double arrow

История перевода и переводоведения


Глава 11. СТАНОВЛЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ОБЛАСТИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Глава 10. НОБЕЛЕВСКИЕ ПРЕМИИ В ОБЛАСТИ МЕДИЦИНЫ И ФИЗИОЛОГИИ И СМЕЖНЫХ С НИМИ НАУК

Глава 8. ГИГИЕНА И ОБЩЕСТВЕННАЯ МЕДИЦИНА

Гигиена (от греч. hygiis — здоровый) — наука о сохранении и улучшении здоровья. Как область эмпирических знаний она зародилась в глубокой древности и развивалась вместе с народным врачеванием. Формирование гигиены как науки связано с успехами естествознания и во многих странах мира происходило в период становления мануфактурного производства и становления капиталистических отношений. Самостоятельной научной дисциплиной гигиена стала во второй половине XIX столетия. Общественная (социальная) медицина (лат. socialis—общественный, товарищеский) в широком смысле слова понимается как наука о сохранении здоровья населения, предупреждений и лечении болезней. В разных странах термин «общественная (социальная) медицина» понимается по-разному: от более общего представления о социальной медицине— науке о сохранении-здоровья населения (в большинстве стран мира) до более конкретного определения общественной медицины как общественно-медицинской деятельности передовых медицинских работников и других слоев общества по улучшению медико-санитарного обслуживания населения (определение проф. М. М. Левита, относящееся к дореволюционной " России). Становление, общественной (социальной) медицины как науки в различных странах мира проходило неодновременно — в те периоды истории каждой страны, когда в ней утверждалось капиталистическое производство и формировалось буржуазное общество. В России общественно-медицинская деятельность зародилась в первой половине XIX столетия (в тесной связи с идеями русского Просвещения и движением декабристов) и оформилась в 50—60 гг. XIX в. (в период движения революционеров-разночинцев). В Западной Европе, в наиболее передовых в экономическом отношении странах (Нидерландах, Англии, Франции) , капиталистические производственные отношения зародились в XVI в. Первая форма капиталистического производства — простая кооперация — привела к появлению в середине XVI в. мануфактурного производства, которое господствовало в странах Европы до последней четверти XVIII в., т. е. ; вплоть до промышленного переворота в Англии. Мануфактурное производство (от лат. manus — рука; factare — делать) ; было основано на разделении труда ! между наемными рабочими и примене-! нии ручной техники. Это вело к даль-!нейшему росту производительности | труда и концентрации рабочей силы. Ряды рабочих мануфактур пополняли разоренные ремесленники, куста-,! ри и крестьяне. Наиболее имущие ; представители сословий средневекового города — купцы, ростовщики и отдельные цеховые мастера — превраща-I лись в буржуазию. Таким образом, на ( стадии мануфактурного производства : уже шло формирование двух новых общественных классов— буржуазии и наемных рабочих. . Развивая ручное производство, буржуазия была заинтересована в увеличении числа наемных рабочих. Этому мешала высокая смертность населения, которая могла привести к экономической катастрофе. Возникала необходимость хотя бы приблизительного учёта числа работающих. Впервые это было сделано в Англии — классической стране первоначального накопления капитала. В 1527 г. (по некоторым источникам в 1517 г.) в Лондоне стали выпускаться «бюллетени смертности» (the bills of mortality). В тяжелые годы эпидемий они выходили еженедельно. Представленные в них данные были неполными и в значительной степени неточными, и потому еще не могли объективно отражать реальное состояние. Тем не менее сам факт составления таблиц смертности, попытка учета, хранения и первоначального анализа данных о смертности населения имели важное социальное значение. Первый анализ таблиц смертности в Лондоне за 1603—1653 гг. сделал Джон Граунт (Graunt, John, 1620— 1674) —торговец галантереей и учитель музыки, ставший одним из основоположников демографической статистики (от греч. demos — народ; grapho — пишу; лат. status — состояние, положение). В 1662 г. Дж. Граунт опубликовал книгу «Естественные и политические наблюдения над записями умерших, главным образом по их отношению к управлению, религии, профессии, росту населения, воздуху, болезням и т. д. города Лондона» («Natural and political observations upon the bills of mortality chiefly with reference to the goverment, religion, trade, growth, air, diseases ect. of the city of London»). В короткие сроки она переиздавалась пять раз. В своем труде Дж. Граунт сделал попытку установить статистические закономерности смертности населения в связи с возрастом, полом, образом жизни и некоторыми заболеваниями. Он показал также, что смертность в Лондоне превышает рождаемость и что рост населения города обеспечивается за счет притока сельского населения. Через месяц после выхода в свет первого издания книги Дж. Граунт был избран членом Royal society — Королевского общества Англии — первой в новой истории Академии наук, которая и сегодня существует под тем же названием. Первоначально демографическая статистика называлась политической арифметикой. Этот термин ввел Уильям Петти (Petty, William, 1623— ■1687)—английский врач революцион-. ной армии Кромвеля, личный врач О. Кромвеля, «генеральный землемер» Англии, член Королевского общества (1662). Интерес некоторых врачей к политической экономии и их участие в решении экономических проблем государства были характерны для того времени, когда математика, став «царицей наук», широко использовалась в изучении явлений живой природы (ят-ро-математика, ятро-механика, ятрофизика). «Нет ничего более убедительного, чем число, мера и вес, если только они правильны»,— писал У. Петти. Он считал, что «благо страны надо искать в производительной силе самого человека», и потому «страна, имеющая восемь миллионов жителей, более чем вдвое богаче страны, где на такой же территории проживает четыре миллиона». Основными работами У. Петти являются «Замечания относительно Дублинских- бюллетеней смертности» (1666) и- «Политическая арифметика» (1683). Изучая смертность населения как врач и государственный деятель, У. Петти пошел дальше Дж. Граунта. Он интересовался количеством врачей, числом и состоянием больниц и приютов, влиянием эпидемий на сокращение численности населения, а также пытался определить зависимость заболеваемости и смертности работающих от их профессиональных занятий. Первые попытки связать болезни рудокопов и литейщиков с профессиональными отравлениями свинцом, ртутью и сурьмой предпринял выдающийся ученый эпохи Возрождения швейцарский врач и химик Теофраст Бомбаст фон Гогенгёйм (Парацельс, 1493—1541) (см. с. 190). Уже тогда он говорил об индивидуальном подходе к лечению болезней работников различных профессий: врачу надлежит знать, «что может помочь кузнецу, что маляру, что кожевнику, что дровосе-, ку, что деревообделочнику, что охотнику, что рыбаку, что воину...». Современник Парацельса немецкий врач, металлург и минералог Георг Агрико-ла (Бауэр, 1494—1555), описывая заболевания работающих, предлагал не только средства лечения, но и меры их предупреждения: защитную обувь и одежду, усиленное питание, устройство вентиляционных «машин проветрйвания» и Шахтных лестниц, укрепление сводов шахт специальными опорами, удаление грунтовых вод и т. д. После работ Парацельса и Агриколы болезни, возникающие в связи с вредностями мануфактурного произведетва, стали предметом специального: внимания врачей в различных странах Европы. Основоположником профессиональной патологии и гигиены труда как отрасли медицины явился итальянский врач Бернардино Рамаццини (Ramaz-zini, Bernardino, 1633—1714, рис. 150). Будучи городским врачом в различных районах Италии, а затем профессором университетов в Модене и Падуе, он «не погнушался посетить самые неприглядные мастерские и изучить тайны механических ремесел». «Каждому ясно,— писал он,— что в разных местностях существуют разные ремесла и что в связи с ними могут возникнуть разные болезни. Именно в; мастерских ремесленников... я постарался добыть сведения о том, как предупреждать заболевания, которыми ремесленники обычно страдают, и как! их лечить». Свои многолетние исследования Б. Рамаццини обобщил в классическом трактате «О болезнях ремесленников» («De morbis artificum diatri-ba», 1700), который был. переведен на многие европейские языки и переиздавался свыше 25 раз. В нем описаны условия труда и заболевания работников более чем 60 профессий, тех, «чьим трудом, тягостным и грязным, но все| же необходимым, создается множество благ, которыми пользуются люди>. Б. Рамаццини разбирал причины возникновения заболеваний, предлагал возможные методы их лечения и предупреждения и требовал улучшения условий труда мануфактурных рабочих. Работа Б. Рамаццини вышла далеко за пределы клинической медицины, она дала материалы и стимул для изучения промышленной патологии. В России первые попытки учета численности (мужского) населения страны были предприняты при Петре I и связаны с призывом на военную службу. «Духовный регламент» (1722) предписывал священникам ' «иметь всяк у себя книг, которые обычно на-рицаются метрики, то есть книги записные, в которых записывать прихода своего младенцев рождение и крещение со означением года и дня и с именованием родителей», вести учет умерших до крещения и через каждые четыре месяца «о том уведомлять письменно в синод». Однако в первой половине XVIII в. записи о рождении и смерти велись с большими пробелами и не давали верного представления о численности мужского населения, особенно после смерти Петра. Один из сподвижников Петра I, видный государственный деятель России В. Н. Татищев (1686—1750) — историк, географ, создатель военной промышленности в России и, в частности, мастерских на Урале (ныне Нижне-Тагильский завод) — составил в 1724 г. и разослал по стране от Академии наук обширный вопросник (198 пунктов), о местных эпидемиях повальных болезней и средствах их лечения. Позднее М. В. Ломоносов разработал более удобный для заполнения и анализа вопросник, состоявший из 30 пунктов. И несмотря на то что полные ответы на эти вопросники собрать так и не удалось, они послужили началом будущих медико-топографических описаний, сыгравших важную роль в изучении и развитии экономики России. М. В. Ломоносов (см. с. 262) неоднократно обращал внимание на охрану здоровья российского народа, приращение которого полагал «самым главным делом», ибо в нем «состоит величество, могущество и богатство всего государства, а не в обширности, тщетной без обитателей». В 1761 г. М. В. Ломоносов составил обширное письмо «О размножении и сохранении российского народа», которое направил крупному государственному деятелю России графу И. И. Шувалову. В письме, которое явилось результатом глубокого научного исследования, он предпринял попытку непосредственного учета новорожденных и показал, какой ущерб наносит России высокая детская смертность: «Положим, что в России' мужеска полу до 12 миллионов... на каждый год будет рожденных полмиллиона, из коих в три года умрет половина или еще, по здешнему небрежению, и больше,, так что на всякий год . достанется по сту тысяч младенцев не свыше трех лет. Не стоит ли труда и попечения нашего, чтобы хотя десятую долю, то есть 10 тысяч, можно было удобными способами сохранить в жизни?» Он обращал внимание на недостаточное число лекарей и аптек, плохую помощь при родах, осуждал обычай крестить детей в холодной воде, говорил о вреде «обжорства и пьянства» во время религиозных праздников и т. д. и, исходя из своего анализа, ставил конкретные задачи, направленные на развитие медицинского дела в России. Это подготовка достаточного числа лекарей и повивальных бабок из «прирожденных россиян», создание учебника о повивальном искусстве, организация борьбы с «моровыми поветриями», учреждение богаделен и приютов для младенцев, искоренение вредных привычек, улучшение труда «работных» людей (в первую очередь горнорабочих) и т. д. Передовые идеи М. В. Ломоносова во многом определили дальнейшее развитие медицинского дела в стране. Их претворение в жизнь растянулось на долгие десятилетия и осуществлялось его учениками и последователями. В конце XVIII в. вопросы санитарной статистики в России разрабатывали математик, физиолог и врач Д. Бер-нулли (1700—1782) и физик Л. Ю. Крафт (1743—1814), занимавшийся «политической арифметикой». На рубеже XVIII и XIX вв. разви-тию санитарной статистики были посвящены работы С. Г.' Зыбелина — первого профессора Московского уни-1 верситета из «прирожденных россиян* (см. с. 262) и Н. М~. Максимович а-Амбодика (см. с. 300), который писал: «Здравый рассудок повелевает больше пещися о размножении народа прилежным соблюдением [ новорожденных детей, чем населением необработанной земли неизвестными чужеземными пришельцами» (эпиграф к «Искусству . повивания, или науке о бабичьем деле») . В первой половине XIX в. вопросы демографии и санитарной статистики изучал П. П. Пелехин (1794—1871) — профессор судебной медицины и медицинской полиции в Петербургской медико-хирургической академии. Большую роль в разработке и внедрении методов санитарной статистики в России играли научные общества: Общество испытателей природы и Фи-зико-медицинское общество при Московском университете, Вольное экономическое общество «поощрению в России земледелия и домостроительства и] Др. Период конца XVIII — начала XIX в. явился временем утверждения капитализма в международном масштабе. Техника производства развива-, лась бурными темпами. В 1733 г. в j Англии был изобретен летучий челнок Кея, в корне преобразовавший пряде-| ние и ткачество. Применение парового двигателя (Дж. Уатт, 1774—1784) по-| дожило качало промышленной революции. Начиналось машинное производство средств производства. Промышленный переворот, т. е. переход от мануфактурной стадии к промышленному (машинному) производству, ранее всего произошел в Англии. В течение XIX в. он охватил страны Западной Европы и США и вызвал огромные социальные последствия. Рост промышленного производства обусловил увеличение числа городов и городского населения. Это вело к скученности населения и дальнейшему ухудшению труда и быта работающих. По инициативе передовых врачей стали проводиться санитарные обследования городов и промышленных предприятий. Среди, выдающихся деятелей общественной медицины Англии того времени особое место занимает Докон Саймон (Simon, John, 1816—1904) —санитарный врач и хирург, один из основоположников общественной гигиены в Англии. В 1848 г. он был назначен на пост санитарного врача Лондона, в 1854 г. стал медицинским инспектором General Board of Health, а с 1858 по 1876 г. являлся старшим медицинским инспектором Тайного королевского"совета, т. е. главой Британской санитарной полиции. Он был членом Королевского общества (с 1848 г.) и его вице-президентом (1879—1880). Дж. Саймон создал крупную школу английских общественных врачей, деятелей санитарного и санитарно-промышленного надзора. Вместе со своими -сотрудниками он изучал причины смертности рабочих в связи с условиями их труда, санитарным состоянием их жилищ, питанием и т. д. Раннюю смерть рабочих (часто в возрасте 15—17 лет) он связывал как с антисанитарными, так и с социальными условиями. Его классический труд «История английских санитарных институтов», а также ежегодные «Отчеты об общественном здравии», которые он редактировал, содержат объективный материал о тяжелом положении рабочего класса в Англии, о пагубном влиянии вредных ' условий и изнурительного труда на здоровье работающих. И не случайно, именно в Англии был издан первый в мире закон об общественном здоровье (Public Health Act, 1848) и создано первое в мире государственное учреждение по охране здоровья (General Board of Health, 1848). Впервые идею государственной организации медицинского дела обосновал и научно разработал австрийский врач — клиницист и гигиенист Иоган Петер Франк (Frank, Johann Peter, 1745—1821), автор шеститомного труда «Система всеобщей медицинской полиции» (1779—1819). «Первоисточник богатства страны,— писал он,—в многочисленном и здоровом населении, в здоровых рабочих руках, в производительной силе здорового человека, в систематически проводимых государством мероприятих по медицинской полиции». И. П. Франк внес большой вклад в развитие медицины и общественно-медицинской мысли в России: в 1805—1808 гг. он был ректором Петербургской iмедико-хирургической академии, где развивал свои идеи всеобщей медицинской полиции. В России идея государственного участия в организации медицинского дела восходит, как уже отмечалось, к В. Н. Татищеву и М. В. Ломоносову. В конце XVIII —первой половине XIX столетия, когда под влиянием идей русского Просвещения и декабризма в России зарождалась общественно-медицинская деятельность, вопросы государственной организации медицинского дела стали предметом специальных научных исследований. Так, в 1784 г. российский врач И."Л. Данилевский защитил в Геттингенском университете докторскую диссертацию «Государственная власть — самый лучший доктор». В 1785 г. профессор Московского университета Ф. Ф. Кере-стури произнес актовую речь «О медицинской полиции в России». 'Идея государственной основы медицины в предварительном виде сформулирована в программных документах декабристов—«Русской правде» (1823) и уставе «Союза благоденствия»: государственное (за счет волости) обслуживание неимущих и организация больниц и аптек, улучшение медицинского обеспечения в российской армии, отрицательное отношение к благотворительности как основному средству решения проблемы сохранения народ1 ного здоровья, идеи будущего социального обеспечения и принципа волостной организации медицинской помощи (будущая земская медицина). Понятно, что реализация этих идей отодвинулась на целое столетие. Становление общественной медицины, учет заболеваемости и смертности и связанный с ними анализ вредных условий труда приводили к необходимости разработки научно обоснованных гигиенических нормативов, в результате чего сформировалась новая наука экспериментальная гигиена, основоположником которой явился немецкий врач Макс Петтенкофер (Pettenkofer, Max Josef von, 1818— 1901, рис. 151). М. Петтенкофер ввел в гигиену экспериментальный метод исследования. Он разработал объективные методики гигиенической оценки воздуха, одежды и почвы, занимался гигиеной водоснабжения, вместе с К. Фойтом установил гигиенические нормы питания. Придавая особое значение гигиене почвы, он доказал важность ее осушения и проведения гигиенических мероприятий по удалению нечистот и оздоровлению населенных мест. Благодаря его деятельности в Мюнхене и другах городах Германии заболеваемость кишечными инфекциями значительно снизилась. Однако М. Петтенкофер переоценивал «почвенный» фактор. Особенно ярко это проявилось в его позиции в отношении причин возникновения эпидемий холеры. Придерживаясь «почвенной» теории, он выступил против «бактериологической» теории Р. Коха. Открытием холерного вибриона (1883) Р. Кох доказал решающую роль микробного начала в распространении инфекции, однако, считая вибрион необходимой и достаточной причиной возникновения эпидемии, он не принимал во внимание условий окружающей среды и социальных факторов. «Инфекционные болезни,— говорил Р. Кох в 1888 г. в своем докладе I «О борьбе с инфекционными болезнями»,— никогда не возникают... ни вследствие голода, бедности, лишений, и вообще ни в результате совокупности факторов, охватываемых обычно термином «социальной нищеты», а исключительно вследствие проникновения своих специфических зародышей, их размножения и распространения». М. Петтенкофер не отрицал существования живого возбудителя, но в то же время не верил в его простую передачу. «Существуют территориальные и временные факторы, благоприятствующие возникновению эпидемии»,— утверждал он. Проверить свою точку зрения в эксперименте на животных М. Петтенкофер не мог: холера — болезнь людей. И он решил поставить эксперимент на себе: будучи уверенным в «здоровой» почве Мюнхена, М. Петтенкофер 7 октября 1892 г. выпил культуру холерного вибриона. По счастливой случайности он не заболел холерой (возможно, что культура была ослабленной). Это еще более утвердило его в своем мнении. Сегодня мы знаем, что М. Петтенкофер формально стоял на неверном пути, но это не умаляет значения самоотверженного поступка ученого, проверяющего в эксперименте на себе свои террии. Позиция Р. Коха, отрицавшего значение социальных условий в возникновении инфекционных болезней, в своей категоричности была односторонней и использовалась в качестве прикрытия противниками социальных преобразований. После М. Петтенкофер а свойства холерных вибрионов в опытах на себе изучали его преемник Р. Эммерих, И. И. Мечников, Н. Ф. Гамалея, Д. К. Заболотный, В.- М. Хавкин и другие. Их героические эксперименты явились ценным вкладом в развитие эпидемиологии и экспериментальной гигиены. В России становление научной гигиены проходило во второй половине XIX в. Одним из ее основоположников был Алексей Петрович Доброславин (1842—1889). В 1868 г. он защитил докторскую диссертацию «Материалы для физиологии метаморфоза» (обмена ве-" ществ). Затем в течение двух лет работал в лабораториях А. Вюртца, М. Петтенкофера и К. Фойта. По возвращении на родину он возглавил первую в России кафедру гигиены в Петербургской медико-хирургической академии (1871). При кафедре по его инициативе была создана экспериментальная лаборатория для научных исследований и практических занятий со слушателями академии. А. П. Доброславин является автором первых в России учебников гигиены: «Гигиена. Курс общественного здравоохранения» (1882—1884) и «Курс военной гигиены» (1885—1887). Его научные труды посвящены изучению обмена веществ, гигиене питания и военной гигиене. А. П. Доброславин внес большой вклад в развитие общественной медицины в России. Он принимал участие в благоустройстве Петербурга. По его инициативе в 1878 т. было основано Русское общество охранения народного здравия и научно-практический журнал «Здоровье», редактором которого он был в течение 10 лет (1874—■ 1884). Вторая в России кафедра гигиены была создана в 1882 г. в Московском университете. Ее возглавил Федор Федорович Эрисман (1842—1915) —■ выдающийся российский гигиенист (швейцарец по происхождению), один из основоположников экспериментальной гигиены в России, активный деятель общественной медицины. В 1869 г., приехав в Россию, он «из швейцарца превратился в русского, искренне любил Россию и отдал все лучшие годы своей жизни на служение ей» (И. М. Сеченов). Деятельность Ф. ф. Эрисмана носила общественный характер. Он уделял большое внимание школьной гигиене и. гигиене жилища, впервые опубликовал материалы о вопиющем антисанитарном состоянии подвальных жилищ и ночлежных домов Петербурга, боролся за усовершенствование канализации и «надлежащее устройство санитарной части в России». Для повышения уровня своей подготовки в области общественной гигиены и санитарии Ф. Ф. Эрисман в течение ряда лет (с 1872 г.) работал в лабораториях М. Петтенкофера и К. Фойта. Возвратившись в Россию, он принял участие в русско-турецкой войне 1877— 1878 гг. В 1879 г. Московское земство (о земстве см. с. 273), обеспокоенное ростом заболеваемости и тяжелым санитарно-гигиеническим состоянием предприятий Московской губернии, пригласило Ф. Ф. Эрисмана для проведения углубленного санитарно-гигиенического обследования фабрик и заводов. В течение шести лет (1879—1885) Ф. Ф. Эрисман и два его сотрудника обследовали 1080 предприятий с общим числом рабочих 114 000. Результаты этой уникальной по своим масштабам работы были опубликованы з «Материалах по исследованию фабрик и заводов Московской губернии» (1890). Их данные неоднократно использовались в трудах о развитии капитализма в России и считаются лучшими в современной литературе по фабрично-заводской статистике. В 1881 г. Ф. Ф. Эрисман был избран профессором Московского университета, а в 1882 г. возглавил первую в Москве (вторую в России) кафедру гигиены. В университете Ф. Ф. Эрисман занимал «крайне левое крыло». Его лекции и научные труды отличались широким общественным подходом к решению проблем медицины. Он принимал активное участке в сооружении новых клиник университета, и в частности гигиенического корпуса (рис. 152), где размещалась его кафедра; руководил работами по проектированию канализации Москвы и участвовал в сооружении Московского (Рублевского) водопровода; был активным участником Пироговского общества и председателем Пироговских съездов. В 1896 г., когда профессор Эрисман выступил в поддержку передовых студентов, он был уволен из университета: крупнейший гигиенист России был лишен возможности работать. Его пребывание в России сделалось невозможным, и Ф. Ф. Эрйсман был вынужден возвратиться в Швейцарию. Ф. Ф. Эрисман создал научную школу российских ученых-гигиенистов Одним из его учеников был выдающийся советский гигиенист Г В Хтопин (1863—1929).   * * * Охрана здоровья и улучшение социально-экономического :: - положения трудящихся России, охрана труда промышленных рабочих и улучшение санитарно-гигиенического, состояния предприятий стали программными задачами Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) В 1895-1896 гг. В. И. Ленин разработал «Проект и объяснение программы социал-демократической партии». Значительное место в этом документе отведено задачам партии по охране труда промышленных рабочих: 1) законодательное ограничение рабочего дня восемью часами в сутки; 2) законодательное запрещение ночной работы и смен; 3) запрещение работы детей до 15 лет; 4) законодательное установление праздничного отдыха. В работе говорилось также об ответственности фабрикантов за случаи производственного травматизма и о необходимости введения закона, обязывающего фабрикантов содержать больницы, фабрично-заводские школы и осуществлять медицинскую помощь работающим В 1903 г. на II съезде РСДРП была принята первая программа партии. Один из ее разделов полностью посвящен задачам РСДРП в области охраны труда и здоровья трудящихся, социальному страхованию и социальному обеспечению. В программе говорится: В интересах охраны рабочего класса от физического и нравственного -вырождения а также в интересах развития его способности к освободительной борьбе партия требует: 1. Ограничения рабочего 'дня восемью часами в сутки для всех наемных рабочих. 2. Установления законом еженедельного отдыха, непрерывно продолжающегося не ме нее 42 часов... 3. Полного запрещения сверхурочных ра- 4. Воспрещения ночного труда (от 9 часов вечера до 6 часов утра) во всех отраслях народного хозяйства, за исключением тех, где он безуслозно необходим... 5. Воспрещения предпринимателям пользоваться трудом детей в школьном возрасте (до 16 лет) и ограничения рабочего времени подростков (16—18 лет) шестью часами.. 6. Воспрещения женского труда в тех отраслях, где он вреден для женского организма; освобождения женщин от работы в течение четырех недель до и шести недель после родов с сохранением заработной платы в обычном размере за все это время. 7. Устройства при всех заводах, фабриках и других предприятиях, где работают женщины, яслей для грудных и малолетних детей; освобождения женщин, кормящих ребенка, отработы не реже чем через три часа на время не менее чем на полчаса. 8. Государственного страхования рабоччх на случай старости и полной или частичной потери способности к труду за счет специального фонда, составленного" путем особого на лога на капиталистов... 14. Установления уголовной ответственности нанимателей за нарушение законов об охране труда. Это была программа-минимум, тем не менее до прихода партии к "власти ни один из ее пунктов не был реализован. Особое внимание РСДРП было направлено на разработку системы государственного страхования рабочих. Этот вопрос подробно обсуждался в 1912 г. на VI (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП. Доклад по основному вопросу сделал Н. А. Семашко. Участники конференции не согласились с проектом закона о социальном страховании, обсуждавшимся в Государственной думе, и выразили свое мнение в резолюции «Об отношении к думскому законопроекту о государственном страховании рабочих». В резолюции, в частности, отмечалось, что: Наилучшей формой страхования рабочих является государственное страхование их, построенное на следующих основаниях: а) оно должно обеспечивать рабочих во всех случаях утраты ими трудоспособности (увечье, болезнь, старость, инвалидность; у работниц, кроме того, беременность и роды; вознаграждение вдов и сирот после смерти добытчика) или в случае потери заработка в результате безработицы; б) страхование должно охватывать всех лиц наемного труда и их семейства; в) все застрахованные должны вознаграждаться по принципу возмещения полного заработка, причем все расходы по страхованию должны падать на предпринимателей и государство; г) всеми видами страхования должны ведать единые страховые организации, построенные по территориальному типу и на началах полного самоуправления застрахованных... Эти принципы впоследствии легли в основу законодательства о страховании трудящихся СССР *. В реализации планов РСДРП в области здравоохранения после прихода к власти активное участие принимали М. И. Барсуков, А. Н. Винокуров, М. Ф. Владимирский. С. Я.'Мицкевич, И. В. Русаков, И. А. Семашко, 3. П. Соловьев, Д. И. Ульянов и многие другие.   СССР — Союз Советских Социалистических Республик. Образован на I Съезде Советов (в Москве) 30 декабря 1922 г., когда делегации республик Белоруссии, Закавказья, РСФСР (Российской Советской Федеративной Социалистической Республики) и Украины подписали Договор об образовании СССР. Понятие «история СССР» (также как и «история медицины СССР») включает историю пародов СССР (пятнадцати Союзных республик) с глубокой древности до 8 декабря 1991 г., когда руководители Республики Беларусь, Российской Федерации и Украины подписали в Беловежской Пуще соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ).

Глава 9. СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ И МЕДИЦИНЫ (первые годы советской власти)








В советской исторической литературе началом новейшего времени считается Октябрь 1917 г. В большинстве зарубежных публикаций начало новейшего времени связывается с 1918 г.— временем окончания первой мировой войны. В ряде изданий новейшее время определяется как современная история (англ. — contemporary history) или как история XX века. В связи с неравномерностью исторического развития человечества новейшее время, как и другие периоды истории, характеризуется пестротой общественно-экономических отношений в различных странах земного шара. Новейшее время — самый короткий период в истории человечества; его продолжительность исчисляется лишь десятилетиями. Однако достижения этого периода во всех сферах общественной деятельности (в том числе и в области медицины) во многом превосходят созданное человеческим разумом в течение многих предшествующих столетий. Краткий курс истории медицины, который читается студентам второго года обучения, позволяет изучить лишь основные направления и тенденции развития медицины в период новейшей истории. Более того, студенты второго курса еще не обладают достаточными специальными знаниями для профессионального восприятия материала по истории клинических дисциплин. Вот почему история развития отдельных медицинских специальностей в новейший период изучается на соответствующих медико-биологических и клинических кафедрах (в процессе профессионального становления будущего врача); не случайно в учебниках и учебных пособиях по каждой дисциплине ее истории посвящена специальная глава. В данном учебнике история медицины новейшего времени представлена тремя главами: 1) становление здравоохранения и медицины в СССР (первые годы советской власти), 2) нобелевские премии в области физиологии и медицины и смежных с ними наук, 3) становление международного сотрудничества в области здравоохранения. Содержание этих глав, с одной стороны, отражает основные достижения медицины в этот период, а с другой— позволяет осознать развитие медицины в современном мире как единый всемирно-исторический процесс.     В первые годы советской власти в России свирепствовали эпидемии сыпного тифа, холеры, брюшного тифа и других инфекционных заболеваний. Медицинское дело было рассосредоточено по ведомствам, не имело достаточного финансирования и обеспечивалось главном образом за счет бюджетов земств и самооотверженной работы передовых земских врачей. Повсеместно крайне недоставало квалифицированных медицинских кадров, лечебных учреждении, медикаментов. Гражданская война и военные операции на всей территории страны усиливали , разруху в промышленности и сельском хозяйстве. Население страны голодало. Не хватало топлива. Транспорт, системы водоснабжения и очистки городов и деревень находились в весьма запущенном состоянии, что создавало опасную эпидемиологическую ситуацию. «Основное впечатление от положения в России — это картина колоссального непоправимого краха, — писал Герберт Уэллс, посетивший нашу страну в сентябре—октябре 1920 г. — Громадная монархия, которую я видел в 1914 году, с ее административной, социальной, финансовой и экономической системами, рухнула и разбилась вдребезги под тяжким бременем шести лет непрерывных войн. История не знала еще такой грандиозной катастрофы. На наш взгляд, этот крах затмевает даже саму Революцию... Большевистская статистика, с которой я познакомился, совершенно откровенна и честна... Смертность в Петрограде—-свыше 81 человека иа тысячу; раньше она составляла 22 человека на тысячу, но и это было выше, чем в любом. европейском городе. Рождаемость среди недоедающего и глубоко удрученного населения — 15 человек на тысячу; прежде она была почти вдвое больше» В создавшейся чрезвычайной ситуации усилия правительства Советской России были направлены прежде всего на установление мира, столь необходимого для решения всех внутренних проблем. Декрет о мире от 26 октября (8 ноября) 1917 г. стал одним из первых декретов советской власти. Он создавал условия и для осуществления задач по сохранению жизни и здоровья трудящихся, провозглашенных правительством в числе первоочередных. «В стране, которая разорена,-— говорил В. И. Ленин в 1919 г.,—• первая задача — спасти трудящегося. Первая производительная сила всего человечества есть рабочий, трудящийся. Если он выживет, мы все спасем и восстановим» Борьба с грязью, эпидемиями и болезнями в масштабах страны требовала организационного единства здравоохранения, ликвидации ведомственной раздробленности, создания государственной сети больниц и аптек, преодоления нехватки медицинских кад» ров. Осуществление этих задач в масштабах огромной страны в условиях войны, голода и разрухи было возможно только при наличии государственной системы здравоохранения, которая организационно оформилась в 1918 г. Создание Народного комиссариата здравоохранения 26 октября (8 ноября) 1917 г. при Военно-революционном комитете Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов был образован Медико-санитарный отдел (во главе с М. И. Барсуковым); отделу поручалось реорганизовать медико-санитарное дело в стране. Реализуя задачи, поставленные еще в 1903 г. в первой программе РСДРП, Совет Народных Комиссаров издал декреты: о 8-часовом рабочем дне — от 29 октября (11 ноября) 1917 г.,'о помощи пострадавшим от несчастных случаев на предприятиях — от 9 (22) ноября 1917 г., о бесплатной передаче больничным кассам всех лечебных учреждений предприятий — от 14 (27) ноября 1917 г., о страховании на случай болезни — от 22 декабря 1917 г. (4 января 1918 г.) и др. Для осуществления этих постановлений и оказания медицинской помощи населению на местах с ноября 1917 г. в различных районах страны стали создаваться Медико-санитарные отделы (при местных Советах) и Врачебные коллегии (при некоторых Народных комиссариатах),. 2 (14) декабря 1917 г. Врачебные коллегии Народных комиссариатов Внутренних дел, Путей сообщения и Государственного' призрения обратились к населению Советской России с совместным воззванием «О борьбе с заболеваемостью, смертностью и антисанитарными условиями жизни широких масс населения». Это обращение явилось первым программным документом Советского государства в области медицинского дела. В обращении говорилось: Война, экономический развал и вызванные ими недоедание и истощение населения ставят перед рабочим и крестьянским правительством вопрос о борьбе в государственном масштабе с заболеваемостью, смертностью и антисанитарными условиями жизни широких масс населения. Необходимо исчерпывающее санитарное законодательство по водоснабжению, рацио-1 калькой канализации и санитарному надзору, за торгово-промышленными заведениями, жилыми помещениями, по организации выборной от населения санитарной инспекции, по борьбе с заболеваемостью и смертностью и, в частности, с детской смертностью, туберкулезом, сифилисом, по борьбе с заразными болезнями, по обеспечению населения народными санаториями, целебными местами и т. п. Общность задач, стоявших перед Врачебными коллегиями, привела к их объединению. 24 января (6 февраля) 1918 г. декретом Совета Народных Комиссаров был образован Совет Врачебных коллегий, на который возлагались функции «высшего медицинского органа Рабочего и Крестьянского правительства». Его председателем был назначен А. Н. Винокуров, заместителями председателя — В. М. Бонч-Бру-евнч (Величкина) и М. И. Барсуков. 15 мая 1918 г. вышел в свет первый номер официального печатного органа Совета Врачебных коллегий при Совете Народных Комиссаров РСФСР — «Известия советской медицины», первой советской медицинской газеты-журнала. Перед Советом Врачебных - коллегий (как писал впоследствии М. И. Барсуков) стояли тогда три основные задачи:' «1. Продолжить организацию на местах медико-санитарных отделов при Советах рабочих и солдатских депутатов. 2. Закрепить начатую реорганизацию военной медицины... 3. Всемерно укреплять санитарное дело, наладить борьбу с эпидемическими заболеваниями и всеми силами помочь советской власти в устранении санитарной разрухи». В то же время основной задачей Совета Врачебных коллегий оставалось объединение усилий в области здравоохранения в масштабах всей страны. В связи с этим велась работа по подготовке Всероссийского съезда представителей Медико-санитарных отделов, которому предстояло решить вопрос об образовании Народного комиссариата здравоохранения РСФСР. Всероссийский съезд Медико-санитарных отделов Советов состоялся в Москве 16—19 июня 1918 г. Наряду с основным вопросом «Задачи и организация Народного комиссариата здравоохранения» (доклад 3. П. Соловьева и В. М. Бонч-Бруевич), съезд обсудил важнейшие для того периода проблемы здравоохранения: «Об организации и задачах советской медицины на местах» (доклад Н. А. Семашко), «Об организации борьбы с эпидемиями в условиях Советской республики» (доклад А. Н. Сысина), «О страховой медицине» (доклады И. В. Русакова и Г. В. Линдова). В постановлении съезда отмечалось: «Исходя из положенного в основу строения Советской республики единства государственной власти, следует признать необходимым создание единого центрального органа — Комиссариата здравоохранения, вёдующего всем медико-санитарным делом». 26 июня 1918 г. Совет Врачебных коллегий направил в Совет Народных Комиссаров докладную записку и проект декрета о создании Народного комиссариата здравоохранения (Наркомздрав) РСФСР. 9 июля 1918 г. они были опубликованы в «Известиях ВЦИК» для широкого ознакомления. 11 июля 1918 г. после многократного и обстоятельного обсуждения Совет Народных Комиссаров принял декрет «Об учреждении Народного комиссариата здравоохранения» — первого высшего государственного органа, объединившего под своим руководством все отрасли медико-санитарного дела страны. В состав первой Коллегии Народного комиссариата здравоохранения РСФСР вошли: В. М. Бонч-Бруевич (Величкина), А. П. Голубков, П. Г. Да-уге, Е. П. Первухин, Н. А. Семашко, 3. П. Соловьев. Первым народным комиссаром здравоохранения РСФСР был назначен " Н. А. Семашко (рис. 153), его заместителем — 3. П. Соловьев. Николай Александрович Семашко (1874—1949)—возглавлял Нарком-здрав до 1930 г. — в годы гражданской войны, иностранной военной интервенции и послевоенного периода, когда создавалась государственная система здравоохранения, велась борьба с эпидемиями, разрабатывалась программа охраны материнства и детства, развивалось санаторно-курортное дело, расширялась сеть научно-исследовательских институтов, реорганизовывалась система высшего медицинского образования. В 1922 г. Н. А. Семашко возглавил первую в стране кафедру социальной гигиены на медицинском факультете Московского университета (с 1930 г.— Московский медицинский институт, с 1990 г. — Медицинская академия им. И. М. Сеченова) и руководил ею в течение 27 лет. Н. А. Семашко был инициатором и главным редактором первого издания Большой медицинской энциклопедии (1927—1936). В течение десяти лет (1926—1936) ой возглавлял детскую комиссию Всероссийского Центрального исполнительного комитета (ВЦИК). После Великой Отечественной войны (1941—1945) по инициативе Н. А. Семашко, началось изучение санитарных последствий войны. Он участвовал в создании Академии медицинских наук СССР (1944), стал одним из первых ее академиков и вошел в состав первого Президиума АМН СССР. В 1945—1949 гг. он был директором Института школьной гигиены Академии педагогических наук, а с 1945 г. — академиком Академии педагогических наук РСФСР. Под его руководством создавался Институт организации здравоохранения и истории медицины АМН СССР (ныне — Всесоюзный научно-исследовательский институт социальной гигиены, экономики и управления здравоохранением им. Н. А. Семашко РАМН), директором которого он был в 1947—1949 гг. Он был и первым председателем Высшего совета по делам физической культуры и спорта и возглавлял Правление Всесоюзного гигиенического общества (1940—-1949). Научное наследие Н. А. Семашко — более 250 работ по организационным и теоретическим вопросам здравоохранения. Среди них «Очерки по теории организации советского здравоохранения» (1947). Первым заместителем народного комиссара здравоохранения РСФСР был назначен Зиновий Петрович Соловьев (1876—1928). Наряду с этим с 1918 г. он был заведующим медицинской частью и членом коллегии Народного комиссариата Внутренних дел, а также членом Совета Врачебных коллегий. В 1919 г. 3. П. Соловьев был избран председателем Исполкома Российского общества Красного Креста, а в январе 1920 г. возглавил Главное военно-санитарное управление Рабоче-крестьянской красной армии (которое с августа 1918 г. входило в Народный комиссариат здравоохранения РСФСР). В 1923 г. 3. П. Соловьев организовал и возглавил вторую в стране кафедру социальной гигиены на .медицинском факультете 2-го Московского государственного университета (ныне Российский государственный медицинский университет). По его инициативе в 1925 г. на берегу Черного моря был создан Всесоюзный пионерский лагерь «Артек». В его трудах «Пути и перепутья современной медицины», «Профилактические задачи лечебной помощи», «Каких врачей должна готовить высшая медицинская школа», «Научные основы военно-санитарной службы» разрабатывались вопросы организации медицинского дела и медицинского образования в стране. В июле 1936 г. Постановлением ЦИК и Совета Народных Комиссаров СССР был создан Народный комиссариат здравоохранения СССР. Первым народным комиссаром здравоохранения СССР был назначен Григорий Наумович Каминский (1895—1938, рис. 154). До этого назначения, в 1934—1936 гг. он занимал пост народного комиссара здравоохранения РСФСР, был Главным государственным санитарным инспектором СССР (Всесоюзная государственная санитарная инспекция была создана в 1935 г. по инициативе Г. Н. Каминского). На XIV—XVII партийных съездах он избирался кандидатом в члены ЦКВКП(б). 25 июня 1937 г., после выступления на Пленуме ЦК ВКП(б) с осуждением политики репрессий, Г. Н. Каминский был арестован и в феврале 1938 г. расстрелян. Вместе с Г. Н. Каминским были арестованы его заместители по Наркомздравам РСФСР и СССР и другие сотрудники-соратники. В настоящее время все они реабилитированы (посмертно). Несмотря на краткий срок работы в качестве наркома здравоохранения РСФСР и СССР, Г. Н. Каминский успел оставить глубокий след в истории отечественного здравоохранения. XVI Всероссийский съезд Советов (1935) принял по его докладу развернутую программу мероприятий по улучшению медицинского обеспечения городского и сельского населения. По его инициативе Всесоюзное объединение химико-фармацевтической промышленности было передано из ведения Наркомата тяжелой. промышленности в. Наркомздрав РСФСР. Особую заботу Г. Н. Каминский проявлял об ученых, о развитии научно-исследовательских институтов, высшего и среднего медицинского образования. При его непосредственном участии проходило становление и строительство Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ) в Москве и Ленинграде (ныне Санкт-Петербург). Г. Н. Каминский внес свой вклад и в установление международного научного сотрудничества: при его активном участии в нашей стране были организованы и успешно проведены первые международные, конгрессы — IV Международный конгресс по борьбе с ревматизмом (1934) и XV Международный конгресс физиологов (1935). Деятельность Г. Н. Каминского вызывала глубокое уважение коллег-врачей и ученых-медиков. Развитие заложенных в них идей началось задолго до 1917 г. Достаточно вспомнить Иогана Петера Франка (см. с. 313), который впервые четко сформулировал идею государственного, здравоохранения и разработал ее в своей 6-томной «Системе всеобщей медицинской полиции», или обратиться к наследию великих мыслителей различных эпох, которые предвещали- будущее медицине -предупредительной (Гиппократ, Ибн Сина, Н. И. Пирогов и многие другие). Тем не менее возведение этих принципов в ранг государственной политики было осуществлено только в России в первые годы советской власти. 1. Государственный характер — основной принцип здравоохранения в СССР в период его становления. Его основным содержанием являются: централизация управления, государственное финансирование и государственное планирование программ здравоохранения. Государственное здравоохранение предусматривает бесплатную и общедоступную медицинскую помощь всему населению страны. Создание государственной системы управления здравоохранением в РСФСР завершилось учреждением Народного комиссариата здравоохранения в 1918 г. (см. с. 322). Понятно, что в те годы вновь образованный высший орган по охране'здоровья народа сосредоточил свое внимание прежде всего на самой насущной проблеме момента— борьбе с эпидемиями. В первый же день своего существования для осуществления экстренных ме$ по ^$\&%. ^ -ЪЮЛЙ^Ъ5». Vva.p-x.oiu3драв получил 25 млн рублей, о расходовании которых он отчитывался перед Советом Народных Комиссаров два раза в неделю. 18 июля 1918 г. Совет Народных Комиссаров утвердил «Положение о Народном комиссариате здравоохранения», которым определялся круг стоящих перед ним государственных задач: а) разработка и подготовка законодательных норм в области медико-санитарного дела, б) наблюдение и контроль за применением этих норм и принятие мер к неуклонному их выполнению, в) издание общеобязательных для всех учреждений и граждан Российской Социали стической Федеративной Советской Республики распоряжений и постановлений в области медико-санитарного дела, г) содействие всем учреждениям Советской республики в осуществлении медико-санитарных задач, д) организация и заведование центральными медико-санитарными учреждениями научного и практического характера, е) финансовый контроль и финансовое содействие в области медико-санитарной деятельности центральных и местных медико-санитарных учреждений, ж) объединение и согласование медико-санитарной деятельности местных Советов депутатов. Таким образом, Постановление закрепляло жесткую централизацию управления здравоохранением страны. В условиях первых лет советской власти эта система, с одной стороны, обеспечивала необходимые для того времени потребности в оказании медицинской помощи населению. В те годы бесплатность и льготы здравоохранения сделали сеть больниц и амбулаторий (ныне — поликлиники) доступными широким народным массам. Именно в те годы для десятков миллионов людей обращение к врачу, фельдшеру или в государственное медицинское учреждение стало обычной формой поведения в случае болезни. С другой стороны, централизация управления здравоохранением, возведенная в абсолютный принцип, вместе с уже вступавшим тогда в силу остаточным финансированием здравоохранения, закладывали элементы несбалансированного развития системы здравоохранения. Однако в годы коллективизации и индустриализации они не были еще столь очевидны. В наши дни при сохранении принципа государственного здравоохранения в дополнение к нему разрабатываются новые формы оказания медицинской и социальной помощи населению. 2. Профилактическое направление— принцип здравоохранения, который последовательно реализуется в СССР с первых лет советской власти. Об этом свидетельствуют первые декреты: о мероприятиях по борьбе с сыпным тифом (28 января 1919г.), о мерах борьбы с эпидемиями (10 апреля 1919 г.), об обязательном оспопрививании (10 апреля 1919 г.), о снабжении бактериологических институтов и лабораторий необходимыми для их работы материалами и инвентарем (10 апреля 1919г.),о санитарной охране жилищ (18 июня 1919 г.), о борьбе с сыпным тифом на Восточном и Туркестанском фронтах (5 ноября 1919 г.), об обеспечении Красной Армии и гражданского населения мылом (30 декабря 1919 г.), о санитарно-пропускных пунктах на вокзалах г. Москвы (13 мая 1920 г.), об обеспечении населения Республики банями (30 сентября 1920 г.) и многие другие. Задачи государства в этой области были определены в специальном разделе второй программы РКП (б), принятой в марте 1919 г. на VIII съезде партии: В основу своей деятельности в области охраны народного здоровья РКП полагает прежде всего проведение широких оздоровительных и санитарных мер, имеющих целью предупреждение развития заболеваний... В наши дни, когда над человечеством сгущаются тучи экологической катастрофы, обращает на себя внимание тот факт, что в первые годы советской власти (в условиях гражданской войны, интервенции и сопровождавших их разрухи, блокады, голода и нищеты) в числе первых государственных задач в области охраны здоровья народа было и «оздоровление населенных мест (охрана почвы, воды I и воздуха)». Долгое время профилактика и борьба с эпидемиями в нашей стране оставались в числе первоочередных государственных задач. В 1919 г., выступая на VII Всероссийском съезде Советов, В. И. Ленин выделил три ключевые проблемы того времени — война, голод, эпидемии. Его слова: «Товарищи, все внимание этому вопросу. Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!» *,— не были преувеличением. За пять лет (с 1918 по 1922 г.) сыпным тифом переболело 20 млн человек. Неудовлетворительное питание, отсутствие необходимых медикаментов, недостаточная сеть лечебных учреждений приводили к высокой смертности. Немало жизней уносили и другие заболевания: возвратный тиф, брюшной тиф, паратифы, малярия и др. Более 100 декретов Совета Народных Комиссаров были направлены на борьбу с эпидемиями и профилактику заболеваний. Особое место среди них занимает декрет «О санитарных органах Республики» (15 сентября 1922 г.). Он определил круг задач и права санитарно-эпидемиологической службы как государственного сашттарно-конт-рольного органа. В те годы в понятие «санитарное дело» входили не только санитарные и противоэпидемические мероприятия,— сюда относились также охрана материнства и младенчества, борьба с туберкулезом, охрана детей и подростков, физическая культура и санитарное просвещение. Поэтому декрет «О санитарных органах Республики» предусматривал не только дальнейшее развитие и укрепление санитарной организации (санитарная охрана воды, воздуха, почвы, пищевых продуктов, общественного питания, жилищ, мест общественного пользования), но и определял меры по предупреждению инфекционных заболеваний и борьбе с ними, по охране здоровья детей и подростков, по санитарному просвещению к физической культуре, санитарной охране труда и-санитарной статистике. В этом декрете окончательно сформулированы права санитарных органов в области предупредительного санитарного надзора. Этим же декретом устанавливались категории санитарных врачей, их права и обязанности, подчеркивалась необходимость развития специализации санитарных врачей, увеличения числа эпидемиологов, жилищно-санитарных врачей и других специалистов. Санитарным врачам предоставлялось право входа с целью санитарных осмотров во все без исключения общественные и частные помещения, право ставить перед советскими исполнительными органами вопросы о наложении взысканий в административном порядке за нарушение санитарных требований. Они также имели право возбуждать дела в местных народных судах, привлекать ВИНОВНЫХ К ответственности за нарушение санитарных требований и выступать в качестве официальных обвинителей или экспертов. В 1921 г., когда уже ощущались первые результаты борьбы с эпидемиями, по инициативе заведующего Московским отделом здравоохранения В. А. Обуха (1870—1934) был выдвинут лозунг «От борьбы с эпидемиями к оздоровлению труда». Под «оздоровлением труда» понималось тогда не только улучшение условий самого производства, но и изменение быта трудящихся: совершенствование и оздоровление жилищных условий, увеличение заработной платы, рациональное распределение времени труда и отдыха, улучшение питания и т. п. Именно в те годы были разработаны основные теоретические положения диспансеризации; созданы новые виды лечебно-профилактических учреждений — специализированные диспансеры (туберкулезные, психо-неврологические, наркологические, венерологические), ночные и. .дневные санатории, профилактории, диетические столовые; введено диспанерное обслуживание рабочих крупных промышленных предприятий; начато диспансерное набюдение матери и ребенка. На базе диспансеров стали проводиться научные исследования по изучению здоровья трудящихся. Изменение задач в области профилактики привело к укреплению санитарно-эпидемиологической . . службы страны. В 1935 г. (как уже упоминалось) была создана Всесоюзная Государственная санитарная инспекция. В чрезвычайно короткий срок в стране были ликвидированы особо опасные инфекции: холера (Г923), оспа и чума (1936). Повсеместно расширялась сеть санитарно-эпидемиологических станций— кордон эпидемиологического благополучия. Эта система исторически оправдала себя: в стране не было массовых эпидемий не только в годы Мирного развития, Но й во время Великой Отечественной войны (194Н 1945)—небывалый факт в истори войн. В послевоенный период были ли| видированы тифы (брюшной, сыпной возвратный), значительно снизилас заболеваемость желудочно-кишечным: инфекциями и трахомой. К I960 г практически была ликвидирована ма лярия. Структура заболеваемости су щественно изменилась: инфекционны| болезни отступили и на первый пла| вышли сердечно-сосудистые и злока| чественные заболевания. В этих услс^ виях вновь был выдвинут вопрос о ни обходимости широкой диспансериза ции населения. Такова краткая история становле ния в СССР профилактического нап равления здравоохранения — принцип; организации медицинского дела, кото рый принят сегодня в той или ино! степени во всех странах мира. В каж дой конкретной стране успехи его pea лизации определяются: социально-эко номяческим развитием общества, уров нетм развития науки и совершенством системы организационных мероприятий. 3) Участие населения в здравоохранении— принцип здравоохранения, зародившийся в сложнейших условиям первых лет советской власти, когда борьба с эпидемиями, болезнями и голодом велась при острой нехватке медицинских кадров. В те годы значш тельная часть врачей не разделяла ре-1 волюционных идей. Многие из ния .эмигрировали за границу, другие заняли выжидательную позицию. Многа медицинских работников погибло на фронтах во время военных действий или в тылу от голода и болезней. Многие гибли в борьбе с эпидемиями. «Быть может, после военного фронта] никакая другая работа не давала| столько жертв, как ваша»,— говорил В. И. Ленин, обращаясь к делегатам II Всероссийского съезда работников медико-санитарного труда (1920). Как уже отмечалось, в те годы задача сохранения жизни и здоровья трудящихся была провозглашена в числе важнейших в государственной политике страны, однако в условиях тотального дефицита медицинских кадров ее можно было осуществить, только привлекая к медико-санитарной работе широкие массы трудящихся (рабочих, крестьян, интеллигенцию). После гражданской войны появились новые, порожденные временем формы медико-санитарной работы: комиссии по оздоровлению труда и.быта; санитарные суды; массовые инсценировки и спортивные мероприятия, пропагандирующие здоровый образ жизни и чистоту; выпуск специальных плакатов и окон Российского телеграфного агентства (окна РОСТа), в оформлении которых принимал участие и поэт В. В. Маяковский, сочинявший специально для них краткие, легко запоминающиеся стихи о здоровом образе жизни. Одновременно разворачивалась работа по подготовке квалифицированных кадров врачей в медицинских вузах, число которых постоянно увеличивалось. К 1922 г. в дополнение к уже существовавшим 13 медицинским факультетам было открыто 16 новых. Развитие высшего и среднего медицинского образования в нашей стране, подготовка достаточного количества профессиональных медицинских работников возвращали медицину в русло профессионализма, и со временем актуальность этого принципа, столь важного для первых лет советской власти, постепенно снижалась. В наши дни санитарное просвещение и санитарная культура становятся неотъемлемой составной частью общей системы воспитания и национальной культуры в целом. 4. Единство медицинской науки и практики здравоохранения -— принцип здравоохранения, непосредственно связанный с его государственным характером. В период гражданской войны и интервенции российская наука развивалась в чрезвычайно сложных условиях. «Наша блокада,— писал Герберт Уэллс в 1920 г., — отрезала русских ученых от иностранной научной литературы. У них нет новой аппаратуры, не хватает писчей бумаги, лаборатории не отапливаются. Удивительно, что они вообще что-то делают. И все же они успешно работают: Павлов проводит поразительные по своему размаху и виртуозности исследования высшей нервной деятельности животных; Ма-нухин, говорят, разработал эффективный метод лечения туберкулеза, даже в последней стадии. ...Все они страстно желают получить научную литературу; знания им дороже хлеба» *. Многие выдающиеся ученые России PL Н. Бурденко, Н. Ф. Гамалея, В. М. Бехтерев, Д. К. Заболотный, А. А. Кисель, М. П. Кончаловский, Т. П. Краснобаев, В. М. Левицкий, Е. Н; Павловский, С. И. Спасокукоцкий, А. Н. Сысин, Л. А. Тарасевич и другие с первых лет^советской власти приняли участие в восстановлении и развитии отечественной науки. В августе 1918 г. при Народном комиссариате здравоохранения РСФСР был создан Ученый медицинский совет (председатель — Л. А, Тарасевич), в состав которого вошли представители различных отраслей медицины. В круг его задач входила разработка направлений научной, научно-практической и учебной деятельности в области медицины и санитарии. Ученый медицинский совет сплотил вокруг себя сотни ученых, которые приняли участие в реализации государственных программ по наиболее актуальным для того времени проблемам практического здравоохранения. В 1920 г. по инициативе Наркомздрава РСФСР был создан Государственный институт народного здравоохранения (ГИНЗ). В его состав вошли восемь научно-исследовательских институтов: Институт контроля вакцин и сывороток (директор —Л. А. Тара-севич), Санитарно-гигиенический институт (директор—П. Н. Диатроптов), Тропический институт, или институт протозойных болезней и химиотерапии (директор —Е. И. Марциновский), Микробиологический институт (директор— В. А. Барыкин); а позднее — институты: питания (директор — Н. М. Шатерников), биохимии -(директор — А. Н. Бах), туберкулезный (директор В. А. Воробьев) и экспериментальной биологии. В 30-е годы входившие в ГИНЗ институты стали самостоятельными научными учреждениями. За первые 10 лет советской власти в стране было организовано 40 научно-1 исследовательских институтов. Среди них: Институт микробиологии и эпидемиологии в Саратове (1918), Бактериологический институт в Тифлисе (1918), Институт инфекционных болезней им. И. И. Мечникова (1919), Государственный венерологический институт (1921), Институт охраны материнства и младенчества (1922), Институт профессиональных заболеваний (1923), Институт переливания крови (1926), Институт мозга (1927) в Москве и др. Понятно, что в условиях тех лет принцип единства медицинской науки и практики здравоохранения наиболее ярко проявился в борьбе с эпидемиями и массовыми заболеваниями. Научные разработки исследовательских институтов использовались в практике здравоохранения. И наоборот, успешная борьба с эпидемиями позволяла проверять на практике и закреплять научные выводы, выдвигать новые научные задачи. В те годы был окончательно установлен механизм передачи сыпного тифа и разработаны способы его предупреждения. (Л. В. Громашевский), достигнуты крупные успехи в борьбе с чумой (Д. К. Заболотный, рис. 155), получены и внедрены в практику вакцины против чумы (Н. Н. Жуков-Ве-режников, М. П. Покровская) и бруцеллеза (П. Ф. Здродовский), создана живая вакцина против полиомиелита, что позволило полностью ликвидировать это заболевание (А. А. Смородин-цев, М. П. Чумаков), разработан и осуществлен комплекс мер по ликвидации малярии, создано учение о природной очаговости трансмиссивных болезней, таких как чума, туляремия, бруцеллез, клещевой возвратный тиф, риккетсиозы, энцефалиты (Е. Н. Павловский). Научные паразитологические экспедиции под руководством Е. Н. Павловского исколесили всю страну и по приглашению правительств других стран продолжили исследования в Иране, Афганистане, Индии. Таким образом, несмотря на экономические трудности первых лет советской власти государство находило силы и средства для развития приоритетных научных направлений, жизненно важных для всей страны. Путь, пройденный советской наукой на этапе ее становления, ее проблемы и успехи, как в капле воды, отразились в судьбе И. П. Павлова — одного из величайших ученых мира и крупнейшего физиолога XX столетия. Иван Петрович Павлов (1849—1936) — единственный в то время в стране лауреат Нобелевской премии, почетный член 90 иностранных и отечественных академий, университетов и различных научных обществ, горячо приветствовал падение самодержавия в феврале 1917 г.; но Октябрь 1917 г. не принял, так как полагал, «что проделываемый над Россиею социальный и политический опыт обречен на непременную неудачу». 11 июня 1920 г. И. П. Павлов обратился в. Совет Народных Комиссаров с прошением, в котором выражалась просьба: «о приискании мне места вне родины, на котором я мог бы достаточно пропитываться с моей женой и без помехи продолжать мою научную работу, которую смею считать очень важною и на которую мой мозг еще вполне способен...»*. И, П. Павлов считал, что дело его, «как научное — именно общечеловеческое, интернациональное, а не специально русское», и мечтал довести его до логического завершения. 25 июня 1920 г. В. И. Ленин направил председателю Петроградского исполкома известное письмо, в котором говорится: «Знаменитый физиолог Павлов просится за границу ввиду его тяжелого в материальном отношении положения... Между тем ученый этот представляет собой такую большую культурную ценность, что невозможно допустить насильственного удержания его в России при условии материальной необеспеченности. Ввиду этого желательно было бы, в виде исключения, предоставить ему сверхнормальный паек и вообще озаботиться о более или менее комфортабельной для него обстановке не в пример прочим. Я слышал, что в петроградских домах отдыха жизнь для проживающих там налажена очень благоприятно. Нечто подобное можно было бы сделать и для профессора Павлова на его квартире». В начале октября 1920 г. Герберт Уэллс, встречавшийся с И. П. Павловым в Петрограде, писал: «Павлов все еще продолжает свои' замечательные исследования — в старом пальто, в кабинете, заваленном картофелем и морковью, которые он выращивает в свободное время». В те дни зарубежная пресса уже обсуждала прошение Павлова, однако в беседе с Г. Уэллсом речи об этом не было. Информация о том, что И. П. Павлов хотел бы продолжить свои исследования за границей, достигла Каролинского медико-хирургического института, который присуждал Нобелевские премии по физиологии и медицине. 9 ноября 1920 г. Шведский Красный Крест,, направляя в Петроград вагон медикаментов, включил в сопроводительное письмо на имя В. И. Ленина просьбу разрешить И. П. Павлову «выехать в Швецию, где ему была бы предоставлена возможность в благоприятной и спокойной обстановке проводить свои великие подчеркивалось, что «эта идея возникла в научных кругах Института, присуждающего Нобелевские премии, и была подхвачена Шведским Красным Крестом; профессору Павлову ничего о ней неизвестно». 2 февраля 1921 г. В. И. Ленин подписал ответ на письмо Центрального комитета Правления Шведского Красного Креста: «Гуманная помощь в форме присылки различных медикаментов, предложен