double arrow

Внешняя политика ФРГ в середине 1950-х—1960-е гг


Формально 5 мая 1955 г. ФРГ стала суверенным государством, однако его суверенитет был относительным. Усилия федерального правительства были направлены на превращение страны из объекта в субъект мировой политики, при этом все более важное значение приобретала позиция ФРГ по отношению к СССР и странам советского блока, включая Восточную Германию.

Отношения со странами «советского блока»

Возглавляемое христианскими демократами правительство считало, что Запад не должен вступать с СССР ни в какие переговоры, пока не станет достаточно сильным для того, чтобы оказать на него давление. Аденауэр также полагал, что вопрос о воссоединении Германии должен иметь приоритет над всеми другими вопросами. Но любое соглашение с СССР, даже самого общего характера, могло быть достигнуто лишь на основе признания сложившегося статус-кво в Европе. А это означало бы де-факто признание раскола Германии, с чем федеральное правительство не могло примириться. Аденауэр считал урегулирование германского вопроса условием переговоров с СССР по проблемам европейской безопасности и разоружению. Эти переговоры проходили в ходе Женевского совещания глав правительств США, Англии, Франции и СССР в июле 1955 г. Участники Женевской встречи признали взаимосвязь между прогрессом в вопросе воссоединения Германии и проблемой обеспечения европейской безопасности, что было зафиксировано в нейтральной формуле: «Решить германский вопрос в соответствии с национальными интересами немецкого народа и интересами европейской безопасности». Тем самым германский вопрос стал лишь одной из тем переговоров, а не их предварительным условием, как хотелось бы Аденауэру. Такая тенденция обозначилась и на последующих переговорах великих держав, что стало фактором постоянной озабоченности германского канцлера. Он опасался возможного «сговора» великих держав за счет Германии.




Если для Аденауэра вопрос объединения Германии был приоритетным, то позиция западных держав определялась в первую очередь условиями «холодной войны», которые исключали тогда возможность решения германского вопроса. Осознавая, что великие державы преследуют, прежде всего, свои интересы, Аденауэр счел целесообразным сделать шаг к нормализации отношений с СССР, чему способствовала и начавшаяся после смерти Сталина «оттепель» в Советском Союзе.

Аденауэр стал понимать, что его курс на жесткую конфронтацию с СССР чреват большими опасностями в долгосрочной перспективе, ведь было очевидно, что без СССР невозможно добиться существенного сдвига в решении германского вопроса. В сентябре 1955 г. состоялся визит канцлера в Москву, где и были установлены дипломатические отношения между двумя государствами. Безусловно, одним из важнейших мотивов поездки Аденауэра в Москву было желание вернуть из советских лагерей 10 тыс. немецких военнопленных и около 20 тыс. интернированных немцев из числа гражданских лиц. Итоги визита, несомненно, способствовали росту авторитета канцлера внутри страны и подняли авторитет ФРГ как независимого немецкого государства.



Наличие в Москве двух посольств (ГДР и ФРГ), что означало косвенное признание двух немецких государств, расценивалось правительством ФРГ как исключение из общего правила. Оно исходило из того, что СССР является одной из великих держав-победительниц, несущих на себе ответственность за «Германию в целом». Поэтому после установления дипломатических отношений с СССР Аденауэр однозначно заявил, что федеральное правительство и впредь будет рассматривать установление с ГДР дипломатических отношений третьими странами, с которыми ФРГ имеет официальные отношения, как «недружественный акт», поскольку это служит углублению раскола Германии.

В основе этого заявления лежала официальная позиция ФРГ о том, что только она является единственным законным немецким государством, представляющим интересы всех немцев. В 1956 г. федеральным правительством было сделано дополнение к этому заявлению, согласно которому в случае подобного недружественного акта правительство ФРГ могло пересмотреть свои отношения с упомянутым государством. Это означало бы на практике разрыв дипломатических отношений с ним. Тем самым была сформулирована «доктрина Хальштейна». Она получила свое название по имени одного из главных авторов — профессора Вальтера Хальштейна (1901-1982), статс-секретаря в министерстве иностранных дел. По этой доктрине ФРГ разрывала дипломатические отношения с любой страной, признавшей ГДР. Доктрина имела своей целью изоляцию восточногерманского государства, в соответствии с ней в 1957 г. были разорваны дипломатические отношения с Югославией, в 1963 г. — с Кубой. ГДР же, с точки зрения западногерманских политиков, рассматривалась как незаконное государственное формирование. Даже в официальных политических документах ФРГ Восточная Германия называлась «зоной» или даже «незаконно оккупированной зоной».



К 1961 г. ФРГ установила дипломатические отношения с 62 государствами, в 1966 г. их число возросло до 94. С 1953 по 1966 гг. были подписаны двусторонние соглашения о сотрудничестве в гуманитарной, культурной и научной областях с 23 государствами.

Аденауэр постоянно подчеркивал безусловную приверженность ФРГ принципу атлантической солидарности. Он считал, что западноевропейские страны должны не только тесно сотрудничать друг с другом, но и с Соединенными Штатами. Только присутствие американских войск в Западной Германии и Западной Европе может блокировать советскую экспансию, утверждал он. Американо-западногерманские отношения занимали одно из приоритетных мест во внешней политике ФРГ. Западная Германия считала США своим важнейшим стратегическим партнером. При этом Аденауэр пытался избежать роли послушного исполнителя воли «старшего брата» в лице США.







Сейчас читают про: