double arrow

История Древнего мира, том 2. 40 страница


В начале мая 218 г. Ганнибал выступил из Нового Карфагена (Испания) на север. Он перешел Пиренеи и вскоре подошел к Родану (совр. Рона), где встретился с направлявшимся в Испанию Сципионом. Успешно избежав столкновения, Ганнибал приблизился к Альпам. Тридцатидневный переход через этот хребет был труднейшим этапом похода. Только в конце сентября небольшая часть армии, составлявшая 20 тыс. пехоты и 6 тыс. конницы, вступила в долину р. По. При появлении Ганнибала восстали недавно покоренные римлянами галлы, и он пополнил свою армию за их счет.

В двух сражениях — при Тиципе (218 г.) и Требии (217 г.)(Тицин (совр. Тичино, или Тессино) и Требия (совр. Треббия) — соответственно левый и правый притоки р. Пада (ныне По)) — Ганнибал разбил консулов 218 года Сципиона и Лонга. В битве при Требии он вперые применил свой новый тактический прием — фланговый охват, который впоследствии (в битве при Каннах) дал блестящие результаты. После этого две римские армии под командованием консулов 217 года Гая Фламиния, победителя галлов, и его коллеги Сервилия закрыли карфагенянам путь на юг у г. Арреция в Этрурии. Ганнибал в течение нескольких дней в очень трудных условиях обошел их по болотистой равнине р. Арно и оказался в тылу римских армий. Фламиний бросился догонять его. Ганнибал устроил ему засаду у Тразименского озера. Здесь 21 июня 217 г. до н.э. в узком проходе между озером и подступающими к нему горами была уничтожена 30-тысячная римская армия вместе с ее полководцем Фламинием. Потерпел поражение и второй консул. В




Риме началась паника, все ожидали похода карфагенян на Рим. Но Ганнибал прошел в Южную Италию.

Римляне передали командование назначенному диктатором Квинту Фабию, названному впоследствии Кунктатором («Медлителем»). Он был первым из римских полководцев, начавших искать новые способы ведения войны. Он избегал крупных столкновений, изнуряя врага мелкими стычками. Однако стратегия диктатора вызвала недовольство в Риме.

В 216 г. консулами были избраны Гай Теренций Варрон, сторонник наступательной тактики, и Эмилий Павел. Римляне решили дать Ганнибалу генеральное сражение. 2 августа 216 г. армии встретились в Апулии, на равнине возле Канн. Римляне располагали 80 тыс. пехоты и 6 тыс. конницы, Ганнибал — 40 тыс. пехоты и 10 тыс. конницы. Битва закончилась страшным поражением римлян: римская армия была окружена, свыше 70 тыс. человек пали на поле боя. Это была треть всех военных ресурсов Рима и союзников. В битве погиб консул Эмилий Павел. Варрон бежал с остатками армии.

Поражение поставило Рим на грань катастрофы, и только ценой неимоверных усилий сенат сумел спасти положение. Были мобилизованы все имеющиеся силы; кроме того, были сформированы два новых легиона из числа способных носить оружие рабов. Эти силы прикрыли подступы к столице.



Другим опасным последствием каннского разгрома был переход на сторону Ганнибала юга Италии: прежде всего самнитов, луканов и апулов; осенью 216 г. к карфагенянам присоединилась Капуя. Напротив, Средняя Италия осталась верна Риму.

Канны явились для Рима хорошим уроком. Избегая больших сражений и изнуряя противника мелкими стычками, римляне медленно, но верно теснили Ганнибала на юг.

Впрочем, вскоре Рим постигли новые неудачи. План Ганнибала по созданию большого антиримского союза начал осуществляться. Война охватила все Западное Средиземноморье. В 211 г. карфагеняне, стянув подкрепления, уничтожили римские войска в Испании; летом 214 г. в Сиракузах победила прокарфагенская партия. Этим воспользовались карфагеняне, сумевшие захватить большой кусок острова. Примерно в это же время Ганнибал заключил союз с македонским царем Филиппом V, который начал военные действия против Рима.

Римляне защищались. Им удалось создать сильную коалицию греческих государств, которая нейтрализовала Филиппа. После двухлетней осады римляне взяли в 211 г. до н.э. упорно сопротивлявшиеся Сиракузы.



Во время грабежа погиб организатор обороны Сиракуз знаменитый ученый Архимед. Карфагеняне были выбиты из Сицилии. В Италии римляне осадили Капую и взяли ее в 211 г., причем Ганнибал не смог оказать помощи своему союзнику, хотя и попытался сделать это. С целью отвлечения римских войск от Капуи он совершил поход на Рим, во время которого подъехал на коне к самым городским воротам. Появление карфагенского войска под Римом вызвало панику в городе. Выражение «Ганнибал у ворот!» вошло в поговорку как обозначение крайней внешней опасности для государства. Но взять Рим Ганнибал даже не пытался, понимая, что у него для этого недостаточно сил. Падение Капуи способствовало отходу от Ганнибала его союзников в Италии. Спустя два года римляне овладели Тарентом.

В 210 г. до н.э. Рим перешел в наступление, которое возглавил молодой полководец Публий Сципион, сын консула 218 года. Будучи направлен в Испанию, он захватил центр испанской державы Баркидов — Новый Карфаген, а в 207 г. вытеснил карфагенян из Испании.

В Италии война затянулась. Каждый небольшой успех в борьбе с Ганнибалом стоил римлянам больших потерь. Ведь уже много лет шла война на территории Италии: она вела к полному истощению людских ресурсов Рима, его экономика находилась в упадке. Стратегия Ганнибала едва не привела к гибели Рима. В 208 г. над римлянами нависла смертельная опасность: сильная армия Гасдрубала (брата Ганнибала) перешла Альпы и двинулась на помощь последнему. Только умелый маневр римлян спас их положение.

Весной 207 г. на р. Метавре карфагеняне были разбиты. Гасдрубал пал в бою.

Вернувшийся из Испании Сципион предложил новый план действий. Он убедил римлян перенести войну в Африку. В 204 г. до н.э. армия Сципиона высадилась недалеко от Утики. Ряд успехов римлян вынудил карфагенское правительство отозвать Ганнибала из Италии. Осенью 202 г. Сципион и его союзник нумидийский царь Масинисса в битве при Заме, южнее Карфагена, одержали победу над Ганнибалом. Карфаген был побежден.

В 201 г. до н.э. Рим и Карфаген заключили мир, который ознаменовал собой окончательную победу Рима и полное поражение Карфагена. Последний отказался от всех своих владений вне Африки, выдал все военные суда и слонов, уплатил контрибуцию в 10 тыс. талантов. Кроме того, Карфаген был лишен права вести войну без разрешения Рима. Наконец, Рим помог усилиться юго-западному соседу Карфагена — Нумидии, во главе которой стоял Масинисса, злейший враг Карфагена.

Завоевания на востоке и в Испании.

Победа над Карфагеном сделала Рим самой могущественной державой Средиземноморья и развязала ему руки для дальнейшего наступления на Востоке.

Здесь его основными противниками были Селевкидское царство, возглавляемое способным правителем Антиохом III, и Македония. В борьбе с этими державами Рим искусно использовал их сложные отношения с греческими полисами и вел топкую дипломатическую игру.

В 200 г. до н.э. римляне воспользовались конфликтом македонского царя Филиппа V с Родосом и Пергамом и выступили на стороне последних. В ходе Второй Македонской войны (200—197 гг. до н.э.) римляне одержали победу при Киноскефалах в Фессалии (197 г. до н.э.). По мирному договору македонский царь отказался от всех владений вне, Македонии, выдал военный флот и уплатил 1 тыс. талантов. Сразу же после этого Рим декларативно провозгласил свободу Греции. Этот удачный политический ход укрепил позиции римлян на Балканах. Исподволь они устанавливают контроль над политической жизнью Греции.

Успехи римлян вызвали беспокойство Антиоха III. Рассчитывая на начавшееся в Греции недовольство политикой Рима, Антиох высадился в Фессалии с 10-тысячным войском. Немалую роль в развязывании войны сыграл появившийся при дворе царя Ганнибал. Но надежды Антиоха на поддержку греков не оправдались: большинство их сохранило верность Риму. В 191 г. Антиох потерпел поражение при Фермопилах и очистил Грецию. Вскоре римляне добились превосходства на море. Театр военных действий переместился в Азию. В генеральном сражении при Магнесии в 190 г. до н.э. сирийский царь был разбит. По Апамейскому договору Антиох отказывался от своих европейских и малоазиатских владений и обязывался уплатить огромную контрибуцию в 15 тыс. талантов. Большую часть завоеванных владений Рим отдал своим союзникам, особенно царю Пергама Евмену.

В 171 г. до н.э. началась новая война с Македонией. После серии нерешительных столкновений римляне разбили нового царя Македонии, Персея, при Пидне в 168 г. Эти события получили название Третьей Македонской войны. Македония была разделена на четыре самостоятельных изолированных округа. Половина податей теперь шла в римскую казну.

Особенно жестоко Рим расправился с союзником Македонии Эпиром. Территория Эпира была разграблена, а 150 тыс. его жителей уведены в рабство.

Битва при Пидне стала поворотным пунктом римской политики на Востоке. Не довольствуясь ролью арбитра, Рим переходит к роли хозяина. Два крупных союза Греции — Этолийский и Ахейский — попали под контроль римлян.

За симпатии к Персею тяжело поплатился былой союзник Рима Родос — он был лишен всех своих материковых владений. Объявив свободным портом о-в Делос, римляне нанесли смертельный удар городской торговле.

В 146 г. до н.э. Греция была превращена в римскую провинцию Ахайю. Поводом к этому послужила попытка ряда греческих городов освободиться от римской зависимости. Войну против римлян поддерживали демократические элементы греческих городов. Центром антиримского движения в Греции был Коринф — огромный по тем временам город.

К этому времени он выдвинулся на первое место среди греческих городов по развитию морской торговли, ремесла и культуры.

Но римляне разбили малочисленное войско, которое смогли выставить против них греки, разрушили Коринф и продали его жителей в рабство. В завоеванной Греции римляне разграбили памятники искусства, вывезли оттуда в качестве рабов учителей и философов.

В это же время римляне добили своего старого врага — Карфаген. Они спровоцировали новую войну, исход которой был предопределен. В отличие от первой и второй римско-карфагенских войн, где противостояли друг другу примерно равные противники, Третья Пуническая война (149—146 гг. до н.э.) представляла собой уничтожение сильнейшим противником слабейшего. После двух лет безуспешной осады города во главе римской армии встал Публий Корнелий Сципион Эмилиан, усыновленный сыном победителя Ганнибала Сципиона Старшего. Весной 146 г. до н.э. Карфаген был взят. По приказу сената город срыли, а место, где он стоял, предали проклятию. 55 тыс. карфагенян было продано в рабство. Бывшие владения Карфагена стали римской провинцией под названием Африка.

В 133 г. до н.э. в Пергаме скончался царь Аттал III, который завещал свое царство Риму. В стране вспыхнуло восстание во главе с побочным братом Аттала Аристоником. Только в 129 г. римляне справились с повстанцами. Аристоник умер в римской тюрьме, а Пергам был превращен в провинцию Азия.

После вытеснения карфагенян из Испании римляне повели в этой стране наступление на местные племена. Мелкие войны в Испании почти не прекращались, временами они выливались в большие восстания. В 195 г. до н.э. крупное выступление местных племен было подавлено консулом Марком Порцией Катоном. В 150—140-х годах до н.э. вспыхнуло восстание в Лузитании (совр. Португалия), которое превратилось в массовое движение. Его возглавил талантливый вождь Вириат. Только в 139 г., организовав убийство Вириата, римляне подавили восстание. Почти одновременно с восстанием Вириата поднялись племена Северной Испании. Центром движения стал город Нуманция. В 137 г. нумантинцы вынудили к капитуляции большую римскую армию. В 133 г. под Нуманцию были брошены огромные силы во главе с победителем Карфагена Сципионом Эмилианом. После длительной осады город был взят.

Таким образом, к середине II в. до н.э. Рим превратился в огромное государство, сильнейшее во всем Средиземноморье. Он владел Балканским и значительной частью Пиренейского полуострова, частью Малой Азии, бывшей территорией Карфагена в Африке и островами Сицилия, Сардиния и Корсика.

Литература:

Егоров А. Б., Неронова В.Д. Римская республика с конца VI до середины II в. до н.э./История Древнего мира. Расцвет Древних обществ. - М. .-Знание, 1983 - с. 445-464

Лекция 25: Парфия и греко-бактрийское царство.

Селевкидское царство, оказавшееся наследником восточных владений Александра, стало уменьшаться в размерах уже через несколько десятилетий после своего возникновения. Особенно ощутимой для Селевкидов была потеря двух самых дальних восточных областей — Бактрии (современный Северный Афганистан и частично правобережье р. Амударьи) и Парфии (горы Копет-даг и примыкающие к ним долины Юго-Западной Туркмении и Северо-Восточного Ирана. Они были утрачены в середине III в. до н. э. во время междоусобиц между двумя селевкидскими царевичами — Селевком и Антиохом.

Парфянский период длился дольше, чем ахеменидский: на него приходится без малого пять веков — со второй половины III в. до н.э. (отложение Парфии от Селевкидов) по первую четверть III в. н.э. (возвышение и окончательная победа над последними парфянскими царями династии Сасанидов). Но позднейшая иранская историческая традиция (восходившая к Сасанидам) не сохранила об этом периоде почти никаких сведений. «Их корни и ветви были короткими, так что никто не может утверждать, что их прошлое было славным. Я не слышал ничего, кроме их имен, и не видел их в летописях царей». Такая память осталась о парфянах к X в. н.э., когда персидский поэт Фирдоуси писал свою «Книгу царей».

Парфяне вошли в мировую историю прежде всего как могущественные и коварные противники римских легионов, сражавшихся на Востоке. И до самого недавнего времени, не имея других источников, историкам поневоле приходилось смотреть на парфян глазами латинских и греческих авторов. Естественно, что взгляд их был недружелюбным и настороженным, а главное, беглым и весьма поверхностным. Так, из-за неполноты и односторонности источников возникло представление о «темных веках» в истории Ирана, когда эллинистическое наследие оказалось в руках варваров-эпигонов, а духовная культура находилась в упадке. Только в XX в. стали появляться новые материалы (в первую очередь археологические находки), позволившие взглянуть на историю Парфянской державы по-новому.

С разной степенью подробности исследованы в настоящее время десятки городов и поселений парфянского времени на всей обширной территории государства. Яркую картину жизни небольшого пограничного римско-парфянского города удалось воссоздать благодаря работам в Дура-Европос на среднем течении Евфрата. В 20—30 годах проводились раскопки одного из наиболее крупных эллинистических городов в Месопотамии — Селевкии-на-Тигре. Менее детально исследованы парфянские слои Ктесифопа, одной из столиц Парфянской державы (тоже на Тигре). Проводились раскопки и ряда других городов — Ашшура, Хатры и др., начаты исследования одной из столиц — Гекатомпила, большие результаты дает исследование парфянских памятников в Южной Туркмении (т.е. в Парфии собственно), и в первую очередь многолетние раскопки остатков парфянского города Михрдаткерта (городища Старая и Новая Ниса в 16 км от Ашхабада). Здесь раскопало несколько храмов, зданий общественного назначения и некрополь. Из наиболее интересных находок в Нисе следует назвать памятники парфянского искусства (глиняная и каменная скульптура, резные роги для вина — ритоны из слоновой кости). Но особое место занимает находка хозяйственного парфянского архива — написанные тушью на остраках (глиняных черепках) документы, учитывающие поступления вина с окрестных виноградников в царские погреба Михрдаткерта, а также его выдачу. Всего архив из Нисы содержит более 2500 таких документов, относящихся к I в. до н.э.

Основателем Парфянского царства считается Аршак — «человек неизвестного происхождения, но большой доблести...» (пишет римский историк Юстин). Его имя дало название династии Аршакидов. Не исключено, что Аршак был выходцем из Бактрии. Но основной силой, на которую он опирался, были северные соседи Парфии — кочевые племена парны (или дахи — название большого племенного союза, в который входили и парны).

Отложение Бактрии и Парфии от Селевкидов относят к середине III в. до н.э., но захват власти Аршаком произошел несколько позже, вероятно в 238 г. до н.э. Первые десятилетия существования Парфянского царства были заполнены напряженной борьбой за расширение владений и отражением попыток Селевкидов вернуть себе власть над мятежной областью. В 228 г. до н.э., когда на парфянском престоле находился уже брат Аршака I Тиридат I, только помощь кочевых среднеазиатских племен спасла парфянского царя от поражения во время похода на Парфию Селевка II. В 209 г. до н. э. сын Тиридата I был вынужден, уступив часть владений, заключить мир с селевкидским царем Антиохом III, совершившим победоносный поход на восток.

К этому времени под властью Аршакидов уже находились богатая прикаспийская область Гаркания и частично Мидия. Но окончательное превращение Аршакидов из скромных владетелей сравнительно небольшой области в могущественных повелителей мировой державы — «Великой Парфии» — произошло только при Митридате I (171 —138 гг. до н.э.). К концу его царствования владения Аршакидов простирались от гор Гиндукуш до Евфрата, включая (кроме собственно Парфии и Гиркании) на востоке области, отвоеванные у Греко-Бактрии, а на западе — большинство областей Ирана и Месопотамию. Селевкиды пытались безуспешно противостоять напору Аршакидов: Мптридат I взял в плен и поселил в Гиркании Деметрия II Ннкатора, а сын и преемник Митридата I Фраат II (138—128-7 гг. до н.э.) упрочил завоевания парфян, нанеся в 129 г. до н.э. поражение Антиоху VII. Парфянская экспансия на запад временно приостановилась, когда державе Аршакидов с востока стала угрожать нахлынувшая из степей Центральной Азии волна кочевых племен (в китайских династийных хрониках это племенное объединение, в состав которого входило и племя кушан, носило название да-юэчжи; античные авторы называли их тохарами). В борьбе с этими племенами нашли свою смерть и Фраат II, и правивший после него Артабан I (128-27 — около 123 гг. до н.э.). Дальнейшее продвижение этих племен удалось остановить только Митридату II (около 123 — около 88 гг. до н. э.). Упрочив границы своего царства, Митридат II сумел «присоединить к Парфянскому царству многие страны». Особенно активной была его внешняя политика в Закавказье (в частности, в Армении).

В 92 г. до н.э. Митридат II, отправив посольство к Сулле, открыл совершенно новую страницу во внешней политике Парфянской державы — контакт с Римом. В последующем отношения между двумя государствами имели далеко не мирный характер. Парфия оказалась главной силой, препятствовавшей проникновению Рима на Восток.

Борьба, для которой находилось немало поводов, шла с переменным успехом в течение трех веков: закованных в цепи парфян разглядывали на нарядных улицах Рима во время очередного триумфа, а тысячи римских легионеров изведали тяготы плена в глубине Парфянской державы.

Самую яркую победу парфянам в этой борьбе принес 53 год до н.э., когда в битве при Каррах (Харране в Верхней Месопотамии) римское войско потерпело сокрушительное поражение (только убитыми римляне потеряли 20 тыс.).

В 52—50 гг. до н.э. парфянами была оккупирована вся Сирия, в 40 г. до н.э. парфянскую конницу видели у стен Иерусалима. В 39 и 38 гг. до н.э. успех был на стороне римлян, но в 36 г. до н.э. снова полной неудачей окончился большой поход римского войска против парфян. На этот раз римлян возглавлял Марк Антоний. Это произошло уже в царствование Фраата IV (38-37 — 3-2 гг. до н.э.), использовавшего победу для установления длительных мирных отношений с Римом.

В 20 г. до н.э. Фраат IV совершил важный дипломатический шаг, который произвел огромное впечатление в Риме,— возвратил пленных и штандарты римских легионов, захваченные после побед над армиями Красса и Антония. После этого крупных столкновений между Римом и Парфией не было более ста лет.

Но в 115 г. н.э., уже при императоре Траяне, Армения и Месопотамия были объявлены римскими провинциями. В 116 г. н.э. создается новая римская провинция — «Ассирия», а войска Траяна вступают в Селевкию и в парфянскую столицу Ктесифон, где захватывают «золотой трон» Аршакидов. Только смерть Траяна (117 г.) поправила дела парфян. Однако в 164 г. и. э. (при императоре Марке Аврелии) римляне снова вторглись в Месопотамию, сожгли Селевкию и разрушили царский дворец в Ктесифоне. В 198—199 гг. армия императора Септимия Севера нанесла новое сокрушительное поражение парфянам и захватила в Ктесифоне царские сокровищницы и 100 тыс. пленных. Победа последнего парфянского царя, Артабана V (213—227 гг.), над римлянами в 218 г. возвратила Аршакидам Месопотамию, но их трон уже сотрясался в это время под ударами внутреннего врага — возвысившейся в провинции Парс династии Сасанидов, которым предстояло не только поставить последнюю точку в истории Аршакидов, но и продолжить их борьбу с Римом.

Внутреннее устройство Парфянского государства.

Ещё недавно социальную структуру Аршакидской державы некоторые исследователи уверенно определяли как феодальную. Представители знатных парфянских родов и царские вельможи (вазурги), мелкие владетели и полузависимые князьки, управители областей и другие сановники рассматривались при этом как находившиеся на разных ступенях иерархической лестницы вассалы верховного сюзерена — «царя царей». К числу проявлений «феодализации» парфянского общества относили распространение единообразного костюма воина, сложный ритуал придворных церемоний, пышную титулатуру и другие чисто внешние признаки. Однако новые материалы (и прежде всего данные хозяйственных документов) не укладываются в эту схему. Общая картина, которая сейчас только смутно вырисовывается, оказывается намного сложнее, и для её твердого обоснования потребуется еще немало новых фактов. Пока же можно говорить только об отдельных элементах общественного устройства Парфянского государства и об основных тенденциях в его социальной жизни.

Во-первых, нет никаких оснований считать, что социальная структура парфянского общества оставалась неизменной на протяжении всех пяти веков его существования. Во-вторых, следует учитывать, насколько принципиально различные по своему общественному и экономическому устройству социальные организмы оказались объединенными в политических рамках «Великой Парфии»: здесь были и эллинистические города, сохранявшие самоуправление, и мелкие арабские княжества с очень сильными традициями патриархально-родового устройства, и полузависимые царства, управлявшиеся где родичами «царя царей», а где местными династиями и сохранявшие право выпускать свою монету. Здесь были и экономически сильные храмовые поместья(В частности, учетные документы, найденные в Михрдаткерте, видимо, относятся к царско-храмовым землям, которые обрабатывали зависимые люди и, возможно, арендаторы,— Примеч. ред.), и частновладельческие поместья-дастакерты с прикрепленными к земле рабами, и свободные землевладельцы, жившие по традиционным нормам общинного уклада, и рабы-военнопленные (аншахрик — «иноземные»).

Плиний писал, что парфяне владеют восемнадцатью царствами. Позднее их называли «царями племён», и в этом, очевидно, содержится один из ключей к пониманию внутреннего устройства Парфянского государства. Номады-парны, оказавшись в роли создателей одной из самых могущественных мировых держав своего времен, ещё долго, видимо, сохраняли пережитки кочевнических родовых традиций. Именно этим, а не «феодализацией» следует объяснять ту особую роль, которую в течение всей истории Парфянской державы играли могущественные роды парфянской знати — Карены, Сурены, Михраны и др., имевшие каждый свое войско. К пережиточным явлениям родо-племенной организации относится и сохранение у парфян общегосударственного совета родовой знати.

Пока можно судить только о военно-политической организации, которую создали Аршакиды, чтобы удержать в своих руках завоеванные страны: она была достаточно гибкой и приспособленной к особенностям и традициям каждой области. Так, в западных областях засвидетельствованы названия должностных лиц, восходящие — через Селевкидов — к греческой номенклатуре чиновников («стратег Месопотамии и Парапотамии», «архос (глава) арабов» — в долговом контракте из Дура-Европос) или к ещё более древним ахеменидским терминам (аркапат — «начальник крепости»). Местные титулы и звания иранского происхождения существовали и в Закавказье (битахш, или питиахш — «наместник», «занимающий второе место»), и в Восточном Иране (нахвадар, ноходар — «держащий первое место»). Более подробно (благодаря хозяйственным документам из Нисы) исследовано административное деление, существовавшее на восточной окраине Аршакидской державы — в собственно Парфии. Здесь оно было трехступенчатым: дизпат (правитель селения или небольшой крепости с прилегающими землями) подчинялся сатрапу (шахрап), управлявшему в отличие от ахоменидской эпохи сравнительно небольшой областью, а над сатрапами стоял марзбан («охраняющий границу»), ведавший более крупной административно-территориальной единицей (все эти термины иранского происхождения). Видимо, по областям различалась и система налогообложения.

Подобная система административного устройства, приспособленная к особенностям каждой области, могла обеспечивать управление огромной державой лишь в условиях сильной царской власти, но, когда она ослабевала, немедленно проявлялась тенденция к децентрализации.

Соперничество между родами парфянской знати усиливало эту тенденцию. Ещё одна могущественная внутренняя сила, противостоявшая власти царя в Парфии,— экономически развитые города Месопотамии. Их неоднократные антиаршакидские выступления во II—I вв. до н.э.— косвенное подтверждение того, что Аршакиды пытались нарушить их традиционный статус. Каковы бы ни были процессы, происходившие в социально-экономической жизни месопотамских городов парфянского времени, ко II в. н.э. уже не наблюдается никаких резких проявлений антагонизма между этими городами и царской властью.

Тенденция к децентрализации с последней четверти I в н.э. заметно усиливается и приобретает обычно форму борьбы за власть между несколькими представителями аршакидской династии, которых поддерживали различные внутриполитические силы. В конце I — начале III в. н.э. у власти в Парфии нередко находятся одновременно два (а иногда и три) враждующих правителя, каждый из которых носит пышную царскую титулатуру, чеканит свою монету и т.д. Однако расстановка сил в этой междоусобной борьбе была, очевидно, непостоянной — мы ничего не знаем о разделах Парфянского царства, которые закрепили бы за разными ветвями аршакидской династии определенные территории: каждый из соперников претендовал на все царство. Ослабление центральной власти не замедлило сказаться во внешнеполитических неудачах (именно междоусобицы облегчили римские завоевания в Месопотамии во II в. н.э.) и в усилении сепаратистских тенденций царств и областей, составлявших Парфянскую державу. Еще в 58 г. н.э., после восстания стала независимой Гиркания, неоднократно отправлявшая собственных послов в Рим. Многие свои владения аршакидские цари теряют во II в., а к началу III в. из-под их власти окончательно выходит Парс (Перспда), где местные династии (сперва с титулом фратарак — «князь», «предводитель», затем с титулом шах(В текстах обозначается арамейским написанием — малка.)— «царь») сохранялись у власти и чеканили свою монету непрерывно начиная с III в. до н.э. Здесь правители и жречество считали себя преемниками и хранителями ахеменидского наследия. Их оппозиция Аршакидам привела в первой четверти III в. к тому, что против парфинского царя выступил Арташир, «сын Папака, из семени Сасана», победы и царствование которого открывают новую эпоху в истории Ирана — сасанидскую.

Культура Парфии.

Нельзя рассматривать парфянскую культуру как «арифметическую сумму» культур тех стран и народов, которые составляли аршакидскую державу. Не происходило и иранизации покоренных народов, насильственного навязывания им культуры завоевателей пли слияния культур с потерей облика каждой из них. Греки в Селевкии-на-Тигре продолжали приносить жертвы своим богам; в Парсе чтили Армазда (Ахурамазду) и Анахиту (особенно славился ее храм в Стахре), т.е. древних зороастрийскпх божеств, культ которых сохранялся здесь вместе с другими ахеменидскими традициями. В собственно Парфии и в ряде других областей были распространены культы, восходившие к учению Заратуштры, но претерпевшие очень сильные изменения. Несомненно, существовала и «Авеста» или ее важнейшие части, но неизвестно, в устном ли только исполнении магов или уже записанная (арамейскими буквами или как-нибудь иначе).

В арабском княжестве Хатра (среди пустыми между Тигром и Евфратом) поклонялись древним семитским божествам, хотя и изображали их по эллинистическим образцам: ал-Лат — как Афину, Шамса — как бога солнца Гелиоса и т.д. В кварталах римско-парфянского пограничного города Дура-Европос храм Зевса-Теоса мог соседствовать с синагогой, храм «пальмирских богов» — с римским «Митреумом» (митраизм — религия, очень далекая от первоначального иранского культа светового божества Митры,— распространился в Римской империи через Малую Азию, на первых порах соперничая здесь с ранним христианством).

Только в изобразительном искусстве разных областей Парфии местные черты часто выглядят как бы сглаженными — прежде всего потому, что художники в далеких областях Парфянской державы часто следовали одним и тем же эллинистическим образцам, наполняя их, однако, своим содержанием (как это было, например, с изображениями божеств в Хатре).

Широкое распространение определенного набора эллинистических сюжетов и образов (особенно популярна была, например, фигура Геракла), чисто внешних атрибутов нередко переосмысляемых изображений характерно в это время для огромной территории — от Средиземноморья до Индийского океана. Одни области, как, например, Парс, оказались в меньшей степени затронутыми этими веяниями эпохи, другие — в большей.







Сейчас читают про: