double arrow

Й Сибирский стрелковый корпус (бывшая 3-я армия) под командой генерал-лейтенанта Я. Молчанова

Й Сибирский стрелковый корпус (бывшая 2-я армия) под командой генерал-лейтенанта Вержбицкого;

В марте 1920 было создано Дальбюро РКП(б), которому было поручено (теперь уже большевиками) подготовить и создать Дальневосточную Республику (ДВР). ДВР была провозглашена 06.04.1920 в Верхнеудинске (Улан-Удэ). В состав ДВР вошли Забайкальская, Амурская, Приморская, Камчатская области и Северный Сахалин. Временное Правительство ДВР составляли коммунисты.

Оценив ситуацию после катастрофы у Красноярска, своим последним приказом на той же станции Нижнеудинск адмирал Колчак передал власть Верховного правителя генералу Деникину — на западе и атаману Семенову — на востоке.

Исключение составляло Забайкалье, где (помимо войск атамана Семенова) располагались японские оккупационные войска.

Уже в Нижнеудинске чешские войска отобрали вагоны и локомотивы у Каппеля и вынудили его войска передвигаться далее пешком; эшелоны же с ранеными просто оставались стоять на запасных путях. Поезд Колчака в Нижнеудинске был задержан на две недели; чешское командование отцепило паровоз, передав его эшелону с чешскими солдатами, направляющимися во Владивосток.

Рамки книги не позволяют более полно остановиться на катастрофе Белой армии в районе Красноярска и подробнее рассказать об этой самой трагической странице Гражданской войны в Сибири.

Сдача в плен нескольких дивизий и полков, включая гарнизон Красноярска, предательство генерала Зиневича, чрезвычайно высокая активность действий партизан, усталость Белой армии, активные действия большевистских агитаторов по разложению колчаковско-каппелевских войск, зима, недостаток питания, амуниции и боеприпасов — все это привело к красноярской трагедии и потере более 50 000 солдат и значительного числа офицеров.




Но все же именно каппелевцы, пройдя 150 километров в окружении превосходящих сил врага, сумели 06.01.1920 прорвать фронт окружения в направлении на северо-восток и соединиться (северо-восточнее) со 2-й (Сибирской) армией генерала Войцеховского.

Ранее в Щегловской тайге погибли 46-й Исетский (полковник Иванов), 48-й Туринский (капитан Овчинников), Томский гусарский и еще несколько полков 1-й, 2-й и 3-й армий.

После катастрофы в районе Красноярска продолжали отступать и вести боевые действия (в основном с партизанами) только оставшиеся у Каппеля добровольцы. Всем, кто этого хотел, генерал Каппель предоставил возможность перейти к противнику или вернуться в свои родные места. Оставшиеся добровольцы, отступая, часто вынуждены были вступать в [395] бои с партизанами, захватывать станции и города (для пополнения продовольствия и боеприпасов), силой оружия заставляли союзников (чешские войска) принимать раненых и направлять поезда в Забайкалье. Потери от болезней, переохлаждения, в боях и контратаках с противником (главным образом — с партизанами) значительно осложняли последние сотни километров к заветной цели.



Однако Красная армия, продолжая борьбу за «пространство», уверенно теснила каппелевцев и занимала города все далее и далее к востоку. 24.12.1919 Красная армия захватила станцию Тайга (27-я стрелковая дивизия, начдив Путна), 28.12.1919 — Мариинск (35-я, начдив Нейман), 04.01.1920 — Красноярск. Еще продолжалось окружение и сдача в плен около Красноярска, а 30-я стрелковая дивизия 15.01.1920 уже заняла Канск. Последовательно в руки большевиков перешли: Тайшет, Нижнеудинск, Тулун, Зима — все они еще до прихода Красной армии были захвачены партизанами, либо находились в руках восставших рабочих, либо были просто блокированы партизанами (включая блокаду железнодорожных путей).

Как уже упоминалось, с этого момента подобная практика союзников вошла в норму, интервенты думали только о своих интересах. 27.12.1919 адмиралу Колчаку сообщили, что отныне он (и поезд с «Золотым запасом») передается под охрану войск союзников, то есть фактически адмирал уже в Нижнеудинске становится заложником чешских войск, которые дислоцировались вдоль всей Сибирской железнодорожной магистрали, от Красноярска до Владивостока. [396]

Вскоре после прорыва из окружения в районе Красноярска генерал Каппель, переправляясь по льду реки Кан (приток Енисея), отморозил ноги и был спасен только благодаря их ампутации. Продолжая командование войсками верхом, сидя в седле, часто контратакуя партизан и части Красной армии, он все еще оставался грозной ударной силой. Так, 15–17.01.1919 каппелевцы ворвались в Нижнеудинск и, создав угрозу Иркутску, вызвали в этом городе буквально панику — появилась боязнь, что Каппель, ворвавшись в Иркутск, попытается освободить адмирала Колчака. Угроза реализации такого хода событий усиливалась, так как появились сообщения, что группа войск атамана Семенова под командованием генерала Скипетрова и белочешские гарнизоны в городах и на станциях между Нижнеудинском и Иркутском наносят удары по партизанам и подходящим войскам Красной армии. Войска генерала Войцеховского («Колонна генерала Вержбицкого») подходили к Иркутску. Но перевес сил большевиков был настолько велик, а наступательный, победный натиск их столь неотразим, что даже самые стратегически важные удачи каппелевцев оказывались всего лишь мелкими временными успехами местного значения. Красные войска и партизаны достаточно быстро ликвидировали последствия этих успехов, устанавливая свою власть и порядки.

В это время генерал Каппель заболел воспалением легких и (сдав 21.01.1920 командование генералу Войцеховскому) 25.01.1920 умер. После ультиматума — категорического требования союзников (то есть — чехов) не пытаться наступать и захватывать Иркутск, располагая минимальным количеством своих войск (не более 6000), понимая фактическую бессмысленность боев за Иркутск, новый командующий [397] (Войцеховский), не теряя времени (возмущаясь и ругая предательство чехов и избегая лишних потерь), приказал обойти город и, не огибая озеро Байкал, пройти по льду Байкала и следовать в Читу, в Забайкалье. Тем более что захват Иркутска не только требовал потерь измученных длительным отступлением солдат в боях с обороняющимися красными войсками и партизанами, но и не имел большого стратегического значения при незащищенном, открытом тыле с востока. А вопрос спасения адмирала Колчака из большевистского плена не мог иметь сколь-нибудь реального значения, так как даже при успехе войск Белой армии, большевики адмирала либо расстреляют, либо отправят в Москву партизанскими тропами; в любом случае спасти жизнь адмиралу Колчаку не представлялось возможным.

Это решение поддержали все высшие офицеры Московской группы войск на собранном генералом Войцеховским Военном Совете, исключая генерала Сахарова и больного атамана Енисейского казачества Феофилова. Первый всегда пытался представить себя в роле ортодоксального сторонника ведения «активных» боевых действий. (При этом следует также отметить, что значительная часть, точнее — большинство простых солдат также хотели атаковать большевиков и «отогреться» в Иркутске.)

Впереди, до Читы, войска каппелевцев ожидал еще переход в 800–1000 километров таежными тропами в безлюдной, с глубоким снежным покровом тайге в 30–40-градусные морозы; не говоря уже о предстоящем тяжелом и опасном форсировании переходе войск по льду озера Байкал (из-за трещин, промоин, разводий, торосов и прочих подобных факторов).

После того как части Красной армии вошли в Иркутск (30-я стрелковая дивизия), наступление и продвижение их далее на восток было приостановлено. Причиной прекращения преследования остатков каппелевцев за пределами Байкала послужили политические события. Необходимо было предотвратить столкновения с войсками японских интервентов, которые фактически оккупировали север и запад Забайкалья. Меньшевики и эсеры через свой «Политический центр» попытались перехватить власть и образовать «свою [398] республику», договорившись с союзниками, и японцами в частности. Но 22.01.1920 власть в Иркутске перешла в руки большевиков (Иркутского Ревкома), а 07.03.1920 в Иркутск вошли части 30-й стрелковой дивизии.

В начале 1920 г. власть ДВР распространялась только на Прибайкалье, со столицей в Улан-Удэ. Остальные области ДВР в то время оставались под контролем белогвардейских властей и были оккупированы («союзными») интервентами (Чехословацким корпусом, располагавшимся вдоль Сибирской железнодорожной магистрали; японскими войсками — в Забайкалье и Приамурье; английскими и американскими частями — в Приамурье и Владивостоке).

Пользуясь и этим фактором в сложившейся ситуации, остатки каппелевских войск продолжали свой путь на восток, в Забайкалье. Пройдя от Байкала до Читы более 1000 километров по тропам безлюдной сибирской тайги, в жестокие морозы (до 30–40 градусов ниже нуля), в условиях голода и периодически вступая в бои с партизанами (из партизанских соединений Мамонтова), в начале марта 1920 г. они достигли цели. Первые отряды каппелевцев появились в Чите 03.02.1920.

Так, по некоторым источникам, до Читы удалось дойти, в частности:

— 1-й Самарской стрелковой дивизии (генерал-майор Сахаров Н. П., более 300 бойцов);

— 3-й Иркутской стрелковой дивизии (генерал-майор Ракитин) — около 300 солдат и офицеров (три четверти уничтожено в боях на Тоболе, у Новониколаевска и Красноярска);

— 3-й Симбирской стрелковой дивизии (полковник Подрядчиков) — не более 10 бойцов (полностью уничтожена);

— 4-й Уфимской генерала Корнилова стрелковой дивизии (полковник Сидамонидзе) — 1500 бойцов, менее полка (потерявшей более половины состава у Красноярска); [399]

— 4-й Сибирской стрелковой дивизии (генерал-майор Смолин) — более 1800 бойцов;

— 8-й Камской адмирала Колчака стрелковой дивизии (генерал-майор Пучков) — 1500 бойцов, менее полка (потерявшей более половины состава у Красноярска);

— 11-й Уральской стрелковой дивизии (генерал-майор Круглевский) — более 3000 бойцов;

— 12-й Уральской стрелковой дивизии (полковник Бутенко) — около 2000 бойцов (Бутенко пришел в Читу во главе 47-го Тагильского стрелкового полка);

— 13-й Казанской стрелковой дивизии (генерал-майор Ястребов, заменивший генерала Перхурова, который, заблудившись в тайге, попал в плен к красным партизанам) — всего 50 солдат и офицеров;

— Воткинской дивизии (полковник фон Вах) — около 770 (из них — 100 офицеров), при этом дивизия сохранила всю артиллерию (12 орудий);

— Добровольческой дивизии (генерал-майор Краморенко) более 2000 бойцов (из добровольцев армии Деникина, прибывших с Юга на Урал и принимавших участие в боях от Челябинска до Красноярска, где дивизия потеряла более половины своего состава);

— 1-й кавалерийской дивизии (генерал-майор Милович) — около 800 сабель;

— 2-й кавалерийской (Татарско-Башкирской) дивизии (генерал-майор князь Кантакузен) — около 700 сабель;

— Ижевской бригаде (генерал Молчанов) — около 600 солдат и 50 офицеров;

— Красноуфимской бригаде — не более 20 бойцов (два полка полностью уничтожены под Кемчугом, полковник Рычагов убит);

— Сибирской казачьей (конной) бригаде (полковник Глебов), в составе трех конных полков — около 1200 сабель;

— 3-му Барнаульскому полку (полковник Камбалин) — более 2000 бойцов (почти в полном составе); единственный полк 1-й Средне-Сибирской стрелковой дивизии (до 01.1920 командование совмещал генерал Зиневич, 04.01.1920 в Красноярске перешел на сторону большевиков).

Всего в Читу дошло более 25 000 каппелевцев. [400]

Указанное даже столь небольшое, неполное количество частей каппелевских войск, прибывших в Читу, и их численность наглядно показывает всю трагедию «Великого Сибирского Ледяного похода» и конец Русской армии адмирала Колчака.

Прибывшие в Читу каппелевские войска и имеющиеся в Забайкалье части позволили атаману Семенову сформировать Дальневосточную (Белую) армию, оставив командующим этими войсками генерал-лейтенанта Войцеховского. Из частей 2-й и 3-й (бывших Сибирских) Армий были сформированы:

В Дальневосточную армию вошел также 1-й Забайкальский корпус, под командой генерал-лейтенанта Савельева; состоявшего в основном из «семеновцев» — частей атамана Семенова.






Сейчас читают про: