double arrow

Ангел-хранитель


Идущий во тьме.

Черное БМВ.

Мой плен.

Прощайте.

Церковники.

Они носят золотые кресты

На длинных цепях и черные рясы,

И одним брызгом святой воды

Ложь превращают правду.

Они строят грандиозные храмы

В надежде попасть на небеса,

И за счет прихожан набивают карманы,

Вытворяя все новые чудеса.

Они делят все на свое и чужое,

Инквизицию называя добром,

Проклинают всех прочих изгоев,

Клеймя их позорным, сатанинским клеймом….

Я говорю – прощайте – это

Значит, мы увидимся в аду.

И плевать на это солнечное лето!

Его как вас, созерцал бы я в гробу!

И пусть все так же солнце светит,

Но за свои слова холоп ответит,

Ответит кровью на стене.

Когда судный настанет день,

Когда растворится земля в огне,

Когда покроет её хаоса тень,

На царском ложе вдруг окажется бес,

Ангелы в черном, спустившись с небес

Священным мечом

Правосудие станут вершить,

Без разбора кто здесь причем,

Без поправок на желание жить…

Между светом и тьмой тогда вспыхнет война

И за грехи свои человечество заплатит сполна…

На пропитанной кровью земле

Я фундамент сложил из костей.




И на могильной гранитной плите

Расписался я кровью своей.

Я скрылся за двухметровым забором фальши,

В окружении из иллюзий построенных стен,

И плевав на то, что будет дальше,

Я построил свой маленький розовый плен.

Мой дом – моя тюрьма,

Мой собственный бетонный плен,

В котором я схожу с ума

Среди голых серых стен.

Моя тюрьма – мой дом,

Я вырваться пытаюсь, но

В который раз ломаю когти об бетон.

Выход есть – через окно,

Но стальные прутья и в клетку небеса,

И вновь я обессилено валяюсь на полу,

Я снова слышу эти голоса…

Они с собой меня зовут…

Огни иллюминации мерцают,

Город погружается в пучину снов,

Но тишину ночную разрывает

Зловещий двигателя рев.

Плевав на правила и знаки,

Игнорируя дорожные посты,

С оскалом бешеной собаки,

Он появляется из темноты.

БМВ М5 черного цвета

Летит по ночному шоссе,

Три шестерки на номере с того света

Кричат - Берегитесь все!

Эй, холопы, жмитесь в правый ряд,

Пропустите, я опаздываю в ад!

Любого на трассе порвать готов,

Он свирепый как ветер,

Несется по дороге снов,

За собой оставляя пепел,

Едкого дыма клубы

И жженой резины запах,

Параллельно черные, рисуя следы,

Необузданный дьявол в немецких латах.

Он снова, куда-то спешит,

Он снова куда-то мчится,

И дьявольский извергая рык

В темноте исчезает его колесница.

В666АД, черное БМВ

Со стикером[1] на крыле

"Карать и покорять"

Всю чернь заставит трепещать

Всего лишь мимо проносясь

Я опаздываю в ад, с дороги, мразь!

Развеется дым и гарь пропадет,

На окраине где-то, уже поутру



Кто-то случайно найдет

Полностью обезвоженный труп...

Померк последний света луч

И опустилась тьма на плечи,

Я задыхаюсь среди туч

И время раны совсем не лечит…

Погрязший полностью в пучине грез,

Не в силах вырваться из этой гущи,

Со щек стирая ручьи кровавых слез,

Из тени в тень идущий.

Зверь с глазами полными ярости,

Он крови вашей жаждет очень

И в сердце нет ни капли жалости,

Только мертвая любовь и мрак чернее ночи…

И взглядом проводив закат,

Я в темноте ищу ответа,

И не оглядываюсь назад,

Опасаясь приближения рассвета…

А зверь в ночи, холодный,

Чужие отбирает души.

Оскал и взгляд голодный.

Из тени в тень идущий…

Он много раз тебя спасал,

Остерегал от выводов неверных,

Вновь и вновь тебя он выручал

В ситуациях довольно скверных.

Он действовал тих и совсем незаметно,

Наставляя тебя на истинный путь,

Он находил для тебя кучи ответов,

И снова дышать заставлял твою грудь.

И, когда ты бывало порой

Отчаявшись, шаг делала в пропасть,

Он подхватывал своею рукой

И аккуратно ставил на твердую плоскость

Он заботился о тебе, своих рук не слагая,

Он вытирал со щек твоих слезы,

Вновь улыбаться тебя заставляя,

Когда за окном бушевали грозы.

И даже в самые трудные дни,

Он помогал тебе справиться с голодом,

От зноя тебя прятал в тени

И согревал своим телом, когда было холодно.

И если вдруг наступит черная очередная полоса

И смысл жизни пропадет,

Ты просто посмотри на небеса,

Позови его и он придет.



Он тихо опустится на твои плечи,

Он нежно укроет тебя крылом

И все твои раны излечит,

И жить тебя снова заставит он…







Сейчас читают про: