double arrow

Революционное и общественное движение. IV Дума и русская буржуазия


Рабочий и национальный вопросы. Столыпин и придворная камарилья. Распад "третьеиюньской" системы

Рабочий и национальный вопросы. Столыпин и придворная камарилья. Распад "третьеиюньской" системы

ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ В 1907 - 1914 гг. "Третьеиюньская" политическая система. III Государственная дума. П.А. Столыпин и его программа

Государственный переворот 3 июня 1907 г. Итоги и значение революции 1905 - 1907 годов

Острые дебаты во II Думе и выдвинутые ею радикальные требования, особенно по аграрному вопросу, сильно встревожили правительство. Именно обсуждение аграрного вопроса в Думе и явилось главной причиной ее разгона. "На нем (этом вопросе) конфликт неизбежен, говорил Столыпин, - а тогда к чему тянуть". Но разогнать Думу из-за того, что она хочет дать землю народу, явилось бы "опасным орудием в руках революции". Решено было пойти на провокацию. В недрах полиции была заготовлена фальшивка об "антиправительственном заговоре" депутатов социал-демократической фракции. 1 июня 1907 г. на закрытом заседании Думы Столыпин выступил с заявлением об имеющихся в распоряжении следствия материалах, якобы указывающих на наличие этого заговора, и потребовал исключить из состава Думы 55 депутатов социал-демократической фракции, 16 из них лишить депутатской неприкосновенности и дать санкцию на их арест. Столыпин пытался привлечь на свою сторону кадетов. Во время конфиденциального разговора с лидерами кадетов П.Н. Милюковым и В.А. Маклаковым он прямо заявил им: "Мы вам идем навстречу, удалим социал-демократов и тем обеспечим вам большинство в Думе, поэтому и вы должны нам пойти навстречу". Милюков готов был согласиться, но Маклаков решительно высказался против: "Если поступим так, то страна нас оттолкнет".




На заседании Думы по предложению кадетской фракции срочно была создана специальная думская комиссия для выяснения основательности обвинений, предъявленных депутатам социал-демократической фракции. Комиссия выявила массу подлогов следствия. Но не дожидаясь решения думской комиссии, власти в ночь на 3 июня арестовали этих депутатов. Они были преданы суду, который признал их виновными в "антиправительственном заговоре" и приговорил часть из них к каторжным работам, а остальных - к ссылке на поселение.

3 июня 1907 г. были обнародованы царский Манифест о роспуске Думы и новый закон, изменивший порядок выборов в Думу. Издание нового избирательного закона одной волей царя явилось грубым нарушением Манифеста 17 октября 1905 г. и обнародованных 23 апреля 1906 г. "Основных государственных законов", согласно которым "никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы". Тем самым был совершен акт государственного переворота. Он знаменовал собой поражение революции 1905 - 1907 гг. и наступление реакции. Хотя революция 1905 - 1907 гг. и потерпела поражение, ее историческое значение было огромно. Она не только явилась серьезной школой революционной борьбы, "репетицией 1917 года", в чем ранее видели главное ее значение. Но в первую очередь она серьезно потрясла основы российского самодержавия, которое было вынуждено пойти на ряд существенных уступок: созвать законодательную Государственную думу, провозгласить ряд свобод, в том числе свободу вероисповедания, отменить цензуру, легализовать профсоюзы, заняться аграрной реформой в деревне. Рабочие добились сокращения рабочего дня и повышения заработной платы. Таким образом, революция 1905 - 1907 гг. принесла определенные завоевания народным массам.



Революция 1905 - 1907 гг. получила и большой международный резонанс. Она способствовала подъему стачечной борьбы рабочих в Германии, Франции, Англии, Италии, Австро-Венгрии, Бельгии. Но особенно значительно было ее влияние на страны Востока. Под влиянием революции 1905 - 1907 гг. в России произошли антифеодальные революции в 1905 - 1909 гг. в Иране, в 1908 г. в Турции, в 1911 - 1913 гг. в Китае, развернулось национально-освободительное движение на Балканах, в Индии и Индонезии.

В результате государственного переворота 3 июня 1907 г. в Рос сии установилась так называемая "третьеиюньская" политическая система, или "третьеиюньская монархия", которая знаменовала собой по ворот к политической реакции, но вместе с тем и проведение необходимых реформ, чтобы предотвратить новый революционный взрыв.



Обнародованный 3 июня 1907 г. новый избирательный закон так ограничивал представительство в Государственной думе для основной массы населения России (рабочих, крестьян и жителей национальных окраин), что даже творцы этого закона цинично называли его "бесстыжим". Отныне выборы в Думу проходили по четырем куриям - землевладельческой (в основном помещики), первой городской (городские помещики-домовладельцы и крупная буржуазия), второй городской (в нее входили мелкие городские землевладельцы, ремесленники и рабочие) и крестьянской. Для первых двух курий устанавливались двухстепенные выборы, для третьей - трех степенные и для четвертой - четырехстепенные. Каждая курия сначала избирала выборщиков, которые собирались затем на собрания выборщиков, а те уже избирали депутатов в Думу. 1 депутат избирался от 230 выборщиков от землевладельческой курии, 1 - от 1000 выборщиков первого разряда городской курии, 1 - от 15 тыс. выборщиков второго разряда городской курии и 1 - от 125 тыс. выборщиков от крестьянской курии.

Новый порядок выборов вдвое сокращал представительство от крестьян, в два с половиной раза - от рабочих, в три раза - от Польши, Кавказа и Закавказья, а нерусские народы Средней Азии, Сибири и Забайкалья совсем лишались своих представителей в Думе.

Ставка была сделана на резкое увеличение депутатских мест для помещиков и крупной буржуазии, рассматриваемых как надежная социальная опора самодержавия. Помещики и крупная буржуазия, составлявшие в общей сложности менее одного процента населения страны, отныне получали более двух третей мест в Государственной думе.

Число депутатов в Думе сокращалось с 524 до 448. Крайне правые имели в Думе 50 мест, националисты - 26, умеренно правые - 70, октябристы и примыкавшие к ним - 154, кадеты - 56, польское коло - 18, прогрессисты - 23, трудовики - 13, мусульманская группа - 8 и социал-демократы - 20 (данные конца 1907 г.). К окончанию срока полномочий III Думы численный состав ее фракций несколько изменился, однако это не сказалось на расстановке сил в Думе. Фракция октябристов оказалась наиболее значительной. Хотя она и не составляла боль шинства в Думе, но от нее зависел исход голосований: если октябристы голосовали вместе с другими правыми фракциями, то в Думе создавалось правооктябристское большинство, если вместе с кадетами и примыкавшими к ним, то октябристско-кадетское. Эти два блока в Думе позволяли правительству проводить политику лавирования: при необходимости проведения реформ оно могло рассчитывать на поддержку октябристско-кадетского большинства, а принятие консервативных законов обеспечивалось голосами правооктябристского большинства.

Председателями III Государственной думы были: до марта 1910 г. Н.А. Хомяков (сын известного славянофила А.С. Хомякова), возглавлявший объединение правых группировок в Думе, а затем лидеры партии октябристов - А.И. Гучков (март 1910 - март 1911 гг.) и М.В. Родзянко (март 1911 г. - до конца полномочий Думы).

III Государственная дума, состоявшая преимущественно из депутатов от помещиков и крупной буржуазии (они имели свыше 300 депутатских мест), была самой "угодной" для самодержавия и просуществовала весь отведенный ей по закону пятилетний срок, проведя 621 заседание (первое состоялось 1 ноября 1907 г., последнее - 9 июня 1912 г.). За это время она обсудила и приняла 2432 законодательных акта. Подавляющее их большинство представляли собой второстепенного характера законы о сметах различных ведомств и учреждений, о тарифных и таможенных сборах, жаловании разного рода чиновникам и т.п. Обильно принимаемые Думой мелкие законы метко окрестили тогда "законодательной вермишелью". Вместе с тем III Дума занималась и рядом важных вопросов, поставленных в ходе революции 1905-1907 гг.: рабочим, национальным и особенно аграрным.

Политика "третьеиюньской монархии" в целом расценивается как реакционная. Однако это было и время преобразований. Самодержавие не могло не учитывать "уроков" революции 1905 - 1907 гг., поэтому для его политического курса 1907 - 1914 гг. характерно сочетание реакционных мер с проведением реформ, лавирование между реакционными дворянскими кругами и либеральной буржуазией.

Проводником такого курса стал председатель Совета министров (с 1906 по 1911 гг.) Петр Аркадьевич Столыпин (1862 - 1911). Он происходил из старинной и состоятельной дворянской семьи, владевшей крупными поместьями в разных губерниях России, получил блестящее образование. По отзывам современников, Столыпин обладал твердым, властным характером, целеустремленностью, силой воли, реалистичностью взгляда. Он был беспощаден в достижении поставленной им цели, но мог пойти и на компромисс. Столыпин неоднократно выступал с речами в Государственном совете и в Государственной думе, где твердо и весьма аргументированно отстаивал свою программу. Как свидетельствуют слышавшие его речи, "это был прирожденный оратор, высокий, статный, с красивым мужественным лицом, сущий барин по осанке, манерам и интонациям, говорил вдохновенно, сжато и дельно, развивая мастерски и ярко руководящие положения излагаемого им проекта и давая ответы и объяснения по разного рода запросам". Современники отмечали также, что речи Столыпина, исполненные силы, темперамента, образности, с обилием красивых оборотов и метких слов, производили сильное впечатление на "правых" и "левых" депутатов, звучали твердо и убежденно.

Свою карьеру Столыпин начал на посту ковенского губернского предводителя дворянства, затем гродненского гражданского губернатора. В 1903 г. по рекомендации министра внутренних дел В.К. Плеве Столыпин был назначен губернатором в наиболее "беспокойную" Саратовскую губернию, где беспрестанно вспыхивали крестьянские бунты, особенно активно вела себя революционная пропаганда. Плеве надеялся, что умный и энергичный Столыпин сможет навести в этой губернии должный "порядок".

Столыпин прибыл в Саратовскую губернию в тот момент, когда крестьянские бунты охватили Балашовский уезд и стали распространяться на соседние. Он сурово расправился с бунтовщиками, а в обращении к сельскому населению губернию предупреждал, что при повторении бес порядков "полиция и войска будут действовать решительно и беспощадно". Подобную твердость Столыпин умело сочетал с выдержкой и хладнокровием: где необходимо, лавировал, шел на уступки, как, например, в отношениях с местной земской оппозицией, стремясь привлечь ее на свою сторону.

Твердость и решительность Столыпина были оценены в "верхах" и обеспечили ему путь к министерскому посту. 26 апреля 1906 г. он был поставлен во главе Министерства внутренних дел, а после разгона 8 июля того же года I Государственной думы назначен председателем Совета министров, с сохранением за ним портфеля министра внутренних дел. Придворные круги встретили это назначение Столыпина сдержанно и настороженно. Несмотря на свое старинное дворянское происхождение, он не принадлежал к высшей аристократии и даже был ей чужд по своим взглядам и интересам.

Сразу же по вступлении на пост председателя Совета министров Столыпин разослал губернаторам два циркуляра, в которых говори лось, что "правительство прониклось твердым намерением отменить устаревшие законы", но "до введения новых" губернаторам предписывалось следить за неукоснительным исполнением действующих, "строго следить за населением, не разрешать собраний и митингов, применять меры предосторожности для пресечения беспорядков", а именно - "высылки, аресты и ссылки в отдаленные места губернии". Вместе с тем губернаторы предостерегались от применения "огульных" репрессий; им рекомендовалось проводить гибкую политику.

Террористические левые организации еще в 1905 г. приговорили Столыпина "к смертной казни" и в том же году было совершено первое на него покушение. Всего на него было совершено одиннадцать покушений. Среди них большой резонанс имел взрыв на даче Столыпина на Аптекарском острове в Петербурге 12 августа 1906 г., произведенный террористами из организации эсеров-максималистов. От взрыва погибли 27 человек (в том числе и террористы), 32 были ранены. Среди раненых оказались четырнадцатилетняя дочь и трехлетний сын Столыпина. Сам Столыпин не пострадал.

В ответ на этот акт террористов последовал указ от 19 августа 1906 г. о введении военно-полевых судов в губерниях, объявленных на чрезвычайном положении. В течение последующих 6 месяцев по заключениям военно-полевых судов было вынесено 1102 смертных приговора террористам (686 из них были казнены). Расстрелы и виселицы (их, по образному определению депутата Думы кадета Ф.И. Родичева, окрестили "столыпинскими галстуками") применялись и после подавления революции. За 1908 - 1909 гг. на эшафот было отправлено 2860 чело век. Вместе с тем это и была ответная мера на широкую волну терроризма, поднявшуюся как в годы революции, так и после нее: за 1905 - 1907 гг. террористы (левые и правые) убили и ранили 9 тыс. человек, с января 1908 г. по май 1910 г. зарегистрировано до 20 случаев террористических актов и "экспроприаций" (ограблений с по мощью оружия), от которых пострадали 7,6 тыс. человек.

Убежденный монархист, последовательный сторонник и активный за щитник "твердой власти", Столыпин выступал за проведение социальных и политических реформ, направленных на "модернизацию" России, развитие ее экономики и культуры, что в конечном счете позволит ей занять достойное место среди наиболее развитых держав мира.

16 ноября 1907 г. Столыпин выступил в Государственной думе со своей политической декларацией. Излагая программу расширения и переустройства местного самоуправления, развития просвещения, обеспечения неприкосновенности личности, он ставил проведение в жизнь этой программы в зависимость от принятия Думой его аграрной реформы. В его декларации четко отстаивалась защита самодержавия, которое "одно призвано в минуты потрясений и опасности для государства к спасению России на пути порядка и исторической правды". "Нынешний государственный строй России, - заявлял Столыпин,- есть строй представительный, дарованный самодержавием сверху". Поэтому, доказывал он, все "представительные учреждения" (имелись в виду Государственная дума и Государственный совет), как дарованные монархом, должны быть подчинены воле монарха.

Столыпин ратовал за превращение России в "государство правовое", но под эгидой самодержавия, которое и призвано создать такую "обнов ленную" Россию. "Осуждая всемерно произвол и самовластие, - говорил Столыпин, - нельзя не считать опасным и безвластие; бездействие власти ведет к анархии; правительство не может быть аппаратом бессилия". На нем "лежит святая обязанность ограждать спокойствие и законность", применяя и "жесткие" меры для подавления "беспорядков". Для предотвращения "повторения событий 1905 года" Столыпин предлагал расширить прерогативы и власть на местах губернаторов, уездных предводителей дворянства заменить уездными начальниками, назначаемыми Министерством внутренних дел из дворян. Он выступал за коренную реорганизацию местной администрации, усиление полиции путем расширения ее штатов, за увеличение жалованья чиновникам.

Применение жестких мер, по утверждению Столыпина, - "не реакция, а порядок, необходимый для проведения широких реформ; только то правительство имеет право на существование, которое обладает зрелой государственной мыслью и твердой государственной властью". Провести успешно реформы может лишь "твердая власть", причем нельзя проводить реформы в нестабильной обстановке. Отсюда и выдвину тое им требование - "сначала успокоение, а затем реформы". В обстановке социальной опасности, доказывал Столыпин, государство "обязано принимать самые строгие, самые исключительные законы, дабы оградить себя от распада". Он допускал, что "государственная необходимость может довести до диктатуры", и в условиях "социальной смуты" диктатура может стать "выше права", но тут "надлежит выбирать междуцелостию теорий и целостию отечества". "Вам, господа, нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия", - заявил Столыпин депутатам левых фракций Государственной думы, будучи глубоко убежден, что избранный им политический курс как раз и ведет к укреплению "великой России".

Для проведения в жизнь своей программы реформ Столыпин стремился отвести не только социальную опасность изнутри, но и избежать военной извне. Вынося на обсуждение Государственной думы и Государственного совета правительственные программы укрепления обороноспособности страны, он постоянно подчеркивал необходимость избегать втягивания России в какой-либо военный конфликт.

С именем Столыпина связано проведение реформы крестьянского на дельного землевладения, получившей название "столыпинской аграрной реформы". Аграрный вопрос занимал важнейшее место в социально-экономической и общественно-политической жизни России. Особую остроту он приобрел на рубеже XIX - XX вв. и явился, по выражению В.И. Ленина, "гвоздем революции 1905 года".

Столыпин прекрасно понимал, что решение этого вопроса - "задача громадного значения" и вместе с тем неотложная. Избранный им путь решения заключался в коренной ломке сельской поземельной общины и насаждения частного крестьянского землевладения. В перспективе на месте сельской общины с ее периодическими переделами земель, чересполосицей, принудительным севооборотом для всех членов общины (что консервировало отсталые агротехнические приемы) должны были возникнуть фермерские, хуторского типа, хозяйства. Столыпин полагал, что проводимая им аграрная реформа призвана "предупредить расстройство самой значительной части населения России - крестьянства", содействовать его экономическому возрождению" и дать важный стимул росту сельскохозяйственного производства в России. Он был глубоко убежден в том, что община является серьезным тормозом развития производительных сил в деревне. "Главное и богатство и мощь государства, - говори л, - не в казне и в казенном имуществе, а в богатеющем и крепком населении".

Решалась и крупная социально-политическая задача: предполагалось, что крестьянин-собственник станет надежной опорой "порядка" в России. Такой крестьянин, по словам Столыпина, "основываясь на трудолюбии и обладая чувством собственного достоинства, внесет в деревню и культуру, и просвещение, и достаток". Еще во время своей службы в Литве Столыпин, неоднократно бывая в соседней Восточной Пруссии и изучая там хуторское хозяйство немецких крестьян, пришел к убеждению, что эта форма крестьянского хозяйства наиболее рациональна и прогрессивна, а крепкий мужик-хуторянин, собственник земли, - наиболее надежная опора социальной стабильности.

Как выше было сказано, основной принцип аграрной реформы Столыпина - замена общинного крестьянского землепользования индивидуальным землевладением - еще в 1902 г. сформулировало и предложило "Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности" под председательством С.Ю. Витте, но тогда он был отвергнут правительством, стоявшим на страже сохранения общины как фискально-полицейского института в деревне. Революция 1905 - 1907 гг. послужила серьезной политической школой для крестьян. Была разбита иллюзия правящих верхов о возможности опереться на патриархальность", темноту и наивный монархизм крестьянства, а развернувшееся в ходе революции крестьянское аграрное движение заставило правительство искать пути скорейшего решения аграрного вопроса, однако таким образом, чтобы не нанести ущерба дворянам-землевладельцам, т.е. проводить реформу в пределах крестьянского надельного землевладения, не трогая помещичьих земель. Это был путь ломки общины и создания на ее развалинах "крепкого" крестьянина-фермера - "опоры порядка". Реформа Столыпина как раз и отвечала этой задаче.

Уже в мае 1906 г. I Съезд уполномоченных дворянских обществ единодушно высказался за разрушение общины, которая сыграла зловещую роль в разгроме помещичьих усадеб в ходе революции. Съезд предложил Столыпину разрешить крестьянам свободно выходить из общины, с укреплением их наделов в собственность и с правом продажи этих наделов, а также ввести свободное переселение на окраины.

Программу реформы было намечено провести в два этапа: на первом предусматривалось укрепление в личную собственность домохозяина всего надела, принадлежавшего крестьянскому двору, и выделение его из общинного владения; на втором - сведение в одно место чересполосных земель этого надела, с последующим переносом на выделенный земельный участок крестьянской усадьбы со всеми ее жилыми и хозяйственными постройками.

Подготовка и проведение реформы были возложены на учрежденный 4 марта 1906 г. Комитет по землеустроительным делам, а на местах на землеустроительные комиссии, которым обязаны были оказывать со действие земские начальники.

Проведению реформы предшествовал ряд мер. Наиболее значительной из них был изданный под давлением крестьянского движения манифест 3 ноября 1905 г., отменявший с 1 января 1907 г. выкупные платежи за надельные земли бывших помещичьих, удельных и государственных крестьян. С этого момента крестьянская община (но еще не двор) становилась уже собственником надельной земли. Указами 12 и 27 августа 1906 г. разрешалась продажа через Крестьянский банк удельных и казенных земель малоземельным крестьянам по льготной цене, а указ от 5 октября того же года уравнивал в паспортном отношении крестьян с остальными сословиями.

Основное содержание реформы было изложено в обнародованном 9 ноября 1906 г. указе под скромным названием "О дополнении некоторых положений действующего закона [имелись в виду статьи "Положений" 19 февраля 1861 г.], касающегося крестьянского землевладения и землепользования". Текст указа был разработан специальной комиссией Министерства внутренних дел под председательством товарища министра В.И. Гурко, ранее управлявшего Земским департаментом этого министерства.

Указ устанавливал "право свободного выхода из общины с укреплением в собственность домохозяев, переходящих к личному владению, участков из мирского надела". Таким образом, надел переходил в личную собственность домохозяина, а не двора в целом. При очередном переделе земли в общине крестьянин мог потребовать вместо выделенных ему разрозненных полос в разных полях и угодьях предоставление ему равноценного участка в одном месте (отруба). Перенесение на него двора с жилыми и хозяйственными постройками превращало его в хутор. С этого момента хуторянин уже не мог пользоваться общими выгонами и водопоями. Указ разрешал крестьянину-домохозяину в любое время потребовать от общины укрепления в свою личную собственность причитающийся его двору надел земли. При этом требовалось согласие 2/3 схода. Если в течение 30 дней сход не принимал решения, выделение домохозяину его надела могло быть проведено и без согласия схода. В то время в России числилось 12,3 млн. крестьянских дворов (вместе с казаками). Объединенных в общины насчитывалось 9,5 млн. дворов (77% по отношению ко всем крестьянским дворам России). 2,8 млн. дворов (преимущественно в западных губерниях - в Литве, Белоруссии и на Правобережной Украине) находились на подворном землевладении, закрепленном реформой 1861 г.; указом 9 ноября 1906 г. наделы подворных землевладельцев сразу переходили в личную собственность домохозяев.

Указ 9 ноября 1906 г. надлежало еще обсудить в Государственной думе, однако он стал проводиться в жизнь практически сразу же после его издания. Вынесенный на обсуждение II Думы, большинство депутатов которой представляли левые партии и фракции, он подвергся с их стороны резкой критике и был отвергнут. В III Думе указ, поддержанный правооктябристским блоком (кадеты вместе с представителями левых партий голосовали против него), с некоторыми изменениями и дополнениями был одобрен и после подписания его 14 июня 1910 г. царем получил силу закона. Дополнения состояли в том, что в тех общинах, в которых после отмены крепостного права земельные переделы не проводились (в таких общинах насчитывалось до 3 млн. дворов), сразу вводилось наследственное "участковое" землевладение.

29 мая 1911 г. было издано "Положение о землеустройстве", направленное на форсированное создание отрубного и хуторского хозяйства при проведении "землеустроительных работ" (т.е. ликвидации чересполосицы). Таковы были основополагающие акты столыпинской аграрной реформы.

Определенного срока завершения реформы не предусматривалось, но Столыпин полагал, что для этого потребуется примерно 20 лет. За это время он намеревался провести и ряд других преобразований - в области местного управления, суда, народного просвещения, в национальном вопросе и т.д. "Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешнюю Россию", - говорил Столыпин.

За 1907 - 1914 гг. из общины вышло около 2,5 млн. домохозяев, или 28% от 9,2 млн. общинников и примерно 1/4 общего количества крестьянских дворов. Заявлений же о выходе было подано 3,4 млн, или 35%. На основе этих данных в научной и учебной литературе было принято утверждать о "крахе" столыпинской аграрной политики. Но если иметь в виду, что проведение реформы было рассчитано на длительный срок (не менее 20 лет), то выход более четверти дворов из общины (а реально о выходе за это время заявило свыше трети крестьян) следует считать значительным успехом. При этом Столыпин не ставил за дачи стопроцентного "укрепления" в личную собственность крестьянских надельных земель, допуская возможность сохранения и части общинного землевладения.

Наиболее интенсивно процесс выхода из общины шел в 1908 - 1909 гг., когда поступило свыше 1,5 млн. заявлений и более 1 млн. крестьян вышли из общины. Казалась вполне реальной возможность путем успешно проведенной аграрной реформы предупредить грядущие социальные потрясения в стране. Допускали такую возможность и левые силы - крайние противники Столыпина. Показателен вывод В.И. Ленина, сделанный им в 1908 году. Подчеркивая "огромное историческое значение" этой "новой аграрной политики", он писал: "Судьбы буржуазной революции в России, - не только настоящей революции, но возможных в дальнейшем демократических революций, - зависят больше всего от успеха или неуспеха этой политики".(Полн. Собр. соч. Т.16. С.423).

Однако завершить аграрную реформу Столыпину не удалось, потому что не было дано "20 лет покоя", ни "внутреннего", ни "внешнего": реформа была прервана начавшейся мировой войной, а затем революционными событиями 1917 г. Если в 1908 - 1909 гг. из общины выходило в среднем ежегодно свыше 500 тысяч домохозяев, то в 1914 г. количество выходов упало до 98 тыс., в 1915 г. - до 35 тыс., а в 1916 г. выход совсем прекратился. Столыпинские аграрные законы были формально отменены декретом Временного правительства 28 июня 1917 г.

Во время действия столыпинской аграрной реформы из общины выходили преимущественно "крайние" по своему имущественному положению слои крестьян - бедняки (они составляли большинство вышедших) и зажиточные. Первые старались продать свои наделы и либо уйти в город, либо переселиться на свободные земли (в основном в Сибирь). Ими было продано 3,4 млн. десятин земли. Покупали у них землю не только богатые, но средние по достатку крестьяне. Следует отметить, что правительство не было заинтересовано в разорении массы крестьян, ибо это представляло собой серьезную социальную опасность. Оно оказывало содействие переселению малоземельных крестьян на свободные земли, что являлось важной составной частью столыпинской аграрной политики. Если за 1896 - 1906 гг. в Сибирь переселилось более миллиона человек (больше, чем за весь XIX век.), то за 1907 - 1914 гг. из Европейской России за Урал переселилось 3,1 млн. человек, причем пик переселений (свыше 1,7 млн. переселенцев) пришелся на 1907 - 1909 гг. Две трети от общего числа переселенцев составляли малоземельные или безземельные крестьяне. Казна оплачивала проезд и выдавала ссуду на обзаведение в размере от 150 до 200 руб. на двор.

Для переезда переселенцев были приспособлены специально оборудованные "столыпинские" вагоны (товарные вагоны из расчета "40 человек + 8 лошадей").

Сначала основными регионами выхода переселенцев были черноземный центр и Украина, позже усилились переселения из губерний Поволжья. Переселения не решили проблемы ослабления остроты аграрного перенаселения: переселенцы составили лишь 18% естественного прироста на селения.

Столыпин полагал, что "разумно организованное переселение" может облегчить решение аграрного вопроса особенно в малоземельных черно земных губерниях. Организацией переселений занималось специально созданное Переселенческое управление, которое подыскивало земли, пригодные для земледелия и распределяло их по определенной доле между губерниями. Крестьянские общины сначала посылали на места будущего поселения своих ходоков, которые и определяли пригодность пре доставленной земли для поселения. Затем на это место отправлялись и переселенцы. Переселению за Урал и сельскохозяйственному освоению земель Сибири существенно способствовала Транссибирская железнодорожная магистраль. Большинство переселенцев сумело благополучно уст роиться на новом месте. Они сделали немало для освоения сибирских земель.

Однако не все переселенцы могли обзавестись своим хозяйством. До 700 тыс. переселившихся поступили в батраки к более удачливым переселенцам и местным старожилам, 546 тысяч человек вернулось обратно в Россию. Неустроенность значительной части переселенцев была обусловлена рядом причин: недоброкачественностью отведенной под поселение земли, непривычностью для поселенцев новых природных условий, бюрократической волокитой при отводе земель для поселений. Столыпин сам ездил в Сибирь и убедился во вреде бюрократизма при организации переселений. По его возвращении был начат пересмотр законодательства о переселениях.

Значительную роль в проведении столыпинской аграрной политики играл учрежденный в 1882 г. Крестьянский банк, который скупал казенные, удельные и помещичьи земли, дробил их на мелкие участки, а затем перепродавал их крестьянам. За 1906-1916 гг. Крестьянский банк продал крестьянам около 4 млн. десятин казенных и удельных земель и 4,7 млн. десятин помещичьих. Поощряя отрубное и хуторское хозяйство, Крестьянский банк продавал землю на льготных условиях (не за наличные деньги, а путем предоставления ссуды под залог земли) преимущественно трубникам и хуторянам, к которым перешло до 3/4 проданной банком земли.

Вряд ли справедливо утвердившееся в нашей исследовательской и учебной литературе категорическое утверждение, что столыпинская реформа проводилась "в интересах кулака". Безусловно, интересы "крепкого" хозяйства учитывались. Однако факты свидетельствуют, что сами "кулаки" не всегда стремились выходить из общины: им было выгоднее, оставаясь в ней, держать крестьян-общинников в кабале. Кроме того, правительство ставило ограничения росту кулацкого землевладения, разрешая скупать землю в пределах уезда в размере не более четырех "душевых наделов" на каждого покупщика, что в общей сложности составляло (по отдельным районам) от 10 до 18 десятин, равные наделу среднего крестьянского двора.

В результате выхода из общины образовалось около 400 тыс. хуторских хозяйств - примерно 1/6 вышедших. Наладить предпринимательское хуторское хозяйство было возможно лишь на участках в размере 50-100 десятин, а никак на 10-15-ти, какими располагали вышедшие из общины. Поэтому далеко не все хуторские хозяйства были "кулацкими". Возникновение слоя хуторян-фермеров вызывало сопротивление со стороны крестьян-общинников, которое выражалось в порче скота, посевов и избиениях самих хуторян. Только за 1909-1910 гг. полиция зарегистрировала около 11 тысяч фактов поджога хуторских хозяйств. Вряд ли всё это следует расценивать как "проявление второй социальной войны в деревне", как "борьбу деревенского пролетариата против кулачества". Мотивами таких действий, безусловно уголовно наказуемых при любом политическом строе, обычно были корысть, зависть, месть, даже озорство и хулиганство.

В течение семи лет фактического действия столыпинских аграрных преобразований были достигнуты заметные успехи в росте сельскохозяйственного производства: посевные площади возросли на 10 %, а в районах наибольшего выхода крестьян из общины - в полтора раза; на одну треть возрос хлебный экспорт; удвоилось количество применяемых минеральных удобрений; использование сельскохозяйственных машин, исчислявшееся в стоимостном выражении в 1906 г. в размере 38 млн, к 1913 г. поднялось до 131 млн. рублей.

Для изучения опыта столыпинской реформы в Россию стали приезжать ученые из США, Англии, Франции и Германии. В 1913 г. германская правительственная комиссия представила об этом своему правительству обстоятельный отчет, в котором отмечалось, что "если аграрная реформа в России продлится еще 10 лет, то она превратится в сильнейшую страну в Европе". Этот вывод, как сообщал русский посол в Берлине, "сильно обеспокоил германское правительство и особенно императора Вильгельма II".

Столыпин прекрасно понимал, что создание им слоя крестьян-собственников как гарантии стабильности государства невозможно в условиях, когда эти собственники не имеют надлежащей правовой защиты. Его аграрные преобразования повелительно требовали и развития само управления, и расширения гражданских прав крестьян, а также и повышения их образовательного уровня.

3 мая 1908 г. был издан закон о введении обязательного бесплатного обучения детей в возрасте 8-12 лет. С 1908 по 1914 гг. расходы на образование возросли втрое, количество начальных школ увеличилось в полтора раза (со 100 тыс. до 150 тыс., хотя для решения проблемы всеобщего начального образования требовалось еще столько же).

Однако осуществить программу намеченных преобразований Столыпину не удалось, так как он встретил резкое противодействие со стороны правых сил при дворе, в Государственном совете и в Государственной думе.

Неудачу потерпела попытка Столыпина проведение земской реформы. Еще в конце 1906 г. Министерством внутренних дел был представлен проект земской реформы, предусматривавшей отход от сословного принципа формирования земских учреждений. Она предусматривала переход от сословных к имущественным куриям при выборах в уездные земства и отказ от сословного принципа замещения основных административных должностей в уездном управлении. Реформа включала в себе также заме ну сословной крестьянской волости всесословной в качестве первой инстанции земского самоуправления - волостного земства. Эта "мелкая земская единица", о необходимости введения которой много говорили и писали ранее либералы, призвана была стать краеугольным камнем местного самоуправления. По существу Столыпиным ставилась задача усилить влияние "крепких хозяев" (выделившихся из общины) в волостном земстве. Таким образом столыпинский проект земской реформы был тесно связан с его основной, аграрной, реформой и являлся как бы ее продолжением. Столыпинский проект земской реформы в 1907 - 1909 гг. обсуждался на съездах земских деятелей и на ежегодных съездах объединенного дворянства. В Государственной думе, в Государственном совете и со стороны ближайшего окружения Николая II он встретил сильное сопротивление, был признан не только "нежелательным и нецелесообразным", но "вредным". Совет объединенного дворянства, настаивая на сохранении сословного принципа, доказывал, что введение бес сословного начала "сознательно или бессознательно" приведет Россию к республиканскому строю, ибо сословность - опора монархии. Столыпин вынужден был публично признать свою капитуляцию перед правыми кругами.

Еще в начале 1905 г., под влиянием начавшейся мощной волны стачечного движения правительство вынуждено было созвать специальную комиссию под председательством министра финансов В.Н. Ковцова для разработки законопроектов по рабочему вопросу. Предложенные ею законопроекты об организации больничных касс, создаваемых на средства рабочих и фабрикантов, смешанных арбитражных комиссий на предприятиях для разрешения конфликтов между рабочими и предпринимателя ми, о сокращении рабочего дня, о пересмотра статей закона о наказаниях за забастовки и порядке досрочного расторжения договоров о найме были переданы в Комитет министров и после долгого в нем об суждения в 1912 г. внесены в Государственную думу вместе с разработанным в 1908 г. Министерством торговли законопроект о страховании рабочих. Законы о страховании были введены в 1912 - 1913 гг. Создавались на предприятиях кассы из взносов рабочих и предпринимателей, из которых выплачивались пособия по нетрудоспособности и в случае потери на производстве кормильца семьи. Но эта социальная мера распространялась только на постоянных рабочих, занятых на основных производствах, которые составляли примерно 20% общего числа лиц наемного труда. Рабочий день сокращался с 11,5 до 10 часов. Однако был отклонен законопроект о ненаказуемости за участие в стачках.

Противоречивостью и непоследовательностью отличалось и законодательство по национальному вопросу, который, наряду с аграрным и рабочим, в многонациональной Российской империи приобрел к началу XX в. особую остроту.

9 губерний Литвы, Белоруссии и Правобережной Украины, расположенные вдоль западной границы Российской империи и имевшие в силу этого важное для нее стратегическое значение, являлись вместе с тем регионом острых социальных, национальных и религиозных противоречий. Преследуя цель укрепления "русского элемента" в этих регионах, Столыпин поставил вопрос о введении в них органов земского самоуправления по образцу великорусских губерний. Но чтобы обеспечить в земствах больше мест русским помещикам и православному духовенству, решено было существенно понизить для них имущественный ценз. Из 9 западных губерний земства решено было ввести в трех белорусских (Витебской, Минской, Могилевской) и трех западноукраинских (Волынской, Киевской и Подольской) губерниях, ибо в остальных трех литовских губерниях (Виленской, Ковенской и Гродненской) было мало русских помещиков. Принятый Думой в 1910 г. закон был отвергнут Государственным советом, который выступал против расширения земского самоуправления в принципе. В марте 1911 г. Дума и Государственный совет были распущены на три дня, в течение которых земства в западных губерниях были введены царским указом.

В 1912 г. возник так называемый "холмский вопрос". 23 июня 1912 г. в Государственной думе прошел закон "О выделении из состава губерний Царства Польского восточных частей Люблинской и Седлецкой губерний с образованием из них особой Холмской губернии". Холмщина, в которой преобладало украинское население, вводилась в состав рус ских губерний. Решено было использовать ее в качестве форпоста обрусительной политики. На территории вновь образованной Холмской губернии было введено великороссийское административное управление, в учреждениях и школах запрещалось пользоваться польским языком. Этот акт вызвал антирусскую кампанию польских националистов в Государственной думе и в печати. Активно действовало и католическое духовенство. С другой стороны, подняли свой голос западно-украинские националисты во главе с известным профессором истории М.С.Грушевским, объявившие Холмщину "колыбелью украинства". В защиту православия от "униатства и католичества" в Холмщине выступил в Думе умный и энергичный епископ Люблинский и Холмский Евлогий (он был и одним из инициаторов разработки закона о выделении Холмщины из состава Царства Польского).

Под влиянием революционных событий в России в конце 1905 г. финскому сейму были возвращены законодательные права, вводилось всеобщее избирательное право. Но после поражения революции самодержавие пошло на ограничение автономии Финляндии. В 1908 г. был издан указ, по которому из ведения финского сейма изымались вопросы воинской повинности. В 1910 г. был издан закон, существенно ущемлявший автономию Финляндии. Из ведения Финляндского сейма изымались вопросы о налогах, охране государственного порядка, денежной системе, таможен ном тарифе и пр. Всё это передавалось в ведение Государственной думы.

В первые годы на посту председателя Совета министров Столыпин пользовался большим доверием Николая II. 1908-1910 годы можно считать временем наибольшего политического влияния Столыпина, но и на чалом заката его карьеры. Властный и независимый, он восстановил против себя многих - и слева и справа. К его противникам присоединилась и придворная камарилья. Влияние ее на царя было большим, чем Совета министров.

В это время на сцену выступает зловещая личность Распутина. Сам факт появления и бесцеремонного поведения этого грубого и невежественного мужика, воплощавшего в себе все человеческие пороки, уже тогда вызывал удивление и возмущение современников. Но этому есть свое объяснение. Уже давно подмечено, что в кризисные моменты истории характерно обращение правящих верхов к мистике, оккультизму. Если бы не было Распутина, на его месте был бы другой, ему подобный. Впрочем, уже до Распутина при царском дворе появлялись разные "прорицатели" и "прорицательницы", "блаженные" и "юродивые". Таким образом, условия для появления его при дворе были вполне подходящими. Он оказался одним из многих, но лишь наиболее ловким проходимцем. Появление Распутина при дворе относится к 1905 г. Возвышению его способствовала императрица Александра Федоровна, женщина мистически настроенная, которая увидела в нем в первую очередь "целите ля" ее больного гемофилией сына Алексея. Вследствие этого обстоятельства Распутин приобрел большое влияние на экзальтированную императрицу. Однако сложившееся в литературе мнение, что Распутин приобрел "неограниченное влияние на царя", несправедливо. В прессе и в Государственной думе раздавались гневные филиппики против проходимца, сам факт приближения которого ко двору подрывал авторитет царской семьи. На стол царя поступали донесения тайной полиции о безобразном поведении "царского лампадника". Видные политики и даже ближайшие родственники царя пытались раскрыть глаза монарху о проделках Распутина, но царь, потакая капризам императрицы, упрямо не хотел внимать очевидным фактам. Скандальные похождения "старца" заставили однажды Столыпина, во время его доклада царю, просить удалить "старца" из столицы, но безвольный царь, тяжело вздохнув, ответил: "Я с вами согласен, Петр Аркадьевич, но пусть будет десять Распутиных, чем одна истерика императрицы". Придворная камарилья, стоявшая за спиной Распутина, усилила нападки на Столыпина, который, как она внушала царю, приобрел та кую власть, что уже "заслоняет" самого венценосца. Против Столыпина велась сеть интриг с целью свалить его. Сам Николай II стал всё более стал тяготиться им и как-то сказал: "Мне кажется, он не прочь занять мое место". Столыпин чувствовал приближение конца своей карьеры. В марте 1910 г. он откровенно говорил одному из иностранных послов: "Мой авторитет подорван; меня подержат, сколько будет надобно для того, чтобы использовать мои силы, а потом выбросят за борт". Серьезная размолвка Столыпина с царем произошла весной 1911 г. Столыпин вынужден был подать прошение о своей отставке. Лишь заступничество за Столыпина матери царя Марии Федоровны и дяди великого князя Михаила Николаевича не позволила Николаю II эту отставку. Но с этого момента еще более усилилось скрытое недоброжелательство царя, постоянно подогреваемое интригами придворной камарильи, к своему "премьер-министру". Тот понимал, что отставка его - дело недалекого будущего. По свидетельству П.Н. Милюкова, часто встречавшегося в это время со Столыпиным, он находился в "мрачном расположении духа". Столыпин испросил у царя согласие на время от дохнуть в одном из своих имений. Царь предписал передать на это время дела министру финансов В.Н. Коковцеву, но также приехать сна чала в Киев на торжественное открытие памятника Александру II и присутствовать на приуроченном к этому моменту приеме гласных вновь открытых земских учреждений Западного края.

В конце августа 1911 г. Столыпин прибыл в Киев. Здесь его ожидал холодный прием царя и его окружения. Между тем террористы готовили новое покушение на Столыпина. Об этом знала царская охранка, но не приняла по сути дела никаких предупредительных мер. 1 сентября 1911 г. принадлежавший к группе эсеров-максималистов адвокат Дмитрий Бог ров (связанный с охранкой) во время представления в Киевском оперном театре, на котором присутствовали царь с семьей и министрами, смертельно ранил Столыпина. Обстоятельства убийства Столыпина для многих были загадкой. Не стесняясь, говорили и даже писали в газетах о причастности к этому охранки. Вызвала подозрение и "быстрая казнь" террориста, который "мог сказать многое". Большинство историков склоняется к мнению, что убийство Столыпина произошло при попустительстве охранки, что руками террориста царь и двор были "избавлены" от ставшего "неугодным" Столыпина. По требованию депутатов Государственной думы и Государственного ответа была создана специальная комиссия по расследованию всех обстоятельств дела, но ее деятельность была прекращена повелением Николая II.

Убийство Столыпина вызвало многочисленные отклики в русской и зарубежной прессе. Правая и умеренно-либеральная печать писала о со бытии 1 сентября 1911 г. как о "национальной трагедии", отдавая должное Столыпину как выдающемуся государственному деятелю. Серьезной потерей называла смерть Столыпина и зарубежная либеральная печать, подчеркивая, что "в его лице большой человек сошел со сцены европейской политики". Иначе воспринимала гибель Столыпина левая российская печать. Так, эсеровский орган "Знамя труда" писал: "Он должен был кончить насильственной смертью. И можно только удивляться, что он встретил ее так поздно". Однако приветствуя террористический акт Богрова, сами эсеры отмежевались от него. В.И. Ленин в статье "Столыпин и революция", опубликованной 18 октября 1911 г. в "Социал-демократе", писал: "Умерщвление обер-вешателя Столыпина" - малозначащий факт, но он совпал с окончанием полосы русской контрреволюции и начало нового революционного подъема. "Столыпин умерщвлен был тогда, когда стучится в дверь новый могильщик - вернее, собирающий силы могильщик - царского самодержавия".

Период середины 1907 - начала 1910 гг. характерен спадом рабочего и крестьянского движения, резким сокращением численности политических партий.

В 1908 г. бастовало 176 тыс. рабочих, в 1909 - 64 тыс., а в 1910 г. - всего 47 тыс. Удельный вес политических стачек к 1910 г. упал до 8%. Если в ходе революции 1905-1907 гг. более 3/4 рабочих стачек оканчивались победой, и требования стачечников удовлетворялись, то к 1910 г. более 60% стачек оканчивались поражением. В 1906-1910 гг. было закрыто 497 профессиональных союзов и отказано в регистрации 664 профсоюзам.

Резко сократилось количество политических партий и число членов в них. Численность членов либерально-буржуазных и даже правых партий сократилась в два-три раза, а левых в 5-7 раз. Многие члены партий эсеров и социал-демократов были заключены в тюрьмы, отправлены в ссылку, другие эмигрировали за границу. В левых партиях наблюдались разброд, шатания и распри по программным и тактическим вопросам. "Инициативное меньшинство" эсеров требовало сосредоточить все усилия на террористической борьбе с правительством. В социал-демократии возникли два противоположных течения: одни ("ликвидаторы", как большевики, так меньшевики) под влиянием усиления политических репрессий в стране требовали ликвидации подпольной партии и сосредоточения всех сил на легальной деятельности, главным образом в Думе, другие ("отзовисты", преимущественно большевики), наоборот, требовали прекращения всякой легальной деятельности, в первую очередь отзыва из Думы своих депутатов, чтобы сохранить подпольную партийную организацию. Но значительная часть большевиков (сторонники В.И. Ленина) решительно выступила против тех и других, требуя разумного сочетания легальных и нелегальных форм борьбы.

Характерным эпизодом для того времени было возникновение среди радикальной интеллигенции течения "богостроительства", выступавшего за создание в противовес православию новой религии - "религии труда", которая заключалась бы в обожествлении высших человеческих качеств и стремлений. Видным выразителем этого течения был А.В. Луначарский. Сходные с ним идеи выражал тогда в художественных произведениях А.М. Горький.

Позиция идеологов либеральной интеллигенции, принадлежавшей в основном к кадетской партии, заявила о себе появление в 1909 г. сборника "Вехи" под редакцией П.Б. Струве. Авторами статей сборника были сам редактор и другие выдающиеся мыслители и общественные деятели, в юности "легальные марксисты", Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, М.О. Гершензон, А.С. Изгоев (Ланде), Б.А. Кистяковский и С.Л. Франк.

Появление этого сборника вызвало сенсацию. Пресса откликнулась на него более чем 200 критическими статьями.

Тема сборника - анализ роли интеллигенции в русском освободи тельном движении. Авторы "Вех" увидели "кризис", охвативший интеллигенцию, указывали на ошибочность избранного ею пути, возлагали на нее ответственность за "трагедию русской революции". Они призывали интеллигенцию к самокритике, покаянию, раздумью, самопроверке, требовали радикальной реформы "интеллигентского сознания", в чем немалую роль должен сыграть "очистительный огонь философии", призывали к "синтезу знания и веры", к "личному самоусовершенствованию". "Нужно покаяться, - писали авторы сборника, - то есть пересмотреть, передумать и осудить свою прежнюю душевную жизнь в ее глубинах и изгибах, чтобы возродиться к новой жизни".

1910 год был отмечен новым общественно-политическим подъемом в стране. Летом по многим промышленным центрам страны прокатилась волна стачечного движения. Но сильным толчком резкого роста рабочего движения послужил расстрел бастующих рабочих 4 апреля 1912 г. на Ленских золотых приисках, в результате которого было убито 270 и ранено 250 человек. Ленские события вызвали взрыв протеста по всей стране: в движении протеста приняло участие более 300 тыс. рабочих.

В движение пришла и деревня. В 1912 г. было зарегистрировано 160 выступлений крестьян - в полтора раза больше, чем в 1911 г. Движение носило преимущественно аграрный характер: крестьяне, как в 1905 - 1907 г., вновь принялись громить барские усадьбы и захватывать помещичьи земли.

Осенью 1912 г. происходили выборы в IV-ю Государственную думу. Проводилась шумная избирательная кампания, которая стала ареной политической борьбы между партиями и течениями различных направлений, выступавших со своими политическими программами.

В IV-ю Думу было избрано 438 депутатов. По своему партийному со ставу она мало отличалась от III-й Думы. При потере октябристами 32-х депутатских мест сохранились прежние два большинства в Думе - правооктябристское - 283 депутата (184 правых 99 октябристов) и октябристско-кадетское (99 октябристов, 58 кадетов и примыкавших к ним 47 прогрессистов и 21 националист). Однако IV Дума оказалась несколько "левее" III-й - не столько по партийному составу, сколько по занятой умеренными депутатами своей позиции усиления оппозиционности по отношению к правительству под влиянием общественно политического подъема в стране, нарастания революционного и либерально-оппозиционного движения. В IV Думе к оппозиции кадетов самодержавию примкнули и октябристы. Вследствие этого либеральное большинство в IV Думе складывалось чаще, нежели в III Думе. Председателем IV Думы был избран М.В. Родзянко, который занимал этот пост в течение всего срока ее существования.

Кадеты в IV Думе выступили с требованиями реформы Государственного совета и создания ответственного перед Думой правительства. Трудовики также потребовали образования ответственного перед Думой министерства, но вместе с тем контроля со стороны Думы внешней политики правительства, отмены столыпинского аграрного законодательства, введения всеобщего избирательного права, свободы стачек, изменения податной системы - сокращение податей для трудового населения и введения прогрессивного подоходного налога для имущих классов.

1912 - 1914 гг. характерны ростом буржуазной оппозиции, стремлением крупной буржуазии к политической консолидации и влиянию на государственные дела. Тон задавали представители партии прогрессистов. Один из ее лидеров, влиятельный в московских купеческих кругах, П.П. Рябушинский в своем выступлении 2 сентября 1912 г. в собрании московского купечества открыто заявил, что пора купечеству (имелись в виду крупные предприниматели) стать "первенствующим сословием" вместо "выродившихся дворняжек". Партия прогрессистов поставила своей задачей объединить либерально-оппозиционные группы и течения в борьбе за политическое господство русской буржуазии. Последующие события показали, что сыграть она оказалась не в состоянии сыграть роли крупной политической силы, ибо представляла собой еще сравнительно небольшой социальный слой, не искушенный в политике и не обладавшим, в отличие от западноевропейской буржуазии, ни традициями, ни опытом политической борьбы.







Сейчас читают про: