double arrow

Дрейф» наборов признаков


Выделение характеристических признаков природосообразного земледелия – непростая задача. Лучшим подтверждением этого является большой разброс набора этих признаков у разных авторов и деформация набора от одной книги к другой у одного и того же автора. Чтобы у читателя не было соблазна напомнить мне «Чем кумушек считать трудиться…», сразу начну с себя. Тоже ведь «дрейфовал»…

В книге [4] для земледелия, альтернативного конвенциальному, было использовано название восстанавливающее, а список его признаков выглядел так:

· бережное отношение к почве,

· компост и компостирование,

· круглогодичное укрывание почвы,

· совместные посадки растений.

Бережное отношение к почве предполагало, что выращенная в огороде органика не сжигается, а возвращается в землю, что почва не пашется, не перекапывается лопатой, а рыхлится (в случае нужды) садовыми вилами, оберегая, по возможности, покой колоний аэробных и анаэробных бактерий, что огород структурирован – разбит на грядки. Автор тогда толком еще не отошел от конвенциального земледелия, платил ему щедрую дань, стремился впрячь в одну телегу «коня и трепетную лань».




Курьезным подтверждением зашоренности автора может служить предложенный в [4] способ посадки картошки «боком», при котором не топчутся лунки. Незримыми путами на ногах висело подспудное желание быть как можно ближе к распространенному, можно сказать, штатному способу посадки. Мой сосед Виктор Леницкий был свободен от упомянутых пут и, легонько модифицировав мой способ, предложил вести боком не один, а два ряда одновременно – слева и справа от копача. И посадка картошки «боком» (к тому же довольно удобная для работы в одиночку) стала более чем вдвое производительнее!

Компост рассматривался как средство полной замены минеральных удобрений органическими. Не было удержу моему увлечению компостированием. Вырыл компостную яму объемом более 10 (!!) кубометров – и не стало пощады ни бурьянам на пустырях, ни водорослям в озере. Яма была заселена хорошо расплодившимися калифорнийскими червями. Правда, заселить участок ими, вопреки надеждам, не удалось. Лишь много лет спустя я осознал, что это было безнадежно: у калифорнийских червей нет инстинкта прятаться вглубь от холода. Они «помнят», что на родине, если даже случилось «ужасное» понижение температуры, скажем, до плюс 17 градусов, то это ненадолго! Можно пересидеть, не прячась!

Обилие биогумуса позволило в короткие сроки восстановить участок, выснаженный «вщент» подсолнухом и кукурузой при прежних хозяевах. Теперь мой пыл поугас (да и годы его поубавили): яма просто работает с двух концов. В один («хороший») конец складывается вся органика, заведомо свободная от патогенов и семян сорняков. Здесь компост делается несколько раз за лето для фактически непрерывно следующих одна за другой посадок. А будучи укрытым в зиму, он продолжает «вариться» для ранневесенних работ.



С другого («плохого») конца в яму сбрасывается сомнительная органика (обсеменяющиеся сорняки, подозрительная ботва, грубые остатки). Здесь компост готовится, по крайней мере, 3 года, чтобы «сгорели» семена сорняков и патогены.

Правда, в этом году пришлось выкопать новую компостную яму. Уже разумного объема – около одного кубометра. В.Т. Гридчин привез мне червей «Старатели», и поневоле пришлось строить для них новый дом, чтобы избежать нежелательного скрещивания с «аборигенами» старой ямы. «Старатели» отличаются от калифорнийских червей двумя приятными особенностями. Во-первых, они втрое плодовитее: если годовое потомство калифорнийской особи – примерно 500 штук, то у «старателя» – 1500! А во-вторых (и это самое главное), «старатели», будучи гибридом владимирских и киргизских червей, знают, что такое холод, что от него надо прятаться, а не пережидать, замерев.

Круглогодичное укрывание почвы рассматривалось как средство беречь влагу в почве, обеспечивать кров и питание почвообразующим креатурам, в частности, дождевым червям, и защищать Землю от эрозии. В качестве средств укрывания рассматривались мульча, последовательные посадки культур (в частности, покровных культур, обычно называемых сидератами) и совместные посадки.



Совместные посадки растений обеспечивают, в частности, взаимную защиту растений от вредителей, дают обильную биомассу для мульчи и компоста.

Сегодня эклектичность этого набора признаков видна невооруженным глазом. Но – «если бы я сначала был такой умный, как моя жена потом»! В книге [8] набор был слегка уточнен: вместо совместной посадки рассматривалась интенсивная посадка растений, т.е. последовательная посадка, упреждающее переключение и собственно совместная посадка.

В книге [7] была впервые выдвинута идея, что отказ от догм конвенциального земледелия позволяет сделать огородничество более посильным и доступным, а избавление от рабского труда было названо важнейшим достоинством восстанавливающего земледелия.

Наконец, во втором издании «Меланжевого огорода» [8] набор признаков стал более или менее стройным (или кажется автору таковым):

· полный отказ от глубокой обработки почвы,

· обилие разлагающейся органики в верхнем слое почвы,

· отказ от минеральных удобрений и химических средств защиты растений,

· интенсивная посадка растений,

· отказ от тяжкого труда.

Позже мы рассмотрим каждый из этих признаков подробнее. Но сначала – два замечания. Первое – о наборах признаков природосообразного земледелия у разных авторов, пишущих о нем. Среди этих признаков можно увидеть мульчирование, работу с помощью плоскореза Фокина, ЭМ-технологии. С этим вряд ли можно согласиться.

Мульчирование – безусловно, важнейший и полезнейший агроприем. Но разве он плох или никчемен в конвенциальном огороде? Я знаю людей, которые по-прежнему пашут, копают, полют огороды, опрыскивают растения столь мощными системными ядами, что вредители воротят нос от их огорода и на следующий год. Но ничто не мешает им замульчировать посаженные капусту, помидоры, перец и через знойную неделю застать саженцы достаточно бодрыми, успешно пережившими (благодаря мульче) пересадочный стресс.

В любом огороде мульча делает свое доброе дело:

· прячет почву от солнца,

· предотвращает испарение влаги,

· глушит сорняки,

· уменьшает колебания температуры в почве,

· позволяет по желанию огородника подбором подходящего цвета мульчи подогреть или охладить почву,

· защищает корни растений от промерзания зимой,

· способствует снегозадержанию,

· оберегает почву от выветривания и размыва дождями,

· дает кров и пищу дождевым червям и другим почвообразующим макро- и микросуществам,

· обеспечивает чистоту плодов,

· изолирует листья растений от патогенов, обитающих в почве,

· дает старт «локальному» компостированию.

Другое дело, что в природосообразном огороде этот прием значительно эффективнее. Мульча разлагается – к удовольствию растений – в верхнем слое, а не загоняется периодически на дно пахотного слоя, где работает уже не в пользу, а во вред растениям, И почва не «нагишом» встречает неминуемые беды и невзгоды межсезонья.

Однако характеристическим признаком природосообразного земледелия мульчирование служить не может!

То же самое можно сказать о работе с помощью плоскореза Фокина. Плоскорез – не просто замечательное, а совершенно необыкновенное орудие. Я (рискуя быть осмеянным «трезвым» читателем) поставил бы это изобретение Владимира Васильевича в один ряд с колесом, велосипедом, телефоном.… Много изобретений оказались находками на века. Думаю, что плоскорез Фокина тоже не канет в Лету.

Я вправе считать себя одним из старейшин в цеху адептов плоскореза Фокина. Свой первый плоскорез я купил прямо из ижевского «пирожка» судогочского завода, привозившего свои поделки на ВДНХ в начале 90-ых годов. И сразу оценил этот перл. Было даже желание съездить к Фокину во Владимирскую область. Но сначала оно показалась суетным. Кто я такой, чтобы ни с того, ни с сего являться в гости? А позже, когда я в самых одобрительных, даже восторженных тонах рассказал о плоскорезе в своих книгах и захотел преподнести их «литературному герою», то узнал, что – опоздал. Вы, Владимир Васильевич, сотворили чудо!

С этим орудием связан один забавный эпизод. Во время семинара в Альпах, о котором я рассказывал выше, делегация Клубов Органического Земледелия подарила Зеппу Хольцеру комплект плоскорезов. Мы с женой были заметно старше всех участников семинара, и уклонились – из-за усталости – от последней экскурсии по поместью, которую вел сын Зеппа Йозеф. Остались «в лагере», разговорились с женой Зеппа фрау Вероникой, зашла речь о плоскорезах, и я «презентовал» это чудо в лучшем виде – прямо на грядках!

«Скромно» замечу, что я владею плоскорезом. Мне «и скучно, и грустно» наблюдать, как огородники орудуют плоскорезом как сапкой. Надо же – Владимир Васильевич изобрел плоскорез, чтобы избавиться от непосильной после инфаркта работы сапкой, а его детищем тяпяют! Между тем, сапка для тяпяния сподручнее! Именно для него она изобреталась и усовершенствовалась!

Надо было видеть восторг фрау Вероники и слышать её резюме: «Это орудие – как раз для меня!». Я, конечно, не упустил случая щегольнуть тем, что плоскорез изобретен в России (мы были там «русскими», и переводчиком был «русский» немец Поволжья). Подчеркнул, что подобного орудия не встретишь ни в США, ни в Канаде, ни в Европе. Словом, плоскорез Фокина дал мне возможность «повыступать». Опять же – не за себя, а за незабвенного Владимира Васильевича.

Так вот, плоскорез Фокина одинаково хорош в любом огороде. Другое дело, что он исключительно удобен для минимальной обработки почвы, исповедуемой природосообразным земледелием. Больше того, на сегодня просто нет адекватной замены плоскорезу для такой обработки. Однако и в традиционном огороде те, кто им овладел, с удовольствием им орудуют. Было время, когда плоскорезы (целое семейство) продавались только в России. И я, регулярно навещая сестру в Москве, привозил разные плоскорезы соседям. У некоторых набор этих орудий куда богаче моего.

Грустно, что Владимир Васильевич уже не узнает, какой пылкий поклонник и «дистрибьютер» был у него в Украине. Добрые слова надо говорить живым. И не откладывать. Потом – не бывает!

Словом, орудование плоскорезом Фокина тоже никак не может быть названо характеристическим признаком природосообразного земледелия. Даже несправедливо было бы умалять «конформизм» плоскореза Фокина.

Я сознательно употребил слово конформизм вместо более уместного здесь слова универсальность. Сам Владимир Васильевич высоко ценил универсальность плоскореза, описал целых 20 операций, которые можно им выполнять, и… «подставился». Вот уже второй десяток лет критиканы всерьез доказывают, что плоскорез не может заменить, к примеру, косу, мотыгу, грабли. Но ведь вовсе не о замене вел речь Владимир Васильевич, а о том, что в некоторых случаях плоскорез может выполнять функции других орудий. Ему бы сосредоточиться на минимальной обработке почвы, где плоскорез эффективен как никакое другое орудие, а об универсальности поговорить как бы вскользь, между прочим. Получилось же, к сожалению, так, что абсолютно справедливые рассуждения об универсальности плоскореза как бы «заретушировали» исключительную эргономичность орудия в основной операции. Потому-то мне и не хочется употреблять слово универсальность даже там, где оно кстати.

Обидно, когда на ровном месте на это чудо техники «поднимают руку». Особенно обидно, что это делают те, кто еще просто «руку не набил». Уверен, что у «набившего руку» она даже в мыслях не поднялась бы на плоскорез Фокина.

Наконец, об ЭМ-технологиях. Эта проблема вообще не так проста. Я бы сказал – она еще зыбкая. Сам я отношусь к использованию эффективных микроорганизмов сдержанно. Но благосклонно. Точнее наоборот – благосклонно, но сдержанно. Ответы на многие вопросы пока остаются – для меня – нечеткими. Конечно, я не упустил случай спросить у герра Хольцера, как он относится к ЭМ-технологиям. И получил развернутый, но однозначно отрицательный ответ.

Использование эффективных микроорганизмов, – сказал он, – неэтично (ist unethik). В нормальной почве есть все нужные почвообразующие бактерии. И притом – в сбалансированных пропорциях. Но если у Вас вдруг возникла какая-то проблема, то надо найти её причину, и устранить именно её. А не затушевывать с помощью эффективных микроорганизмов.

Довод – основательный. Скажем, вдруг покраснела скула. Это может быть от десятка причин: укус насекомого, ушиб, воспаление подкожных тканей, инфекционное заражение, солнечный ожог… Можно, конечно, «устранить» покраснение с помощью пудры, но лучше всё-таки поставить диагноз и справиться с покраснением адекватными средствами.

С герром Хольцером можно было бы поспорить. Но в поместье, где природосообразность проникла во все уголки, не используются ЭМ-технологии! А результаты – впечатляющие! И не сунешь голову в песок!

Я не сторонник крайней позиции Хольцера. Есть к чему «прицепиться» в его ответе. Не ходит же он, к примеру, в Зальцбург, где живет, пешком – ездит на автомобиле. И пользуется мобильным телефоном. Т.е. допускает интенсификацию в отдельных сферах жизни. Так почему неэтично использовать, например, способность молочнокислых бактерий «жевать» свежие срезы корней для контроля сорняков? Или заставить не так назойливо напоминать о себе выгребную яму дачного туалета, вылив в нее стакан ЭМ-А? И разве не ближе к природе ЭМ-, а не Комет-подход к некоторым проблемам на кухне?

Эффективно выращиваются с помощью «эмочек» помидорные «деревья». Схематично об этом. На «дно» хорошо продырявленной бочки без дна примерно на месяц раньше обычного срока сажается «видный» саженец помидора. По мере роста он пасынкуется, и его голый ствол присыпается компостом (по ходу дела удаляются и нижние листья). Помидор регулярно поливается, причем через пару недель после посадки (когда запробкуются неизбежные раны на корнях саженца) – с добавлением ЭМ-раствора или ЭМ-настоя («эмочки»). Ко времени плодоношения у помидора образуется необыкновенно мощный корень (длинное и толстое «бревно»).

Поскольку саженец растет в компосте, бактериям (и аборигенам, и свежим) всегда «сытно», они в изобилии поставляют питательные вещества растениям, помидор на самом деле превращается в дерево и обильно плодоносит. Конечно, так хлопотно растить обычные летние помидоры вряд ли целесообразно. Но придет осень.… От неминуемых заморозков можно защититься, накрыв «дерево» мешком, сделанным из рукава обычной пленки. А на кусте (в ноябре!) будет висеть сотня помидоров! Париж стоит мессы…

Но, скажем так, несколько сомнительна рекомендуемая многими авторами регулярная (каждые одну-две недели в течение всего вегетационного периода) «подкормка» растений «эмочками». Ведь если почва бедна органикой, то бактерии «голодают». В почве же, хорошо заправленной, например, компостом, бактерии благоденствуют и активно вырабатывают доступные растениям питательные вещества, и всё – вроде бы – хорошо. Однако эту гламурную картину портит следующее соображение.

Органические удобрения (в частности, компост) отличаются от минеральных пролонгированным действием. Если минеральные соли более или менее быстро растворяются в воде, то питательные вещества из органических удобрений (в доступной для растений форме!) поставляются в замедленном темпе, по мере разложения органики. И это является одним из важнейших достоинств органических удобрений.

Минеральные же удобрения «суетливы»: сегодня «густо», а завтра «пусто». Первый же дождь способен вымыть растворы минеральных солей и унести в мировой океан львиную долю потенциала питательных веществ. Для некоторых минеральных удобрений специально разрабатываются такие добавки, которые тормозят растворение удобрений.

Что же получается? Внося в почву дополнительные колонии бактерий, мы искусственно ускоряем процесс разложения органики? Сокращаем срок её действия? Лишаем её одного из важнейших достоинств? Я не утверждаю этого категорически – просто задаюсь вопросами.

В случае же с помидорным «деревом» ситуация мне более или менее ясна. В бочке, заполненной компостом, запасы «еды» для бактерий практически не ограничены, и голод (даже при ускоренном разложении органики) бактериям не угрожает. Но уместно ли форсировать события в лунке, разумно заправленной компостом, или в рядке, достаточно скромно им замульчированном? – этого я не знаю.

Повторюсь: я не против «эмочек» вообще, в течение лета готовлю (и использую) несколько бочек ЭМ-экстракта. Мои сомнения касаются лишь бездумного применения «эмочек» и «размашистых», а потому, возможно, неоправданных рекомендаций. Подчас складывается впечатление, что ЭМ-радетелей «толкают под руку» производители. Хотелось бы, чтобы моя ЭМ-сдержанность была истолкована именно как сдержанность в ожидании ясных ответов на тыщу вопросов.

Однако вернемся к вопросу о соотношении ЭМ-технологий и природосообразного земледелия. Я бы сказал, что это – две независимые технологии. К тому же, не видно, почему бы не использовать львиную долю ЭМ-приемов в конвенциальном огороде?

Наконец, еще одно соображение. Природосообразное земледелие появилось на свет намного раньше ЭМ-технологий, без их помощи. Целый век отделяет пионерские работы И.Е. Овсинского от работ Хига Теруа! Было бы нелогично, если бы яйца курицу учили!

Словом, использование ЭМ-технологий никак не может служить характеристическим признаком природосообразного земледелия. А вот внести существенный вклад в его развитие – может!

И еще одно рассуждение о перечисленном выше наборе признаков.

Я, при всем моем неподдельном восхищении Курдюмовым, не читаю его книг. Точнее – почти не читаю. А если читаю, то «по диагонали». Боюсь попасть в «заезженную колею». Эту аллюзию надо понимать не как заезженный анекдот (или пластинку), а именно как колею, из которой колесу, коль скоро оно в ней оказалось, трудно выбраться. Я много поездил на лошадях и быках и не раз попадал в ситуацию, когда доводилось и «дифференциалом» на землю садиться, и телегу ломать, выбираясь из колеи.

Если бы я внимательно (как они того заслуживают) читал и перечитывал книги Ника, то мог бы оказаться «в колее» – в подобии плена, из которого не так-то просто было бы выбраться.

Вообще-то мы с Ником очень непохожи. Он по образованию – растениевод, я – математик. Ник в огороде – и теоретик, и практик, я – только практик. Он почти вдвое моложе меня, а я, увы, почти вдвое старше его. Тем не менее, мы очень близки ментально (кстати, географически – тоже: Николай Иванович живет в 20 км от моей родной станицы). И надо мной неминуемо довлело бы то, что уже было сказано им на сходную тему.

И все же… Лет через 8 после выхода книги Ника [5] мне захотелось её полистать. Не удержался – увлекся, зачитался. И буквально ойкнул, дойдя до рабочих принципов урожайного земледелия:

1. НИКОГДА НЕ РЫХЛИ ПОЧВУ ГЛУБЖЕ, ЧЕМ НА 5 САНТИМЕТРОВ. Рыхли перегнойный слой и береги от нарушения структуру. Для этого используй плоскорезы.

2. ПРИКРЫВАЙ ПОЧВУ ОТ КЛИМАТИЧЕСКИХ СКАЧКОВ СЛОЕМ ОРГАНИКИ ИЛИ МАТЕРИАЛОМ. Чтобы почва продолжала «делаться», а не начинала иссыхать и портиться.

3. ПАЧЕ ЖИВОТНЫХ СВОИХ КОРМИ И ХОЛЬ ЖИВНОСТЬ ПОЧВЕННУЮ – отдавай почве органики больше, чем взял у нее, и она отдаст больше, чем давала. Компостируй все, что может сгнить. Перегной отдавай червям – они сами его затащат в почву. Создавай компост прямо на грядке.

4. БОЙСЯ ГОЛОЙ ПОЧВЫ! НЕ ОСТАВЛЯЙ ПОЧВУ БЕЗ РАСТЕНИЙ. Сей на освободившейся земле сидераты и все, что оказалось под рукой. С корнями не дергай!

5. НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙ НАУЧНЫМ РЕКОМЕНДАЦИЯМ, ТРЕБУЮЩИМ УВЕЛИЧИВАТЬ ТРУДОЗАТРАТЫ. Помни: работа – это то, что приходится делать из-за неучета законов природы.

Совпадение этого перечня принципов со списком признаков, приведенным тремя страницами выше, – удивительное! Даже – совсем уж смешно – в нумерации! Лишь в третьем пункте отличие может показаться существенным. Может показаться, но не является таковым: отказ от минеральных удобрений и ядохимикатов вместе с обилием разлагающейся органики в верхнем слое почвы и интенсивной посадкой растений ПАЧЕ ЖИВОТНЫХ СВОИХ КОРМЯТ И ХОЛЯТ ЖИВНОСТЬ ПОЧВЕННУЮ.

Эти два списка выглядят так, будто кто-то у кого-то списал. Но Николай Иванович вообще вне подозрений: принципы изложены им восемью годами ранее. А про себя я просто знаю, что пришел к упомянутому набору признаков вполне самостоятельно. В течение нескольких лет я буквально «выносил», выстрадал его. Долго (воспользуюсь образным выражением Владимира Солоухина) перекатывал «камешки на ладонях», пока не пришел к приемлемому списку.

Из этого совпадения следует важный вывод. К примеру, велосипед изобретался неоднократно, потому что был объективно нужен и подготовлен. Так и независимое формирование двух похожих списков двумя непохожими авторами говорит об объективной состоятельности списков. О том, что огород, обладающий перечисленными признаками или (что тоже) управляемый упомянутыми принципами – действительно природосообразный!

А теперь – подробнее о каждом из этих признаков (принципов).







Сейчас читают про: