double arrow

От идеалистического историзма к социально-критической истории


Историческая наука Федеративной Республики Германии.

Тенденции развития и основные направления исторической науки. Крах нацизма в 1945 г. вызвал у немецких историков чувства растерянности и дезориентации. Вторично на протяжении всего четверти века их историко-политические концепции оказались полностью дискредитированными. Прежний оптимизм и вера в превосходство немецкого духа сменились столь же безудержными причитаниями по поводу "ужасной беспросветности" будущего Германии.

Имевший огромный авторитет, патриарх немецкой историографии Фридрих Мейнеке (1862-1954) выпустил в 1946 г. свою последнюю крупную работу "Германская катастрофа"[1]. Она ярко отразила крушение прежних либеральных идеалов автора и его попытку мучительного переосмысления прошлого Германии. Мейнеке открыто поставил вопрос о необходимости пересмотра и ревизии традиционных политических постулатов немецкой исторической науки. Корни трагедии он видел в объединении Германии "железом и кровью", в антилибера­льном и антидемократическом духе созданной в 1871 г. империи. Пропитанная прусско-милита-ристским ядом, политика Бисмарка разрушила фундамент общеевропейской культуры и открыла дорогу эпохе революций и войн. Тем не менее, фашизм Мейнеке интерпретиро­вал не как немецкое, а как европейское явление. Его происхождение он усматривал не столько в прусской традиции, сколько в со­временной европейской цивилизации с ее материализмом и утилита­ризмом. Выступив за создание "совершенно нового синтеза историзма и естественного права" или "европеизма и американизма", Мейнеке призвал к примирению Германии с Западом и указал своим коллегам политические ориентиры.

Раскол Германии, создание двух немецких государств в 1949 г. и быстрое возрождение на западе страны мощного экономического потенциала сигнализировали историкам о возможности реставрации старого прусско-немецкого идейного наследия. Они вновь загово­рили о "своеобразии немецкого духа" и опасности "слишком смело­го прыжка из германизма в европеизм". Политика "холодной войны" и жесткой конфронтации с Востоком привели к широкой пропаганде идей милитаризма и реваншизма. Наступление реакции шло по всем линиям, и по мере того как все глуше звучали голоса либеральных историков, все настойчивее и увереннее заявляли о себе консер­ваторы. Слабая линия преемственности либеральной германской историографии в 50-е гг., оказалась практически прерванной, почти никто из прежних эмигрантов в страну не вернулся.

В начале 60-х гг. закончился период "экономического чуда", резко снизились темпы прироста промышленной продукции. Начавши­еся форсированная научно-техническая революция и структурная перестройка хозяйства и общества приобрели качественный характер и означали, по официальной терминологии, начало перехода ФРГ из "индустриальной в постиндустриальную" эпоху.

В немецкой исторической науке доминирующее положение перешло от консервативно-националистического к более современному неолибера­льному направлению, выступившему за модернизацию идеалистичес­кого историзма, за изучение социальных структур, экономических и социальных процессов, массовых движений. К середине 60-х гг. сформировалось новое поколение ученых, в основном свободное от устаревших консервативно-националистических традиций немецкой историографии. На Фрейбургском конгрессе Союза историков в 1967 г. большинство участников констатировало, что "историзм в его старой форме канул в прошлое". Он был отвергнут, но одновременно выяснилось отсутствие приемлемой для всех новой теоретической платформы. Споры и дискуссии проходили на протяжении всех 70-х гг. В ходе полемики неолибералы фактически разделились на два крыла - умеренно-реформаторское и более радикальное социально-критическое, четко ориентированное на использование методов других социальных наук - социологии, политологии, демографии, социальной психологии.


Сейчас читают про: