double arrow

Определенным трамплином для этого послужило состояние изучения колониального периода


Консервативные направления в изучении американских революций ХVIII-ХIХ вв. Консервативное направление в американской исторической науке пыталось утвердиться на ведущей позиции в изучении двух классических тем американской истории - Войны за независимость и Гражданской войны.

В 30-40-е гг. позиции прогрессистской школы покидают также другие видные ее представители. Они отказываются от идеи социального конфликта как важнейшего фактора американского исторического развития и объявляют таковым реформы просвещенных президентов от Т. Джефферсона до Ф. Д. Рузвельта. Эта концепция послужила основанием новой школы в американской историографии - неолиберальной, которая оформилась уже в 50-е годы.

Е гг. явились десятилетиями наивысшей активности прогрессистской школы, но вместе с тем в это время в ее развитии выявились серьезные внутренние противоречия. Главное из них заключалось в пересмотре социально-критических позиций в подходе американской истории, восприятии релятивистских методологических принципов рядом ее видных представителей. Перипетии прогрессистской школы наиболее рельефно проявились в научном творчестве ее признанного лидера Ч. Бирда.




В 30-40-е гг. прогрессистскими историками Д. Хиксом и Ч. Дестлером, также впервые, была всесторонне освещена история борьбы фермерства в период от окончания Реконструкции до начала XX века. Именно в эти годы тема антимонополистических движений масс была прочно освоена прогрессистской историографией.

Некоторые из этих недостатков исследований мэтров прогрессистской историографии были преодолены в трудах их последователей А. Коула, Г. Била, К. Ван Вудворда в 30-40-е гг. В частности, они рассмотрели Реконструкцию (1865-1877 гг.) как конечную фазу Второй американской революции, показали ее вклад в ликвидацию и ограничение аристократических привилегий плантаторов, предоставление юридических и политических прав негритянскому населению, расширение прав белых бедняков.

Анализ историками-прогрессистами проблем Гражданской войны, заключавший принципиально новые для американской историографии подходы, не был в то же время свободен от недостатков и противоречий. Признавая несовместимость капиталистической и рабовладельческой систем, они не раскрыли конкретно-исторического механизма воздействия этого противоречия на драматические события эпохи Второй американской революции. Историки—прогрессисты не дали сколько-нибудь удовлетворительной картины расстановки социальных сил и их взаимоотношений в эпоху гражданской войны. Фактически они отказались от раскрытия роли негритянского народа в уничтожении позорного института рабства. Не был решен ими вопрос о вкладе в революционный процесс различных социальных сил, вошедших в революционный лагерь (буржуазии, рабочих, фермерства). Бирд и Шлезингер не поставили вопроса об этапах Второй американской революции, о том, какое место в ней занимал период Реконструкции.



В серии работ историков-прогрессистов (М. У. Джернигана, Л. Э. Смита и др.) впервые была исследована история законтрактованных белых слуг, европейских бедняков, продававших себя лендлордам и плантаторам Северной Америки на срок от трех до семи лет. Они показали, что колониальная экономика в немалой мере основывалась на принудительном труде негров и белых. К 1770 г. в качестве законтрактованных слуг (сервентов) было ввезено не менее 250 тыс. белых мужчин, женщин и детей и, кроме того, еще 250 тыс. негров-рабов. Смит с полным основанием утверждал, что от половины до двух третей всех белых иммигрантов составляли законтрактованные слуги, сервенты по обязательству или осужденные преступники. Острые социальные контрасты колониального периода, послужили, по заключению историков-прогрессистов, важнейшей причиной революции 1775-1783 гг.



В пику "имперской школе" историки-прогрессисты не уделяли сколько-нибудь пристального внимания антиколониальному аспекту Американской революции. По их убеждению, важнейшую и даже главную сторону революции составлял вопрос о внутриполитических преобразованиях в Северной Америке, по этой причине она характеризовалась как "внутренняя революция". Наибольший авторитет среди прогрессистских исследований революции завоевал Дж. Ф. Джеймсон. Джон Ф. Джеймсон (1850-1937) первым в историографии США поставил задачу раскрыть типологическую общность Американской и Французской революций конца XVIII в. Исследование Джеймсона заключало в себе ряд необычных для немарксистской историографии оценок Американской революции. Вопреки укоренившейся в историографии США оценке Американской революции как политической и антиколониальной, а Французской - как социальной, заменившей "старый порядок" (феодальный) "новым" (буржуазным), Джеймсон называл обе революции социальными.

Социальный характер двух революций проявился, по Джеймсону, в том, что обе они в отличие от верхушечных "дворцовых" революций" были вызваны к жизни широкими движениями народных масс, являлись, по его определению, "популистскими революциями". Обе революции преследовали цель изменить общественные системы, имевшие схожие черты, отягченные феодальными правами в системе землепользования, эксплуатацией подневольного труда, государственными религиями, аристократическими политическими устройствами. К глубинным социальным преобразованиям революции Джеймсон относил уничтожение феодальной фиксированной ренты (квит-ренты), отмену майората и неотчуждаемости земельной собственности, конфискацию земель лоялистов и распродажу их небольшими участками[5]. Другой известный прогрессистский историк М. Дженсен раскрыл глубину демократических политических требований низов в Американской революции, их воздействие на преобразования в политической, религиозной, правовой сферах[6]. Для многих прогрессистских историков было свойственно вместе с тем стремление утверждать, что демократические преобразования революции были ограничены на ее завершающем этапе, что получило отражение в конституции 1787 г.

При изучении "среднего периода" американской истории прогрессисты сосредоточивались на трех ее ключевых моментах: джефферсоновской демократии, охватывавшей первые 16 лет XIX в. (особенно президентство самого Джефферсона), джексоновской демократии и Гражданской войне. "Золотым веком" демократических реформ в США при этом признавалось президентство Э. Джексона (1829-1837 гг.). Свое классическое воплощение прогрессистская концепция джексоновской демократии получила в монографии А. Шлезингера-младшего, увидевшей свет в 1945 году[7]. Рассматривая джексоновскую демократию как продукт двух социальных факторов - уравнительно - индивидуалистического духа западной границы и рабочего движения восточных штатов, Шлезингер-младший в наиболее полной мере по сравнению с предшественниками выявил активную роль рабочих в демократических преобразованиях 30-х гг. XIX в. Привлеченный им для освещения этого вопроса богатейший фактический материал служил обоснованию характерного для прогрессиста, но уязвимого для критики вывода о глубоко народном, "антикапиталистическом" характере джексоновской демократии (вопрос о ее социальной сущности Шлезингер-младший подменял вопросом о ее массовой базе). Он доказывал также, что ни профсоюзы, ни весьма многочисленные рабочие партии 20-30-х гг. прошлого века не были в состоянии выразить интересы пролетариата и что это оказалось под силу только демократической партии во главе с Э. Джексоном. Политический характер выводов Шлезингера-младшего в наибольшей степени выявлялся в заключительных главах, протягивавших нить между реформами Э. Джексона и Ф. Д. Рузвельта и идеализировавших либерально-реформистские методы общественных преобразований на основе широкой левоцентристской коалиции под руководством демократической партии США.

Новые подходы были развиты в исследованиях прогрессистских историков, посвященных истории рабства и Гражданской войны. Родоначальник прогрессистской школы Ф. Д. Тернер считал рабство побочным продуктом социально-экономического развития США и не придавал его изучению самостоятельного значения, другие историки-прогрессисты в начале XX в. так же не уделили внимания эпохе Гражданской войны. Фактически только в 20-е годы эта проблематика была поставлена во весь рост прогрессистскими авторами, при этом наиболее оригинальные и плодотворные концепции были развиты Чарлзом О. Бирдом (1874-1948) и Артуром М. Шлезингером-старшим (1888-1965). В их трудах раскрыт глубокий исторический парадокс: развитие связей плантационного рабства с капиталистическим рынком сопровождалось усилением его несовместимости с промышленным капитализмом Северо-Востока. Историки-прогрессисты, признавая наличие капиталистических черт у плантационного рабства и даже используя в отношении его определение "хлопковый капитализм", безусловно, не отождествляли его с капиталистической системой (хотя и не давали убедительного определения соотношения капиталистических и некапиталистических начал плантационного рабства, называя его "полуфеодальным, полукапиталистическим").

И Бирд, и Шлезингер в отличие от большинства американских историков рассматривали Гражданскую войну не как историческую аномалию, а как закономерность, обусловленную социально-экономической и политической несовместимостью капиталистического Северо-Востока и рабовладельческого Юга. Бирд определял капиталистический Северо-Восток и рабовладельческий Юг как "антагонистические системы", а фундаментальной причиной их конфликта считал "столкновение двух господствующих систем организации труда - свободной и рабской". В отношении Гражданской войны он использовал определение "вторая американская революция", а ее главными вопросами объявлял смену господства одного класса другим - плантаторов-рабовладельцев промышленной буржуазией - и изменение в отношениях собственности[8]. Бирд сознательно отказался писать историю гражданской войны как военную историю: характерному для традиционной историографии описанию походов, наступлений и отступлений, драматических сражений он демонстративно предпочитал анализ социального законодательства, межпартийных и внутрипартийных размежеваний, изменения состояния промышленности, транспорта, сельского хозяйства. Имея в виду главный итог Гражданской войны - отмену рабства он подчеркивал не столько ее морально-этическую сторону, сколько заключенный в ней факт экспроприации собственности плантаторов-рабовладельцев на сумму 4 млрд. долл. (беспрецедентной, по словам историка, конфискации "в истории англосаксонского права").

Бирд признавал ограниченный характер гражданской войны как социальной революции: она освободила негров без земли, обрекла их тем самым на униженное экономическое, социальное и политическое существование. Со схожих с Бирдом позиций проанализировал Гражданскую войну А. Шлезингер-старший, не называвший, правда, ее революцией.

Преклонение Бирда перед социально-экономическими реформами "нового курса" Ф. Д. Рузвельта имело непосредственное отношение к эволюции его исторических взглядов и восприятию теории "американской исключительности". Разительные перемены, происшедшие в мировоззрении Бирда за десяток лет, нашли отражение в завершающих томах его главного труда "Развитие американской цивилизации" (подготовлен совместно с женой). Первые два тома; появившиеся в конце 20-х годов[9], трактовали американскую историю как неотъемлемую часть всемирно-исторического процесса, подчиненную определенным общим закономерностям. В третьем[10] и особенно четвертом томах[11], опубликованных в конце 30-начале 40-х годов, США рассматривались как особое, подчиняющееся специфическим законам культурно-психологическое сообщество, как уникальная и самая совершенная цивилизация. К специфическим закономерностям американской цивилизации при этом были отнесены географическое положение, наличие "свободных" земель, "равенство экономических возможностей", высокая социальная мобильность, политическая демократия. Показательно изменение Бирдом оценок федеральной конституции 1787 г. В 1913 г. в ставшей классической еще при его жизни монографии "К экономической интерпретации американской конституции" он писал о консервативном и даже антидемократическом характере федеральной конституции, а три десятилетия спустя превозносил ее авторов за дальновидность и гибкость, отказываясь видеть в основном законе США какие-либо недостатки.

Отход Бирда от принципов прогрессистской историографии проявился также в трудах по методологии и философии истории. В 30-40-е гг. он решительно отверг принципы классического позитивизма, которым в значительной степени следовал в предшествующий период, при этом главной критике подверглась идея исторической закономерности. Бирд поставил под сомнение и наличие объективных исторических фактов, объявив их категорией субъективного восприятия историка. В конечном итоге Бирд, по существу, отказал историографии в праве именоваться наукой и приравнял ее к разновидности общественно-политической мысли. "История! Да это кот, которого тянут за хвост туда, куда он меньше всего хочет идти сам", - эта нигилистическая фраза отразила эволюцию ведущего прогрессистского историка на завершающем этапе творчества.

В разработке колониальной истории США и Войны за независимость 1775-1783 гг. значительное место заняли историки "имперской школы", зародившейся в начале 1900-х годов. Чарлз М. Эндрюс (1863-1943) в работе "Колониальный период американской истории"[12], Эдвард Чаннинг (1856-1931) в "Истории Соединенных Штатов"[13] и другие рассматривали американские колонии, прежде всего, как часть организма Британской империи и в войне за независимость США видели лишь эпизод развития английской колониальной системы. Противоречия между американскими колониями и Англией сводились ими к вопросу о степени самоуправления заморских территорий Британской империи. Хотя историки "имперской школы" прямо не отрицали необходимости войны за независимость, но они близко подходили к этому выводу, утверждая, что предоставление колониям статуса доминиона могло бы предотвратить восстание в Америке.

Опираясь на постулаты, сформулированные "имперской школой" о преимущественно политических противоречиях английских колоний и метрополии, К. Ван Тайн, Р. Капленд и другие историки, занимавшиеся непосредственно событиями Войны за независимость, выступили против основных положений прогрессистской историографии Американской революции. Они отрицали революцию как крупнейшее антиколониальное и социальное движение, ставили под сомнение глубокие общественные перемены в стране после победы восставших колонистов.

Консервативные и даже реакционные тенденции в трактовке рабства и Гражданской войны ярко проявились в деятельности историков-бурбонов[14]. Большинство этих историков по своему происхождению, положению (профессора и преподаватели университетов южных штатов) и общественной ориентации были связаны с Югом, где продолжал существовать расизм и дискриминация негров. Одним из наиболее известных представителей этого направления являлся Улрих Б. Филлипс (1877-1934). Центральная тема его работ "Рабство негров в США", "Жизнь и труд на старом Юге"[15] - экономическая и социальная необходимость рабства. Филлипс одним из первых ввел в научный оборот документы, касающиеся хозяйственной деятельности крупных плантаций (финансовые отчеты, инструкции и т.д.). Но картина рабства нарисованная лишь на основе документов их владельцев вне свидетельств негров-рабов приобрела искаженный характер. Филлипс пытался доказать, что рабство было наиболее гуманным способом соединения труда и капитала, и, поскольку рабы как собственность плантаторов были дороги, последние "бережно и патриархально" обращались с ними. Систему рабства он также рассматривал как "школу", в которой "варварская раса" подготавливает себя к жизни в цивилизованном обществе.

Другая группа историков - Дж. Рэнделл в работе "Гражданская война и реконструкция"[16] и Э. Крэйвен в "Происхождении гражданской войны"[17] - выступила с критикой либеральной концепции гражданской войны. Отрицалась ее неизбежность, она объявлялась "бесполезной войной", делом "заблуждающегося поколения". Определяющей причиной войны назывался специфический настрой общественного мнения, созданный умелым пропагандистским манипулированием устойчивыми идейными образами, эксплуатацией взаимных предубеждений и предрассудков южан и северян. Этот пересмотр направлялся во второй половине 30-х годов Южной исторической ассоциацией. Основные положения этой концепции были развиты историками уже после второй мировой войны.







Сейчас читают про: