double arrow

Виктория Саксен-Кобур-Готекая 1905-1936 3 страница



4. Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. V. Курс русской истории. Ч. V -

5. Романовы. Исторические портреты. 1762-1917. — М., 1997.

6. Россия в XVIII столетии. Записки княгини Е.Р. Дашковой. — Лондон, U59 ное воспроизведение. — М., 1990.

7. Солженицын А.И. Двести лет вместе (1795-1995). Часть I — М., 2001


1авед I

1801 г. 11 марта прервалось правление Павла I, завершившее длительную эпоху дворцовых переворотов, открытого фаво­ритизма, борьбы различных дворянских группировок за власть, внутренних конфликтов, потрясавших основы российской государственности. Сложное и противоречивое непродолжительное правление императора (Павла I как зеркало отразило протекавшие изменения в социально-эко­номическом и политическом развитии России, в общественном сознании [населения страны.

| Своеобразная личность императора Павла I, его трагическая судьба нашли [неоднозначное отражение в воспоминаниях, записках и письмах современни­ков, в российской и зарубежной литературе. Наиболее крупные публикации (источников о жизни и времени правления Павла I были осуществлены во [второй половине XIX — начале XX в., это прежде всего воспоминания и «записки A.M. Тургенева, Г.Р. Державина, Е.И. Нелидовой, А.Е. Чарторый- ского, А.Т. Болотова, Н.А. Саблукова, Л.Л. Беннигсена, Е.Р. Дашковой и многих других. В них создавался образ неординарного человека, обладавшего, с одной стороны, феноменальной памятью, добрыми душевными качествами, стремившего­ся к справедливости, с другой — заносчивого, вспыльчиво­го, с необузданным характером, плохими привычками, лишен­ного сострадания и жалости к ближним, жестокого.




Важной вехой в изучении биографии, военных преобра­зований, правительственной деятельности, внешней политики, событий эпохи Павла I стали исследования К.С. Валишев- ского, Е.С. Шумигорского, Н.К. Шильдера, А.В. Василь- чикова, М.В. Клочкова, А.Г. Бриннера, Н.И. Ковалевского, "•О. Ключевского и других ученых. Авторы сформули­ровали устойчивые представления и оценки, которые пе­решли в историографию новейшего времени. В ней рас­пространились и преобладают суждения ученых, отрицательно относившихся к личности и правлению Павла I.

ъ
  Павел I

| Попытки нарушить сложившиеся стереотипы предприняли М.В. Клочков, Чиж, Д.А. Милютин, М.И. Семевский, П.Н. Будницкий, которые опирались


на малоизвестные и новые исторические источники. Они восстановили J известные события и эпизоды жизни Павла I, создали прекрасные порт] реты членов его семьи, ближайшего окружения, яркие картины росси*] ской действительности. Однако чем больше вводилось в научный оборо] новых материалов, тем более сложным и загадочным представал nepd читателями образ российского императора, обрастая реалиями, анекдота' ми, легендами и слухами. Публикации последних лет также не внесли боль! шей ясности в трактовку жизни Павла I, его мероприятий.



20 сентября 1754 г. у великого князя Петра Федоровича и его жеод Екатерины Алексеевны родился сын Павел, единственный наследник пре­стола, будущий российский император. Но прежде чем он в 1796 г, на] дел царскую корону, прошли долгие годы ожиданий, унижений, горечи! Сразу же после рождения Павла царствующая императрица Елизавета) Петровна взяла в свои руки воспитание и образование великого князя] Его воспитателем она назначила Ф.Д. Бехтерева, человека честного и по-] рядочного, бывшего дипломата, но, к сожалению, не обладавшего педагм гическими способностями. В своей новой роли он опирался, преимущм ственно, на жизненный опыт. Бехтерев научил Павла читать и писать, прием любовь к военному делу, развил в нем гордость и самолюбие. Вскоре] Бехтерева сменил граф Н.И. Панин, человек высокообразованный, често­любивый, тесно связанный с высшей российской аристократией. В 1760 г. он составил записку о воспитании великого князя, где предполагалось! реализовать глубокое духовное и совершенное физическое развитие ре­бенка, привить лучшие нравственные качества, которые помогли бы Пав­лу занять достойное место среди европейских монархов после восшествии на престол. Втайне Панин надеялся, что благодаря своему положению воспитателя цесаревича при дворе он сумеет реализовать свои планы - провести реформы, ограничивавшие самодержавную власть в России.



Большое влияние на молодого цесаревича оказали и другие учителя - адмирал российского флота, писатель и географ С.И. Плещеев, француз-) ский профессор барон Л.Г. Николаи, энциклопедически образованный биб-; лиотекарь Ж. Лафермьер и архимандрит Платон, впоследствии митропо­лит Московский.

Павел рос добрым и сердечным, и, вероятно, эти качества закрелилисв бы и возобладали в его характере, если бы не тяжелая трагедия, пережи­тая в восьмилетнем возрасте. Убийство отца (императора Петра III) Щ трясло воображение мальчика, оставило неизгладимый след в его духов;] ном развитии. Он становится замкнутым, скрытным, подозрительным,] легковозбудимым и раздражительным по мелочам, надменным и высоко­мерным. Это поведение служило своеобразной маской, под которой скры- валось уязвленное самолюбие, легкоранимая душа, было ответной реан- цией на унижения и презрительное отношение к себе, которые он кынужден был терпеть от фаворитов матери. Когда Екатерина II попыта­лась активно вмешаться в воспитание сына, время было упущено. Между матерью и сыном пролегла полоса отчуждения и неприязни, они с годами Осиливались и в дальнейшем переросли из скрытой вражды в открытое [противостояние императорского петербургского и гатчинского, наследни- I ка-цесаревича, дворов. Преждевременная смерть первой жены Павла Петро­вича — Гессен-Дармштадтской принцессы Вильгельмины в апреле 1776 г. [еще более обострили отрицательные черты его характера.

В силу отсутствия четко разработанного закона о престолонаследии Екатерине II удалось сохранить государственную власть в своих руках и [по достижении цесаревичем Павлом совершеннолетия. I Много читавший, обладавший от природы богатым воображением, Павел ■начал рано задумываться о своем положении и необходимости реформ j в стране. В юношеских фантазиях и мечтах он неоднократно восходил [ на российский престол, наказывал своих обидчиков, перестраивал Россию. (Под влиянием С.И. Плещеева и Н.И. Панина у цесаревича сложилось {мнение о своем высоком предназначении в истории России. Он считал, [что ему выпала такая же доля, как и прадеду Петру I, — вывести страну Виз тяжелого застоя, в котором она оказалась в результате правления [матери и ее фаворитов. В 1788 г. цесаревич составил «Наказ», в котором (выразил свои взгляды и отношение к действительности, определил основ- ные направления будущей деятельности.

в Время написания «Наказа» совпало с превращением Прусского ко- Еролевства в великую державу, с ростом авторитета и могущества короля (Фридриха II. Цесаревич Павел Петрович был буквально очарован лично­стью Фридриха II, в особенности после встречи и бесед с ним в Берлине ■ в 1776 г. Прусский король становится примером для подражания и пре­клонения. Действительно, в 70—80-е гг. XVIII в. Фридрих расширил в ре­зультате активной внешней политики более чем в два раза территорию Прусского королевства, создал одну из лучших армий в Европе, которая опиралась на новейшие достижения военной тактики и стратегии, обладала [современным вооружением и снаряжением. Действуя в духе просвещенно­го абсолютизма, Фридрих II реорганизовал судопроизводство, земское уп­равление, финансы, систему просвещения и образования, проводил протек­ционистские мероприятия в области промышленности и торговли. Восхищаясь неукротимой энергией прусского короля, Павел заимствовал многие его идеи и практические результаты, отразив их в своем «Наказе».

Главной заботой монарха должны быть общество и государство, они, "о мнению Павла, должны взаимно дополнять друг друга, осуществлять принцип «блаженство всех и каждого». В вопросах общественного раз­вития цесаревич следовал за идеями французского Просвещения, которые в России во второй половине XVIII в. получили широкое распространение.

Павел находился на уровне достижений европейской науки и обществ ! ной мысли, о чем свидетельствуют его сохранившиеся конспекты и • метки на полях работ Монтеня, Монтескье, Сюлли, Вольтера, отзывь временников.

Опираясь на идеи естественного права и общественного договора I) вел Петрович считал, что для России лучшей формой государственно! правления является монархия. Несмотря на некоторые издержки рИ веческой природы», она позволяла самостоятельно, независимо от каких ^ либо обстоятельств принимать законы, быстро проводить их в жизнь, ocyj ществлять контроль за их исполнением. В лице монарха нация обретала мудрого правителя, заботливого отца, государя, стоявшего над обществом но направлявшего и защищавшего его интересы.

Реализации начертаний императора должны помогать все учреждении и чиновники, независимо от местоположения (столичные или губернские] и функционального назначения (административные, судебные и т. д.). в целях предотвращения произвола, так характерного для России, действия: чиновников и учреждений ограничивались законами и инструкциями, все­цело зависевшими от государя. Демократические, деспотические и другие формы правления Павел Петрович отрицал или отзывался о них неодоб­рительно, считая неприемлемыми для современного развития страны. В ч записке об устройстве разных частей государственного управления цеса­ревич подробно разработал положение о высших и центральных орга­нах власти и управления, их функциях и полномочиях. Провозглашенные принципы самодержавия оказались несовместимыми с коллегиальной сис­темой управления, которая фактически изжила себя к 70—80-м гг. XVIII в. В эти годы предпринимались попытки осуществить некоторые положения} теории Монтескье о разделении властей, и единоначалии, но, не получив' идеологического и экономического обоснования и поддержки со сторо­ны Екатерины II, они были свернуты и вскоре забыты.

Цесаревич, учитывая опыт матери, а также пути развития Англии, Фран­ции, Пруссии и других государств, пришел к выводу о необходимости введения в Российской империи должностей и учреждений министерского типа.

Однако главной заботой Павла Петровича, предметом его долгих Я думий и обсуждений оставалась армия. Ей он посвящал много времени, вынашивая различные проекты реформ. В 1778 г. он вместе с генера/iow П.И. Паниным обсуждал план военной реформы, который предполагал не­медленно ввести в действие. Согласно плану коренным образом меня­лась организация русской армии, вводились военно-оперативное и стра­тегическое управление, мобилизация, снабжение и вооружение войск, основанные на линейной тактике и тактике косого боевого порядка, пр нятые в прусской армии короля Фридриха II.


Чем старше становился Павел Петрович, тем нетерпимее он относился к матери и проводимой ею политике. Не имея возможности бороться с Екатериной II за власть, цесаревич все усилия направил на критику ее ме­роприятий, на создание противоборствующих группировок. Путешествуя в 1781"" 1782 гг. с супругой Софией-Доротеей, принцессой Виртембергской (крещенной по православному обычаю Марией Федоровной) по Европе под именем графа и графини Северских, наследник престола выступал с нападками на внутреннюю и внешнюю политику матери. В Вене, Неаполе и Париже он открыто обличал ее фаворитизм, беззакония и насилия, тво­рившиеся в России, внешнеполитические проекты Северной Семирамиды. Через дипломатов и шпионов Екатерина II была в курсе событий и за­мыслов сына, старалась, где возможно, нейтрализовать их, сгладить небла­гоприятное общественное мнение.

Следует признать, что императрица неоднократно пыталась привлечь сына к управлению государственными делами, однако добиться этого ей не уда­лось. Неудача была предопределена не только личными амбициями ма­тери и сына, но и различными подходами, пониманием роли и значения самодержавной власти, внутри- и внешнеполитического курса Российской империи. В итоге Екатерина II отдалила Павла Петровича от себя вначале в Павловск, а затем в Гатчину, начала задумываться о будущем преемнике российского престола, об отстранении цесаревича от власти в пользу его старшего сына и своего любимого внука Александра.

В 1783 г. Павел узнал о планах матери, ее записке, в которой она обо­сновывала лишение сына российского престола, о разделении на­следственных прав между его сыновьями Александром и Константином. Ответным шагом явилось в 1787 г. духовное завещание цесаревича. В нем содержались распоряжения на случай его и матери смерти о назначении Марии Федоровны регентшей, изъятии всех бумаг Екатерины II, приоста­новлении политических решений, которые могла оставить покойная.

В 1782 г. цесаревич переехал из Павловска в Гатчину, в роскошный дво­рец, построенный по проекту архитектора А. Ринальди для Г. Орлова, быв­шего фаворита матери. Внешне благополучная, счастливая и спокойная жизнь в Гатчине стала для Павла временем приготовления к восшествию на престол.

В течение нескольких лет Павел Петрович создавал в Гатчине свой замк­нутый мир. Имея относительную самостоятельность, цесаревич построил в Гатчине маленькую копию большой Пруссии. Административная систе­ма и управление базировались на прусском регламенте Фридриха II, кото­рый регулировал общественные и личные отношения, вплоть до мелких Деталей в одежде, быту, отправлении культовых обрядов. Подражая Фрид- Риху II, Павел открыл наряду с православной церковью протестантскую кирху и католический храм, больницы, школы, ярмарку, оказывал местным крестьянам и ремесленникам помощь в приобретении земли, покупке cJ рья и инвентаря.

Больше всего Павлу Петровичу хотелось иметь собственную армию, J торая могла бы служить прообразом будущей российской армии, м просьбе сына Екатерина II «отпустила» в Гатчину кавалерийский кир] (гирский Его Императорского высочества наследника цесаревича пол] пехотный батальон, конноартиллерийскую роту и полуроту матросов, J огромным упорством и настойчивостью Павел обучал свою маленькуя армию. Девизом деятельности провозглашались закон и справедливость] дисциплина и порядок, которые должны определять развитие армии, об| щества и государства. В гатчинской армии цесаревич отменил уставы] полевой службы и морского флота русской армии и ввел прусский устая 1760 г., который к тому времени значительно устарел, не соответствовал традициям, опыту и тактике русских полководцев Г.А. Потемкина, П.А. Ру| мянцева, А.В. Суворова. Обучение войск, многочасовые вахты и марина рады, маневры речных судов на Гатчинских прудах под командование! адмиралов С.И. Плещеева и Г.Г. Кушелева проводились в любую погодя почти всегда под наблюдением или при участии Павла Петровича. Солш ты и офицеры, переодетые в неудобные прусские мундиры, в сковывая шую движения амуницию, вооруженные длинноствольными ружьями не рая вспоминали «добрым» словом своего наставника. Обучение и тактика построенные на принципах жесткой регламентации и дисциплины, не до! пускавшие инициативы, не развивали боевых навыков солдат и офицеров, а лишь консервировали отжившие и не оправдавшие себя приемы и на­выки военного искусства. Павел Петрович, ненавидевший все, что делали Екатерина II и ее сподвижники, не замечал, как время давно отверглЯ насаждавшиеся им в армии принципы обучения и управления. Императря ца, получавшая через своих шпионов донесения о событиях в Гатчине, счи| тала их детскими забавами взрослого сына, не допускала даже мысли, чтя цесаревич когда-нибудь станет во главе Российского государства.

При малом (гатчинском) императорском дворе вокруг Павла Петровича сложилось окружение, помогавшее ему в реализации замыслов и надежи фаворитка цесаревича Е.И. Нелидова, друзья детства — князья Алексан/Ш и Алексей Куракины, граф Ф.В. Растопчин, граф И.П. Кутайсов и др. Ocof бое место среди близких друзей Павла занимал А.А. Аракчеев, сын ие| богатого дворянина Тверской губернии. Возглавив в 1792 г. гатчинскую артиллерию, Аракчеев преобразовал ее и создал современное образцу вое подразделение. Обладая большими организаторскими способности ми и глубокими знаниями, полученными в шляхетском артиллерийском И инженерном кадетском корпусах, он улучшил управление пе#отой и аИ тиллерией, взаимодействие артиллерийских расчетов и парков, усовершеч ствовал приемы заряжания, наводки и ведения огня. В последующие гоЯ дни широко распространились в русской армии и оправдали себя в Оте­чественной войне 1812 г. и заграничных походах. Цесаревич заметил спо­собности Аракчеева и назначил его гатчинским губернатором с неогра­ниченными полномочиями. С этого времени началась удивительная и головокружительная карьера неизвестного преподавателя математики ка- [ детского артиллерийского корпуса, а вскоре графа, петербургского ко- | менданта, фаворита императоров Павла I и Александра I, военного мини- f стра, председателя департамента Военных дел Государственного совета, [создателя военных поселений в России.

I Несмотря на долгие годы ожиданий, известие о приближавшейся смер- I ти матери застало Павла Петровича врасплох и привело в замешательство. | В первые часы цесаревич находился в сильном волнении и растерянности, (отвечал невпопад, напряженно ожидая новых известий. По мере прибы- Втия курьеров из Петербурга и по поведению приехавших в Гатчину са- новников Павел успокаивался и понимал, что приблизился его звездный (час, который нельзя упускать. Вместе с сыном Александром и Аракчее- I вым, в сопровождении личной охраны и находившихся в Гатчине сановни- [ ков наследник российского престола вечером 5 ноября 1796 г. въехал в I Петербург. Спустя почти сутки скончалась Великая Екатерина. Наступила I эпоха императора Павла I.

[ Большие и маленькие дела, подготовка к коронации, различные ме- I роприятия заполняли до отказа первые дни и недели жизни нового им­ператора. Павел I стремился сделать как можно больше и прежде всего В исправить решения матери, которые, на его взгляд, не отвечали интересам К государства.

В первую очередь Павел I щедро наградил своих сподвижников — Ку- I ракиных, Кутайсова, Аракчеева, Растопчина, Палена и других, кто делил с I ним долгие годы гатчинского затворничества. Он возродил из граждан­ского небытия солдат и офицеров, которые 28 июня 1762 г. в Ропше ос- I тались верными присяге и его убитому отцу, императору Петру III; вернул I из ссылки А.Н. Радищева, Н.И. Новикова, восстановил их в правах и со- [ стояниях; наказал своих обидчиков — фаворитов Екатерины II.

Когда понемногу улеглось напряжение «дней милостей и наказаний», им- | ператор приступил к преобразованиям в России. Манифесты, указы и рас­поряжения отдавались и публиковались почти ежедневно. Павел I будто предчувствовал, что царский век его недолгий и спешил, спешил, спешил... Он отменил сентябрьский указ покойной императрицы о проведении рек­рутского набора, отозвал войска под командованием графа В.А. Зубова из похода в Персию, восстановил земские учреждения в прибалтийских губер­ниях — Лифляндии и Эстляндии, произвел перезахоронение праха своего отца из Александро-Невской лавры вместе с матерью в усыпальницу рус­ских царей — под сводами Петропавловского собора в Петербурге.

Чтобы обезопасить себя от притязаний на российский престол

претендентов (своего сына Александра, побочного сына Екатерины Г.Г. Орлова графа А.Г. Бобринского, бывшего фаворита матери С.В. тыкова) и упорядочить отношения между членами императорской фаМ(| лии, Павел I издал 5 апреля 1797 г. указ о престолонаследии «Учре^ ние об императорской фамилии», который заменил устаревший зам императора Петра I «Правда Воли Монаршей». «Учреждение» определ, ло состав императорской фамилии, иерархическое старшинство ее членов] Принятое Павлом I «Учреждение» было изменено и уточнено в 1886 просуществовало до 1917 г.

В манифесте о восшествии на престол император нарисовал свое дение самодержавной власти в России, основные направления внутренней и внешней политики государства. Наметившийся в 70—80-х гг. XVIII в. реход к централизации органов власти и управления получил свое лога! ческое продолжение. Исходя из представлений об идеальном государстве сформулированных в «Наказе», Павел I предполагал создать при импер* торе Государственный совет в качестве совещательного органа. Он дол< жен был объединить все части управления, а также контролировать де* тельность вновь созданных министерств и Сената. Последний наделяло! высшими судебными функциями. Далее, по нисходящей линии стояли гу1 бернские и областные учреждения со строго очерченным кругом правм обязанностей.

Первым шагом в этом направлении, считал император, необходимо было] укрепить высшие учреждения, так как многие из них не соответствовали] своему предназначению. Действительно, к концу царствования Екатерины II] только три коллегии — военная, адмиралтейская и иностранных дел - выполняли свои функции, другие, а также созданные комитеты и департа-j менты числились номинально на бумаге. Многообразие учреждений, ог-| ромные штаты, дублирование и параллелизм в работе тормозили прове­дение в жизнь предначертаний монарха, решение административных и уголовных дел.

АРМ

Созданный в 1769 г. Ее Императорского величества Совет давно не со­зывался и утратил свое значение. Император Павел I восстановил его в 1796 г. и придал статус Высочайшего Государственного. В положении о! Совете определялись его численность, состав и компетенция. К семи чле­нам Совета, доставшимся в «наследство» от екатерининской эпохи, Павел' добавил еще семнадцать новых лиц — это наследник престола цесаре­вич Александр, а также вице-канцлер Александр Борисович Куракин, го­сударственный казначей, генерал-прокуроры, петербургский и московский военные губернаторы, вице-президенты и управляющие коллегий, подпа­давшие под категорию «министров». Назначенные императором в состав

Государственного совета люди сосредоточивали в своих руках все нити Государственного правления.

I Широко распространенное в литературе мнение о том, что воссоздание Совета и его деятельность ничего нового не внесли в систему централь­ного правления, даже, более того, усилили хаос, не соответствует действи­тельности. Опубликованные протоколы Государственного совета позво­ляют определить его компетенцию и основные направления деятельности. ;Ца рассмотрение Государственного совета поступали с «высочайшего со­изволения» дела от вице-канцлера, генерал-прокурора, членов Совета по [линии своих ведомств, преимущественно по вопросам международного и финансового развития, управления государством, суда и судопроизводства. Военные дела не обсуждались в Совете, их решение являлось прерогати­вой императора и очень узкого круга лиц.

Совет созывался регулярно (за четыре года — 133 раза), в среднем 2— 3 раза в месяц. Сроки и время его проведения, повестка дня и регламент заседаний назначались царем. На рассмотрение Государственного сове­та выносились самые разнообразные вопросы — о союзном договоре | России с Турцией, о присоединении Грузии, о торговле с Хивою, Персией [ и Китаем, о бюджете государства, о состоянии промышленности и земле- ■ владения, о винокурении и винных откупах, о таможенных тарифах и тор- : говой политике, о денежном обращении и податных сборах, о внутренней безопасности граждан и государства, о цензуре и т. д. Даже не полное перечисление вопросов свидетельствует о пристальном внимании импера­тора к жизни населения страны, о стремлении вникнуть в мельчайшие детали социально-экономического и политического развития Российской ; империи.

Будучи в Гатчине, Павел I много времени посвящал Сенату, обдумывал его место и роль в России. Малочисленный и неповоротливый, обреме­ненный тысячами нерешенных дел, Сенат екатерининской эпохи не справ­лялся с текущими задачами. Уже тогда Павел пришел к мысли о сохра­нении Сената как высшего судебного органа, о его реформировании и освобождении от не свойственных данному учреждению функций. 13 де­кабря 1796 г. император Павел I утвердил доклад вице-канцлера князя А.Б. Куракина — новое положение о Сенате. Согласно принятому зако­ну увеличивалось число департаментов, почти вдвое выросла численность сенаторов (с 46 до 90) и втрое (с 272 до 782) сотрудников Сената, вво­дились также новые правила и формы делопроизводства, направленные на ускорение решений по уголовным и административным делам. Эти ме­роприятия оказались своевременными и полезными. К началу 1801 г. Сенат почти закончил рассмотрение всех нерешенных дел, в связи с чем импе­ратор наполовину сократил численность сенаторов, оставив в неприкос­новенности штаты сотрудников департаментов и канцелярий.

Исключив из компетенции Сената военное управление, император o^J временно расширил его функции в сфере государственно-правового! контрольно-ревизорского управления. Сенату поручалось составление J которых законопроектов, участие в подготовке и проведении нового jj министративного деления и губернского устройства, решение дел по дм] рянскому и местному самоуправлению, разработка вопросов, связанных! таможней, торговлей, улучшением промыслов, фабрик и заводов, наблюди ние за безопасностью и благосостоянием народа, за положением сослпЛ вий и т. д.

С целью получения достоверной информации, установления законности»] порядка в государстве Павел I поручил Сенату организацию и проведение ревизий в губерниях и областях Российской империи. Сенатские ревизия несмотря на определенные недостатки, оказались настолько важным инея рументом в руках самодержавия, что сохранились до начала XX в.

Безусловно, без помощи ближайшего окружения император не сумел бы] самостоятельно охватить все стороны жизни общества и государства. Hal ключевые должности — вице-канцлера, генерал-прокуроров, министров председателей коллегий, губернаторов и военных генерал-губернаторов Пе-] тербурга и Москвы Павел I назначил своих доверенных лиц, заменяя фа-1 воритов и ставленников Екатерины II.

Стремясь преодолеть наследие матери, Павел I практически его копировал,! руководствовался не деловыми качествами претендентов, а принципами ли! ной преданности. Это приводило к тому, что высшие должности в госу-| дарстве часто возглавляли случайные и некомпетентные люди, компроме! тировавшие своей деятельностью замыслы и начинания императора. Еще! более усугубляла сложное социально-экономическое и политическое по! ложение страны нескончаемая череда отставок. За четыре года «по воле! императора» должность руководителя внешнеполитического ведомства (вице-канцлера, канцлера) занимали граф И.А. Остерман, князь А.А. Без- бородко, А.Б. Куракин (дважды), Н.И. Панин, князь В.П. Кочубей, барон? П.А. Пален, а также официально не назначенный на эту должность фаво­рит и любимец — Ф.В. Растопчин. С 1796 по 1801 гг. дважды, а то и трижды сменились руководители многих коллегий и министерств, генерал- прокуроры и губернаторы. Не избежали опалы и ближайшие друзья Пав­ла I. «За упущения по службе» дважды отстранялись Александр и Алек-] сей Куракины, А.А. Аракчеев, П.А. Пален, другие лица.

Павел Петрович, находясь в Гатчине, осуждал фаворитизм матери, одна­ко после ее смерти пошел той же дорогой, которая была так тщательно] вымощена в екатерининскую эпоху. Потеряв «благосклонность» царя, Уе3" жали из Зимнего дворца в древнюю столицу или в провинцию, а затеи вновь возвращались фаворитки императора Е.И. Нелидова, А.П. Гагарин» (Лопухина), Е.В. Мусина-Юрьева. Причем последняя родила от Павла I Д0ЧЬ| которая вскоре перешла на попечение Марии Федоровны. За все годы правления не избежали опалы Павла I только его старый наставник ад­мирал Г.Г. Кушелев и любимец шталмейстер граф И.П. Кутайсов. Первый, занятый написанием истории Российского флота, был далек от полити­ческих интриг в столице, второй, опытный . царедворец, льстец и подхалим, Еумело лавировал между различными группировками, оставался независи­мым, но в то же время всегда необходимым и близким для императора Человеком.

I И все-таки в калейдоскопе лиц и событий просматривается основное [направление деятельности Павла I — установление законности и порядка. [Император реформировал «око государево» — прокуратуру, превратил [ ее в основной орган, надзирающий за военными, финансовыми, админист­ративными, полицейскими, судебными, личного состава армии и флота, го­сударственных чиновников делами. Он расширил полномочия генерал-про- куроров, а прокуроров, находившихся в коллегиях и министерствах, при Вгубернских, уездных и окружных правлениях, наделил особым доверием,

■ которое позволяло им оказывать большое влияние на государственное ^управление. Не зависимые от местной власти губернские прокуроры на- ■лрямую подавали сведения генерал-прокурору, который, являясь постоян­ным докладчиком императору, знакомил его с событиями, происходивши­ми в государстве.

I Павел I всегда с большим вниманием относился к армии. В исторической и художественной литературе много и подробно описывалось переодева- Кние русских солдат в неудобные немецкие мундиры и парики с буклями, |жесткая дисциплина и муштра, забвение традиций П.А. Румянцева, Г.А. По- Етемкина и А. В. Суворова. Действительно, так и было. Но в то же время

■ мало кто из исследователей пытался найти причины и ответить на вопро- сы, что скрывалось за внешне броскими, шокировавшими армию и обще­ство мероприятиями и действиями. Новая форма одежды и многочасо-

F вая строевая подготовка выражали, на наш взгляд, лишь внешнее отрицание ■прошлого, что было связано с правлением матери. Они не исчерпывали [всей глубины реформ, многообразия мероприятий, которые задумал и ре­визовал Павел I. Ответы на эти вопросы необходимо искать не в субъек­тивных качествах императора — воспитании, образовании, болезни и т. д., j а в окружавшей его действительности.







Сейчас читают про: