double arrow

Уничтожение постоянной армии. 5 страница

- Наполеон оставит последние сомнения и нападёт на Россию;

- Англия сможет не участвовать в борьбе с ним сухопутными силами совершенно «официально» - она, якобы, связана на другом театре военных действий;

- американцев, показавших себя агрессорами можно попытаться приструнить.

Как видите, англо-американская война 1812-1814 годов была очень нужна британскому кабинету. В американской историографии этот конфликт получит название Второй войны за независимость. Достаточно посмотреть на даты её начала и конца, как нам цели англичан станут ясными и понятными. Боевые действия начнутся 18 июня 1812 года, за неделю до нападения Наполеона на Россию. Закончится война, когда разбитый Бонапарт отправится в свою первую ссылку на остров Эльба. Почти два года русские и французы будут убивать друг друга в огромных количествах. Всё это время в колониях будет продолжаться спокойная война с несопоставимо малым числом жертв. Количество войск противников меньше почти в сто раз(!), количество убитых также разительно отличается. Да, будут в этой войне морские сражения и взятие городов. Американцы захватят и сожгут столицу Верхней Канады город Йорк (будущий Торонто), а в ответ британцы превратят в пепел Вашингтон. Американцы постарались в первую очередь восстановить резиденцию президента. Вновь отстроенное здание выделялось побелкой на фоне окружающих его пепелищ. С тех пор это сооружение и получило известное всему миру название Белый дом. Но это случится лишь в августе 1814 года, когда англичане перебросят войска из Европы для решительной атаки американцев. Так почему же Лондон не помогал России бороться с нашествием Бонапарта двумя годами ранее?

Задумаемся. Наполеон атаковал Россию в июне 1812 года, в июле Англия заключила с Петербургом союз. Но ничем не помогала, так как вроде бы воевала на американском континенте. Откройте книги по истории - там вы прочитаете именно такую версию событий. А теперь откройте книгу об истории англо-американских войн. Там вы с удивлением прочитаете, что Америка напала на английскую Канаду именно потому, что вся британская армия была занята... войной с Наполеоном! Вот те раз! Армия Великобритании, словно невидимка, отсутствовала на обоих театрах военных действий! Почему? Потому, что британцы ждали, когда французы и русские обескровят друг друга, когда нашими руками главный враг Англии будет задушен. Когда же это произошло, тогда они и повезли войска на американский континент, тогда они и сожгли Вашингтон.

Полна загадок эта англо-американская война 1812-1814 годов. Достаточно сказать, что самое крупное военное столкновение этой кампании произошло... в январе 1815 года. В самом кровопролитном сражении - битве при Новом Орлеане, потери англичан составили 2036 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. У американцев в тот день выбыл из строя... 71 человек! На редкость жестокая была война! Не в пример нашей, где в Бородинском бою каждая из сторон потеряла ранеными и убитыми примерно по 50 тыс. солдат. И это ведь не самое кровавое сражение, данное «корсиканским чудовищем». В Битве народов под Лейпцигом только убитых было около 100 тыс. человек. Ещё почти сто лет - до 1913 года, за этим немецким городом возвышались огромные длинные холмы - братские могилы. В них лежали французы, немцы, поляки, русские, австрийцы, хорваты, чехи, шведы и итальянцы. Вся Европа представлена там, нет в тех могилах только англичан. Не удивительно, что после эры наполеоновских войн Англия станет самой сильной страной в мире...

Войны 1812 года навсегда войдут в историю Америки и России. Родом из той войны и всем известное наименование символа Америки, самого «дядюшки Сэма». Некий Самуэль Уилсон на тюках и ящиках со своим товаром ставил клеймо «U.S.». Грузчики шутили, что это сокращение может означать не только «США», но и Uncle Sam - «Дядюшка Сэм»...

В нашу историю 1812 год войдёт годом беззаветной храбрости и мужества русского солдата в борьбе с «союзником» России - императором Наполеоном.

Глава 4. Нашествие «союзников»

«Поход 1812 года не удался потому, что неприятельское правительство оказалось твёрдым, а народ остался верным и стойким, т. е. потому, что он не мог удаться». Карл фон Клаузевиц.

В нашей истории всегда так - чем крепче союз, чем значимее у нас «союзник», тем более грандиозное нападение он на нас затевает. В правиле этом нет исключений. Свой первый «смертельный» союз Россия заключила с Бонапартом, подарив своим потомкам прекрасные примеры мужества, отваги и любви к Родине. Ведь Отечественная война 1812 года по праву считается одним из главных исторических событий девятнадцатого века. В советское время её очень любили сравнивать с Великой Отечественной войной, отдавая последней приоритет даже в названии. Между тем, если по количеству жертв и напряжённости борьбы война СССР с фашистской Германией не имеет себе равных, то в смысле эффективности она явно уступает своей предшественнице. Французы же перешли на русский берег реки Неман в конце июня, а уже в конце декабря 1812 года царским Манифестом было объявлено об окончательном разгроме неприятеля. Вспомним, с какими несметными силами американцев (не превышающими десять тысяч солдат), воевали четыре с половиной тысячи англичан, отстаивая «родную» Канаду, и сравним их с численностью армии Александра I и Бонапарта. Накануне нашествия своего «союзника» русская армия составляла порядка 220 тыс. солдат. Что касается французов, то в своём донесении по окончании борьбы Кутузов так оценил противника: «Наполеон вошёл с 480 тыс., а вывел около 20 тыс., оставив не менее 150 тыс. пленными и 850 пушек».

На самом деле, если включить войска, подошедшие к основной армии Наполеона позже, то общая численность войск нашего бывшего друга и «союзника» составит около 600 тыс. человек! Таким образом, всего за полгода Россия перемолола около полумиллиона неприятельских солдат! Результат просто немыслимый, если учесть, что потери русской армии не превысили и ста двадцати тысяч. Воистину это был год великого триумфа России и огромного позора её «союзников», как старых, так и новых. Все они одинаково не верили в нашу победу и спешили помочь Наполеону, чтобы успеть урвать свой кусок русской территории. Однако, планируя своё нашествие, особые надежды Бонапарт возлагал не на Австрию и Пруссию, а на других наших соседей. Тех, с кем мы воевали из века в век. Будучи ещё нашим официальным «союзником» французский император всячески подстрекал турок и шведов к войне с Россией. Но события пошли совсем не по его сценарию.

В 1810 году скончался наследник престарелого шведского короля Карла XIII. Возвращения низложенного Густава Адольфа никто не хотел. Поскольку доминирующей силой на мировой арене была Франция, то шведский парламент вынес решение, что на роль монарха прекрасно подойдёт, кто-нибудь из «команды» Наполеона. Вскоре несколько шведских офицеров, побывавших во французском плену, вспомнили то радушие, с каким к ним относился маршал Бернадот. По их рассказам человек это был очень хороший. Наполеон тоже воспринял эту идею положительно - посадив на шведский трон своего маршала, он надеялся обеспечить себе ещё одного союзника в будущем походе против России. Бернадот действительно произвёл на шведов очень хорошее впечатление и в 1810 году под именем Карла Юхана был провозглашён наследником престола, а вскоре после смерти Карла XIII - и королём Швеции. (Жена новоявленного монарха, Дезире Клари, когда-то была возлюбленной Наполеона). Он понемногу осваивался с новой ролью монарха. Были у Бернадота и особенные привычки. Даже немного странные: он всегда противился его осмотру врачами. Загадка разрешилась просто: после смерти на груди бывшего якобинца Бернадота обнаружили татуировку «Смерть королям и тиранам».

Наполеоновский маршал быстро сориентировался в особенностях политического положения своей новой Родины. Бонапарт надеялся спровоцировать Швецию на новую войну с Россией, в качестве приманки предлагая скандинавам отобрать у нас обратно Финляндию. Однако Франция была далеко, а Россия под боком у нового шведского короля. Поэтому, когда вместо Финляндии русский царь предложил Швеции Норвегию и свою дружбу, Бернадот сделал свой выбор. В результате к великому удивлению Наполеона в апреле 1812 года Россия и Швеция заключили договор о союзе и взаимной помощи, обеспечив императору Александру спокойствие на его финской границе.

С турками, как казалось Бонапарту, будет ещё проще - война между ними и Россией уже шла, хотя вяло и неактивно. От французов требовалось лишь раздуть тлеющие угли до нужных размеров. Но провидение в девятнадцатом веке также тщательно охраняло Россию, как в двадцатом оно от неё отвернулось. Новым командующим на турецком фронте стал Михаил Илларионович Кутузов. С его приездом очередная русско-турецкая война вступила в свою решающую стадию. На кону без преувеличения стояло существование нашей страны. А вот армия, стоящая на столь ответственном участке была маленькой - войска, переброшенные на войну с Турцией, из-за угрозы войны с Наполеоном снова отправились на западные границы.

Умело маневрируя своими небольшими силами, Кутузов разгромил турецкую армию при Рущуке, и заставил капитулировать её остатки. Турция вступила в переговоры, которые завершились подписанием Бухарестского мирного договора. Он был ратифицирован императором Александром 11 июня 1812 года, а 12-го июня французская армия перешла Неман. Таким образом, за день(!) до вторжения французских войск Россия сумела избежать войны на два фронта. Спас от этого нашу страну Кутузов, который теперь отправлялся на новый западный фронт, чтобы спасти Россию ещё раз.

Немного и о нашем герое. Блестящий полководец и дипломат, он прожил невероятную жизнь. Говорят, снаряд дважды не попадает в одну воронку. Всё это верно, но не по отношению к Кутузову. Дважды он был опаснейшим образом ранен в голову: первый раз на турецкой войне под Алуштой, когда он со знаменем в руках вёл солдат в атаку. Тогда он потерял глаз и едва выжил - пуля попала ему в левый висок и, пройдя через голову, вышла через правый глаз. Через двадцать лет под Очаковом - второе ранение. Рана была страшная, почти на том же месте, где и первый раз, и снова чудесное выздоровление. Словно судьба берегла Кутузова для того великого избавления, которое ему было суждено совершить. Его роль в войне с Наполеоном сложно переоценить. Как и Суворов, Михаил Илларионович Кутузов покрыл русское оружие неувядаемой славой. Как и Александр Васильевич, он заплатил за свои победы здоровьем: Суворов скончался после знаменитого Швейцарского похода, Кутузов умер сразу после освобождения России от Наполеона...

Стоя на берегу пограничной реки Неман, и глядя, как бесконечные колонны его войск переходят на русскую территорию, Бонапарт вновь задумывался о предстоящей войне. Как опытный государственный деятель, французский император прекрасно понимал важность информационного обеспечения своего вторжения. Переходя границу Российской Империи, Наполеон естественно беспокоился о своём «пиаре» и сразу же начал, как сейчас говорят, «информационную войну». Ему было важно представить нападение на Россию, как исключительно оборонительную акцию. Поэтому после эмоционального выступления русского посла в Париже, он обвинил Россию в том, что именно она развязала войну, а самого посла, князя Куракина, в том, что он её якобы объявил. Однако первая реакция Александра на наполеоновское вторжение говорит об отсутствии у него агрессивных намерений. Более того, русский царь совершает последнюю попытку примирения со своим неверным «союзником». Думаю, правда, что сделал он её просто для очистки совести, никак не надеясь на положительный результат. Для этого Александр отправил к Наполеону своего генерал-адъютанта Балашова, который должен был объявить, что нота русского посла не вызывалась данными ему приказаниями и что, он так сказать слегка погорячился. Поэтому если французская армия отойдёт назад за Неман, вторжение не будет считаться совершившимся и снова наступит дружба и тёплые союзные отношения. Как известно Наполеон, этим шансом остановить войну не воспользовался. Его армия двинулась вглубь России, прямо навстречу своей страшной участи.

Правильно ли он сделал, напав на своего русского союзника? И в очередной раз убеждал Наполеон себя и своё окружение, что иного выхода у него не было. А так ли это? Возникновение и причины наполеоновского нападения на Россию, несмотря на сотни и тысячи книг, исследований и монографий изучены весьма слабо. Везде повторяются одни и те же штампы. Они настолько затиражированы, что даже не хочется на них ссылаться. А между тем вопросы лежат на поверхности. Будет у Вас время, зайдите в Москве в музей «Панорама Бородинского сражения», что на Кутузовском проспекте. В самом первом зале вы к своему удивлению прочитаете, что оказывается, Наполеон ждал вторжения русских войск в Герцогство Варшавское (т. е. в подчинённую ему часть Польши). Ждал, ждал, и так как этого не произошло, то вторгся на нашу территорию сам. Мы уже знаем, что Александр нападать первым точно не собирался, а между тем Наполеон ждёт вторжения, и не просто ждёт, а концентрирует войска с учётом возможной русской агрессии.

Россия и Франция были искусно стравлены в 1812 году умелыми интригами наших «союзников». Каждый из них ловил свою рыбку в мутной политической воде того времени. Такой вывод напрашивается сам собой. В европейском политическом раскладе России частенько выпадает играть роль каменной стены, о которую расшибает себе лоб сильнейшая держава континента. Эта ситуация заботливо создаётся, тщательно «поливается» и растится. И повторяется из столетия в столетие. Только в XIX веке нашими руками «убрали» Францию, а в двадцатом столетии о нас дважды разбивалась Германия. Однако о причинах Великой Отечественной войны мы ещё поговорим в другой книге в своё время. А сейчас хочется подчеркнуть: Наполеон беспокоился напрасно - Россия никогда не предавала своих союзников и ни разу на них не нападала! Ни разу за всю свою историю!

Кто же вложил в голову Бонапарта информацию о несуществующей русской угрозе? Кто заставил его сомневаться в искренности русского царя? Вопрос этот куда важнее, чем может показаться с первого взгляда. И вот почему - точно такая же ситуация в начале сороковых годов XX века, привела Адольфа Гитлера к мысли решить все свои проблемы внезапным ударом по СССР. Удивительные совпадения! Основные противники Великобритании, воюя с ней, почему-то всегда выбирают один и тот же путь решения своего противостояния с англичанами - удар по России. С чего бы это?

Не будем считать англичан сверхъестественными существами. Разработав блестящую стратегию уничтожения конкурентов, они многократно сталкивались с проблемами, порождёнными собственным коварством. К примеру, королевская армия Людовика XVI сложившего свою голову на эшафоте имела численность в 160 тыс. солдат. Устроив во Франции революцию, и проморгав приход к власти Наполеона, англичане сослужили себе плохую службу. На их деньги и под их руководством был запущен процесс, в результате которого французы захватили почти всю Европу, а численность их армии впитавшей в себя покорённые нации превышала 500 тыс. штыков. Теперь нужно было бороться с этим внезапно выросшим могуществом. И ещё неизвестно, как легли бы карты истории в той опасной игре, что затеяло английское руководство. Вторым грандиозным проколом британской разведки станет фактический провал операции по уничтожению Российской империи, путём последовательно организованных ими Февральской и Октябрьской революций. В результате колоссальных затрат и немыслимых усилий всего лишь через несколько лет после гибели старой России, на карте появился не менее огромный Советский Союз. Принципиальным его отличием было наличие у власти абсолютно непредсказуемых и неуправляемых субъектов. Если все действия царя можно было просчитать и, следовательно, направить в нужное русло, то теперь такой возможности англичане были лишены. Все их попытки развалить непредсказуемого монстра путём организации военных и внутрипартийных переворотов были решительно и с корнем пресечены сталинским НКВД. Вот тогда руководство Великобритании форсировало приход в Германии ярого антикоммуниста и русофоба Адольфа Гитлера. Намерение повторить второй раз уже опробованный сценарий Первой мировой войны привело к невероятному результату. Получивший финансовые ресурсы, территории и бездействие западного мира в обмен на обещание напасть на СССР, Гитлер и не думал его выполнять. Вместо этого Сталин и глава фашистского рейха заключили между собой договор. Уже 67 лет прошло с той поры, но до сих пор при упоминании этого документа англосаксонская пропаганда заливается бессильным злобным лаем. Их можно понять - ведь тогда британская гегемония в мире висела, буквально, на волоске. Название подписанного Молотовым и Риббентропом документа выбиралось специально, и звучало похоронным звоном по всем планам многовековых поджигателей войн: ПАКТ О НЕНАПАДЕНИИ.

Подобная ситуация была и с армией Наполеона. Потерпев грандиозный крах, англичане успели в 1812-м и в 1941-м в самый последний момент изменить ход истории. Увы, не в нашу пользу...

Но вернёмся в душный июнь 1812 года. Исследование хода Отечественной войны не входит в задачу этой книги, а потому мы лишь кратко коснёмся её ключевых эпизодов, важных для понимания дальнейших событий. Пока обливаясь потом, Великая армия маршировала по белорусским просторам, наши войска торопливо отходили от границы вглубь русской территории. Дело в том, что перед войной русское командование разделило свои основные силы на три армии: 1-й армией руководил генерал Барклай де Толли, 2-й - князь Багратион, а 3-й - генерал Тормасов. Поэтому начало войны представляло собой попытку Наполеона разгромить наши войска по частям. Исправляя ошибки командования, русские войска начали отходить на восток, искусно маневрируя и избегая генерального сражения. Отходя, они уничтожали все склады и продовольственные запасы, что в последующем сыграет в этой кампании важнейшую роль.

Надо сказать, что подготовка к вторжению велась Наполеоном основательно. Его Великая армия по своей интернациональности не уступала армиям персидских царей. Дивизия за дивизией, полк за полком переходили через Неман немцы, бельгийцы, голландцы, поляки, итальянцы, швейцарцы, французы и даже испанцы. К 1812 году наполеоновская империя насчитывала 75 млн. жителей, или почти половину населения тогдашней Европы. Вот эта европейская молодёжь и маршировала сейчас под знамёнами Бонапарта. Самих французов в армии было не больше трети. Именно огромный численный перевес давал Наполеону надежду достаточно быстро разгромить русскую армию, сосредоточенную у границы. Однако это же «численное преимущество» стало создавать для Наполеона серьёзные трудности. Такого количества войск ещё никто никогда не обеспечивал всем необходимым. С людьми у Бонапарта проблем не было, но ведь их надо было кормить! Обычно войска обеспечивали себя сами, реквизируя необходимое продовольствие. Сосредоточенные огромной массой на небольшой территории наполеоновские солдаты не могли этого сделать. Ограблением крестьян прокормить полмиллиона солдат было невозможно, и голодать французы начали значительно раньше своего катастрофического отступления.

Бегство (как говорили французы и скептики, или отступление, как выражались в русских штабах) наших войск воспринималось в самой армии и населением резко отрицательно. Солдаты начали роптать, чувствуя себя трусами и предателями. Чтобы оценить степень их возмущения, надо помнить, что последний татарский набег был в 1768 году, и пострадали от него только южнорусские области. В глубинной же России врагов не видели со времён Смутного времени! И вот русские войска просто отступали, даже не вступая в сражение с неприятелем!

В конечном счёте, 1-я и 2-я армии смогли соединиться у Смоленска. У двух русских командующих были диаметрально противоположные взгляды на дальнейшие действия. Горячий грузин Багратион настаивал на сражении с Наполеоном, тогда как холодный шотландец Барклай де Толли, рассчитывая выиграть время и измотать неприятеля, высказывался за продолжение отступления. В конце концов, их спор разрешил Наполеон - отступление продолжилось, слишком велик был численный перевес неприятеля. Оставленные в Смоленске прикрывать отход армии корпуса генералов Раевского и Дохтурова навязали французам ожесточённые бои за город. В ходе яростных схваток Наполеон потерял около 20 тыс. человек и именно здесь он заявил своим маршалам, что захватом Смоленска кампания 1812 года будет закончена. Но рок событий уже неминуемо увлекал его дальше. Поразмыслив, Наполеон понял, что остановиться на полпути к Москве невозможно. Смоленск в ходе боёв сильно пострадал, остановиться с армией здесь на зимние квартиры было нельзя. Если же отходить для этого назад, то отступать пришлось бы до самой границы, тем самым, сведя результаты войны практически к нулю. Надо было двигаться вперёд, постараться захватить Москву, а самое главное вновь постараться разгромить русскую армию.

А теперь мысленно поднимемся вверх над пыльной Смоленской дорогой и попытаемся охватить взглядом весь театр военных действий. Мы помним, что и Австрия, и Пруссия, обязанная своим существованием непонятной доброте русского царя, обязались выставить войска против России. Пока мы только говорили о Великой армии самого французского императора, а чем же занимались в это время наши бывшие, а ныне французские «союзники»? Может быть, у них проснулась совесть, или чувство благодарности, и они, в то роковое для нашей страны лето, всё-таки помогли нам? Ну, хотя бы остались в стороне? Чтобы ответить на этот вопрос мы должны обратиться к хронике боевых действий, не столь широко известных, как основные сражения Отечественной войны.

Сразу скажу, надеялись мы напрасно - пруссаки и австрийцы без дела не сидели! Наполеон доверил им самое дорогое, что у него есть - свои фланги. Это не просто ирония, любой военный скажет вам, что обеспечение безопасности флангов жизненно важно. Пренебрежение этим правилом, даёт ужасный результат. Вспомним, хотя бы гибель 6-й армии фельдмаршала Паулюса в промёрзшем Сталинграде, на флангах которой стояли ненадёжные и небоеспособные румыны и итальянцы. Именно за нарушение этого правила, уважаемый фельдмаршал и поплатился, угробив сто тысяч своих солдат и получив возможность выступить на Нюрнбергском процессе. Наполеон был званием повыше, а потому и более внимательным к таким «мелочам». Левый фланг (южное направление) французской армии обеспечивался 30-тыс. прусским корпусом маршала Макдональда, а правый (северное) - 35-тыс. австрийским корпусом генерала Шварценберга. Это, без сомнения, было знаком высокого доверия Бонапарта. Но пруссаки и австрийцы оправдывали его совсем по-разному: если первые воевали на совесть, то вторые борьбу только имитировали.

Командующим австрийскими войсками, направленными в Россию, был князь Карл Филипп Шварценберг, герцог Крумадский. Он был участником всех войн Австрии с революционной и наполеоновской Францией. В 1805 году во время катастрофы в Ульме был одним из немногих, кто не капитулировал, а сумел пробиться из окружения. В 1808 году Шварценберг становится посланником Австрийского императора в Санкт-Петербурге. Задержался он в качестве дипломата ненадолго и уже через год участвует в кровопролитной битве с французами при Ваграме. Можно себе представить размер его любви к Франции вообще, и к Наполеону лично. И вот именно этот генерал со своим австрийским корпусом обеспечивал правый фланг Великой армии, воюя теперь с теми, с кем недавно вместе пил шампанское в петербургских салонах. Задачей австрийцев было максимально возможное отвлечение русских сил с направления основного наступления. Правда, неожиданно быстро последовавшее подписание русско-турецкого мира сильно подрывало ценность «союзной» помощи Наполеону. Русская армия адмирала Чичагова, которая освободилась в Молдавии, превосходила по численности австрийский вспомогательный корпус. Наполеон был в ярости, называл турок болванами, но был не в силах что-либо изменить - дипломатия Кутузова была очень эффективной.

Соседом австрийцев был саксонский корпус генерала Ренье. Он и пострадал первым от большой «любви» австрийского генерала к Наполеону. 3-я армия генерала Тормасова, воспользовавшись разбросанностью саксонского корпуса, нанесла ему жестокое поражение в битве у города Кобрин. Саксонский генерал попросил помощи, но австрийцы даже не сдвинулись с места, и тронулись в путь лишь тогда, когда дальнейшее бездействие было уже просто неприличным. Соединившись, оба корпуса атаковали части нашей армии при Городечне. После боя Шварценберг преследовал наши отступающие войска, затем австрийские и русские войска остановились и заняли позиции на противоположных берегах реки Стыри, в районе Луцка. Так они и стояли, любуясь, друг дружкой до конца августа. В сентябре же, соединившись с подошедшей армией адмирала Чичагова, Тормасов отбросил Шварценберга к Бресту. Вот в принципе и всё. Больше сколько-нибудь серьёзных действий друг против друга русские и австрийцы не вели, видимо галантно учитывая перспективу будущих новых союзных отношений. Иными словами на левом фланге серьёзной войны не было, хотя и простой имитацией её тоже не назовёшь.

Зато на правом фланге у корпуса Макдональда всё было «по-взрослому». В его задачу входило прикрытие с фланга главных сил Наполеона, взятие Динабургской крепости и, по возможности, занятие Риги, последнего порта юга и востока Балтики, ещё не захваченного французами. Этот город Наполеон назвал как-то предместьем Лондона, потому что именно через Ригу Англия вела оживлённые контакты с материком. Явным признаком того, что император не ошибался, было нахождение в устье Двины английской эскадры. Помимо расширения Континентальной блокады и прочих плюсов, занятие Риги, позволило бы Бонапарту при дальнейшем движении вглубь России использовать для снабжения своей армии удобный двинской речной путь. Также в этом случае открывался и прямой путь на русскую столицу - Санкт-Петербург.

Для выполнения столь ответственного задания 46-летней Жак Этьен Жозеф Александр Макдональд, маршал Франции получил корпус, в состав которого входили: 7-я французская дивизия барона Гранжана, состоявшая большей частью из поляков и немцев и 27-я прусская дивизия находившихся под командованием генерала Йорка. Соседом Макдональда был оперировавший несколько восточнее 45-летний маршал Франции Никола Шарль Удино, главной целью которого было движение на Петербург. Численность его войск - около 29 тыс. человек. Обоим этим полководцам уже не раз приходилось драться рука об руку. Они великолепно зарекомендовали себя тремя годами раньше при Ваграме, а ещё раньше, в 1800 году, совместно действовали в Италии и Швейцарии.

Против этих сил с нашей стороны действовал пехотный корпус 43-летнего генерала графа Витгенштейна. Свою карьеру этот лихой кавалерист начинал командиром эскадрона при подавлении польского мятежа Костюшко в 1794 году. Численность корпуса Витгенштейна - около 30 тыс. человек. Также в районе Риги находился отдельный корпус генерала Эссена. Общая численность его корпуса - 18,5 тыс. человек. Саму Ригу обороняли 10-тыс. гарнизон и небольшое спешно собранное ополчение Лифляндской губернии. Несмотря на то, что Рига была крупным портом, флота в её гавани фактически не было. Эскадра адмирала Тета, командовавшего Балтийским флотом, ушла в Северное море, где приняла участие в блокаде французского побережья. Поэтому для обороны имелось небольшое количество маленьких боевых судов, а именно шесть канонерских лодок.

Таким образом, на северо-западном театре военных действий, как и в целом, перевес был на стороне Наполеона. Активные боевые действия начались в июле, когда в Курляндскую губернию вторгается корпус Макдональда совместно с нашими прусскими «друзьями». Воевали они с Россией, что называется «не за страх, а за совесть», чем приятно удивили своего главнокомандующего, ожидавшего от пруссаков пассивности и уклонения от боёв. Наполеон, посмеявшийся над прусским королём за его захватнические аппетиты, всё же направил его войска воевать именно в Прибалтику. Теперь свои будущие приобретения сами благодарные пруссаки и должны будут отвоевать у русских.

Но вернёмся к главной нашей армии. А она отходила всё дальше. Теперь уже солдаты и офицеры стали всё активнее выражать недовольство действиями Барклая де Толли, распространялись слухи о его измене. Главнокомандующего надо было срочно менять. Так уж повелось на Руси, что спасителя и избавителя её, самого талантливого полководца венценосные монархи наши обычно не любят. Александр I тоже колебался почти два месяца, но всё же 8 августа 1812 года назначил главнокомандующим Михаила Илларионовича Кутузова.

Наступил его звёздный час. Армия его назначению обрадовалась, хотя поначалу он точно также продолжал отступать. Пока, наконец, примерно в 100 км от Москвы у села Бородино не нашёл подходящего места для генерального сражения. 26 августа 1812 года здесь разыгралась грандиозная битва, самая кровопролитная на ту пору. Количество потерь обеих сторон разнится в разных источниках, аналогично меняется и оценка результатов этого сражения. Французские источники и знаменитый немецкий военный теоретик Карл Клаузевиц считают, что Наполеон сражение выиграл, ведь русская армия отступила и оставила ему свою столицу без нового боя. Русские историки называют Бородинскую битву нашей большой победой, поскольку Наполеону не удалось разбить нашу армию и самому захватить Москву. Результаты действительно неоднозначные. Потери же обеих сторон были примерно похожими и составили около 50 тыс. человек. В результате после такого кровопускания французы не могли наступать, а русские не могли обороняться. Кутузов со свойственной ему осторожностью рисковать не хотел и принял решение оставить Москву неприятелю: 2 сентября 1812 года французская армия вошла в древнюю столицу России.


Сейчас читают про: