double arrow

Российского государства в XVII веке


Государственное устройство и внутренняя политика

В первой половине XVII в. Россия по своему политическому устройству продолжала оставаться сословно-представительной монархией. Однако, начиная примерно с середины столетия, сословно-представительные органы власти все больше и больше теряют свое значение, некоторые вообще исчезают, власть царя приобретает самодержавный характер, и Россия начинает превращаться в абсолютную монархию. Процесс этого превращения завершится уже в следующем столетии, в царствование Петра Великого.

В XVII в. во главе страны находился царь, в руках которого сосредотачивалась вся верховная власть. Он был верховным законодателем, главой исполнительной власти и высшей судебной инстанцией. В сокращенном виде царский титул звучал так: "государь царь и великий князь всеа Великие и Малые и Белые России самодержец", а еще более кратко — "великий государь". (Полный титул, который писался только в самых важных государственных и дипломатических документах, занял бы не меньше десятка строк.)

Следующим уровнем власти была Боярская дума. Члены думы назначались царем. Это был высший законодательный и совещательный орган при великом государе. В думе обсуждались все важные текущие дела внутренней и внешней политики, а наиболее важные указы издавались от имени царя и думы ("царь указал и бояре приговорили").




Для обсуждения наиболее важных государственных вопросов созывались Земские соборы. На них присутствовали царь, члены Боярской думы, высшие церковные иерархи, а также представители от различных сословий (кроме владельческих крестьян), выбранные на местах, в уездах. В первое время после Смуты, когда верховная власть была еще слаба и нуждалась в поддержке сословий, Соборы созывались почти ежегодно. Затем их собирают все реже и реже, и последним Земским собором, который рассматривал действительно важный вопрос, был Собор 1653 г., утвердивший присоединение Левобережной Украины к России. К концу XVII в. Земские соборы уже не созывались.

Решение повседневных вопросов управления страной было сосредоточено в приказах. Их число и состав не были постоянными, но всегда единовременно существовало несколько десятков приказов. Одни из них ведали отдельными отраслями управления (например, Посольский приказ — внешними сношениями, Разрядный — вооруженными силами, Поместный — всеми вопросами поместного землевладения и т.д.), другие — всеми вопросами управления в пределах какой-либо территории (приказ Казанского Дворца — территорией бывшего Казанского ханства, Сибирский — Сибирью). Были приказы, которые образовывались лишь для выполнения какой-либо конкретной задачи и затем упразднялись.



Системе приказов не хватало четкости; функции их нередко переплетались, одни и те же вопросы решались сразу несколькими приказами, и, наоборот, в одном и том же приказе занимались множеством разнородных дел, часто не имевших ничего общего с названием данного приказа. Кроме того, приказы одновременно обладали и законодательными, и исполнительными, и судебными функциями.

Россия в XVII в. делилась на уезды, которых насчитывалось более 250. Во главе уезда стоял назначавшийся соответствующим приказом воевода. В его руках сосредотачивалась вся власть в уезде. Выборные от сословий должностные лица (типа губных и земских старост), появившиеся в XVI в., в XVII столетии играли все меньшую роль и, наконец, исчезли. Воеводская власть, состоявшая из самих воевод и воеводских канцелярий — приказных изб, стала единственной властью на местах.

В конце XVI в. отменой Юрьева дня (заповедные годы) и затем введением урочных лет начался процесс закрепощения российского крестьянства. В 30-40-х гг. XVII в. служилые люди по отечеству, владевшие поместьями и вотчинами, несколько раз обращались к царю с просьбой сделать сыск беглых крестьян бессрочным. Однако правительство не спешило выполнять эти пожелания. Дело в том, что большая часть беглых крестьян оказывалась на землях крупных и влиятельных феодалов: там оброки и барщина были меньше, чем у рядовых служилых людей. Нередки были случаи, когда "сильные люди" попросту увозили крестьян в свои вотчины из поместий служилой мелкоты. Таким образом, правящая верхушка страны пополняла число рабочих рук в своих владениях и не была заинтересована во введении бессрочного сыска беглых: в течение установленных урочных лет занятые на службе помещики не успевали даже разузнать, где живут их крестьяне, а когда срок сыска заканчивался, крестьяне оставались у новых владельцев.



Политический кризис 1648 г. (московское и другие городские восстания, в которых приняли участие и служилые люди, падение правительства Морозова) показал, что верховная власть нуждается в твердой опоре и поддержке двух сословий — служилых и посадских людей. Их требования были учтены при составлении Соборного Уложения 1649 г.

Специальная глава Уложения была посвящена "крестьянскому вопросу". Главным в ней были отмена урочных лет и введение бессрочного сыска беглых крестьян. Запрещалось также под угрозой крупного штрафа принимать у себя беглых или утаивать их. Тем самым Соборное Уложение завершило процесс складывания крепостного права в России.

Чтобы помочь служилым людям найти и вернуть своих беглых крестьян, правительство в 50—60-х гг. организовало массовые сыски беглых, их поимку и возвращение на старые места жительства. Все эти мероприятия делали правительство весьма популярным сред мелких помещиков и вотчинников, которые составляли большинство служилых людей по отечеству, и обеспечивали ему поддержку со стороны служилого сословия.

Поддержка со стороны посадских людей была обеспечена включением в Соборное Уложение целого ряда статей, которые были ответом на требования посадов. Торговля и промыслы в городах объявлялись монопольным правом посадских людей, и это ликвидировало конкуренцию со стороны других сословий (например, крестьян, которые до 1649 г. тоже нередко занимались этим в городах). Кроме того, были ликвидированы так называемые белые слободы — частные земли в городах, жившие на которых ремесленники и торговцы (их называли "беломестцами") не платили государственных налогов и находились, следовательно, в более выгодном положении, чем их "коллеги", жившие на государственной земле. Теперь "беломестцы" включались в число посадских людей и облагались всей суммой государственных платежей и повинностей.

Военные неудачи России, особенно в войнах с западными соседями во второй половине XVI — начале XVII в., во многом объяснялись тем, что русское войско было организовано, обучено, вооружено хуже, чем армии противника.

Русская кавалерия состояла из полков дворянской конницы, вооруженных разномастным оружием, не прошедших систематическую военную подготовку, имевших самое смутное представление о воинской дисциплине. Поместья и вотчины считались жалованьем, которое государство платило служилым людям. Покупать лошадей, амуницию, оружие и т.д. они должны были из тех доходов, которые получали от своих поместий и вотчин. Средств этих часто не хватало, да и покидать родные усадьбы, хозяйство было делом нелегким. Поэтому типичным явлением были неявки на службу под самыми различными предлогами. Если военный поход затягивался или же военные действия приходились на время полевой страды, начиналось дезертирство.

Что касается пехоты, то ее основу составляли стрелецкие полки. По обученности они не намного превосходили дворянскую конницу и были также тяжелы на подъем, поскольку в свободное от службы время стрельцы занимались и хлебопашеством, и ремеслом, и торговлей. Иными словами, жили они не за счет службы, а за счет своих хозяйств.

Это была не регулярная армия или профессиональная наемная армия (как в ряде европейских стран), а постоянное войско, на содержание которого государство практически не затрачивало средств; служба в нем не была единственным занятием служилых людей, поскольку все они занимались еще и собственным хозяйством. Платой за дешевизну содержания такого войска была его низкая боеспособность.

Уже в 30-е гг. русское правительство начало формировать регулярные части, которые организовывались по западноевропейскому образцу. Были образованы первые солдатские полки. Предполагалось содержать их исключительно за казенный счет с тем, чтобы все время солдаты посвящали службе и военной подготовке. Однако из этого ничего не вышло. Хронические финансовые трудности не позволили перейти к этой новой системе. Хотя были закуплены за границей оружие и амуниция, хотя были приняты на службу десятки офицеров-иностранцев, в конце концов в качестве жалованья солдатам и офицерам стали раздавать земли в поместья. Это и понятно: денег в казне всегда не хватало, а земли в России XVII в. было более, чем достаточно.

В последующие два десятилетия создание полков нового строя — солдатских, драгунских, рейтарских — приняло массовый характер, особенно на юге страны. Эти мероприятия укрепили русское войско, поскольку и вооружением, и организацией, и обученностью, и командирами-иностранцами полки нового строя превосходили дворянскую конницу и стрельцов. Но достичь принципиально нового качественного уровня вооруженных сил все-таки не удалось: новые полки стали пусть лучшей, но все же частью старого постоянного войска. Создание регулярной армии в XVII в. не состоялось; эту задачу предстояло решить в эпоху Петра Великого.







Сейчас читают про: