали. Видимо, известие об облаве по всему городу распространилось как лесной пожар. Банды помельче старались укрыться и переждать непогоду, а банды покрупнее посчитали, что имеют право на самооборону. Банда Бенедика Смоленого держала под своим контролем почти все доки. У них всегда водились денежки и оружие. Власти смотрели на их делишки сквозь пальцы, разве что Арсидис периодически устраивал вылазки. После того, как погибло насколько его человек, вылазки прекратились. Бенедик Смоленый чувствовал себя в безопасности, пока не появились мы. Он быстро просек, что переговоры мы вести не будем, а просто перетряхнем его закрома, конфисковав все, что нам не понравится. Поэтому Бенедик решил держать оборону. О его банде, и о возможности сопротивления, нам рассказал Юлиус. Он заранее предупредил, с какими притонами следует быть особо осторожными.

Как уже повелось, я ногой распахнул дверь в постоялый двор и моментально отскочил в сторону. Вовремя. Толстая тисовая стрела впилась в дверь с внутренней стороны. Стрелявший промахнулся всего на несколько дюймов.

— Гарсал, у нас проблема. Обходи их с заднего двора, - крикнул я старому тысячнику на его родном языке.

Могу поспорить, что это наречие не знал никто из бандитов.

— Дай я ими займусь, - попросил Джаред.

— Нечего на рожон лезть. Ты нам потом пригодишься.

Гарсал повел людей в обход. Сквозь окно пролетела вторая стрела и ранила одного из легионеров в плечо. Кто-то разрядил в ответ арбалет. Изнутри раздался крик и шум падающего тела.

— Ладно, Джаред, действуй.

Колдун уселся прямо в грязь и стал пялиться на постоялый двор. Через мгновение, из двери повалил желтоватый едкий дым. Даже на почтительном расстоянии запах был омерзительный.

Человек в кольчуге и латных поножах выскочил на крыльцо, слепо размахивая топором. Он протирал глаза и вопил. Я не дал ему прийти в себя и, сбив с ног, оглушил ударом рукояти меча. Детина дернулся и затих. В этот момент задняя дверь постоялого двора разлетелась и внутрь ввалились ребята Гарсала. Было слышно, как кого-то рубят в капусту. Нет, что ни говори, а штатный колдун штука нужная. Надо будет подкинуть Капитану идейку – нанять еще парочку людей схожих профессий.

— Заходи Иохим! Будь гостем! – подал голос Гарсал.

Я вошел внутрь. Глаза немедленно начали слезиться, но все же не так сильно. Туман Джареда прекращал свое действие. В большом холле, возле лестницы ведущей на второй этаж лежали четыре трупа. Одного, сжимавшего в руке лук, пристрелил из арбалета кто-то из наших, остальных покрошили парни Гарсала. Старый тысячник стоял в сторонке, вытирая ятаган куском тряпки.

— Старею я, Иохим, - пожаловался он. – Годы не те стали. Удары стал пропускать.

Гарсал показал мне вмятину на своей офицерской кирасе.

— Пора мне становится или пекарем, или учителем военной тактики. В бою я медлительный и неповоротливый.

— Да ну тебя, - ответил я. – Какой у нас улов?

— Никакого. Ребята сбили замки со складов, но искомого там наверняка нет. Если верить Юлиусу, Бенедик осторожный… был. Ну не полез бы он на легионеров.

— Значит сворачиваем удочки, - распорядился я. – Время к полуночи. Надо с группой Лейтенанта у замка встретиться и заняться более важными проблемами. Будем надеяться, что другим поисковым отрядам повезет больше нашего.

На обратном пути, Юлиус неустанно благодарил нас от лица своего командира за этот рейд. Сумеречный Легион сделал то, что имперская милиция не смогла бы сделать обычными законными методами. Результаты одной только нашей группы оказались впечатляющими. Итоги же, Арсидис будет подводить наверное целый месяц. В течении этого времени проблем с бандами у него не будет. Что касается меня, то я хотел спать и подумывал над дезертирством с Большой Охоты. Спросонья мне мерещились черные пантеры, сидевшие на крышах ветхих домов, и провожавшие нашу группу голодными взглядами. Кто знает, возможно так оно и было.

Группа Лейтенанта из ста человек ждала нас у входа в замок. Он отпустил милиционеров, сказав, что работы для них более нет, и сразу, на месте, застроил всех нас.

— Так, в этом мероприятии, никакой самодеятельности, - предупредил он. – Инициатива наказуема, а сейчас она еще и смертельно опасна. Идем друг за другом, по сторонам почаще смотрим. Иохим, твоя группа осматривает подозрительные чердаки и крыши. Гарсал, ты со своими людьми прикрываешь Иохима снизу. Я постараюсь побывать и там, и там.

— Куда идем-то? – спросил Гарсал.

— В район рыбацких доков. Шпионы Марайна интереснейший сарай нашли. Судя по всему, зверь в нем и обитает. Там же за последнюю неделю пропало несколько десятков рыбаков. Одно учтите. Застроено там очень густо. Улочки узкие, и эта зверюга может запросто вам за шиворот сверху прыгнуть. Пока Иохим крыши не проверит, наземная группа вперед не идет.

— Может я и старый туповатый циник, но все-таки не могу понять, мы что лестницы с собой потащим? – удивился я.

— Совсем нет, - шепнул Гарсал. – В Трайшерне все дома оборудованы лестницами, на случай если, скажем, наводнение какое будет, или прилив разыграется. Да и вообще, мало ли зачем людям понадобится на крышу залезть.

— Умно. Им что, заняться больше нечем кроме как по крышам лазить?

— Смотри на вещи трезво. В противном случае, мы перли бы с собой лестницу. Всего-то, – улыбнулся Гарсал.

Лейтенант тем временем закончил давать ценные указания и скомандовал отход. Отряд в триста с лишним человек двинулся в рыбацкий район. По приказу Лейтенанта солдаты погасили факелы, и мы погрузились в полную темноту…

В чистом небе стояли пять лун из семи. Две из них были полными, одна росла, а еще две старели. Оставшихся двух лун не было видно вовсе. Возможно, они еще не поднялись над горизонтом и дожидаются своего часа. Вокруг сияющих бледным светом дисков рассыпались звезды. Ужасно много звезд. Ночь выдалась светлая, насколько это возможно. Луны Аэрона прекрасно освещали улочки и дома. Мы, впрочем, тоже были как на ладони. С океана задувал свежий ветерок, уносивший прочь всю застоявшуюся вонь грязных улиц, жизнь казалась прекрасной.

Если только не вспоминать за кем мы охотимся. Смерть могла подстерегать нас где угодно, за любым поворотом или в любом доме. В портовых районах многие дома пустовали, их стены смотрели на нас черными провалами окон, словно многоглазые, высохшие от времени черепа. В подворотнях кто-то шуршал, в лабиринте пустынных улочек выла собака. Потом она взвизгнула, вой стих и больше не продолжался.

Лейтенант остановился:

— Слышали? – прошептал он.

— Что? – таким же шепотом спросил я. – Собаку?

— Да. Ей явно заткнули пасть. Аккуратно. Она даже тявкнуть не успела.

— Лейтенант, ты становишься параноиком. Подумаешь, собака. Может в нее просто запустил камнем разбуженный горожанин. Почему ты сразу видишь здесь нашу пантеру?

— Не знаю. Но нам как раз в ту сторону. Так что, смотри в оба. А еще лучше, возьми пяток человек и забирайся на крышу.

Я дал знак Клоссиусу и семерым его людям следовать за мной. Через кучи застаревшего мусора мы пробрались к ближайшей лестнице и полезли наверх. Если кто-то считает, что лазать по лестницам в доспехе довольно просто, предлагаю попробовать. Я запыхался уже на середине.

Крыши у трайшернских домов покатые, а ходить по ним удовольствие маленькое. Того гляди, можешь разом доставить себя на уровень мостовой. Более того, почти все крыши обиты железом, и латные сапоги создают непредставимый шум. Хорошо еще, что этот факт был учтен Гарсалом, и наша группа покинула замок в легкой обуви для дальних пеших переходов. Это дало отличную возможность промочить ноги в первой же канаве. Дней через пять люди начнут бегать ко мне и жаловаться на кашель.

— Иохим, чего застрял? Ты мне чуть на нос не наступил. Топчешься на одном месте, - пожаловался снизу Клоссиус.

— Я крышу осматриваю. Не нравится, в следующий раз полезешь первым. Командир, вообще-то, должен находится сзади, и оказывать подчиненным всевозможную моральную поддержку.

— Ладно, хорош умничать. Там все тихо?

— Да. Давай заберемся повыше, и осмотрим соседние крыши.

— А свалиться не боишься?

— Нет. Если что, ты меня поймаешь.

Я перебрался на крышу и встал в полный рост. Вид открылся мрачноватый. Вдаль уходил серый и унылый лабиринт улиц, затянутых туманом. Над ним вздымалась цитадель герцога. Ее стены были слегка подсвечены факелами. Над океаном снова зарождались черные грозовые облака, медленно наползавшие на Трайшерн. Погода могла сильно испортится в ближайшие часы.

На мгновение мне показалось, что с соседней крыши скользнул вниз черный силуэт. Приглядевшись, я понял, что это всего лишь птицы, рассевшиеся на краю водостока. Перегнувшись вниз я показал знаками, что все чисто. Лейтенант, ждавший за углом кивнул, и солдаты двинулись вперед. Впереди шли копейщики, позади них арбалетчики, готовые в любой момент разрядить свои смертоносные орудия, заряженные тупыми стрелами со сбитым острием. Лейтенант построил людей как на битву.

— Так, все, слезаем, - сказал я. – Пошли к следующей крыше.

Следующий смотровой пункт находился возле пересечения двух улочек. По одной из них мы шли, а вот вторая была обжита, и в некоторых окнах горел свет. Я уже приметил крепенькое четырехэтажное здание, господствовавшее над всем кварталом. С него обзор будет наиболее полным. Оно было заселено, но сомневаюсь, что кто-либо отважился бы высказать нам свои претензии.

— Клоссиус, давай к тому зданию, - шепнул я. – На этот раз первым лезешь ты.

— Ну как скажешь.

— У тебя арбалет. В случае чего, сначала стреляй, а потом думай.

— Понял.

Я не шутил, и когда наша группа подошла к дому, пропустил Клоссиуса вперед. Он скинул со спины арбалет и полез по лестнице цепляясь за перила только одной рукой. Когда мы миновали второй этаж рядом с нами открылось окно и из него высунулась голова старухи. Она уже хотела высказать все, что о нас думает, но Клоссиус погрозил ей арбалетом, и окно с грохотом захлопнулось.

— Это просто издержки нашей работы, - прокомментировал я. – Ну, чего застрял?

— Арбалет мешается.

— Ну и брось его. Только смотри, мне по голове не попади.

— Отстань. Сейчас, подожди, еще немного и я буду на крыше. Отсюда, кстати прекрасный вид на соседние здания.

— Я это знаю. Не просто так крышу выбирал.

— Эй, Иохим, не толкайся… Стой!!!

Если бы Клоссиус не шептал, то последнее слово наверняка мог услышать весь Трайшерн.

— Что там?

— Поднимись осторожно, и сам посмотри… Оно…там, на противоположной стороне.

Я кое-как протиснулся вверх, стараясь не спихнуть Клоссиуса. Когда моя голова поравнялась с краем крыши я увидел достопамятного черного зверя, который, казалось, пригрезился мне в лесу. От волнения и, вроде как страха, у меня сперло дыхание.

Зверь действительно смахивал на большую черную кошку. Только передние лапы были у него очень похожи на человеческие руки. Существо смотрело в противоположную сторону и я отчетливо видел блестящую в лунном свете гриву серебристых волос. Внешне, эта тварь действительно обладала почти человеческим обликом. И еще она сидела на корточках, а ни одно животное не в состоянии присесть на задние лапы, не помогая себе передними. При таком строении позвоночника, животное теряет равновесие. Наша пантера равновесие терять и не думала. Возможно, поддерживала тело хвостом? По ее облику, однако, и не скажешь, что живет в этой помойке. Ни у одной домашней кошки, даже у самой ухоженной, шерсть так не лоснилась. К тому же, это существо явно обладало разумом, куда как превосходящим разум своих младших сородичей.

Заглядевшись на зверя, я не сразу сообразил, куда он смотрит. А смотрел он на сидящего в засаде Лейтенанта с компанией. Вот так вот… А командир наш думал, что всех сумел обмануть. Похоже зверь понял, что пришли за ним. Он поднялся на задние лапы и развернулся, собираясь уйти. Взгляд его зеленых глаз уперся в меня и Клоссиуса.

Теперь я видел свою смерть во всей красе. Стоя на задних лапах зверюга была на голову выше меня или Лейтенанта, а уж карликами-то мы не были. Тело оказалось абсолютно человеческим, но более стройным и гибким. Морда кошачья, но все равно, чуть более правильная с нашей, людской, точки зрения. А вот клыки-то точно достались от диких родственников… Хищник оказался поразительно красив. Его бы, вот в такой позе на знамя моей когорты… На этом мысль прервалась. А в следующее мгновение я понял, что зверь доберется до нас куда быстрее, нежели мы спустимся по этой долбаной лестнице.

Клоссиус разрядил арбалет почти в упор. Такой реакции у живого существа я еще не встречал. Большая кошка подалась в сторону и резким ударом передней лапы отбила летящий болт.

— Етить твою… - вырвалось у Клоссиуса.

Ответом на это замечание был арбалетный залп со стороны Лейтенанта. Видимо там оценили наше положение, а зверь, подойдя ближе, стал виден стрелкам. Залп пропал втуне. Болты попали куда угодно, но только не в хищника. Зато они его отвлекли. Снизу подали еще один арбалет и Клоссиус сделал вторую попытку. Иного выхода у нас просто не было.

Тупой болт ударил зверя в то место, где у человека находится солнечное сплетение. Действие оказалось идентичным, помноженным на ударную силу болта. Хищник с тихим стоном повалился на крышу, тщетно пытаясь сделать вдох. Этого времени нам хватило на то, что бы стрелой слететь с лестницы.

Когда мы оказались внизу, зверь уже смог встать. Поняв, что наверху он прекрасная мишень, он сделал простой и ужасно действенный ход. Прыгнул прямо на нашу группу. Десять метров и впрямь были для него не расстоянием. Приземлился красиво, как кошка, даром что строение тела почти человеческое… И началось…

Увернувшись от брошенных копий, хищник приблизился к нам вплотную. От его удара двух человек вмяло в стену так, что сплющились доспехи. Копейщики мешали друг другу, арбалетчики не могли прицелиться а мы со своими зубочистками вовсе остались в стороне. Тишина сменилась страшными криками. На звере не было ни царапины, а сам он отрывал руки и головы с непостижимой легкостью. Мне вспомнились слова Марайна: «эта тварь будет быстра, но вы должны опережать ее». Сказать легко. На деле, опередить пантеру было почти нереально. Всего за несколько секунд погибли десять или пятнадцать человек. Я отлично понял, что чувствовали те несчастные люди, которых мы нашли в лесу. Я попытался достать зверя мечом, но он поднырнул под мой клинок и ударил меня снизу. Ощущение было такое, как будто в грудь врезался камень из катапульты. Я отлетел на добрый пяток шагов и затормозил в стену дома. В глазах потемнело. Однако сознания я не потерял, а потому увидел, что Лейтенант ввел в дело колдунов. Шерсть на звере вспыхнула ослепительным белым огнем. Фирменный прием Марайна. Огонь который обжигает, но не оставляет ожогов. Хищник пронзительно взвыл, метнулся в сторону, и, ударившись о стену, упал на мостовую. Пламя почти моментально исчезло. Солдаты принялись колоть упавшего зверя копьями и резать мечами. Он извернулся и те, кто осмелился подойти ближе остальных лишились ног.

— Пустите меня к нему! – услышал я исступленный крик Гарсала.

И верно, старый тысячник подбежал к пантере и рубанул ее своим ятаганом вдоль спины. Сперва мне показалось, что удар сломал ей позвоночник – тело кошки изогнулось, хвост бешено забил по камням. Но нет. Одним прыжком зверь вскочил на задние лапы и его когти погрузились в живот Гарсала. Старик-то говорил, что стал сдавать… А я ничем не мог ему помочь. Лежал как кукла и ждал пока меня поднимут. Зверь повел лапой назад, вырвав Гарсалу сердце и несколько ребер. Одновременно с этим, другой лапой он поднял выпавший из руки тысячника ятаган. Вот и воплотился в жизнь кошмар Марайна – человекоподобное чудовище с людским оружием.

— Арбалеты! – проревел сзади Лейтенант.

Щелкнули арбалеты. Несколько стрел зверь отбил, но две попали в него. Одна из них – не затупленная, пробила насквозь бедро, вторая вскользь прошла по морде, оставив под правым глазом кровавый след и обнажив кость. Рыкнув, хищник попятился назад, стараясь приблизится к стене ближайшего дома. Едва он оказался от стены метрах в трех, то прыгнул на нее и пополз по отвесной стене вверх. Как у него это удавалось, я не мог понять. И опять выстрелили арбалеты. Болты – три или четыре штуки, впились зверю в спину, один вошел прямо под лопатку, раскрошив кость. И все же, пантера смогла проползти еще метра три. Она уже зацепилась за край крыши, когда силы ушли окончательно. С жалобным, почти человеческим стоном, зверь упал вниз, прямо на копья легионеров. Пару секунд его кололи и расстреливали в упор из арбалетов, но потом Лейтенант отогнал солдат.

Ко мне подошел Клоссиус и помог встать. Его доспех был помят, а лицо рассекали три глубоких царапины. Как он остался жив – удивительно.

— Вот и все. Отохотились, - отрешенным тоном сказал он. – Жалко Гарсала…

Мы подошли к хищнику. Он лежал в громадной луже крови – и своей, и чужой. Слабое дыхание выплевывалось вместе с кровавой пеной. Значит болты пробили легкие. Зверь более не жилец на этом свете… А несмотря ни на что, жаль все-таки. Красивый был экземплярчик. Отчего-то радости победы не было. Ни у меня, ни у Лейтенанта, который стоял рядом. Я скорбел по своему учителю, но от этого мне не хотелось кромсать мечом уже умирающего врага.

— Гарсала надо завтра с утра похоронить по-человечески, - сказал я. – Лейтенант, запиши его в Книгу Памяти.

— Конечно запишу, - я впервые почувствовал, что Лейтенант с трудом сдерживает слезы. – Да… не успел я его удержать…

Он знал Гарсала уже почти тридцать лет. Старый тысячник был для него как родной брат.

Позади нас что-то шевельнулось. Не подозревал, что в доспехах можно совершать такие акробатические номера, как совершил я.

Зверь привстал на локте и пытался подняться на ноги. Тщетно. В любом случае он был сейчас не опаснее котенка. По крайней мере ему хватило сил вырвать из своего тела арбалетные болты. Яд Джареда что-то не торопился действовать. Нас зверь просто игнорировал.

— А с ним что? – спросил я Лейтенанта.

— Пустить стрелу в глаз, что бы не мучился. – коротко бросил командир.

Да, осталось только найти желающих выстрелить. Лейтенант самоотстранился. У меня не поднималась рука. У Клоссиуса тоже.

— Может, бросим его тут? – предложил Клоссиус. – Вон, скинем в канаву. Не могу я его убить. Человека - могу, а его нет.

— Не дело это, - глухо сказал я. – В конце концов, мы напали на него первые. Может быть он нас и не тронул бы.

— Если бы да кабы… - отмахнулся Клоссиус. – Видел бы ты свои глаза когда там, на крыше, он к нам повернулся. Размером с яблоко наверное были. Ладно… черт с ним.

Он подошел к зверю, и схватив его за нижнюю челюсть раскрыл ему пасть. Хищник попытался отползти в сторону, более здоровая лапа заскребла когтями по мостовой. Клоссиус достал меч и коротким движением вонзил его в пасть. Глаза зверя закатились, он заскулил, дернулся пару раз и затих. Охота закончилась…

Потери при ночном рейде были впечатляющими. Легион потерял двадцать три человека только убитыми. Раненых было куда больше. Все погибшие находились в нашей группе. Я вспоминал кровавый кошмар ночи с ужасом. Мы лишились лучших. К слову, доспехи группы Бролдара нашлись в квартале зажиточных горожан. Одна из наших групп знатно там повеселилась.

Я сидел в своей комнате и заливал горе вином когда дверь отворилась и вошел Марайн. Втайне, маг жалел убитого зверя, но никому в этом не признавался. Как впрочем и я. Черный человекоподобный леопард, на которого мы наткнулись этой ночью, стал своеобразным наваждением. Я боролся с желанием поместить его изображение на флаг когорты. А еще меня интересовал вопрос о происхождении таинственной зверюги. Как ни крути, а человеку свойственно любопытство.

— Здорово, – кивнул я магу.

— Привет, - невесело отозвался Марайн. – Вот и повеселились…

— Ты о звере?

— Да нет, о наших парнях. И… о Гарсале.

— Ты прав. Хреново все получилось.

— Я говорил Лейтенанту, что не надо вмешиваться. Все бы живы остались. И айани ушел бы…

— Кто?

— Айани. Я сейчас штудировал книги из старого Альдорила и там нашел упоминания о подобных существах. Человекообразные кошки разных видов. Древние маги встречали их, и называли этих существ айани. Они являлись очеловеченной формой гепардов и леопардов. Черных среди них почти не было – большая редкость. Многие истории старого Альдорила ныне утрачены, или истолкованы новыми энциклопедистами неверно. Поэтому я сразу и не разобрался в чем дело. Оказывается, айани сохранились и до наших дней. Возможно в единичном экземпляре.

— Возможно?

— Именно что возможно. По историям, айани нападали на людей только из самозащиты. Наш так и действовал. В лесу, или этой ночью, он пытался спасти свою жизнь. Но десяток Валенсиуса уничтожил не он. И казарму вырезал тоже не он. В лесу ты видел нашего вчерашнего зверя, а в это время неизвестное даже мне чудище убивало людей в этом городе!

Так вот почему момент со зверем на поляне сразу не сошелся в моей мозаике. Их просто было двое. И вчера мы убили невиновное существо, просто защищавшее себя. То-то его так легко обнаружили. Он и не скрывался. Убитый нами айани верил, что люди не причинят ему вреда.

— Если судить по ранам на телах людей Валенсиуса, то тот, другой зверь, раза в три больше нашего. И для него убить человека, все равно что для тебя отсморкаться. Он до сих пор бродит где-то в городе. Мои элементали его не нашли…

— А почему? – я уже чувствовал как обрадуется подобным известиям Лейтенант.

— Айани обладали определенным иммунитетом к магии. Вчера мой огонь действовал всего несколько мгновений, затем существо нейтрализовало его. А тот, второй… не знаю. Может он умеет и сбивать со следа наших шпионов.

Здорово. Мне показалось, что я конкретно сошел с ума. Причем бесповоротно. Еще три дня назад я и слыхом не слыхивал ни о каких чудовищах, человекообразных кошках, или всяческих древних существах. Выяснилось, что они очень даже существуют. Причем концентрация на квадратную лигу явно выше средней нормы.

— Делать-то что будем?

— Не говори ничего Лейтенанту, пока я во всем не разберусь. Вчера ночью мы уже ошиблись и это стоило многих жизней. Если предположения о втором звере верны, ошибка может стоить куда дороже. А Лейтенант сражен гибелью Гарсала и, боюсь, пойдет по его стопам. Организует еще одну охоту, с которой точно никто не вернется.

— Хорошо, не скажу. Но сегодняшней ночью ребята снова пойдут в город. Патрули с улиц никто не снимал. Сколько их не вернется назад?

— Обещаю, до вечера что-нибудь узнать. Зверь… нет, не зверь – айани, убит, а следовательно, герцог может успокоиться и снять патрулирование. Да… кстати, плакало наше двойное жалование.

— Самому обидно.

Марайн вышел. А у меня появилась тема для размышлений. Для начала, я подметил, что мой пессимизм относительно Трайшерна оправдался. А потом я стал думать о сюрпризах, преподносимых судьбой. О странном стечении обстоятельств, благодаря которому Легион пересекся с древними и разумными существами – айани. О том, как всесильный рок подшутил этой ночью над нами и над одиноким черным зверем. На душе становилось тошно от осознания того, что восемьдесят три жизни пропали даром. В Легионе есть чувство справедливости. А справедливости ради стоило вспомнить, что это мы, разгоряченные жаждой мести, напали на айани, сначала и не пытавшегося атаковать. Да, ведь он просто сидел и смотрел на нас. Сейчас этого уже никто не признает. Затем мысли переключились на более зловещие темы. Где-то в городе бродит сородич нашего зверька, который в качестве утренней зарядки может вырезать целую роту. И делает он это исключительно ради развлечения. Для нас он пока неуловим. Честно говоря, я и не хотел с ним встречаться.

Я вспомнил Гарсала и его слова о том, что он мечтает уволиться из Легиона. Старик видел, что теряет форму и не хотел обременять нас заботой о себе. Поэтому он и вышел с айани один на один. Исход такой схватки был предрешен. Мой учитель не хотел никого подводить во время грядущего штурма и решил свою проблему быстро и кардинально. До конца своей жизни, он думал о других более чем о себе. Интересно, когда настанет мой черед, я смогу уйти так же достойно?

И еще я подумал про убитого айани. Каково это, быть все время одному? Жить в мире, где нет таких как ты, а только странные двуногие создания. Каждому хочется, что бы его любили, может быть, и это существо ждало от нас, людей, понимания, ласки? Чем мы ответили ему? И ни в коем случае, айани не был виноват в том, что какой-то монстр уничтожает всех вокруг от его имени.

Да, ты точно стареешь Иохим Кан. Становишься сентиментальным как старая бабка. Вроде тридцать четыре года возраст еще не такой большой…

…После полудня мы хоронили павших. За городской стеной были вырыты двадцать три могилы, в которые положили тела боевых друзей. Лейтенант назвал их поименно, делая записи в Книге Памяти. В этот раз он не делал различий между рядовыми и офицерами. Затем говорили о Гарсале. У многих нашлись в его адрес теплые слова. Равнодушным не остался никто. Короткую речь сказал и я. Хотел, заодно, процитировать несколько историй из жизни Легиона, начал рассказывать про сражение за Тиркен, что произошло лет пятьсот назад, но на половине рассказа сбился, махнул на все рукой и сел на свое место. Хотелось напиться до потери памяти и заснуть. Я пообещал себе, что по окончании церемонии так и сделаю. От наших магов на прощании присутствовал Джаред. Он сообщил, что у Марайна очень важные дела, не терпящие отлагательств. Из всех парней только я один знал, чем эти дела могут грозить Легиону. Я просил небо, что бы Марайн ошибся в своих предположениях про второго зверя.

Вернувшись в гостиницу я увидел Ганиэля, ожидавшего меня около входа. Дуар прохаживался взад-вперед пиная носком сапога камешки на мостовой.

— Был на церемонии? – спросил он.

— Да. А ты чего не подошел?

— Не люблю долгих прощаний. Особенно с теми, кого знал очень хорошо. Клоссиуса видел?

— Нет. И на похоронах его не было.

— Я слышал, что он заперся у себя в номере и заливает увиденное ночью пивом. Если так, то у парня серьезно сдали нервы. А зверя, говорят, он зарубил.

— Это так. Но не зарубил, а добил. У меня, например, просто духу не хватило бы. Не поверишь, но жалко его под конец стало.

— Почему? Поверю.

Я и Дуар без какой-либо видимой цели побрели по улице в сторону замковой стены.

— С завтрашнего дня начинается настоящая работа. Лейтенант всерьез займется проверкой гарнизона на вшивость. Лично обещал осмотреть внешние стены, ворота, ров и насыпь. Дружины Делагарда-то, слышал, границу перешли. – сообщил Дуар.

— Что разведка?

— А ничего. Ты думаешь, что у герцога она есть? Как бы не так. Но сегодня прибыли несколько сотен беженцев. Они говорят, что войско действительно огромное.

— У страха глаза велики.

— Возможно. Но ты же знаешь, лучше переоценить противника, недооценив самого себя, чем наоборот. Делагард поступил умно. Он не доверился своим офицерам. Вместе с регулярной армией и дружиной идут наемники с юга. Это достоверно известно. Лейтенант об этом сам узнал лишь утром. Их три или четыре тысячи.

— Итого получается порядка десяти тысяч? Против наших-то трех? Вот это будет развлечение. Давай пари, что город падет в первую же ночь? Ставлю сто империалонов.

Дуар рассмеялся:

— Победитель получает приз посмертно! Здорово! Но я ставлю четыреста на второй день осады.

— Заметано. Ты сегодня где обретаешься?

— Как где? Здесь в гостинице. А ты?

— Хочу у Лейтенанта комнату в замке выпросить. Как ветерану городской облавы.

— Так он ее тебе и даст.

— Посмотрим.

…Ночевать я остался в замке. Лейтенант отвел мне комнату в восточном бастионе, где я впервые за несколько недель добрался до нормальной кровати. Когда начало смеркаться, Лейтенант предложил сходить в баньку. Отказываться было глупо. До позднего вечера он, я и еще пяток офицеров Легиона пробовали на прочность герцогскую парилку, играли в бриск и старались забыть прошлую ночь. Герцог не сильно жалел, что хищника не смогли взять живым. Однако, как они с Лейтенантом и условились ранее, за мертвого зверя вознаграждения не дал. Трупа айани с утра мы, кстати, так и не нашли. Подозреваю, что бездомные собаки сегодня не сильно голодали.

Уже засыпая, я подумал о том, что Марайн все-таки ошибся. Ну не может быть, что бы в одном одряхлевшем городке встретились сразу два редких существа, которых даже маги считали вымершими, или исчезнувшими. Это слишком неправдоподобно, слишком фантастично. Ну не сошелся же на Трайшерне клином весь белый свет. Будь у меня побольше времени, я сам почитал бы книжки из Альдорилской Библиотеки, которых Марайн всегда возит с собой целую повозку. Эти тома – настоящее сокровище Легиона, и оно хранит в себе множество интереснейших вещей. Всегда любопытно узнать о мире в котором живешь что-то новое. Я пообещал себе навестить с утра Марайна и попросить пару книжек для вечернего чтения. Дуар, конечно, этого не поймет, да ну и пусть. Зато сам поумнее стану. Смогу, например, вендиго от лешего отличить… Хотя зачем мне это? Я что, каждый день с вендиго общаюсь? Или с теми же айани? Вспомнив айани, я вспомнил и то, что наши ребята сегодня опять идут в патруль. Хорошо, если ночь пройдет спокойно и наутро нам не надо будет собирать по мостовой человеческие останки...

…Этой ночью Лейтенант вывел на улицы патрули с чувством исполненного долга. И до самого рассвета никаких убийств не было…


Сейчас читают про: