double arrow

Успенский Б.А., Живов В.М. Царь и Бог: Семиотические аспекты сакрализации монарха в России // Успенский Б.А. Избранные труды. Т. 1. М., 1994. С. 110 – 218 (о Ломоносове: 176–180). 8 страница


***


Дверь их комнатки была сломана так же, как и наша. Бочка с водой перевернута, полы мокрые, повсюду следы яростного сражения. В углу ещё тёплый труп чёрта в доспехах, второй такой же посредине комнаты. Много пятен крови и выбитое окно. Девушки дрались, как валькирии, но безоружные, раздетые, отдыхающие в ванне... Куда их потащили? Что с ними будет? Мы с Жаном коротко взглянули друг на друга и опрометью бросились вниз. Брумель перевязывал раненую ногу:
- Остановитесь, милорд! Вам не справиться вдвоём. Вы просто погибнете!
- Ну и пусть! - бешено заорал я. - Бульдозер, сейчас же найди мне двух лошадей и поставь осёдланными у крыльца. Поручик, если сможете идти, то раздобудьте подкрепление, догоните нас позже. Мы не можем ждать! Если они хоть пальцем тронут...

- Эй, лорд! - прервал меня ухмыляющийся гоблин. - Мы тут взяли одного в плен. Щас спросим, где твоя подружка...
Пред мои грозные очи поставили перепуганного чёрта, уже без шлема и доспехов, в рваных лоскутьях кольчуги и с обломанным рогом. Я взял его за грудки:
- Где Луна?! Говори, или я расшибу твою дурную башку ближайшим утюгом! На фонарном столбе повешу! На электрический стул посажу! В психушку по гроб жизни засуну!
- Н... не... зн-а-ю... не... могу... не смею... - Голова мерзавца моталась, как погремушка.
Гоблин небрежно отодвинул меня в сторону:
- Не так. Надо попроще. Смотри, лорд. - Он сунул лапу в очаг, выудил раскалённую до лимонного цвета кочергу и стал старательно обматывать вокруг неё хвост пленника, Запахло дымом и палёным мясом... Чёрт завопил так, что из окон посыпались последние уцелевшие стёкла:
- Их хотели увезти в храм Чёрной Сукки-и-и!!!
- Спасибо, - вежливо кивнул мохнолапый Пиночет. Я благодарно хлопнул его по плечу, будет возможность - сочтусь за услугу. Бульдозер с улицы проорал, что лошади готовы.
- Где этот храм?
- За городом, на западной стороне, - охотно пояснил один из вампиров. - Только вход - лишь для Посвящённых.
- Нас посвятят! Или я не знаю, что с ними сделаю...
- А это и вправду Меч Без Имени?
- Да.
- Значит, мы дрались вместе с легендарным ландграфом! - радостно загомонило всё общество. - Вот повезло-то... Под старость будет что вспомнить!
- Спасибо, друзья. Нам пора. - Я шагнул навстречу оруженосцу.
- Удачи вам, лорд Скиминок! - донеслось вслед, а мы были уже в сёдлах.
Вы, наверно, осуждаете меня за такое обращение с военнопленным? Ну и чёрт с вами! Я никогда, нигде не утверждал, что являюсь ангелом с белыми крылышками. Нимба у меня тоже не видать, лицо не благообразное, небрит, голоден, зол... Просто я не позволю кому бы то ни было похищать свою девушку во время купания. И не во время тоже! Жан скакал рядом, стиснув зубы. Из всей одежды - тонкие штаны в обтяжку, ноги босые, белая рубашка запачкана кровью из глубокой царапины на шее, воротник оторван, едва болтается на трёх ниточках. Всё вооружение - лишь собственные кулаки. Кольчугу где-то потерял... Мы неслись по городу, не особенно извиняясь, если кто-то едва успевал вывернуться из-под копыт. Я обиделся! Я очень серьёзно обиделся! Не надо так обижать ландграфа Меча Без Имени! Ну, если хоть волос с их головы упадёт... Один только волосок! Наверно, Бульдозер думал о том же. По крайней мере, мне казалось, что из ноздрей у него валит пар, а глаза мечут такие крупные искры, что вот-вот подожгут весь этот поганый городишко. Последняя кривая улочка вывела нас за окраину. На горизонте, у кромки чернеющего леса, действительно виднелись купола обещанного культового сооружения. Мы воспрянули духом и пришпорили лошадей. Ну, хоть бы на секунду задумались - куда прём?! Нас всего двое, на двоих один меч, доспехов никаких, оба, мягко говоря, не герои. Скачем по чистому полю, изображая мечту лучника. Только ещё мишень на грудь не нацепили. И ничего! Рвёмся в крепость, для конспирации названную храмом, где наверняка полным-полно всяких нехороших врагов, мощной магии, древних богов-кровососов и куда только что увезли наших девушек. Да что ж они все себе здесь позволяют! Я им ландграф или шоколадный зайчик?! Придётся идти и портить каждому причёску. В крест-трест, гроб в гардероб! Ох, добраться бы мне до этого Люцифера... Тоже мне крёстный отец! Своими руками ничего не делает, гад!
Ворота храма были гостеприимно распахнуты, но у входа стояли четверо рослых дебилов в белых одеждах, в руках здоровенные дубины, головы бритые, лица такие, словно их непрерывно шлифовали об асфальт в течение всего третьего квартала. Мы осадили скакунов...
- Путники, внемлите, вы находитесь на пороге...
- Не надо лекций, я не заказывал экскурсию! Парни, сюда должны были привезти двух связанных девушек. Где они?
- В храм Чёрной Сукки положено вползать на коленях, опустив голову и забыв мирское, - наставительно отметили стражи, берясь за свои колья.
- Где Лия?! - взревел Бульдозер.
- Где Луна?! - поддержал я.
Негодяи криво улыбнулись. Меня передёрнуло. Похабные такие ухмылочки, ясно показывающие - что, как и сколько раз они сделали с нашими подружками. Не помню, кого я ударил первым... Остальные опомнились, лишь когда его голова вкатилась в ворота храма. Драка была бешеной и короткой. Стражи напоминали теперь скомканное грязное бельё, приготовленное в стирку. Именно сегодня мы отличались редким человеконенавистничеством...






***


Храм Чёрной Сукки вполне соответствовал своему названию. Прямо с гранитных ступенек мы разом вошли в длинный коридор, традиционно уставленный уродливыми чугунными фигурами. Реалистичные изображения страшных демонов, тискающих обнажённых женщин с плачущими лицами, настолько впечатляли, что вызывали тошноту. Жан поигрывал дубиной, отнятой у бритоголового жмурика. Мы оба молчали, обсуждать план действий не хотелось. Возможно, потому, что плана попросту не было. Меч Без Имени горел ровным теплом: наклёвывалась очередная схватка - и это радовало. Мы вышли в обширный зал. В центре, на алтаре, сидело женоподобное чудовище - вырезанное из чёрного, матового камня. Высотой метра три великолепное женское тело, изумительных объёмов и пропорций, без малейшего намёка на одежду, но обильно увешанное золотом и бриллиантами. Изящную шею вместо прекрасной головы венчал ужасный череп! В хищном оскале не хватало нескольких зубов, а в провалах глазниц светились голубые камни. Жан настороженно озирался по сторонам, а я, на мгновенье забыв, зачем пришёл, молча восхищался жутковатым талантом неизвестного скульптора.
- Кто это, милорд?
- Наверное, та самая Чёрная Сукка, - пожал плечами я, но сладкий голос за моей спиной дополнил:
- Великая Чёрная Сукка! Высшее божество земли суккубов! Единственное и неповторимое! Одаряющее всех нас даром перевоплощения, наделяющее нас неземной страстью, кормящее нас душами и принимающее нас в своё лоно после нашей смерти...
Мы медленно обернулись. Чего торопиться, и так ясно, что сзади не друзья; Но, по правде говоря, мы ведь сюда тоже не за автографами явились... Сколько же вас тут?! Человек пятьдесят, не меньше. Оружия на первый взгляд не видно. Однако лица у всех решительные и наглые, головы обриты, одежды белые. С нами разговаривал откормленный тип, отличающийся от прочих лишь золотым обручем на лбу, а так бритый, как Котовский. Опять какие-нибудь храмовые штучки... Мало я натерпелся от кришнаитов?!
- Чужеземцы, как вы посмели незваными войти в храм?
- Да вот уж такие мы хамоватые туристы! Но если вы настаиваете, можно и прощения попросить. Обычно мы охотно извиняемся перед потенциальной жертвой.
- Ваши слова не ясны. Кто вы?
- Мой господин - славный лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени! - грозно выдал Жан. - А сюда мы пришли забрать то, что по праву наше. Где Лия и Луна?!
- А, вот вы о чём... - разулыбался разговорчивый тип. - Владыка Ада, наш добрый сосед, действительно прислал гонца с просьбой оказать всевозможную помощь его рыцарскому отряду при захвате банды самозваного ландграфа. Правда, по его словам, вас должно быть гораздо больше.
- А-ля герр ком а-ля герр! - сухо ответил я. - Вы сами отдадите наших девушек или нам непременно необходимо приложить кинетическую энергию к вашим постным мордам?
- Из уважения к вам, лорд Скиминок, мы, возможно, отдали бы, но увы... У нас их попросту нет!
- Ах нет?! И конечно не было?! И вы, естественно, знать не знаете, где они есть?!
- Они тут, милорд!
- Я вижу, Жан. Ну что ж, люди в белых халатах, не хотите помогать, так мы сами поищем. Желающие переселиться в лучший мир могут попытаться нас остановить. Тех, кто особенно туда спешит, просим подходить с оружием и агрессивным выражением лица. Мы не обманем ваших ожиданий... Бульдозер, добавь от себя, но по существу.
- Если мне сию минуту не вернут мою жену, а моему господину - его боевую подругу, то мы с милордом разберём этот храм по камушку, вашей богине добавим кое-что и переименуем здание из Чёрной Сукки в Белого Кобеля!
Пошловато, конечно, но до них дошло. Зацепило, проняло, можно сказать. Тот, что с обручем, аж пятнами пошёл, как практикантка, читающая лекцию о равноправии полов в колонии строгого режима. Прочие бритоголовые повыуживали откуда-то из-под подолов узкие кривые ножи и не сговариваясь пошли к нам мстить. Я совсем растерял остатки мозгов, потому что приветствовал их радостным воем и уговаривал Жана не мешать. Что со мной было? До сих пор не понимаю. Я по натуре не герой. Битвы, кровь, пожары, падшие враги, счастливая пляска на костях меня не вдохновляют. Положение спас умник с обручем на лбу. Он завопил так, что служители храма разом отпрянули назад и униженно распластались по полу.
- Нечестивцы! Вы хотите отнять жертву у самой богини?! Падите ниц и просите Великую Чёрную Сукку, чтоб она вас простила!
- И моего господина тоже попросите о том же, - подумав, добавил Бульдозер. - Я уж не знаю, как эта каменная дура, но лорд Скиминок в гневе подобен бушующему вулкану. Хотя... после первой сотни жертв, как правило, более отходчив...
- О Великая Чёрная Сукка! - сладострастно взвыл разговорчивый, убедившись, что все его люди лежат. - Услышь нас, приди к нам, возьми тела и души двух неверных. Одари нас счастьем вновь лицезреть твой прекрасный облик...
- Эй, парень, ты всерьёз хочешь её видеть? Поверь слову художника - у тебя паршивый вкус! Конечно, фигурка у неё как у роденовской весны, но личико... Ты только представь - проснёшься ночью, а на подушке оно! Оскал в неполные двадцать зубов, носа нет, губы сгнили, а череп, как ни полируй, уже ржавчиной повело. Это ж на всю жизнь либо седой, либо заика. А может, чего и похуже... Жидкий стул, например. Тебе это надо? - Дальше я заткнулся, потому что голубые камни в пустых провалах глазниц глянули в мою сторону и моргнули.

***


Не подумайте, что я испугался... Да ни в одном глазу! Что ж я, оживших статуй никогда не видел? Один бронзовый Кришна чего стоит... Поэтому на факт спуска с пьедестала обнажённой чёрной женщины с черепушкой вместо головы неадекватной реакции не последовало. Всё ровненько так, спокойненько. Чёрная Сукка уменьшилась в рост средней женщины и неожиданно резво прыгнула мне навстречу с распростёртыми объятиями. Меч Без Имени среагировал быстрее меня, замерев в сантиметре от её полной груди...
- Ты не хочешь меня?! - ошарашенно отступила чернушка. Похоже, она всерьёз считала себя неотразимой. Не спорю - до шеи она и святого соблазнит, но выше - вызовет отвращение даже у Озабоченных Орков.
- Миль пардон, мадам! Счастлив лицезреть, но не надо проявлять в мой адрес столько пыла. Я не Ромео, вы не Джульетта, поберегите нерастраченные запасы любви и нежности для менее щепетильного кандидата.
По храму пронёсся вздох ужаса. Бритоголовые едва не задохнулись от моей наглости. Не привыкли, гады, чтоб кто-нибудь отвергал тело их богини. А меня словно нечистый за язык тянул, остановиться совершенно невозможно!
- Я бы от всей души рекомендовал вам классический образец идеального мужа. Помните, слепой, глухой капитан дальнего плавания? По-моему, самое то! И с вашим загаром вполне можно побороться. Майкл Джексон осветлил кожу путём пластической хирургии, а незабвенная Клеопатра для той же цели принимала ванны с ослиным молоком. Попробуйте, ослов тут более чем достаточно!
Богиня бросилась на меня, сопя от обиды, как революционный паровоз. Жан, хихикая, отошёл в сторону, а я охотно попрыгал по храму, наводя попутно приличный бардак, отчего на долю Сукки пришёлся бег с препятствиями. Там было что уронить... Какие-то цветные ширмы, шкафы с ритуальной посудой, лестницы, вазы, кресла, балдахины - мы развлекались вовсю. Потом я вспомнил, зачем пришёл, и вернулся в центральный зал.
- Всё! Поиграли - и хватит. Посмотрите, во что превратился храм! Да вам теперь одной уборки на два дня без пылесоса... Что мама скажет?! А теперь верните нам наших девочек, мы вежливо попрощаемся и разойдёмся по домам.
Чёрная Сукка шумно отдышалась, от непривычной беготни её тело блестело капельками пота. Эх, а всё-таки фигурка у страшилки - закачаешься. Мечта мартовских котов...
- Ты - Скиминок!
- Нет, обычно меня называют партайгеноссе Борман. В крайнем случае Барбара Брыльска. Но близкие люди, по-домашнему, без титулов - наш Ильич!
- Ты ландграф или шут гороховый?!
- Не надо, тётенька, только ногами не бейте! Я щекотки боюсь.
Чёрная Сукка не выдержала и расхохоталась! Храмовые молодцы при звуках её смеха попытались зарыться в плиты каменного пола. Да уж, скажем прямо, смеющийся череп не вызывал ответной улыбки... С другой стороны, весёлый враг - добрый враг, может, до смерти и не убьёт?
- Ты мне нравишься. Редко кто в городе суккубов удостаивается умереть в моих собственных объятиях. Я и так имею свою долю с каждой высосанной души. Но ты будешь только мой!
- Нет, нет, увольте! Слишком большая честь - я столько не прожую. И вообще, руссо туристо - облик морале! Случайные связи ведут к роковым последствиям, а у нас обоих есть определённые обязательства перед другими дамами. Почему бы вам не обратить заинтересованный взгляд на этих славных парней в белых сорочках, со строгими причёсками. Какой рост, какая стать, какой вкус, прямо-таки спартанская простота в одежде и многозначительная бритоголовость. Вас это не возбуждает? Они явно холосты.
- Нет, ландграф! Мне нужен именно ты. Их я взяла бы в любую минуту, но увы... Они - евнухи.
- Матка Бозка! - ахнул я. - Да за что же вы их так? Или тут поблизости кастратки шастают?
- Чушь! Мои слуги обязаны на меня глядеть с безысходным вожделением, ибо тот, кто познает мою любовь, уже никогда не сделает вдоха...
- Очень поэтично. Нигде не публиковались?
- Я голодна. Иди ко мне. - Из голубых камней ударили тонкие лучи, и я с ужасом почувствовал, что теряю власть над собственным телом...

***


Состояние самое скотское. Разумом и сердцем прекрасно понимаю, что со мной хотят сделать, а не могу пошевелить даже пальцем. Меч Без Имени отдаёт мне всю свою силу, но и её хватает только на то, чтобы протестовать. Трусливый рыцарь замер столбом, не сводя с богини глуповато-влюблённого взгляда. Он уже по уши во власти сластолюбивой убийцы. Рядом ну никого, кто бы мог помочь. С удовольствием бы шибанул по черепушке Мечом, но поздно... Руки не слушаются, надо бы раньше. Да и раньше тоже как-то неудобно было! Нельзя же первым бить женщину!
- Иди ко мне!
- Не хочу! В смысле не могу... Ой, оказывается, очень даже могу! Но... Не-е-ет! Зачем же так торопиться? Ведь существуют какие-то ласки, игры, прелюдии... Что ж мы, хуже ёжиков, даже не пофыркаем?..
- М-м... почему бы и нет? - сладко мурлыкнула жадная до любви дамочка, когда мои непослушные ноги резво бросились исполнять приказ. Она смрадно дохнула на меня ароматом сто лет не чищенных зубов. - Давай немного поиграем, а во что?
- В "морской бой", в "классики", в "казаки-разбойники", но лучше всего в "жмурки"! Вы завязываете глаза платочком и на ощупь ищете меня, а я в это время...
- Хитры-ы-й... - прозорливо догадалась Сукка. - Мы будем играть с тобой в загадки. Это древняя и великая игра, даже боги не решаются в неё плутовать. Проигравший получает от меня поцелуй.
- Может, всё-таки на щелчки? - жалобно попросил я, прекрасно понимая всю несостоятельность наивной просьбы.
- Загадывай!
- А... минуточку... сейчас... что бы такое попроще... Ну вот хоть: "Два конца, два кольца, а посередине гвоздик"?
- Ножницы! - мгновенно отмахнулась богиня. - "Не знает мощь её границ, а страсть любые стены рушит, и короли ложатся ниц, ей отдавая жизнь и душу"?
- Любовь! - наугад брякнул я.
- Угадал. Теперь ты.
На этот раз я собрался с мыслями и задвинул задачку потруднее:
- В дырку вставляют,
Голову зажигают,
Плакать заставляют,
А сами читают...
- Это просто - свеча! А вот как ты ответишь на такое:
- Если в сердце перебой
И не знаешь, что с тобой,
Если в жилах бьётся кровь,
То к тебе пришла...
- Любовь! - уже более уверенно парировал я. В общем, все мои загадки про морковки, ромашки, зайчиков она щёлкала как семечки. Спасало то необъяснимое обстоятельство, что все её загадки были на одну тему. Любовь! И всё. Других отгадок не было. Мы развлекались уже более получаса. Жан потихоньку пришёл в себя, но служители храма по-прежнему не шевелились. Наверно, я чересчур расслабился и потерял бдительность. Иначе она бы ни за что меня так легко не подловила...
- Круглая, а не шар.
Светлая, а не солнце,
Блестящая, а не серебро.
Недосягаемая, а не мечта.
- Любовь, - равнодушно бросил я и осёкся. Страшная догадка обожгла сознание.
- Не угадал. Это - луна. - Череп соперницы оскалился самой коварной улыбкой. - Ну надо же... Попался на самом элементарном. О Луне позабыл... Ты проиграл. Теперь ты мой. Иди сюда, я тебя поцелую.
Непонятная послушливость вновь овладела мной. Я, медленно покачивая бёдрами, изгибаясь самым пошлым образом, пошёл к Чёрной Сукке, призывно заламывая руки. Что она со мной сделала?! Я попробовал кричать. Голос подчинился.
- Чёрт бы побрал этого недалёкого оруженосца. Жан! Да стукни её, наконец, чем-нибудь.
В ответ ни звука, а голову повернуть, посмотреть не могу. В зале раздалось тихое хоровое пение. Радуются, сволочи... Сладострастное тело верховной богини суккубов стало наливаться багровым цветом и краснеть на глазах. Через минуту это был просто сгусток алой пульсирующей всепоглощающей страсти, способной расплавить железо, растопить айсберг, сжечь камень и вообще перевернуть землю без помощи архимедова рычага.
Начал медленно гаснуть свет. Факелы мягко сбавляли пламя, погружая храм в интимный полумрак. Я чувствовал, как моё сопротивление тает. Звать на помощь - некого, молить о пощаде - бесполезно, умирать с гордой улыбкой на губах - бессмысленно...
- Иди ко мне. Ты мой. Теперь ты навсегда мой...
На какое-то мгновенье мне стало всё равно. Потом в голову ударила тупая ярость! Из последних сил я плюнул в сторону Чёрной Сукки и наверняка попал. Она бешено зашипела... А из-за моей спины раздался мелодичный голос Кэт:
- Браво, ландграф!

***


Я полулежал на холодных каменных плитах. Чьи-то сильные руки разминали мои затёкшие мышцы. Я тряхнул головой - больно... Впечатление такое, словно вместо башки у меня коробка с пельменями и кто-то хорошенько её взбалтывает, проверяя, а не слиплись ли. В зале снова зажгли свет, да ещё такой резкий, что просто глаза резало. Я посмотрел на меч, мои ладони так стискивали рукоять, что пальцы побелели...
- Держитесь, милорд, я понесу вас.
- Тоже мне, нашёл кисейную барышню... - Господи Боже, это мой голос?! Котёнок и тот громче пищит... Что же стряслось? Откуда такая невыносимая слабость? Чёрной Сукке я не достался, точно помню. Она только начала, но ей помешали. Так вот, значит, как суккубы высасывают жизнь... Не много же её во мне осталось. Жан всё-таки взял меня на руки, и на какое-то мгновенье я отключился. Пришёл в себя от тихого поцелуя в лоб. Нежные, тёплые губы одним махом вернули мне желание жить. Надо мной склонилась богиня красоты Катариада Базиливмейская, её лицо было исполнено доброты и сострадания.
- Вы очень неосторожны. Нельзя же так бесшабашно рисковать головой. Я совсем не хочу потерять такого героя. Вы можете говорить?
- Могу. Сейчас только отдышусь, вылезу из пелёнок и как дам этой африканской феминистке мечом в лоб!
- Лежите. Я сама с ней разберусь. Рыцарь, будьте любезны, вынесите своего господина за пределы храма.
- Жан! Не смей! Поставь меня сию же минуту! Мы будем драться вместе, я легко позволю красивой женщине раздавать оплеухи вместо меня, но получать сдачи предпочту сам!
- Это не ваша битва, ландграф, - печально, но строго ответила Кэт, поворачиваясь к чёрной богине.
Владычица храма хранила гробовое молчание и лишь угрожающе скрипела зубами. Они с Катариадой встали друг против друга. День и ночь, свет и тень, добро и зло, красота и уродство, любовь и извращение... Служители в белых одеждах уже стояли на ногах, поигрывая ножиками. Бульдозер опустил меня на пол, я слегка пошатывался, опираясь одной рукой о колонну, другой на Меч Без Имени. То, что происходило дальше, было магическим поединком, следовательно, ожидались всяческие спецэффекты с землетрясениями, громом, молниями, цунами, но... началось с заурядной перебранки.
- Это мой храм!
- Подумаешь!
- Убирайся вон!
- Да мне и самой противно здесь задерживаться. Я всего лишь заберу своих друзей.
- Нет! Он проиграл и принадлежит мне.
- Он рыцарь и не обязан отличаться большим умом. Его задача - махать мечом, совершая великие подвиги в честь прекрасной дамы. Что бы он ни сделал - тебе его жизнь не принадлежит!
Вместо ответа Чёрная Сукка разразилась столь грязной площадной руганью, что я не берусь её воспроизвести. Но Кэт держалась молодцом, её холодное презрение било по противнице гораздо больнее. Поняв, что сейчас начнётся самое главное, мы отодвинулись поближе к выходу. Богини начали стремительно расти. Когда их головы упёрлись в потолок, Чёрная Сукка злобно крикнула:
- Умри, порождение Света! А вы, скоты, убейте ландграфа. Он не должен выйти живым!
- Не волнуйтесь за меня, лорд Скиминок, - улыбнулась огромная Катариада. - Бегите, вас ждут.
И грянул бой! Обе женщины неожиданно растворились в две бесформенные субстанции - белую и чёрную. От их столкновения стены храма покрылись трещинами. Бритоголовые бросились на нас, но мы с Жаном и не собирались убегать. Я - не герой. В смысле - обычно я не герой. Просто атмосфера здесь такая, воздух вредный или ещё что... Я от него меняюсь, мутирую в паладина. Мы завопили! Нет... вопил я, а дрался Бульдозер. Ух он им и показал!

Держу пари, их никогда так не били. Привыкли, шпана, толпой на одного, да не на того нарвались. Я тоже стукнул двоих мечом по тыквам, плашмя... Они легли и больше нас не тревожили. Потом пол храма заходил ходуном, а две соседние колонны рухнули. Чёрное и белое облако осыпали друг друга молниями, разрастаясь настолько, что потолок начал прогибаться. Когда сверху уже посыпались камни, Жан бросил разбивать носы, схватил меня в охапку и, невзирая на мой протестующий писк, побежал к выходу. Впоследствии я с ним не спорил. Даже, кажется, сказал спасибо! Вся громада высоченного храма расползалась по кирпичикам, земля тряслась, как холодец, от грохота закладывало уши, а горькая пыль забивала лёгкие. Мы свалились в сторонке, под деревцем, измотанные, оглохшие, ослепшие, едва способные двигаться. Над развалинами заклубился чёрный дым.
- Кэт... - слабо позвал я. Мне никто не ответил, лишь маленькое белое облачко, пробившись сквозь пелену черноты, легко воспарило к небесам. С меня причитается. Дайте отдышаться, и я вернусь!

***


- Всё кончено, милорд... - Мой оруженосец тихо плакал, обхватив колени руками. - Мы никогда их больше не увидим.
Я не находил слов утешения. Боялся, что если раскрою рот, то разревусь сам. Горло перехлестнуло, дышалось с трудом... Храм разрушен до основания. Если Лию и Луну отвели туда и спрятали от наших глаз, то, значит, они навсегда погребены под обломками. Для того чтобы расчистить завалы, потребуется две тысячи спасателей с экскаватором да ещё три недели безостановочного труда в четыре смены. Мы проиграли. Мы потеряли их.
- Жан! Довольно слёз. Мы отомстим.
- Да, милорд...
- Мы отомстим! Повтори!
- Да, лорд Скиминок! - Он вскочил на ноги, размазывая по щекам остатки слёз. - Мы найдём принцессу, а если нас попытаются остановить - я вот этими руками разнесу в пыль их распроклятый город! Где тут подлые суккубы?!
Ещё с полчаса мы оглашали окрестности то криками боли, то гневными воплями, то сдержанными мужскими рыданиями. Я неожиданно остро понял, как много места в моём сердце занимала Луна. Как она смеялась, как она смотрела на меня, как она играла с Иваном, как она умудрялась говорить меньше всех, а делать больше, как... В те минуты мгновенно забылись наши пустые ссоры, разборки, недомолвки. Я чувствовал её уникальность, её единственность для меня лично. Она была умницей, красавицей, доброй, честной, великодушной, самоотверженной, обаятельной, весёлой... Перечисления достоинств грозили затянуться до глубокой ночи. Багряный диск солнца уже таял за неровной кромкой горизонта. Не знаю, о чём думал Бульдозер, но от потери Лии он наверняка слегка двинулся в уме. Трусливый рыцарь вернулся к развалинам и начал, напевая, пересматривать камушки. Мне пришлось ползти за ним чуть ли не на четвереньках, ноги по-прежнему плохо слушались. Спорили мы долго, пока он всё же не признал, что становится слишком темно и найти несчастную ворчунью без света едва ли удастся. Жан понурив голову пошёл в город, где мы надеялись найти Брумеля, обещавшего привести помощь. Я больше висел на плече оруженосца, чем шёл сам. До харчевни дойти не удалось, незаметно спустилась ночь. В домах погасли огни, с улиц исчезли прохожие, и только полная луна серебристым сиянием заливала площадь. Непонятное ощущение опасности разливалось вокруг. Это было сладко и страшно одновременно... Древняя магия суккубов делала своё дело. Я ощутил жгучее желание упасть на грудь первой же сердобольной красотке и отдать ей всё, если она утешительно погладит меня по головке. Нечто подобное ощутил и Жан. Его взор подёрнулся масленистой дымкой, он гулко дышал, стреляя глазами по сторонам в поисках объекта. Вот ужас-то... а ведь мы ещё никого не увидели. Что же с нами будет, столкнись мы с живым суккубом?! Да, мы явно преувеличили собственную сопротивляемость - мужское естество брало своё...
- Жан! Очнись, дубина! - Я из последних сил начал хлопать его по щекам, пытаясь таким образом отвлечься от накативших плотских фантазий. - Нам надо бежать! Полночь уже наступила. В любой момент могут прийти суккубы, а мы с тобой вряд ли способны на долгий флирт. Скорее всего сами же и побежим в ближайшую постель за собственной смертью.
- Но... - очнулся он. - А как же наша святая месть?
- Ну, в этом нас никто не остановит. Главное - как-то добраться до харчевни, найти поручика и забаррикадироваться до утра. Ты чувствуешь, какая опасная здесь атмосфера? Боюсь, что мы можем запросто нарваться на крупные неприятности. Бегай потом по венерологам...
- Я понял, милорд. Но как рыцари мы не имеем права отступать. Может быть, всё-таки рискнуть и геройски погибнуть? Тогда нас возродят в песнях и балладах...
- Балда! Для того, чтобы попасть в балладу, нужны, как минимум, свидетели твоего подвига. Суккубы о нас даже частушки не сочинят. Мы для них что-то вроде резиновых кукол-заменителей, причём одноразового использования. Наутро о тебе никто и не вспомнит. Нет, братишка, нам надо отсюда вырваться, отыскать Ольгу, отомстить Чёрной Сукке, дать меж рогов Люциферу, а уж тогда местные композиторы не обойдут нас своим вниманием.
- Милорд, мне кажется... мне почудилось, будто в конце площади прячется женщина... И... она совершенно голая, милорд!
- Значит, уже началось! Жан, быстро сажай меня себе на плечи. - Я вовремя вспомнил миф об Одиссее и сиренах. Взгромоздившись на Бульдозера, я оторвал широкую полоску ткани от его же рубашки и накрепко завязал ему уши. Рыцарь стал похож на зайчика. Второй полосой я завязал ему глаза. Надеюсь, он не споткнётся и не забудет, что меня надо держать крепко. Жан парень сильный, а от страха он так сжал пальцы, что мои лодыжки затрещали. Зато теперь мы можем сопротивляться. К вашим услугам, господа...
Я управлял своим новым "скакуном" в основном коленями, потому что обеими руками крепко держался за меч. Ну если уж он совсем не понимал, куда я его толкаю, тогда приходилось попросту брать парня за чуб и разворачивать его голову в нужном направлении. Мы довольно быстро притёрлись друг к другу, хотя временами он и просил меня не слишком елозить - ему, видите ли, шею натирает! Между тем, двигаясь быстрым шагом, мы довольно резво пересекли площадь и лишь на повороте столкнулись с первой парой. Первоначально я даже не понял, кто передо мной. Светленькая и тёмненькая подружки более всего походили на заблудившихся дочек из приличных семей. Одетые в длинные платья, застёгнутые под самую шею. Но какие это были девушки! Памела Андерсон, Ольга Кабо, Саманта Фокс и та роскошная красотка в десантной форме из журнала "Андрей" с чувством глубокого стыда посыпали бы головы пеплом и грустно отбыли бы в монастырь. Я отродясь не предполагал, что одетая женщина может вызвать у мужчины ТАКОЕ ЖЕЛАНИЕ! Они подошли к нам с выражением невинного интереса на кукольных лицах:
- Кто вы?
По-видимому, я казался им странным. Хотя чего очень уж особенного они нашли в усатом мужчине с мечом, разъезжающем на плечах другого мужчины, рослого здоровяка в прокопченных лохмотьях?
- Я - ландграф.
- Неужели сам лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени? - мило заулыбались обе красотки, демонстрируя аккуратные клыки, сделавшие бы честь труду любого стоматолога. - Премного наслышаны! Так вы теперь разгуливаете в наших краях, да ещё ночью... Это небезопасно...
- Именно поэтому мы очень спешим! Я безумно счастлив был с вами познакомиться, но увы... Охотно поболтаю в какое-нибудь другое время. Вот отведу оруженосца на конюшню, задам ему овса, тогда и...
- Не-е-т... Куда же вы так быстро? Поговорите с нами ещё хоть минутку. Пожалуйста, - взмолилась светленькая.
Я начал таять, но не настолько, чтобы окончательно забыть, где нахожусь.
- Шли бы вы домой, девчата. А то вдруг придут эти противные суккубы...
- Но почему же противные? - надулась тёмненькая.
- Как почему? - смутился я. - Они же это... ловят всех и... любят.
- Вот видите! Они любят, а любовь есть счастье.
- Не спорю, но взамен эти грязные твари высасывают из человека жизнь.
- Мы не грязные!!! - хором возмутились обе милашки. - Мы свежевымытые! Вот, посмотрите сами...
Ох и что ж это в последнее время до меня так долго всё доходит? Бегу от суккубов, а сам преспокойненько балаболю с ними. Старею, наверно... Раньше узнавал опасность с первого взгляда. Нет, это меня потеря Луны так подкосила, да и Лии тоже. Хотя... что-то очень уж легко я об этом говорю. Разумом понимаю - они погибли, но на сердце удивительно тихо и тепло. Может, ещё есть надежда?
- Мы готовы, господин ландграф!
Я вернулся к действительности. Святые угодники! Жан, родной, держи меня покрепче! Они разделись! Сладострастие насытило воздух! Чувственная магия суккубов всей мощью обрушилась на одинокого и беззащитного лорда Скиминока. Меч Без Имени метнулся вниз подобно холодному лунному лучу. Прежде чем я успел его остановить, длинный клинок начисто сбрил причёску у светловолосой. Началось...
- Что вы делаете? Мы же вас любим!
- Девочки, милые, идите отсюда, пожалуйста! Вы мне тоже глубоко симпатичны, но... - Меч вновь описал сияющую дугу, заставив отпрыгнуть назад облизывающихся суккубов. Я прекрасно понимал, чего они хотят. Стащить меня с Бульдозера, а уж потом, разъединив, воспользоваться поодиночке. Глаза у девушек загорелись зелёными огоньками. Это не добавило им привлекательности. Они кружили вокруг нас, как акулы у работоргового судна. Я стонал, уговаривал Жана отпустить меня, даже плакал, но он вцепился в мои ноги мёртвой хваткой, а Меч Без Имени совершенно своевольно бросался на тех, кого почитал врагами моего здоровья. Раздосадованные суккубы безрезультатно строили глазки, изгибались в самых привлекательных позах, демонстративно ласкали друг друга, зазывали меня разделить их вспыхнувшую бурю, обещали неземное удовольствие и исполнение всех моих фантазий, включая те, о которых я и сам не догадываюсь... Всё зря! Бульдозер медленно, но верно двигался в сторону харчевни. Добыча уходила...
- Не бросайте нас! Посмотрите на нас! Возьмите нас!..
Они убеждали меня самым романтическим образом, клянясь в собственной девственности и целомудрии. Потом сменили тон и заговорили уже на уровне высокородных леди, настоящих богинь, сошедших на землю ради мимолётного развлечения. Убедившись в безрезультатности, стали изображать загадочных восточных гейш, дорогих валютных девочек, недоступных моделей "Пентхауза". Я продолжал против воли отмахиваться мечом, едва не крича от невозможности слезть и присоединиться к прелестницам. Напоследок меня угостили показом самого дешёвого "порно" на уровне портовых кабаков, подзаборной пьяни и бомжеватого разгула. Но мой верный оруженосец, следуя заданному курсу, уже врезался лбом в спасительную дверь. Она подозрительно легко открылась. Суккубы недовольно завизжали, но тут же искренне захихикали, когда из тёмного проёма показались обнажённые женские руки и, поймав Бульдозера за грудки, втянули нас внутрь. Я ещё подумал, что ревность тут не в цене - каждый всё равно получает свою долю от высосанной души...

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: