double arrow

Война против «внутреннего врага» и Холокост


С началом войны рухнули все преграды, которые мешали намерениям Гитлера начать в массовом масштабе искоренение «социально и расово неполноценных людей». Война могла списать все. Настал час, когда можно было осуществить то, что было запрограммировано в нацистской расовой идеологии — процесс «очищения» арийской расы в континентальном масштабе.

«Народное обновление Европы» предусматривало уничтожение «вредных для немецкого народа элементов» — евреев, цыган, а также наследственно «неполноценных» из рядов собственной расы и «асоциальных элементов». Война создала предпосылки для начала массового вытеснения «неарийцев» (прежде всего евреев) на Восток, за пределы «старого рейха» для их уничтожения там. Нацистская пропаганда постоянно вдалбливала в головы немецких обывателей, что без уничтожения этих «врагов» стране не устоять. Согласно «Генеральному плану Ост», на территории Советского Союза большая часть славянского населения должна была сократиться «естественным путем» — за счет голода, холода, отсутствия медицинской помощи. Другая должна была обслуживать «арийских господ».




Акции массового убийства в Германии и в оккупированной Европе, по крайней мере до 1943 г., удавалось скрывать от общественности, а просачивающиеся сведения — оправдывать как меры вынужденные. Существует тесная связь между убийствами по плану эвтаназии и так называемым «окончательным решением еврейского вопроса». С 1936 г. по программе эвтаназии в Германии отрабатывалась методика массового уничтожения людей посредством отравляющего газа. Этот опыт использовался при строительстве в 1941 г. лагерей уничтожения в Польше (Освенцим, Майданек и др.), где на начальном этапе преимущественно осуществлялись массовые экзекуции советских военнопленных. Именно на них впервые было опробовано действие газа «Циклон Б», впоследствии широко применявшегося для массового уничтожения заключенных концлагерей.

Беспокойство среди населения по поводу эвтаназии вынудило заправил массового уничтожения людей перенести экзекуции за пределы «старого рейха» и разместить соответствующие лагеря в «новых гау»: Вартеланд и Данциг — Западная Пруссия, а также в «генерал-губернаторстве» и на оккупированной территории Советского Союза.

Приказы о массовых казнях трактовались как «приказ фюрера», «письменное или устное распоряжение фюрера» и при строгом соблюдении тайны доводилось до соответствующих спецслужб. Приказы при этом были настолько общими по характеру, что давали палачам-исполнителям широкое поле для «инициативы». Их преступные действия покрывались при этом именем «фюрера» и освобождали от всякой моральной ответственности. Прежде всего это касалось службы рейхсфюрера СС и шефа немецкой полиции Г. Гиммлера. 7 октября 1939 г. он был назначен одновременно «уполномоченным по укреплению германской народности» и главой соответствующей службы СС. Тайное распоряжение Гитлера наделяло Гиммлера неограниченным правом насильственного устранения евреев и поляков, а также расселения этнических немцев на территории аннексированных областей Польши, «новых гау» и их «германизации». Это были первые шаги к «окончательному решению еврейского вопроса».



Оно было ускорено, когда в 1941 г. рухнули надежды на «блицкриг» в войне с Советским Союзом, а также со вступлением в войну США. Планы гитлеровцев решить вопрос с еврейским населением «территориально» (выслать на о. Мадагаскар, сосредоточить в огромном гетто на границе Польши и СССР, выслать на крайний Север или даже в Сибирь) были отменены. Все эти планы были рассчитаны на то, чтобы, бросив евреев безо всякой помощи, уморить их голодом, жарким климатом или, наоборот, морозами.

«Окончательное решение» стало во многом диктоваться ходом войны и проводилось неуклонно и с ужесточением. Органы СС осуществляли «спецоперации» иногда открыто, но большей частью тайно. Было много активистов и добровольных помощников, мест и способов убийств, преступных действий отдельных личностей.

Своей организацией массовых убийств прославились «особые отряды» СС, действовавшие на Востоке. Их подразделения «A», «B», «C» и «D» проводили «борьбу с враждебными рейху элементами» на оккупированных территориях. Круг жертв постоянно расширялся: функционеры ВКП(6), комиссары, евреи в партийных и государственных органах, наконец, все живущие на востоке евреи, включая женщин и детей. В сентябре и октябре 1941 г. соединения СС стали ликвидировать все еврейские общины.



Традиционный и глубоко укоренившийся в вермахте антикоммунизм и антисемитизм, а также воздействие нацистской пропаганды помогали солдатам и офицерам переступать моральные границы и поддерживать массовые экзекуции. Война вермахта «на уничтожение» в первые девять месяцев войны с Советским Союзом стоила жизни около 750 тыс. евреев и других граждан Советского Союза. В одном только Бабьем Яру под Киевом 29 и 30 сентября 1941 г. было расстреляно почти 34 тыс. евреев.

Вторым важным шагом по подготовке уничтожения европейских евреев (Холокоста) было их перемещение в гетто за пределы рейха. Систематически оно началось с октября 1939 г., когда последовала их депортация из «новых земель» и Австрии в «генерал-губернаторство». Спустя два года началось выселение евреев из «старого рейха» в гетто Лодзи, Риги, Минска и Ковно, а с начала 1942 г. — прямо в лагеря уничтожения. Из 134 тыс. евреев, остававшихся в Германии к началу войны, уцелело 8 тысяч. С 1942 г. началась депортация евреев из всех европейских стран, оккупированных нацистами. Это служит серьезным доказательством, что все эти действия были идеологически и мировоззренчески мотивированы.

Фаза «геттоизации», которая рассматривалась как «переходная» стадия к последующему физическому уничтожению, потребовала создания отлаженной бюрократической машины и служебного рвения. Надо было составлять списки людей, адреса, координировать отправку, вовлекать полицию, кооперироваться с коммунальными службами, охранять места сбора людей, учитывать сбережения и имущество жертв. Все это проводилось с послушанием и бюрократической точностью. Тысячи помощников, которые были маленькими, но бесперебойно работающими колесиками огромной машины массового убийства, не хотели ничего знать или успокаивали себя тем, что речь идет о «высылке на работу куда-то на Восток». Так думали и многие жертвы. Депортации между тем проходили (как и сбор людей) на глазах у населения, на железнодорожных станциях, в нечеловеческих условиях и с жертвами.

Непрерывно прибывавшие в гетто транспорты порождали хаос и неразбериху. Полицейские власти самочинно расстреливали людей. Условия жизни в гетто Варшавы, Лодзи и др. городов были невообразимо ужасными: голод, эпидемии, болезни, физическое и психическое истощение уносили тысячи жизней. Осенью 1941 г. началась «зачистка» гетто, и их жертвы были отправлены в лагеря уничтожения.

Неудачи вермахта на Восточном фронте усилили ненависть к «врагам-евреям». По мере отдаления дня «окончательной победы» Третьего рейха, приближался день «окончательного решения еврейского вопроса». Важный шаг к этому был сделан на совещании руководства СС с многочисленными представителями государственных и экономических служб рейха 20 января 1942 г. в Ванзее (пригород Берлина). «Конференция» постановила «упорядочить» и поставить на конвейер дело уничтожения людей. Работоспособная часть должна была трудиться до их уморения работой и полуголодным существованием. Другая часть (старики, женщины, дети, нетрудоспособные) подлежала немедленной отправке в газовые камеры и крематории. Массовое убийство евреев и других безвинных жертв становилось все труднее скрывать, и это усиливало ненависть к оккупантам.

Но не все еврейское население было подобно «обреченному на бойню скоту». И в нечеловеческих условиях гетто люди проявляли мужество и сострадание. Самой известной попыткой изменить свою судьбу стало восстание евреев весной 1943 г. в Варшаве. Жители гетто протестовали против его ликвидации и высылки 70 тыс. остававшихся там людей в лагеря. Восстание потерпело поражение, а над его участниками была учинена кровавая расправа.

Начало войны послужило толчком к активизации строительства концентрационных лагерей внутри рейха, усилению эксплуатации в них рабской силы и росту массовых акций уничтожения людей. По мнению руководства СС в лице Г. Гиммлера, Р. Гейдриха, Адольфа Эйхманна (1906-1962) и др., массовые расстрелы людей имели «психические границы» и для палачей. Надо было придумать более «гуманные методы» уничтожения. Поэтому параллельно с массовыми расстрелами уже с осени 1941 г. стало практиковаться уничтожение людей с помощью газовых камер. Массовое отравление людей угольным оксидом и газом «Циклон Б» становилось «анонимным». Теперь жертвы и палачи не стояли друг против друга и не было необходимости смотреть друг другу в глаза. По распоряжению Гиммлера для подобных «гуманных» целей было построено первоначально три лагеря: Белзец, Собибор и Треблинка, где до октября 1943 г. было истреблено более 1 млн 600 тыс. людей. В окрестностях Лодзи действовали передвижные газовые камеры, замаскированные под грузовые автомобили, а также был построен лагерь Хелмно, где до июля 1944 г. было уничтожено еще 1,5 млн заключенных. Самым крупным лагерем, а также символом рабского труда и массового уничтожения стал лагерь Освенцим (Аушвиц), построенный в 1940 г. в 60 км от Кракова. По разным данным, в нем было уничтожено от 1 до 4 млн человек, главным образом евреев.

Каким образом нацистскому режиму удалось в течение нескольких лет провести столь полномасштабную организацию массовых убийств и найти столько помощников для осуществления этой чудовищной антигуманной акции? Этот вопрос до сих пор будоражит историков и общественность не только Германии, но и других стран, ввиду исключительности этого явления. Очевидно, что простого и однозначного ответа нет. В Холокосте переплелись и мировоззрение нацистов, и политические события, и конкретные обстоятельства войны, и убийственная сила технической модернизации, и особенности менталитета немцев и евреев. Нацисты держали в глубокой тайне масштабы своих преступлений, и вплоть до конца войны никто их не мог себе представить — включая жертв. Слухи ходили, но никто точно ничего не знал.

Сыграло свою роль и стремление немецких службистов проявлять рвение и получать награды за свою преданность в виде звезд, орденов, «почетных знаков», должностей и пр. Конкурирующие друг с другом структуры партии, СС, полиции, «специально уполномоченные» органы выслуживались перед Гитлером, хотели доказать свою незаменимость и компетентность. Заявления Гитлера о необходимости «освободить от евреев» определенные территории и большие города давали широкое поле для проявления собственной «инициативы» их руководителей, и они действовали, зачастую, без прямого приказа. Сотни тысяч немцев стали прямыми или косвенными участниками преступлений Третьего рейха. Ответственность часто скрывалась за необходимостью выполнять приказы. Четкая граница вины за убийство размывалась.

Немцев также строго наказывали за сочувствие преследуемым лицам. Пропаганда, террор и страх сделали все, чтобы они были поставлены в положение: «Ничего не хочу знать об этом». Тем выше было мужество тех немногих, кто выражал сочувствие преследуемым и помогал им, несмотря на угрозу собственной жизни.







Сейчас читают про: